Звёздочка ада.

       Прошло около полугода с тех пор, как «Отель счастья», да и все жители Ада тоже подверглись серьёзной опасности со стороны своего же правителя. Долго ещё грешники не могли оправиться от тогдашних землетрясений и вспышек света. Однако ничего не бывает вечно — города, потерпевшие разрушения, потихоньку отстраивались заново, возмущение их жителей постепенно спадало, и в скором времени всё успокоилось и улеглось (стоит заметить, что автор не пишет «и стало всё, как раньше», так как «как раньше» после всего того, что случилось в Аду, просто не могло быть).        Люцифер долго не появлялся перед своим народом, видно решив предпочесть залечь на какое-то время на дно и залечить, так называемые, раны. Когда же он, наконец, соизволил выйти в свет, то сразу же заявил, что все его действия имели своё основание в виде расширения границ Ада и сокращению населения. Однако идея потерпела крах в связи с тем, что владыки и высшие демоны оказались слишком слабы и подвели его. Так что в скором времени разряд «Высших демонов» скатился к простым грешникам.        В «Отеле счастья» же все обстояло лучше. То, что произошло с кумиром многих грешников — Звёздочкой Ада, жители Преисподнии, к ужасу и счастью для себя, посчитали за самое настоящее искупление и вознесение в рай. Так что в совсем скором времени в отеле практически не было свободных мест: грешники буквально летели в это место, окрылённые мыслью о скором вознесении в лучший мир.        Таким образом проект Чарли начал свою работу. Конечно, на деле всё оказалось не так легко и радужно, как было прописано в изначальном плане принцесса. Поначалу постояльцы с какой-то неохотой относились к большинству процедур и терапий по нахождению истинного «я», а после и искупления, что предлагал отель. Так что в первые дни их пребывания здесь со всех сторон доносился гул и грохот, и бедному Хаску вовсе пришлось переехать со всем своим запасом алкоголя, который был, мягко говоря, запрещён в этом месте, на кухню. В прочем, вскоре пришлось запретить выпивку и для него, в результате чего демон-кот ещё долго ворчал, вообще не понимая, зачем он тут находится до сих пор.        Однако, постепенно поведение постояльцев начало меняться. Они стали тише и более сдержаннее себя вести, посещая практически всегда вовремя сеансы по искуплению грехов. Многие из них искренне раскаивались до такой степени, что даже просто видя их идущими по коридору, можно было разглядеть в их глазах стоящие слёзы.        Спустя долгое время пребывания грешников в «Отеле счастья», они заметно изменились как духовно, так и внешне. Их демоническая форма полностью спала, глаза вновь стали светить живым, ясным светом, делая их совсем похожими на тех людей, какими они были при жизни.        И вот, совсем в скором времени, в отеле произошло то самое великое чудо, которого все так ждали. Всё помещение и всех, кто был в нём, озарила вспышка яркого, как солнце, света. В следующее мгновение постояльцы увидели перед собой прекрасного ангела с белоснежными, как снег, крыльями за спиной и добрым, совершенно чистым лицом. Это божество не говорило ничего, кроме имени одного из людей, находившихся здесь. Когда же этот раскаявшийся несмело подошёл к нему, ангел протянул ему свою руку, после чего вместе с ним вознёсся высоко к алому небу, после чего исчез в его розоватых облаках, оставив за собой всё тот же прекрасным белый свет.        Первое появление светлого образа сделало заметный толчок не только для постояльцев «Отеля счастья», но и для всех грешников в целом. В этот же день в отель, как мухи на мёд, прибыло целое множество ТВ-каналов, дабы хоть чуть-чуть запечатлеть тот далёкий свет в рай, оставленный белоснежным посланником, а также взять интервью у постояльцев и работников Отеля. Удивительно, что среди всех этих студий не было канала 666, на котором обычно и транслировались новости со всех уголков Ада. А, в общем-то, если бы они даже и решили уделить хоть каплю времени своего эфира, вряд-ли бы гордая хозяйка, помня старый скандал, решила бы пустить их на порог своего отеля. Если, конечно, те внезапно не решили искупить свои грехи.        Чарли очень радовалась тому, что её мечта начала сбываться. Она понимала, что, искупив свои грехи, её друзья уйдут далеко-далеко, куда ей, чистокровной демонице Ада, рождённой здесь и готовившейся с самого своего появления унаследовать престол королевы, никогда не суждено будет попасть. Однако она убеждала себя, что там уже давно ждут их родные и друзья, которых они оставили при жизни, и мысль о том, что они вскоре смогут встретиться с ними, грела ей душу.        Ещё спустя ровно год на счету «Отеля счастья» было более тысячи спасённых душ, которые искренне покаялись в своих грехах и тем самым заслужили своё место на небесах. Конечно, в Аду ещё оставались такие личности, которые не хотели искупления и, можно сказать, вполне довольствовались своей жизнью в Подземном царстве. Однако ежегодные зачистки, всё это время подвергавшие жителей Преисподнии вечному заточению во тьме, прекратились, что не могло не радовать обе стороны.        Так или иначе, теперь, как и хотела для своего народа принцесса, грешников можно было назвать счастливыми. Но только для одного грешника, когда-то бывшего одним из самых могущественных владык, всё вокруг встречалось равнодушно и даже мрачно. С тех пор, как из этого мира пропала его маленькая звёздочка, всё казалось Аластору тошным и невыносимо тяжёлым. Для него, как для личности, совершившей за свою жизнь чуть ли не больше сотни убийств, в числе которых была смерть и его собственных родителей, было тяжелее всех покаяться в каждой пролитой капельке каждой убитой им души.        Бывали такие моменты, когда он, невзирая на уже ставшими многочисленными вознесения грешников в рай, на полном серьёзе считал, что все его попытки покаяться — бессмысленная трата времени. Однако лишь желание вновь увидеться с девушкой, полюбившуюся им всем сердцем и отдавшую свою жизнь ради всеобщего счастья, противило в нём мысли покончить свои страдания, самолично вонзив в свою грудь копьё из ангельской стали. Каждый раз, лишь дозволено было такой мысли появиться в его голове, как тут же его взору представлялся призрак Энн. Положив свои нежные ладони на щёки Аластора, она нежно начинала шептать, что искренне верит в его искупление, и что неважно, как долго пройдёт его покаянье — она терпеливо будет ждать его, после чего они обязательно воссоединяться и никогда не расстанутся.

***

       Дорога от «Отеля счастья» до запретного сада, когда-то принадлежавшего семейству Магне, занимала гораздо больше времени, чем при использовании телепортации. Однако в своём нынешнем состоянии использовать свои когда-то мощные силы Аластор уже не мог. Буквально на днях он полностью лишился своего демонического облика: волосы и кожа приняли свои естественные цвета, оленьи рожки и длинные ногти вообще исчезли без следа. Даже его искажённый радио-помехами голос стал совсем тёплым и мелодичным, как уже в давно забытой им жизни.        Но, не смотря на долгую дорогу, Аластор любил приходить сюда. Пожалуй, это было единственное место, где он чувствовал себя легко и свободно с тех самых пор, как небеса разлучили его с Энн. Всё здесь напоминало ему о ней: библейские сюжеты, запечатлённые в мраморе, дорога возле озера, где они состоялась их первая прогулка, скамейка, где она заснула прямо у него на плече. Столько тёплых воспоминаний таилось в этом загадочном и прекрасном месте… Воспоминаний, пропитанных нежностью и счастьем… — Мой милый ангел… Как же мне не хватает тебя… — прошептал Аластор, останавливаясь у куста роз, где сейчас так ярко цвели алые бутоны.        Эти нежные цветы также напоминали ему о его девочке. О самом настоящем ангеле, в чьих нежных руках даже розы, цветы таинств и обмана поддавались ласке, распускаясь и становясь ещё краше. Засмотревшись на алые цветки, рука бывшего демона невольно потянулась к ним, коснувшись нежных лепестков. Какого же было его удивление, когда вместо привычной пыли, в которую рассыпались бутоны, цветок остался таким же алым и свежим!        В этот момент до ушей Аластора донеслось чьё-то нежное, такое знакомое и родное пение. Оно, словно на крыльях, раздавалось из глубины сада, зачаровывая своим чудесным звучанием всю округу. В тот же миг сердце в груди Аластора быстро и приятно забилось, а к глазам подбежали слёзы. Его, полностью заворожённого, ноги сами повели в сторону этого райского пения, что явно зазывало парня к себе.        С каждой пропетой нотой этим дивным голосом, мир словно преображался, становясь всё более ярче и живее. Мир вокруг окрашивался в цвета всех оттенков, затмевая его мёртвые алые цвета и делая его подобным на самую настоящую сказку. В зелёной траве поднимали свои головки к ясному небу различные диковинные цветы, время от времени покачиваясь на своих тоненьких стебельках от лёгкого ветерка, словно внемля чарующему пению. Птицы, садившиеся на столь же яркие и необычные деревья, хором подхватывали райские мотивы, переливаясь подобно мелодичным флейтам и тоненьким скрипкам.        Но Аластор словно не замечал никаких чудес, до неузнаваемости преобразивших заброшенный сад. Он лишь следовал волшебному голосу, воспоминаниями о котором он жил всё это время. Наконец, пробравшись сквозь заросли плотных кустов, он увидел её. Слёзы, всё это время стоявшие в его глазах сами собой покатились по его щекам, а сам Аластор еле-еле сдержал порыв, чтобы не сорваться с места и не нарушить чудесное место своими объятиями.        На траве, находясь к парню спиной, сидела девушка, облачённая в длинные белые одежды. Успевшие стать чуточку длиннее за это время золотые волосы теперь спадали на её плечи, полностью скрывая её лицо. Со стороны можно было бы принять её за статую — так ровно и неподвижно она сидела. Однако дыхание, которое девушка брала по окончанию фраз, выдавало её истинную натуру.        Наконец, когда песня подошла к концу, она обратила свой лик в сторону Аластора. Две пары золотых глаз с добротой и абсолютной чистотой смотрели на него, а розовые губы трогала полная нежности улыбка. — Последняя «ми» прозвучало немного не чисто, верно? — спросила она, совершенно по-детски склонив голову на бок, — Без репетиций, мой голос, наверное, потерял всё то, над чем мы так долго работали… — Нет… Что ты, милая? Каждый раз, когда ты поёшь, даже самые жестокие люди мира пускают слезу… — всё так же заворожённо глядя на девушку, произнёс Аластор.        Неуверенно, он сделал шаг навстречу девушке. Та также встала, смелее подойдя к нему и не переставая улыбаться. Аластор боялся сделать что-то лишнее, боялся даже коснуться милую девушку — вдруг это очередное видение? Та, словно прочитав его мысли, подошла к нему почти вплотную, после чего нежно положила ладони на щёки Аластора. Тот в ту же минуту почувствовал тепло, исходящее от её нежных ручек, что так трепетно и с любовью стирали его продолжавшие течь слёзы. — Ты со мной, Аластор… Это — наш с тобой рай. Никто не отнимет его у нас… И я навсегда останусь здесь, с тобой… — прошептала она, смотря в его глаза. — Энн… — только и смог произнести Аластор, после чего их губы слились в нежном и счастливом поцелуе.