Любовь может всё!

— Как думаешь, будут ли рады этой миссии демоны? — идя по коридору вместе с Томиокой, Ренгоку и Канроджи, спросил Тенген.  — Думаю, что да. Пока не узнают, что они будут не наедине, — хитро улыбаясь, сказал Ренгоку.  — Ну, тут не могу не согласиться, — кивнул Томиока.  — Любовь прекрасна. Надеюсь, они поймут, что чувствуют, — светясь, сказала Канроджи.  — Ну, думаю, поймут, но не сейчас. Для них это в новинку. Поэтому будем ждать. Да и что уж теперь. Хотят не хотят, всё равно поймут, ведь они всё равно уже истребители демонов и будут ходить на миссии с ними, а Аказа вообще жить будет в одной палате с Танджиро. А потом и вообще их собираются поселить в одну комнату. Конечно, всех пятерых, или шестерых забыл, кто шестой будет, — спокойно сказал Томиока.  — Шестым будет вроде младший брат Санеми, Генья, — задумавшись, сказал Ренгоку.  — Да? Я думал их пятерых заселят или к ним подселят Столпов, — сказал Тенген.  — Да, подселить Столпов будет логичнее, — сказала Канроджи. В столовой  — Вы пришли первые. Удивлена, — сказала Шинобу, смотря на демонов и наших мальчиков. Сели они так: Доума, Аказа, Танджиро, Зеницу и Иноске.  — Это всё бывшие Луны, нас заставили тащиться сюда рано, точнее только один из них, тот, что второй, а, вспомнил, Додума-сан! — воскликнул Иноске.  — Доума я, Доума, — буркнул Доума.  — Он так всегда, я для него Манджиро или ещё как-нибудь, а Зеницу — Маницу, — неловко почесав затылок, сказал Танджиро.  — Ну-ка, эй, Иноске, меня как зовут? — с интересом спросил Аказа.  — Азака? — спросил Иноске.  — Не-а, немного наоборот. Попробуй ещё раз, — фыркнул Аказа.  — Наоборот? Заака? Не, я помню, что первая буква точно была «а» и последняя тоже «а», — немного тормозя, сказал Иноске.  — Переверни то, что ты сказал вначале, — сказал Аказа, мысленно готовясь убить Доуму, что начал смеяться после «Заака».  — Аказа-сан? — смотря на Аказу, спросил Иноске.  — Браво. Молодец. Теперь запомни, — устало вздохнул Аказа. Он и так вымотался. Почему-то он устал, хоть раньше такого не было. А может это голод?  — Что ж, с именами разобрались, а теперь — где еда? — спросил еле-еле успокоившийся Доума. — Обычная человеческая еда! — добавил Доума, искоса посмотрев на Аказу, источающего убийственную ауру. Опять же Танджиро не понял, почему у него такая реакция на запах Аказы.  — Ахаха, да, Аказа, видимо, в гневе страшен, раз уж Доума так реагирует, — смеясь, сказал Тенген, заходя в столовую вместе с Томиокой, Ренгоку и Канроджи.  — Нет, просто моя голова настрадалась, — гордо сказал Доума, но в итоге пискнул, когда Аказа ударил его по голове.  — Где остальные? — спросила Шинобу у Канроджи.  — Сейчас придут, — улыбнулась та.  — Что ж, садитесь. Подождём других, — сказала Шинобу и тоже села за стол, и сама не заметила, что села рядом с Доумой. Мысли Доумы «Рядом села? И нет никакой реакции? Или она сама не поняла, что со мной села? Ну, что же, не буду портить прекрасный момент, понаслаждаюсь, пока она не отсела». Через час. Все уже пришли и почти закончили кушать.  — Доума, Аказа, у нас для вас задание, — хитро улыбаясь, сказал Тенген.  — Какое? — удивился Аказа, не ожидал, что им так сразу дадут миссию.  — Это так, проверка на верность. Нужно будет убить демонов, — улыбнулся Ренгоку.  — Каких демонов? — спросил Доума.  — Обычных. Аказа, Танджиро, Тенген, Зеницу, Иноске, Канроджи, Ренгоку и Гию пойдут на поимку шестой Высшей Луны. (Аказа: «Меня и Танджиро вполне хватило бы». Мидо: «Прости, прости, не могу вас наедине оставить надолго, мало ли») Аказа: «Мидоо! Я ещё за Помидорочку сержусь!» Тенген: «Да ладно тебе, главное, что ты идёшь с нами!» Аказа: «Гррр, понял я, понял».). Доума, Шинобу, Игуро, Токито, Санеми и Генья идут на поимку пятой Высшей Луны, — сказал Химеджима.  — А ты? — не понял Доума.  — Я остаюсь здесь и охраняю Дом Бабочки. Это моя миссия, вдруг на нас здесь нападут демоны. Ваша миссия начинается послезавтра, — сказал Химеджима.  — Поняли! — проговорили все и вышли из столовой. На крыльце. Сидел наш Помидорка.  — Хмм, шестая Луна, значит. Сложно же придётся. Хотя, думаю, выманить Гютаро из тела Даки будет легче, ведь там буду я. Думаю, Кибуцуджи и так отправил их за нами, — рассуждал вслух наша Помидорка, как услышал голос нашего Танджи. (Мидо: «Лови шанс, Помидорка». Аказа: «Спасибо, Мидо! Ты прощена!»)  — Аказа-сан? Почему вы здесь? — спросил Танджиро, тихонько подсаживаясь рядом с Аказой.  — Ничего, всё в порядке, просто думал о задании, — улыбнулся Аказа и потрепал волосы Танджиро. А наш малыш вспыхнул как Помидорка. (Доума: «Две Помидорки: ^») Аказа: «Ладно, тут промолчу».)  — Волнуетесь? — смутившись, спросил Танджиро.  — Нет. Хотя да, волнуюсь. Но не за себя. А за вас, точнее, ну, за то, что всё-таки шестая Луна хранит кое-какую тайну и чтобы вытащить её, нужно будет постараться. И я думал, что, может, наличие меня вытащит его. Я уверен, что Кибуцуджи уже отправил за нами Высших Лун, чтобы нас убили, — задумчиво улыбаясь, сказал Аказа.  — Мы не дадим вас убить! — воскликнул Танджиро и покраснел ещё больше, когда Аказа рассмеялся. (Аказа: «Какой же он милый!!!» Все: «Понятно всё с тобой!»)  — Ахаха, ты милый малый. Не переживай, Танджиро. Даже если шестая Луна стала сильнее, сильнее меня точно не стала. Я думаю, Столпов в таком количестве отправили, чтобы наблюдать за мной. Ты ведь понимаешь, что нам не доверяют. Но как я понял, ты нам доверяешь, а Иноске так и радуется этому. Я даже рад тому, что теперь мы с вами, — улыбаясь, говорил Аказа. И не так просто улыбаясь. А искренне и по-настоящему. Танджиро, увидев эту улыбку, понял, что Аказа хоть и бывший человек, но не растерял свои эмоции. Но вспомнив, что Аказа назвал его милым, смутился и улыбнулся.  — Аказа-сан, вы ещё не потеряли свою человечность, хоть и являетесь демоном. Я до сих пор не могу поверить, что два сильнейших демона теперь за нас. Что вы теперь будете сражаться бок о бок с нами, — радостно улыбаясь, сказал Танджиро. Аказа раскрыл глаза в удивлении и, улыбнувшись, потрепал волосы Танджиро.  — Спасибо, Танджиро. Ты сильный. Если хочешь, я могу с тобой тренироваться. Ну, думаю, тебе было бы на пользу тренироваться с демоном, ты бы привык к их скорости и к силе демонической крови, — неловко почесав затылок, сказал Аказа.  — Правда???? Вы не шутите??? — смотря прям в глаза Аказы, спросил Танджиро.  — Да, я не шучу, — улыбнулся Аказа.  — Спасибо большое, Аказа-сан. Я с радостью буду тренироваться с вами, — радостно воскликнул Танджиро и налетел на Аказу с обнимашками. (Все: «Милооооо!» Аказа: «Я умер?!») Аказа ласково посмотрел на Танджиро и в ответ обнял его. Давно он не чувствовал таких прикосновений. И он сейчас вспомнил, как же это приятно.  — Что ж, тогда как вернёмся с миссии, начнём тренировки, — воодушевлённо проговорил Аказа.  — Хорошо, Аказа-сан, — ярко улыбаясь, сказал Танджиро, и они с Аказой разорвали объятья.  — Ну что, пошли в палату, завтра ещё экскурсия. Нам надо отдохнуть, — сказал Аказа, вставая с места и увидев, что у Танджиро перебинтована одна нога, (как он раньше не заметил?) решил поднять его на руки. Увидев медленно, но верно краснеющего Танджиро, похихикал.  — Эмм, Аказа-сан? — неловко начал Танджиро.  — Не переживай, лучше обними за шею, у тебя ведь нога повреждена, лежать надо больше. Прости, что раньше не заметил, я тебя донесу до палаты, — ласково улыбаясь, сказал Аказа. Танджиро, раскрасневшись, кивнул головой и обнял Аказу за шею. Параллельно с этим на крыше.  — Доума? Ты чего тут сидишь? — поднимаясь на крышу, спросила Шинобу. (Ну решила сделать не один разговорчик: ^).)  — Да так, думаю о том, как пройдёт миссия. Я уверен, что Кибуцуджи дал оставшимся Лунам ещё своей крови и новым Лунам тоже. И могу сказать точно, что он уже отправил их за нашими головами, — неожиданно для Шинобу он говорил очень серьёзно, всё это время она видела, как он улыбался и издевался над Аказой и видеть его серьёзным для неё было шоком. Но она подметила, что ему идёт серьёзность.  — Не переживай, зря, что ли, нас тоже отправляют и не одного Столпа, а нескольких. Мы победим. Эх, позитив Танджиро заразен, — улыбаясь, сказала Шинобу.  — Знаешь, Шинобу, я хотел попросить прощения, я знаю, ты ненавидишь меня, и что нет мне прощенья. Но, пожалуйста, прости меня, — взяв девушку за руки, начал говорить Доума.  — Ты сейчас о том, что сделал с моей сестрой? — уточнила она.  — Да. Именно об этом. Прости меня. Мне нет прощенья. Я знаю, что не заслуживаю этого. Но прошу, прости меня, — смотря прямо в глаза Шинобу, сказал Доума. В его глазах Шинобу увидела раскаяние, грусть, безысходность и искренность. Она сама знала, что раньше не простила бы, но сейчас по какой-то неведомой причине она его простила и смотреть на то, как он вымаливает прощение, ей было больно. Да, он убил её сестру, но это ведь его природа, и она не могла, даже если бы захотела, дальше злиться на него: сердце не позволяло.  — Я простила тебя, Доума, я не злюсь и не ненавижу тебя, — со слезами на глазах сказала Шинобу.  — Прости, я никому не позволю убить вас, нет, не так, я обещаю, что я и Аказа не дадим навредить вам, — обнимая Шинобу, сказал Доума.  — Я верю, верю тебе, Доума. Но и мы не так просты, мы не дадим другим демонам вас убить, вы станете людьми, обязательно, — обнимая в ответ, сказала Шинобу. Она и сама не почувствовала, как слёзы потекли из её, как считал Доума, прекрасных глаз. Почувствовав, что место, где была голова Шинобу, стало намокать, он удивился и сам чуть не заплакал, но взяв себя в руки и отодвинув Шинобу, взял в руки её личико и начал вытирать слёзки с её щёчек.  — Не плачь, Шинобу-чан. Не плачь, — сказал Доума и снова обнял её. Шинобу сама не поняла почему плачет, но сердце подсказывало, что так и надо, что этого ей и не хватало. Что ей нужно было выплакаться, хоть и тому, кто причинил ей боль. Зато теперь наоборот: тот, кто сделал ей больно, забирает эту боль и дарит чувство защищённости и доверия.  — Что ж, пойдём я провожу тебя, — сказал Доума, когда Шинобу успокоилась, и она, улыбнувшись, кивнула ему. Он пообещал себе, что не даст её в обиду, никому. Больше никогда. В доме. В коридоре  — Хорошая концовка дня, — улыбаясь, шёл Доума, как вдруг увидел Аказу, у которого на руках был Танджиро, и они о чём-то болтали. Увидев Доуму Танджиро помахал ему.  — Ты чего не спишь? — удивился Аказа.  — Сами-то что здесь бродите? Так ещё и Танджиро на твоих руках? — ухмыляясь, начал подколы Доума.  — Мы болтали на крыльце, потом решили вернуться обратно, у Танджиро ранена нога, и я решил донести его до палаты, так как в большей степени это моя вина. После того как я его откинул, — смотря на своего мальчика, сказал Аказа.  — Вот оно что, ну, пойдёмте в палату. Думаю, нам всем нужно отдохнуть, — сказал Доума, искренне радуясь, что Аказа не понял, где его носило. И они втроём пошли в палату. Мысли Шинобу «Приятное чувство внутри? Что это? Я не испытывала такого ранее».