Дым без огня

~ глава, в которой всё паршиво, а потом появляется Вэриан ~

Остаток ночи запомнился тягостным – принцесса не сказала ни слова, только тихо плакала, сжав плечо Юджина. Кассандра наблюдала за ними, прислонившись к комоду и бездумно царапая ворс ковра. А к полудню у Рапунцель начался жар. Служанок Кассандра выставила за дверь, и следующие несколько дней слились в один длинный, состоящий из задёрнутых штор, разметанных по подушкам блекло-золотых волос, запаха уксусных компрессов и мыслей о том, что делать, пущенных по сотому кругу. То и дело заходил Юджин, предлагал её сменить и говорил что-то ещё, что после нескольких бессонных суток сознание Кассандры не уловило – она немного успокоилась, узнав, что короля не будет во дворце до завтра, а потом он погрузится в переговоры и обеды с прибывшими гостями. И сколько бы Кассандра ни говорила себе, что узнай Фредерик и обрушь на неё свой гнев – она не сможет ничем помочь принцессе, другой голос в голове напоминал, что последствия для неё самой могут быть ужасными. Страх последствий мешался с чувством вины, и чем больше – тем сильнее она начинала себя ненавидеть. Служанкам в замке часто за проступки и вольности грозили монастырём, и сейчас, наедине с собой и беспамятной принцессой, она думала – сколькими бессонными ночами и какими жертвами можно искупить то, что чуть её не загубила? И Кассандра с удвоенной силой ловила каждый звук, меняла компрессы, приносила чистую воду и готова была просидеть на коленях в этой своеобразной келье, пока Рапунцель не придёт в себя. Юджин успокоил кого надо, другим приказал не входить, и её сомнительный покой нарушили только к ночи – с шорохом тяжёлого подола и тихо закрыв за собой дверь, вошла Арианна. Королева присела на кресло у кровати и успокаивающе подняла руку, видя, что Кассандра пытается подняться на ноги. – Я редко болела в её возрасте, – сказала она негромко, – но если случалось, то несколько дней лежала вот так же. – Она коснулась ладонью лба дочери и взяла протянутый Кассандрой влажный платок, протёрла Рапунцель виски и ободряюще улыбнулась. – Она поправится, женщины в моём роду сильные. Спасибо, Кассандра. Отдохни, я распоряжусь, чтобы тебя сменили. – Пожалуйста, дайте я останусь, – попросила она, и голос после долгого молчания вышел хриплым, перейдя в кашель. – Я умею ухаживать за больными и справлюсь. Арианна смотрела как всегда спокойно и проницательно. – Через несколько часов закончится очередное заседание, – сказала она. – Думаю, в этот раз Юджин сменит тебя вместо того, чтобы опустошать погреба с мои мужем, но завтра они снова будут пропадать по делам, так что твоя помощь понадобится не раз. Отдохни, чтобы быть в форме. Королева ушла, позволив ей дождаться принца, а Кассандра напомнила себе, что она ценна настолько, насколько полезна. Да и кто будет сидеть с ней, когда она сама потеряет все силы? Когда пришёл Юджин, Кассандра встрепенулась, поняв, что всё-таки заснула с тряпкой в руках, и подол пропитался пролитым уксусом. В предбаннике послышалась возня и сдавленные ругательства, и внутрь просунулась рожа Ланса, осоловевшая от возлияний и впечатлений. – Жутко выглядишь, – сообщил он сразу с некоторой долей восторга, как будто он всегда верил в Кассандру, но в этот раз она превзошла сама себя. – Выметайся отсюда, – огрызнулась она и беспокойно оглянулась на спящую Рапунцель – та только-только перестала метаться и задышала спокойнее. – Я справлюсь, – заверил обоих Юджин и с непроницаемой улыбкой закрыл перед ними двери. Кассандра чувствовала себя абсолютно разбитой и думала только о том, как бы отпинать Ланса подальше с его громкой бессмысленной болтовнёй, пока тот не решил скрасить компанию Юджину, но через несколько шагов её повело в сторону. – Оу-оу, не сбей меня пожалуйста, – замахал руками тот, но плечо подставил и покосился на Кассандру со своей великанской высоты. – Выглядишь и правда паршиво. – Спасибо, – она растянула ничего не выражающую улыбку и прикрыла глаза. – Не свались, – Ланс снова на всякий случай вскинул руки. – Далеко твоя комната? – Доберусь как-нибудь, – огрызнулась Кассандра, но у Ланса, видимо, ноги были связаны с языком напрямую, и он не смокал, пока коридоры не привели их к нужной двери. Его спасло лишь то, что у Кассандры ни осталось ни капли сил, а её – умение отключать мозг. Кассандра заложила засов, доплелась до кровати в темноте и рухнула в беспамятство, полное бесконечных платков, мисок с водой и едкого уксусного запаха.

***

Едва проснувшись, она почувствовала такую боль в неудобно вывернутом плече, что пришлось собираться с силами, чтобы перевернуться на спину. Но разбудило её другое – негромкий равномерный стук. Сначала показалось, что птица или ветка бьётся в окно, но проморгавшись, Кассандра поняла, что кто-то стучит в дверь. Создавалось впечатление, что этот человек не собирается уходить, хоть и не слишком заинтересован в происходящем. Вскоре на Кассандру или немного мимо неё уставились подёрнутые поволокой глаза – за дверью оказалась Фридборг, и в руках у неё была свёрнутая записка. Но, кажется, Фридборг, пока шла, настолько погрузилась в свои мысли, что понадобилось некоторое время, чтобы уговорить её обратить на себя внимание и ослабить хватку. Внутри ровным изящным почерком Юджина было сказано, что он почти всё уладил и будет свободен через день-другой, когда навестит с королём очередных важных людей и покажется им во всей красе. Рапунцель лучше, и пока Кассандра приходит в себя, с ней есть кому посидеть. Что-то тут не сходилось, и Кассандра несколько раз перечитала записку, прежде чем начала понимать, что, кажется, проспала дольше, чем думала. Платье, которое она так и не сняла, выглядело отвратительно мятым, а на рукавах и подоле засохли подтёки от компрессов. Она быстро стащила его, умылась остатками воды из кувшина, натянула чистую одежду и, схватив бело-голубой ком, поспешила из комнаты. В прачечной, расположенной на выходе с этажа, всегда возился кто-то из слуг. На входе её встретил привычный запах мыла и сырости. Она быстро осмотрелась, не сбавляя шага, и в следующий момент врезалась в мывшую на четвереньках пол миссис Краули, чей обширный тыл подкрался незаметно. – Глаза-то разуй, – сразу заскрипела та, и запричитала ещё пуще, увидев Кассандру. – Тьфу ты, разоделась тут, тебя что ли до конюха разжаловали? Предводительница дворцовой прислуги всегда устраивала разнос, когда в её присутствии кто-то выглядел неподобающе, а при виде мужского наряда Кассандры теперь и вовсе начинала хвататься за сердце. – Увы нет, – Кассандра нашла пустую миску и наскоро замочила в нём платье. Вступать в диалог желания не было никакого, но старуха справлялась и сама. – Где ты пропадаешь всё время? Совсем что ли отбилась от рук? – Вообще-то я выполняю поручения Её величества, – ответила она ровно, хоть эти слова и укололи её. – В таком виде? – не унималась старая перечница. – Я так думаю, что и без тебя прекрасно справятся. Кассандра привыкла к любым комментариям, но тут её всё-таки бросило в жар. Она с размаху поставила миску на стол, расплескав мыльную воду, и вышла, не оглядываясь, сжав зубы и кулаки. Раньше бы она, наверное, сдержала себя в руках. Наверху было оживлённее, чем обычно, и она поспешила сразу наверх, оглядываясь на ходу, пока не заметила спускавшихся по лестнице и о чём-то споривших Пита и Стэна. – Постойте, – крикнула Кассандра. Те остановились и оживились, видимо, собираясь призвать её разрешить очередной спор, но Кассандра не дала им пуститься в объяснения. – Кто-то скажет мне, какой сегодня день? – Так десятый, – почесал в затылке Пит. – Одиннадцатый, – Стэн пихнул его локтем, так что лязгнул караульный доспех, – балда. По всему выходило, что Кассандра выпала из дворцовой жизни на несколько дней. Она помчалась наверх, не особо думая, может ли являться без приказа, но как раз у поворота к комнате принцессы столкнулась с Лансом. – Я думал, ты померла, – бодро поприветствовал её боевой товарищ. – Выполняю тут твои обязанности третий день, пока Его высочество по винным погребам разъезжает. – Благодарю, а теперь можешь проваливать, – любезно ответила Кассандра, уже сжимая ручку двери, но Ланс был полон решимости тоже идти к принцессе, с которой, видимо, прекрасно проводил время, пока Кассандра была в отключке, и она махнула на него рукой. Рапунцель сидела на кровати, водя по волосам гребнем и глядя в окно на птиц. В пасмурном утреннем свете волосы не казались золотыми – вся она как будто немного потускнела и выцвела, как пшеница под жарким солнцем. Но при виде вошедших она отложила своё занятие и приветливо заулыбалась – по сравнению с недавней тяжёлой неделей её было не узнать. Ланс озвучил эти мысли, не преминув поделиться мнением, что это благодаря его живому и несомненно приятному обществу принцесса пошла на поправку, а Кассандра могла бы и дальше быть там, где она была. Кассандра пропустила почти всю речь мимо ушей, но слова о состоянии принцессы подтвердил и лекарь – жар спал, а с ним и вся болезнь. Это успокоило Юджина, который перепоручил её Лансу, пока сам отправился в очередную поездку с королём. Рапунцель рекомендовали больше двигаться и бывать на воздухе, чем они и воспользовались – Юджин возвращался сегодня. Именно на этих словах Ланса он появился в комнате собственной персоной. – Я договорился, – объявил он радостно. – Мы едем в Старую Корону.

***

Коляска тряслась уже полчаса по дороге, ухудшавшейся по мере отдаления от столицы и того, как Кассандра бросила усилия допытаться, когда именно они собирались позвать её с собой. Как всегда, всё устраивало только Ланса, который, видимо, чтобы заглушить её брюзжание, заливался на козлах балладой о трёх сыновьях ростовщика из Эренделла, так что все выдохнули с облегчением, когда вдалеке завиднелись крыши домов и старый указатель оповестил, что они въезжают в Старую Корону. За всеми делами они никак не находили времени на поездку, и в общей сложности не видели Вэриана больше месяца. Они не предупредили его о визите, и о том, куда идти, знали только в теории по обрывочным описаниям из кривых почеркушек алхимика, которые тот прислал с посыльным. В записке сообщалось, что добрался он хорошо и ему не терпится занять старый материнский дом и устроить в просторном подвале лабораторию. Все опасались, что с тех пор из он так и не выходил, и предполагали, не стоило ли проверить его раньше или хотя бы прислать еды. Нужный дом был виден издалека, и когда коляска остановилась у массивных дверей, Ланс не потрудился стучать, а просто наподдал плечом в дверь. Вышло довольно громко, так что гости предупредительно заорали приветствия на разные голоса, чтобы не показаться ворами. Внизу всё затихло, а потом из подвала раздался вопль, и, сопровождая свой путь грохотом вероятно ценных вещей, в гостиной показался всклокоченный Вэриан. Очки на его затылке, державшие волосы на ремне, сбились, а рубашка была заляпана, и рабочий фартук её не спасал, но Вэриан, кажется, был цел и совершенно счастлив. Юджин со смехом похлопал его по спине, стянул с уха очки и сунул в руки горе-изобретателю, чтобы тот надел их как подобает. Вэриан спохватился и резче нужного поклонился Рапунцель, чуть не клюнув носом собственные колени. - Заходите, - заторопился он, поймал взгляд Кассандры, быстро улыбнулся и провёл пятернёй по волосам, случайно измазав чернилами щёку. – Чай вскипячу. - Мы не помешаем? – спросила Рапунцель, когда они вошли внутрь, садясь на единственный свободный от стопок книг стул. - Всё в порядке, - послышался крик Вэриана из кухни, - тут никого, кроме нас, нет. - Ты ведь живёшь у родственников? – спросил Юджин. - Верно, - Вэриан вернулся с чашками, которые кое-как придерживал за ручки всеми имеющимися пальцами. – Это дом моей родни по маме, она здесь жила до того, как отец уехал с ней в Тёмное Королевство… - А где родня? – спросила Кассандра подозрительно, рассматривая пятна на стенах, то ли от пролитых непонятных веществ, то ли от копоти. - Родня пошла жить к другой родне, - пояснил дорогой внучатый племянник попранных с насиженных мест, - сказали, что я могу тут распоряжаться, всё равно дом должен был… - Пойти под снос? - Достаться маме, – не смутившись, ответствовал он. – Или тому, кто вернётся сюда, то есть мне. С кухни послышался свисток чайника, и Вэриан, поставив кое-как кружки на стол, побежал снимать его с огня. Кассандра огляделась и подумала, что хорошо, что Вэриан оказался потомком если не королей, то местного старосты, и дом ему полагался каменный, а не деревянный, такой плохо горел и поддавался разрушениям. Юджин уже рассказывал, что его приятель разошёлся вовсю, получив в распоряжение место и время, но над чем он работает, не упоминал, хотя можно было не сомневаться, что им проведут подробный экскурс. - Ты послушай, - прервал Юджин поток его слов. – Всё расскажешь попозже, нам нужна помощь. Улыбка Вэриана едва заметно увяла, но после засияла снова, и он с готовностью подался вперёд. - Рапунцель в последнее время нездоровилось, и мы думаем, как помочь, а местный лекарь прописал ей уйму какой-то баланды – тебе мы доверяем всё-таки больше. – Польщён, – улыбнулся Вэриан, снова сдув со лба прядь. Он весь раскраснелся и всем своим видом выражал готовность – к чему угодно, хоть говорить до самого вечера на отвлечённые темы, хоть спасать мир, хоть танцевать на столе. Кассандру с утра неприятно колола мысль о том, что она проспала два дня, но никто не заходил к ней, и если бы не необходимость сидеть с Рапунцель, даже не заметили бы её отсутствие. Но тут она подумала, что Вэриан один провёл здесь месяц, и никто из них не ездил к нему и не писал. Хотя по мальчишке нельзя было сказать, что он плохо проводил время, дорвавшись до кучи свободного места и времени для исследований – но энтузиазм, с которым он встретил гостей, говорил сам за него – Вэриану было одиноко. Несколько разномастных стульев расчистили и придвинули их к столу, и все бурно обсуждали новости. Они как будто год не собирались все вместе, и это выглядело сейчас слишком уместным и – нужным? Юджин поделился известиями, что Фредерик – тот самый, который успокоился после слов Юджина и даже не зашёл к дочери за время её болезни – чрезвычайно рад её выздоровлению и когда она полностью встанет на ноги, собирается наконец устроить в её честь гуляния, которые пришлось отложить. Вэриан расспрашивал Рапунцель о её состоянии и порывался проверить её давление сомнительного вида приборами. Кассандре показалось, что она говорит не слишком уверенно и общими фразами, как будто ещё не до конца сама поняла свои ощущения после долгого жара. Вэриан выслушал и заключил, что Рапунцель должны привозить сюда чаще для дополнительных исследований, а прогулки на свежем воздухе тем более никому не навредят. – Ты сам-то на воздухе бываешь? – спросил принц с сомнением. – Бледный весь. – И тощий, – Ланс ткнул его в рёбра, но Вэриан отмахнулся. Ему явное не терпелось рассказать кому-то о своих экспериментах, но в итоге он махнул рукой и на это и просто по возможности вклинивался в разговор. Рапунцель всё больше участвовала в разговоре и как будто ожила на глазах, но утреннее впечатление не отступало – она как будто немного поблекла, истратила всю силу, и не сияла, а поглощала все солнечные лучи, чтобы хоть немного её восполнить. Кассандра смотрела то на принцессу, то на спутников. Она давно думала, как к этому подступиться и что ей нужно это сделать, но ни она, ни Юджин не спешили возвращаться к этому разговору. До старого моста и обломка чёрного камня отсюда была всего какая-то миля езды, возможно, если вернуться туда вместе, память её друзей тоже прояснится, но она не была уверена, что хоть кто-то из них готов.