Звёздочка ада.

— Так, Цветик, повернись — осталось обработать только спину…        Добрая женщина вновь окунула свежую вату в пиалочку с раствором, после чего бережно провела ей по свежему синеватому от недавнего удара током зигзагу на розоватой коже своей девочки. Та же просто сидела, тихо дожидаясь полной обработки, а далее — наложения бинтов. А ведь всего пару выступлений назад всё её хрупкое тело дрожало от холода жидкого раствора, словно от мороза, а сама она чуть ли не захлёбывалась от слёз.        Сомнений не было — это маленькое существо подверглось тому, перед чем в своё время предстали все работники «Мистической лавки» и даже сама женщина — она смирилась со своей горькой судьбой и просто покорно ожидала очередного адского выступления.        Нет… безусловно — дети в её возрасте не должны подвергаться тому, чему она подвергается каждый раз, выходя на землю. Удивительно, как её маленькое тельце выдерживает удары столь мощной силы, как электричество… Но это же не повод для того, чтобы так издеваться над ней, как над жалким животным!        Женщина вздохнула, вновь переводя взгляд на спину девочки. Больно представить, во что превратиться и без того синяя от зигзагов кожа, если её выступления будут продолжаться раз за разом… — Миссис Отис… — вдруг тихо подала голос девочка, осторожно приподнимая свою золотую прядь и смотря из-за плеча на женщину, — А гейши в Японии… правда ничего не чувствуют, во время ритуала… становления в своей профессии? Ни горечи, ни обиды, ни ярости…        Женщина тут же оторвалась от своей работы, взволнованно посмотрев на юное дитя. Её девочка никогда раньше не задавалась такими вопросами, однако в последнее время, ещё до своего выступления, она правда была необычно тиха и немногословна, словно настоящая иноземная актриса. Сердце женщины быстро забилось, больно покалывая. — Да, ничего, милая моя… Я думаю, они воспринимают это как должное… Как ни как после этого «ритуала» они становятся настоящими женщинами, чем не могут не гордится… — задумчиво произнесла женщина, после чего, нахмурившись, спросила — А почему ты спрашиваешь? Только не говори, что ты хочешь стать похожей на гейшу — это оскорбительно! — Нет, конечно нет! Просто… как они потом могут понять, что любят, если с ними так поступают?.. — в глазах девочки появилось сожаление, — Гейш то любят все — они красивые, но они сами… — Моё милое, глупое дитя! — нежно взяв девочку за щёки, миссис Отис развернула её на себя, — Ты очень ошибаешься, если считаешь, что любят только за красоту! То, что большинство мужчин испытывают к гейшам — не любовь, а страсть. А страсть проходит даже быстрее, чем мы успеваем доехать из Северной Дакоты в Южную! — Это даже меньше полу дня… — заметила девочка, всё ещё непонимающе смотря на женщину, — Но… что же тогда любовь?        Миссис Отис запнулась на полуслове, задумавшись. Она вспомнила свои молодые годы, когда будучи совсем глупой и наивной девушкой убежала вместе с одним очень привлекательным парнем из дома вообще в другую страну… Кто знает — может, останься она с родителями ещё где-то на года-два, сейчас бы доживала свой век вместе с человеком, который действительно её любил, в окружении детей, а то и внуков… Но разве тогда она не была влюблена?..        На лице женщины появилась грустная улыбка. — Любовь, моя маленькая, это самое прекрасное чувство на свете — наконец произнесла она, гладя девочку по волосам, — Когда любишь, ты забываешь обо всём на свете и думаешь только о том, чтобы с дорогим тебе человеком всё было хорошо. Его наружная красота отходит на второй план и его истинная чистота открывается тебе. Именно принятие тебя такой, какая ты есть, и называется самой настоящей любовью. — Выходит, меня тоже когда-нибудь полюбят? — прошептала девочка, и в её взгляде промелькнул ясный свет надежды. — Конечно, мой цветочек… Я больше скажу — тот человек, которого ты примешь, будет безмерно счастлив и никогда не покинет тебя…

***

— Аластор!        На мгновение глаза девушки вновь приобрели её живой, золотисто-карий цвет, после чего в них заплясали серебряные искры, окрашивая радужку голубым пламенем. Налетевший порыв ветра растрепал золотые волосы, окрасив их серебром, а зигзаги на левой половине лица девушки засверкали, постепенно начав появляться на остальных частях тела Энн. Вот они уже достигли кистей рук девушки, буквально касаясь её кожаных перчаток и разрывая их в клочья. — Ты… не покинул меня…        Огромный шар голубоватого света, в котором проскакивали серебряные молнии, охватил всё тело девушки, после чего разлетелся по округе, ослепляя и сметая всё на своём пути. Ещё никогда за всю историю существования Ада здесь не было так светло и так ярко. Казалось, что яркое солнце, существование которого просто невозможно было представить в столь тёмном месте, наконец соизволило спуститься сюда и теперь навёрстывало упущенное.        Преподобный Велиал, всё это время пытавшийся пробиться к девушке сквозь этот вихрь и щуря от столь яркого света глаза, под свой же оглушительный вопль был скинут на землю. Последней его мыслью был вопрос к самому себе — а тому ли Всесильному он поклонялся всё это время? С этой горечью в голове он и принял свою смерть, ударившись о землю и превратившись в кучку пепла.        Аластор, припавший к полу крыши, не отрывал заворожённого взгляда от девушки даже тогда, когда его ослепила вспышка. Вот эта сила… Она намного мощнее, чем в своё самое первое проявление, и намного ярче, чем во всех его представлениях… По-настоящему — великая мощь! И как такая могла уместиться в столь хрупком теле? Изумительно…        Когда свет рассеялся и мир вокруг вновь обрёл привычные цвета, загадочной дыры на алом небе уже не было. Всё принимало свой привычный вид. Кое-как встав на ноги, Аластор начал искать глазами Энн. Та лежала без сознания на том же самом месте, где её пару мгновений назад охватила вспышка. Её волосы уже успели принять прежний цвет, а вот зигзаги на её коже всё ещё не сошли. — Энн!        Позабыв о своей присутствовавшей ранее слабости, Радио-демон на подкашивающихся ногах подбежал к девушке, после чего опустился рядом с ней на колени. Да, она была жива, просто вся её энергия, затраченная на столь мощный поток электричества, вымотала Энн из сил. Осторожно, дабы не совершить лишних движений, Аластор приподнял девушку, убрав её пряди с лица. Тут же по его ладони ударили лёгкие разряды тока, судя по всему ещё не покинувшие свою обладательницу, на что демон не обратил никакого внимания. Зигзаги почти исчезли, однако те, что были на левой половине лица, так и остались. — Я идиот… — прошептал он, стиснув зубы и прижав девушку к себе, — Как я только мог позволить им схватить тебя…        Кажется, что именно сейчас Аластор впервые позволил захлестнуть себя чувствам. Слёзы стояли у него в глазах, а сам парень крепко прижимал к своей дрожащей груди тело Энн. Его милый, маленький ангел… сколько же она натерпелась из-за прихотей Короля и его приспешников… Она не заслуживала такого с самого своего появления на этот свет…        Внезапно Аластор почувствовал, как слабые ручки медленно скользят по его спине, чуть поглаживая и стараясь успокоить. Он затаил дыхание, стараясь понять — не кажется ли это ему? — Аластор… Пожалуйста, не вини себя… — услышал он слабый голос Энн.        Боясь поверить в происходящее и осторожно взяв девушку за плечи, он развернул её лицо на себя. Энн слабо улыбалась ему, однако карие глаза горели жизнью, отливая самым настоящим золотом далёких звёзд. Сердце Аластора быстро забилось, разгоняя холодную кровь по венам, а сам радио-демон ощутил ранее неизведанную для него лёгкость и какое-то радостное спокойствие… Хотелось оторваться от земли, взмахнуть невидимыми крыльями и взмыть высоко в небо вместе с этой девушкой, что сейчас с нежностью смотрела на него. Как же называется это чувство?..        Внезапно тело Энн судорожно вздрогнуло. Шумный и тяжкий выдох сорвался с её губ, а свет, до этой секунды плясавший в её глазах, погас, подобно огоньку задутой свечки. Не произнеся больше ни слова, голова девушки безжизненно рухнула на плечо шокированного демона, а тело — обмякло в его руках. — Вот же ж какая стойкая девчонка оказалась — пришла в себя даже после того, как почти весь стишок был написан!        Прямо за спиной у девушки, ехидно смотря Радио-демону в глаза, стоял сам владыка Ада — Люцифер. В своей руке он держал ангельское копьё, остриё которого пронзало спину Энн. — Что поделать, мой дорогой друг, — с ожившими куклами играть невозможно, так что единственное, что таких ожидает, это неминуемая смерть! — усмехнулся Сатана, резко вынимая копьё из спины девушки.        Тело Энн вновь вздрогнуло, после чего и вовсе растворилось в серебристый пепел, от которого в этот же миг не осталось и следа — налетевший поток ветра подхватил его и разнёс по всей округе. Мир для Аластора в этот момент канул в темноту. Взгляд широко распахнутых от ужаса и шока глаз стал полностью безжизненным. Энн… что с ней стало? Что этот кретин сделал с ней?.. Нет, об этом даже думать тяжело! Он не может в это поверить… Он отказывается верить в это! Но… изменить уже ничего нельзя… Эта девушка… Её чистая, невинная улыбка, свет глаз, весь её ангельский образ ушёл туда, откуда никто не возвращался…        Он резко поднял голову на Владыку Ада. Из его глаз пошли чёрные, как смола, слёзы, окрашивая их полностью в такой же чёрный цвет, а сам демон стал чудовищно преображаться с невероятной быстротой. Его оленьи рога выросли до размера одноэтажного здания, руки и ноги тоже стали длиннее, а его улыбка растянулась шире ушей. — Как ты посмел… КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!        Голос Радио-демон разлился по всей округе разрушительной волной, после чего за ним последовал просто нечеловеческий рёв. Полный ярости и желания уничтожить этого демона, ставшего ему столь противным и не заслуживающим дальнейшего существования, Аластор в одном прыжке набросился на Люцифера, тем самым столкнув его с крыши Отеля и полетев вместе с ним вниз. Тот лишь расслаблено улыбнулся, с неким блаженством глядя на демона. — Меня всегда восхищала твоя истинная форма, Аластор. Она, пожалуй, у тебя самая ужасающая, что мне доводилось видеть… — спокойно произнёс он во время полёта, — Но, пожалуй, это последняя вещь, что восхищает в тебе меня… В остальном же — ты просто наглый щенок.        В этот же момент за спиной у него появилась пара белоснежных крыльев, а ладони Короля сильно схватили Аластора за его тонкую шею. Когда двое демонов почти долетели до самой земли, Люцифер расправил свои два крыла, после чего взмыл высоко в небо. Продолжая полёт, Владыка всё сильнее сжимал горло Аластору. Тот старался вырваться, пронзая запястья демона своими когтями и почти пронзая их насквозь, да разве это что-то значит для самого Сатаны? — Надо сказать, я крайне впечатлён, что тебе хватило смелости наброситься на меня. — усмехнулся Люцифер, всё сильнее сжимая шею демону, что тот невольно сжал зубы, — Так что вот тебе мой подарок — быстрая и простенькая смерть! Это и освобождение, и воссоединение с любимой — разве не прекрасно?        В глазах у Аластора начинало темнеть. Хватка становилась слабее, однако он продолжал держаться — ярость и горечь по Энн давали ему силы и дальше царапать и пронзать руки Владыки. Это существо только что совершило самое страшное на свете злодейство — убило самого настоящего ангела. Его ангела! Он не заслуживает того, чтобы жить дальше…        Внезапно некий шар спрессованной энергии полетел прямо в сторону Люцифера, устремившись к его крылу. Не успев сообразить, демон проглядел момент, когда шар точно прошёл сквозь крыло, тем самым заставив полететь двоих демонов вниз. Долетев до земли, оба кубарем покатились в разные стороны. — Самаэль, не кажется ли тебе, что ты заигрался?        Приподнявшись на локтях и сплюнув подступившую к горлу от удара о землю кровь, Владыка посмотрел в сторону, откуда доносился столь знакомый голос. Рядом с Люцифером во всём своём величии стояла королева Ада — Лилит. Пританцовывающей походкой, искусительница подошла к мужу, после чего присела рядом с ним, изящно подцепив его подбородок пальцем и развернув его лицо на себе. — Милая… какого чёрта? — непонимающе смотря на свою жену, спросил Владыка. — Не пойми меня не правильно — я тебя очень люблю и всегда поддержу в твоих планах, но так зацикливаться на том, чтобы сравнять Ад и Верхний мир… Уж лучше бы Шарлотте помог с её проектом — меньше было бы жертв… — Хах, что я слышу — хладнокровная ко всему Лилит, задушившая собственными руками собственную дочку, впервые задумалась о жертвах! — усмехнулся тот, вставая на ноги и складывая за спину поломанные во время падения крылья. — Верится с трудом! — Времена меняются, милый… — прикрыв глаза, королева подошла к лежащему чуть поодаль Аластору, слегка хлопая его по щекам, дабы привести в чувства. — Просто не хочешь признавать, что привязалась к этой девчушке. — Люцифер поднял лежавшую на земле шляпу и надел себе на голову, — В любом случае, её история подошла к концу.        С этими словами демон исчез, оставив за собой лишь сгусток собственной энергии. Лилит на это лишь криво усмехнулась. Да, эта девочка действительно стала для неё совсем родной… Но что плохого в том, что она полюбила собственную дочь? То, что она королева Ада, ей этого не запрещает… Пусть она сама и убила её… — Энн… — наконец донёсся до неё хриплый голос Аластора.        Его тело уже успело принять свой обычный вид, а по его щекам текли самые настоящие слёзы. Он плакал впервые за своё пребывание в Аду. Плакал по девушке, что ушла прямо на его глазах. А он ничего не сделал. Не оттолкнул её, приняв удар на себя, не заслонил… А когда даже она была поражена, ничего не сказал ей на последок. — Почему ты плачешь, мальчик мой? — поинтересовалась Лилит, чуть гладя парня по волосам и стараясь успокоить. — Энн… Люцифер убил её… — сквозь слёзы произнёс Аластор, закрывая лицо руками, — Я больше… никогда не увижу её… А я ведь… я ведь… — Послушай меня, Аластор. — мягко произнесла женщина, беря демона за щёки и разворачивая его лицо на себя, — Я никому этого не рассказывала, но тебе доверюсь… Ты знаешь, что изначально я была самой первой женщиной мира? И муж у меня тоже был совершенно другой, но… мы были слишком похожими. Настолько похожими, что нам невыносимо было находиться рядом друг с другом. На вечном соперничестве и была рождена наша близость… и наше дитя…        Здесь Лилит замолчала, прикрыв глаза и чуть сжав кулаки. Аластор же с нетерпением смотрел на неё, ожидая продолжения этой истории. — Когда Всевышний решил, что первому мужчине нужна другая жена, мной охватили гнев и ненависть ко всему тому миру, где я была рождена, к своему мужу и к своему ребёнку… Я задушила её в тот же день, когда был совершён первый в мире грех, после чего, вместе с Сатаной, была свергнута в Ад… Но Всевышний сжалился к моей девочке — ребёнку, рождённому Любовью и Ненавистью, и он решил дать ей второй шанс, вторую жизнь. Жизнь, в которой на неё с самого её появления на неё обрушаться все ужаснейшие беды мира. И если она выстоит, то обретёт райское блаженство. — Эта девочка… Она… — Да…        Женщина обратила свой взор к небу, после чего тепло улыбнулась. Аластор пребывая в некоем трансе, тоже посмотрел на небо. Тут же их обоих ослепил давно забытый им солнечный свет, окрасив кровавое небо Ада в ясный голубой цвет. Перед обоими демонами предстали люди, облачённые в белые одежды, лица которых были лишены жестокости и злобы — абсолютная чистота.        Впереди них стоял прекрасный мужчина, на руках которого, доверчиво прижимаясь к нему, спала златовласая девушка. Её лицо, её кожа были белоснежными, словно снег, и полностью лишёнными всяких изъянов и увечий. При виде неё, сердце демона забилось всё быстрее и быстрее, а по щекам вновь побежали слёзы. — Энн теперь будет со своим отцом… Не волнуйся, она не забудет тебя и будет с нетерпением ждать вашей встречи, которая, несомненно, будет — это предвидел сам Всевышний. И ты, Аластор, сам знаешь, что нужно для того, чтобы её приблизить… — Искупление…