Дым без огня

~ о таинственных похождениях его высочества Юджина I Полуночного ~

Сквозь высокие окна светила луна – принц чувствовал это даже через плотные шторы и ворочался, пока не приходилось сдаться. Дурная привычка, о которой знал только Ланс – бродить по дворцу, когда не спится – осталась с детства. Не он первый, кому не спалось в тёмном дворце – парасомния мучила многие поколения его предков, и к этому оставалось только привыкнуть. Почему-то в пути таких проблем почти не было. Во дворце – раздражающе часто. Он бродил по замку уже не первую ночь. Пару раз его чуть не увидели слуги, когда-то принц сам становился свидетелем чужих ночных похождений. Только однажды столкнулся с дворецким и пришлось соврать, что ему взбрело поразмышлять в библиотеке в два часа ночи – ещё несколько таких проколов и прослыть Юджину великим мыслителем, так что пора бы завязывать. Вечером он лёг рано, провалился в тревожный сон, а когда луна поднялась высоко, проснулся и долго не мог уснуть. Сна Юджин не запомнил, и это его напрягало – смутные картины роились на границе его сознания и шептали из темноты, как будто он видел что-то такое, что лучше было ему забыть. Пробуждение далось тяжело, как будто он с трудом вынырнул из тёмной водной толщи, и проснулся в холодном поту. На башенных часах обещался рассвет только через час. Юджин накинул шлафрок и, устало потерев лицо, прикрыл за собой дверь комнаты. Коридоры скручивались в лабиринт, а лунные полосы на полу – тени высоких окон – расчерчивали его путь. Тёмный, светлый. Побродив так час-другой Юджин не всегда был уверен, что на самом деле не спит. Иногда он останавливался у окон, и сейчас облокотился на подоконник, рассматривая площадь перед дворцом и фонтан, в который в день их приезда чуть не свалился Вэриан. Вид льющейся тёмной воды неприятно сжался в узел у солнечного сплетения. Стоило обратиться к лекарю? Давно, но терпеть уже было невыносимо. Юджин не хотел, чтобы по замку шли слухи, и решил, что пора навестить Вэриана в его деревенской идиллии, если, конечно, Старая Корона ещё цела. Его товарищ что-то придумает. Он свернул в коридор, в конце которого находилась спальня принцессы. Почему-то казалось, что ему не следует здесь ходить. Однако проходя мимо двери он невольно поколебался, прислушавшись. За дверью были слышны шаги, потом стихли. Юджин подошёл ближе, и в этот момент дверь открылась. На него уставилась Кассандра – в походной одежде, в какой он не видел её с их приезда – и выглядела она невменяемо. – Что случилось? – сразу спросил Юджин, и неприятные отголоски сна снова завыли и заскреблись в его голове. Кассандра хотела что-то сказать, но, он видел явно, не могла выговорить ни слова. Видно было, что ей сейчас помогает только крепкая выдержка, и ему стало страшно. Узел над животом затянулся сильнее. – Что случилось? – спросил он твёрже. Казалось, Кассандра держалась, пока не увидела принца, а сейчас эта выдержка быстро её покидала. Юджин словил себя на том, что сам вцепился в рукав шлафрока. Он огляделся и быстро вошёл внутрь, закрывая за собой дверь. От комнаты принцессы отделял предбанник, тусклый лунный росчерк из просвета делил небольшое помещение пополам. Кассандра стояла, как тень, и Юджину стало очень некомфортно здесь находиться. Он шагнул ко второй двери. – Стой, – наконец сказала Кассандра тихо и нервно. – Она еле заснула. Тяжёлая была ночь. Юджин увидел в просвет край кровати и тусклый блеск длинных волос, которыми принцесса была укрыта, как вторым одеялом. – Чёрт возьми, скажи наконец, как это понимать? – спросил он. – И почему тебя трясёт. Кассандра смотрела пустыми глазами – хоть тряси, чтобы вытребовать ответ и не видеть выражения её лица. – На нас напали, – сказала она быстро на выдохе, опережая новые взволнованные вопросы. – Я повела её за стену и мы еле унесли ноги. Логичный вопрос, что они там забыли, Юджин не задал. Вероятно, не ради веселья, но объяснений сейчас ждать смысла не было. Её поведение пугало, а то, что на грани срыва была Кассандра, пугало вдвойне. Юджину захотелось её ударить, лишь бы пришла в себя. Ему страшно было гадать, что там случилось. – Рапунцель цела, но у неё слишком сильное потрясение. – Когда проснётся, я позову лекаря. Кассандра уставилась на него, сжав губы. Она чувствовала себя, как подросток, который сломал что-то ценное и вынужден отвечать, и ей было невыносимо гадко оттого, что она боялась и за себя. – Если об этом узнают… – голос сорвался на громком шёпоте, и она выпалила. – Она после башни во двор выходить опасалась. Я потащила её туда, и теперь не знаю, сможет ли она ходить, говорить. Если узнает король – не знаю, что со мной будет. Юджин понимал, что если Кассандру бьёт крупная дрожь и она едва держит себя в руках, Рапунцель перенесла их поход ещё хуже. Восемнадцать лет назад по Короне прошёл ураган – всех, кто мог быть причастен к пропаже принцессы, упекли глубоко и надолго. У Фредерика и всех, кто сейчас готовится к коронации и свадьбе, будут вопросы, и то, что Кассандра помогла вернуть Рапунцель, в этот раз её не спасёт. Она должна была показать Юджину то странное место, вдруг непонятная сила вернёт воспоминания остальным? Если же всё раскроется, она никому ничего не покажет, оставив опасность неназванной. – Юджин, – голос её был глухим, и она уставилась на принца так, что тут почувствовал сковывающий её страх. – Я вспомнила. По спине у принца пробежал колючий холодный рой. Недомолвки, которыми они перебрасывались каждый раз, сталкиваясь во дворце, повернулись к нему лицом. Что-то произошло, а потом медленно стёрлось из памяти у всех пятерых, как страшный сон, стоило им скрыться за рутиной и защищёнными стенами замка. Вот только Юджин не помнил ничего, кроме гулкого плеска тёмной воды. Что в ней скрывается и что за зверь рыщет вокруг дворца, заглядывает в окно гигантским глазом, лишая его сна и покоя? – Почему озеро? – спросил наконец он упавшим голосом первое, что просилось на ум. – Она там погибла, – голос Кассандры окончательно сел, перейдя в шёпот. – Ты нёс её по воде. А ведьма… она глаза тебе выжгла. Зрачки Кассандры нехорошо блестели. Она обхватила себя руками и вцепилась в тунику, медленно покачиваясь с носка на пятку. Юджин вдохнул воздух сквозь сжатые зубы. – Я не знаю, как объяснить – надо видеть. Просто в один момент всё вернулось. Но это… позже. – Кассандра покосилась на дверной проём. – Она тоже всё вспомнила, понимаешь. И я боюсь за её рассудок. Лицо Юджина в полумраке предбанника было бледным. Что-то до смерти напугало его спутниц – он знает об этом, но сознание всё ещё водит его кругом, хоть и чувствует спиной чёрную тень под толщей воды. Он не хочет об этом знать, но ещё страшнее – оставаться в неведении. – Кто на вас напал? – спросил он. Кассандру передёрнуло, и вся она сжалась. Не объяснить Юджину, что чёрные псы, с которыми бились тогда у подножия башни – жалкая пародия тех, с кем они столкнулись сегодня. Если у страха есть сущность, она скалилась на Кассандру из тьмы меж деревьев, трещала ветвями за спиной и оставляла на снегу нечеловеческие следы. Она покачала головой. Юджин понял, что некоторые вещи он должен увидеть сам – стоило позаботиться о насущном. – Скажи служанкам, что Рапунцель нездоровится после прогулки, – он потёр подбородок. – Сегодня королевская аудиенция для народа на весь день – им не очень, а вот нам повезло. Лучше никого не впускай, а я позову Вэриана. Он… много с чем имел дело. Кассандра молча кивнула, глядя в сторону, и Юджин счёл это за благодарность. За дверью послышался шорох одеял. Как один, они встрепенулись и бросились в комнату, поздно подумав, как бы не испугать принцессу. Рапунцель привстала и пару мгновений смотрела на них, потом села в кровати, и по её лицу потекли слёзы.