Непредвиденные обстоятельства

***

Ди, выводя из себя ране стойкого Глэма, не думал о том, что будет, если он сделает что-то. Ему было всё равно, как и было всё равно Себастьяну, ведь даже лучшие из лучших, когда-нибудь, могут сдаться. Конечно, сразить терпение Глэма было непросто, но разве от этого стало бы менее приятно? Дешёвые провокации — дохлый приём, но Ди слишком явственно прочёл то, что лучше всего надавило бы на него. Читая в полуприкрытых глазах, никогда ране не высказанное, такое ясное удовольствие от происходящего, он точно понимал, что не услышал бы это в речи, ведь это говорило громче любых слов. Находясь на расстоянии пары сантиметров, Ди ощущал каждый вздох, любое действие, которое отдавалось биением собственного сердца. Руки не слушались хозяина, оттого Ди слишком невнятно вжимался пальцами во вздымающийся торс. Казалось, фалангами он мог пересчитать каждую косточку, блуждая по чужому телу. Ди проклинал Глэма за то, что тот, даже дома, не удосужился надеть более удобные и практичные вещи. Ди вновь словно находился совершенно не здесь, потому как невольно пропускал всё более явные ухмылки сквозь смазанные поцелуи, когда такие непослушные, в тот момент, пальцы, скользили всё ниже и ниже, очертив тазовую кость, после сжав сквозь плотную ткань крайнюю плоть. В тот момент всё ещё остающийся в неприступности Глэм потерял остатки свей сдержанности, невольно сцепив пальцы на бедре, и в немом вдохе, запрокинув голову назад. Руки слегка дрожали, составляя препятствия для крайне взвинченного Ди, что уже не стесняясь стаскивал одежду, недолго повозившись с разрезающей тишину звенящей бляхой. Комната не отличалась яркой освещённостью, потому как Себастьян, предпочёл оставить неяркий вечерний свет, исходящий от слегка одёрнутого шторой окна. Тихо промычав что-то на ухо, всё ещё довольно улыбаясь, Ди отдалился, проведя пальцем дорожку от ключиц до паха. Окончательно высвобождая с ответным, еле уловимым стоном выше, орган, Ди невольно щурится, пытаясь как можно более внятно уловить каждую эмоцию, проскочившую на лице Глэма. Да уж, в данный момент, стать ещё более близкими, не вышло бы, ведь Ди мог поклясться, что впервые видел такого эмоционального Глэма, и такая индивидуальность его устраивала. Цедя слюну недолгими движениями языка во рту, он, блуждая свободной рукой по торсу, облизнувшись, отчего консистенция тонкой ниточкой стянулась ниже, наклонился ближе. Сначала медленно-тягучими движениями, он начинал вести от начала, при движениях вверх втягивая и без того худые щёки. Словно практикуя подобное пару раз на неделе, тот вовсе не чувствовал рвотного рефлекса, с характерными хлюпающими звуками вбирая до основания. Ди добился чего хотел, и понял это в момент, когда вёл язык подрагивающей волной до головки, ведь услышал выше ожидаемые им тихие всхлипы, вперемешку с вырывающимися стонами, ощутив белёсую жидкость стекающими каплями к подбородку. Тыльной стороной руки, проведя от подбородка до щеки, Ди пошло вбирает «оставшееся». Нащупав невольно сжавшую простыню руку, Ди сцепляет её со своей, ощущая тёплое, сбивчивое дыхание у виска. Вот уже Ди ощущает явную тесноту джинс, невольно всхлипывая при контакте с любой поверхностью. Локти упираются в пропахшую приятной свежестью подушку, а Ди неумышленно жмурится. Она оказалась как раз кстати, Ди утопает в приятной мягкости, уткнувшись носом и проникая руками под неё. Он не замечает того, как подобно кошке, когда та тянется, прогибается в спине. Перебирая позвонки пальцем, тем самым задирая всё ещё оставшуюся на теле футболку, Глэм выводит Ди из себя, отчего тот только больше отдаётся назад. Стянув такие давящие ныне джинсы, высвободив руку, Ди пытается аккуратно коснуться плоти, отчего чувствует холодную ладонь, останавливающую кисть, и негромкий шёпот пробирающий до дрожи, что звучит на ухо, будто пробираясь в самую душу: «Ты и так уже сполна постарался, Ди». Послушно одёрнув руку, тот издаёт сдавленный стон, сжимая ткань. Не дожидаясь просьбы, он обмякает, расслабившись, потому всё следующее дальше не становится излишне болезненным. Издав на короткий вопрос в знак согласия короткое мычание, Ди ощущает внутри пальцы, чьи длинные фаланги заставляют голос Ди подрагивать. Вновь уже громче прокричав несдержанное «Да!», Ди сбивчиво дышит на первые толчки, слыша только свои вдохи громче обычного. Наконец-то Глэм соизволил совершить «плату» за старания Ди, в такт движениям двигая ладонью, после недолгих движений Ди ослабевает, дрожа всем телом. Приятная теплота расползается по телу, после которой вновь уже ответно сцепляя пальцы, Ди ощущает короткий поцелуй в лоб и прижимающую ближе к себе руку.

***