Предчувствие

      Если говорить начистоту, то Юнги впервые в жизни пожалел о том, что решил следовать правилам. Он, конечно, чувствует свою ответственность перед остальными ребятами за то, кого приводит в лагерь, поэтому должен всё проверить, но чёрт возьми, какая же заноза в заднице этот Чонгук. Мало того, что его рот почти не закрывается, и десятки дурацких подкатов летят в Юнги без остановки, так ещё парень демонстративно снимает с себя одежду, пока Мин просто не знает, как ему реагировать на такое поведение. — Слушай, красавчик, бельё тоже снять? Скажу честно, я не против, конечно, но тебе не кажется, что у нас всё как-то слишком быстро? — снова подаёт голос Чонгук, пока старший едва не давится от таких вопросов. — Если снимешь, то я надену твоё бельё тебе на голову, клоун, — шипит Юнги, видя, как парень уже потянул руку. — Не смей! — Ну ладно-ладно, чего ты так покраснел то? — усмехается младший, убирая руку. — Вот, не трогаю, успокойся. — Я вижу, что тут следов укуса нет, — кивает Мин, пробегая быстрым, но внимательным взглядом по всему телу парня, пока тот довольно за ним наблюдает, не скрывая гордой и тупой улыбочки. Юнги прекрасно видит, почему этот засранец так гордится своей физической формой и при всём желании, не может не согласиться мысленно с тем, что этому наглецу есть чем гордиться. Совсем другое дело, что вслух Мин никогда этого не скажет. Ему и без того хватает подкатов от этого любовного героя. Так и хочется вырубить чем-то тяжёлым, чтобы меньше болтал всякую ерунду, но это плохой вариант. Приходится терпеть. — Поворачивайся теперь спиной. — Ты мог бы и просто сказать, что хочешь посмотреть на мой зад, — снова начинает болтать брюнет, а у Юнги, кажется, уже начинает нервно дёргаться глаз. — Я хочу проверить, что ты чист. Больше ты меня не интересуешь, уймись уже, — раздражённо рычит старший. — Твой рот вообще хоть иногда закрывается или нет? — А почему тебя так беспокоит мой рот, шалунишка? — хитро улыбается Чонгук, нисколько не пугаясь повышенного тона старшего, но при этом послушно поворачиваясь к нему спиной. — Так всё, с меня хватит, — взрывается Юнги, швыряя в парня его же вещами. — Одевайся, и чтобы я больше тебя сегодня не слышал. Наглый брюнет на это лишь усмехается, но благоразумно ничего не говорит. Его цель и так уже достигнута. Юнги вне себя от раздражения. Лютое желание сообщить Мину о том, что он сейчас выглядит очень горячо, Чонгук всё-таки в себе подавляет. Не хочется пока умирать таким молодым. А вот провести побольше времени с этим клубком ярости хочется. Сам же Юнги заговаривает с парнем только спустя минут двадцать. — Снимай рюкзак и собирай оставшиеся продукты, — коротко командует младшему, поднимаясь пока на ноги. — Как скажешь, — с трудом сдерживается, чтобы не добавить «кроха». Пока Чонгук приступает к выполнению его просьбы, Юнги осторожно выходит на крыльцо магазинчика и осматривается. Солнце скрылось за тучами, и на город опустилась тень. До сумерек оставалось всего ничего времени, что парня совсем не обрадовало. Вернуться в лагерь лучше до темноты. Им сейчас рисковать ни к чему. Соблюдая всю осторожность при передвижении, а также учитывая наличие полных рюкзаков за спиной и время, потраченное на то, чтобы добраться сюда, Юнги приходит к выводу, что на обратный путь им с Чонгуком придётся потратить около полутора часов. Значит, им нужно уходить уже сейчас, поскольку у них осталось в лучшем случае часа два до темноты. — Эй, ты там закончил? — негромко окликает парня Мин, поворачиваясь в его сторону. — Да, только что. Забрал всё, что мог, — кивает Чонгук. — Даже нашёл кое-что интересное. — О чём ты? — заинтересованно смотрит на него Юнги и молится всем богам, чтобы это не оказалось очередным тупым разводом от этого засранца. Молитвы уставшего от флирта Юнги всё-таки были услышаны, поскольку Чонгук вполне серьёзно скрылся на секунду между полок, а затем вынес патронташ. Глядя на это зрелище, Мину даже с трудом верится, что им могло настолько повезти, поэтому он на всякий случай уточняет. — И там есть патроны? — Да, я проверил. Почти полный, не хватает только парочки, — утвердительно кивает Чонгук. — Удивительно, нам сегодня очень повезло. Не хотелось бы эту удачу сглазить, потому что нам ещё нужно это всё доставить в лагерь, но это потрясающая находка, Чонгук. — Тебя просто судьба любит, — усмехается младший, подходя ближе к Юнги. — Поэтому и нашёлся нетронутый магазинчик, повезло даже с патронами, но это не самое большое твоё везение. — Вообще-то я не верю в везение, — пожимает плечами Мин и поднимает свой рюкзак. — Может быть поэтому удача тебя и преследует, чтобы добиться взаимности, — хихикает Чонгук. — Хотя у неё нет шансов, потому что твоим любимцем буду я. Эй, ты чего скривился так? — Страшно представить, что придётся твою наглую рожу видеть каждый день. Оскорблённый Чон на удивление ничего не отвечает. Лишь обиженно фыркает и поправляет рюкзак на плечах, всем своим видом показывая, что он такое неуважение к себе точно запомнит. А если найдёт, то даже запишет. Внимания на это Юнги не обращает. Обиды этого наглого засранца его мало волнуют. Вместо этого парень также закидывает рюкзак на плечи и выходит из магазинчика.

***

      Расчёты Юнги оказываются верными. Нагруженные провизией парни возвращаются в лагерь без приключений как раз перед самыми сумерками. Ещё на подходе к воротам Мин замечает удивлённые и бледные лица Намджуна и Чимина, которые увидев рядом с ним Чонгука, потеряли дар речи. — Тебе сейчас придётся рассказать нам всё, как есть. И мне, признаюсь, тоже любопытно знать, как ты всё-таки выжил, — предупреждает Юнги, слегка поворачивая голову в сторону своего спутника, но тут же отворачиваясь, поскольку тот оказался слишком близко к нему. — Мне скрывать нечего, так что это не проблема, — довольно улыбается Чонгук, видя реакцию старшего, но никак это не комментирует, чтобы ещё больше его не злить и не смущать. Хотя очень хочется. — Вот и прекрасно, — фыркает всё-таки смущённый Юнги, проходя на территорию лагеря вместе с младшим. — Опускайте, — кивает всё ещё растерянным Намджуну с Чимином. Ворота с глухим стуком опускаются, поднимая небольшой слой пыли с земли, а затем воцаряется тишина. Все присутствующие, кроме Юнги и самого Чона, с удивлением и даже неким недоверием смотрят на них. Слишком ещё свежи в памяти каждого воспоминания о том, как этот брюнет свернул в узкую улочку недалеко от лагеря и увёл за собой всё стадо, пока Юнги смог оторваться и вернуться обратно. Глядя на него, стоящего сейчас перед ними рядом с Юнги, у всех закрались мысли о том, что глаза их в эту минуту подводят и такого просто не может быть, но озвучивать свои опасения никто не стал. Все ждали хоть каких-то слов от того, кого они уже несколько дней считали мёртвым, а теперь целого и невредимого видели перед собой.