Предчувствие

      Ворота с грохотом опускаются, подняв небольшой столб пыли с дороги. Стадо мертвецов, которое прямо-таки дышало в их затылки, осталось позади, как и Чонгук, который решил рискнуть собой и увести их от лагеря. В лёгких Юнги слишком мало воздуха, чтобы что-то ещё сказать и слишком много пыли после этой гонки на выживание. Молодой мужчина лишь часто дышит и смотрит в упор на ворота, пытаясь у себя в голове уложить всё произошедшее. Вся эта ситуация частично кажется ему ночным кошмаром или иллюзией воспалённого сознания. Несмотря на то, что их знакомство с этим странным Чонгуком не задалось и они вели себя как кошка с собакой с первой минуты общения и без того короткого, но всё-таки это был первый выживший, которого им удавалось здесь видеть за последние несколько месяцев. В этом царстве смерти он казался каким-то лучиком надежды, что кроме него есть и другие, с кем можно объединиться и противостоять вирусу и его последствиям. Но сейчас всем предельно ясна судьба Чонгука. Он был не миражом или сном. Ребята со стен тоже его видели и также как и Юнги, прекрасно понимают, что шансов у этого парня в одиночку против стада нет. В лагере воцаряется гнетущая тишина. Все взгляды устремлены на Юнги, который в свою очередь напряжённо вслушивается, пытается уловить всё, что происходит за стенами лагеря. Все здесь присутствующие боятся услышать последние крики парня, который решился увести за собой стадо, но Юнги боится услышать этого больше остальных. Он чувствует некую свою вину. Они сцепились словесно с Чонгуком ещё возле того магазинчика. Мин мог бы сдержать свои эмоции и не реагировать на провокации парня, но эти обращения и наглость, которая прямо исходила от него, не позволили так просто проигнорировать. И даже в последующих действиях Юнги находит свою вину. Он прекрасно видел, что Чонгук мог спокойно оставить его позади и скрыться, а уж тем более ему бы хватило на это времени, когда мертвецы всё-таки добрались бы до старшего и устроили свой пир. Почему-то он предпочёл следовать за ним позади и рисковать собой, что не укладывалось в голове Мина. Чонгук ведь одиночка, зачем он так поступил тогда и поставил в приоритет его жизнь, а не свою. Множество вопросов роится в сознании, но теперь это уже не важно, потому что с их источником уже всё кончено. Едва они нашли кого-то выжившего здесь кроме себя, как тут же его и потеряли. Юнги отчаянно сжимает кулаки и опускает голову. Рюкзак с провизией валится на землю с опустившегося плеча. — Хён, не вини себя, — робко подаёт голос Чимин, видя состояние старшего. — Ты просишь о невозможном, Чимин, — поднимает на него взгляд Мин. — Это было его осознанное решение, почему ты считаешь себя виноватым? — вмешивается в их разговор Сокджин. — Ты не склонял его к такому решению и не несёшь ответственности за последствия. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. В конце концов… Может быть это прозвучит и жестоко, но это хорошо, что мы не потеряли никого из нас, а лишь незнакомца. — Тебе не кажется, что у всех живых сейчас одно дело и все они «наши»? — слегка хмурится Юнги, поднимая взгляд на старшего. — Возможно ты меня за это осудишь, но для меня вы ценнее, чем остальные живые, если они ещё где-то поблизости и есть. Я с радостью готов им помочь, но не рискуя вами. Если бы мне пришлось выбирать, то пусть это будет чужак, чем кто-то из вас. Разговор, я думаю, на этом окончен. Юнги в ответ лишь молча кивает. Он не готов спорить с Джином, поскольку находит в его словах логику, но и не может окончательно с ним согласиться. Это всё так неправильно, хотя учитывая сложившиеся реалии, возможно это и правда пока единственное верное решение.

***

      — Думаешь, у него были хоть какие-то шансы выжить? — задумчиво протянул Тэхён, сидя ночью с Хосоком на дежурстве. — Честно говоря, шансы минимальные есть всегда, но они настолько ничтожно малы, что не стоит тешить себя маловероятными надеждами. Мы не слышали криков. Значит ему хватило ещё сил на то, чтобы увести это стадо подальше, но у него нет против них преимуществ. Он живой, он устаёт, а они нет. — Сплетничаете тут как девчонки? — плюхается рядом с ними Намджун, неожиданное появление которого заставило Тэхёна вздрогнуть. Хосок слегка усмехается и поглаживает Тэ по плечу, успокаивая, переводит взгляд на присоединившегося собеседника. — Тэхёна потянуло порассуждать о том, выжил ли по итогу тот парень. — И что вы надумали? — Очевидно, что нет, — пожимает плечами Чон. — Да уж, и правда очевидно, — без особого энтузиазма соглашается Намджун. Между ними повисает молчание. Не та неловкая тишина, когда кто-то сболтнул глупость и теперь не знает, как исправить положение, не та уютная, где все друг друга понимают без слов и им спокойно. Здесь всё немного иначе. У каждого в голове свои невесёлые мысли, которыми не хочется делиться, да и нет нужды, поскольку мысли у них в голове одни и те же. Отсюда нужно уходить в ближайшее время и при первой же возможности. Совсем скоро здесь ничего не останется. Ситуация с парнем, судьба которого печально для них ясно лишь стала дополнительным подтверждением и закрепила невесёлые мысли в головах каждого присутствующего в лагере. За стенами опасно, но оставаться здесь ещё дольше тоже может быть опасно. Провизия закончится. Юнги и другим ребятам, кто выходит с целью пополнить запасы, приходится уходить всё дальше и дальше от лагеря, чтобы найти хоть что-то и продержаться ещё недели две, а если повезёт, то может и три. Так больше не может продолжаться, ведь в один момент им придётся зайти настолько далеко, что будет велик шанс больше не вернуться. И все это прекрасно понимают. — Как там Юнги? — прерывает затянувшуюся тишину Тэхён, переводит взгляд на Намджуна. — Бывало и лучше, но пока он уснул. — Хорошо, ему нужно отдохнуть после всего, что произошло, — качает головой Хосок, задумчиво наблюдая за пламенем костра. — Насколько нам хватит провизии, которую принёс хён? — снова спрашивает Тэхён, проследив за взглядом Хосока и невольно тоже засматриваясь на искры. — В лучшем случае недели на две, — качает головой Намджун. — Но это в любом случае лучше, чем ничего. — Намного лучше, — соглашается Тэхён. — Получается, ближайшую неделю мы точно можем спать спокойно, — резюмирует Хосок, слегка потягиваясь и чуть улыбаясь парням. — Значит у нас всё не так уж и плохо. Не будем о грустном, ребят. — Да, ты прав, — кивает Намджун и тоже слабо улыбается.