White hope

Всё вокруг резко остановилось. Через пару мгновений осознание ударило в голову. Громкий крик эхом отдавался в глубине улиц. Трясущимися руками Ларри доставал телефон, чтобы набрать номер скорой. Он аккуратно поднял Сала на руки и отнёс подальше от дороги. Его дыхание было сбитым и неровным, из небольшой ссадины на голове сочилась тонкая струйка крови. Скорая ехала слишком медленно, если вообще ехала. Пробки или другие помехи при езде было очень трудно представить в этом небольшом городке, да и тем более ночью. Повторный звонок не дал никаких результатов Оставалось лишь ждать. Долгие тягучие минуты. Сал не приходил в себя. Его глаза были прикрыты, и только слабое дыхание давало ещё хоть какую-то надежду на что-то хорошее в такой ситуации. За эти долгие двадцать минут к Ларри подошло пару парней, узнать что случилось. Один из них даже предложил помощь. Но к этому моменту скорая уже показалась из-за поворота. Несколько санитаров медленно вылезли из машины и забрали Сала внутрь. Немного по пререкаясь с медсестрой, ехавшей вместе с ними, Ларри смог добиться разрешения ехать с в больницу. Вторая медсестра уже сидела внутри и ощупывала Фишера на наличие переломов или других повреждений. Ничего смертельного пока не обнаружилось. Лишь куча ушибов и вывих руки при падении на асфальт. И травма головы. В основном от этого и возникли все проблемы. От болевого шока Сал потерял сознание. Ларри сидел рядом, в руках он продолжал вертеть протез, который после падения опять раскололся на две части. Неожиданное осознание того, что сейчас можно было спокойно разглядеть лицо Сала. Он конечно видел его и ранее, но только пару раз и всего лишь мельком. Несколько больших шрамов проходили по левой стороне лица, разделяя бровь и немного заходя на нос, с другой же стороны кусок кожи был будто пришит обратно, в паре мест виднелись несколько обрезков голубых нитей, которые за столько времени успели врасти в кожу и убирать из явно никто не собирался. По приезду в больницу Сала положили в палату и направили к нему несколько дежурных врачей, а Ларри же принудительно вытолкали за порог больницы, грозясь позвонить его родителям. В этот момент Джонсон действительно начал беспокоиться о матери, которая уже могла вернуться с ночной смены и не обнаружить его в своей комнате, накрутить себя и надумать чего лишнего. Поэтому он быстро отправил смс-ку что с ним всё хорошо, и он скоро вернётся домой. Дойдя до дома, Ларри быстро прошёл в свою комнату, заперевшись на ключ, и рухнул на кровать. Лиза лишь озабоченно проследила за его действиями, но пока ничего говорить не стала. Она медленно прошла в свою комнату, не отводя взгляда от двери сына, будто ожидая чего. Но ничего не поменялось, поэтому она выключила везде свет ушла спать. А Ларри всё так же продолжал лежать на своей кровати, пялясь в потолок. Перед его глазами постоянно всплывало мертвенно бледное лицо Сала. Было ужасно страшно, даже понимая, что такого точно не будет. Но всё же… — Ничего смертельного так ведь? Ничего смертельного… Он повторял эти слова раз за разом, пытаясь успокоить себя и разбушевавшееся воображение. В таком апатичном состоянии пролетело несколько часов. Сна не было ни в одном глазу, да и солнце уже начинало подниматься из-за крыш домов. Ларри медленно поднялся с кровати и схватил части протеза, которые до этого положил на край кровати рядом с собой. Где-то на столе должен был быть клей. Груда мусора небрежно полетела со стола, освобождая ещё хоть немного свободного места. Чашка с недопитым чаем разбилась вдребезги, залив часть ковра., Но Ларри не придал этому никакого значения. Он судорожно шарил по столу и ящикам в поиске белой баночки, и наконец-то нашёл её. Густые белые капли немного неровно ложились на раскол керамики. Руки слегка дрожали, но Ларри старался сделать всё как можно аккуратнее, стирая салфеткой всё лишнее. Ему очень повезло, что протез раскололся на две части, а не разлетелся, как та чашка. Теперь нужно было прижать протез чем-нибудь тяжёлым с двух сторон, ровно фиксируя, и дождаться, когда клей полностью застынет. На это не должно уйти много времени, но для лучшего крепления стоило подержать подольше. Тем временем солнце уже давно поднялось из-за многоэтажек. Летом оно всегда вставало намного раньше. Яркие лучи уже били сквозь небольшое подвальное окошко у самого потолка. На часах было шесть. В больнице приём посетителей начинался где-то с двенадцати, а это значило, что впереди были долгие часы ожидания. Попытки заснуть не увенчались никаким успехом. Ларри просто не мог позволить себе хоть немного задремать, хоть и понимал, что это могло бы сократить ему мучения хотя бы ещё на пару часов. Но нет. Сон так и не шёл, Заставляя назойливые мысли всё быстрее крутиться в голове. Сейчас, спустя некоторое время можно было достаточно трезво оценить ситуацию. Джонсон уже не искал оправданий и не перекладывал вину. он вполне себе чётко осознавал, что это всё его вина, и это всё глубже заседало в голове, охватывая всё сознание. Нужно было срочно увидеть Сала, чтобы хоть чуть меньше переживать, и может тогда станет хоть немного лучше в душе… Совесть, чувство вины давили всё сильнее с каждой минутой. Хотелось резко прекратить всё это, отдавшись сладостным объятиям тишины, покоя и смерти. Но Ларри быстро отбросил эту идею куда подальше. Сейчас он нужен был Салу, даже если и тот не хотел его видеть после всего произошедшего Почему же он убежал тогда? Протез уже давно высох и лишь маленькие пятна клея, ускользнувшие от глаз Джонсона, свидетельствовали о его недавней поломке. Через пару часов проснулась Лиза. Она робко постучалась в дверь и, не дожидаясь ответа, вошла в комнату. В её руках была тарелка с бутербродами и кружка горячего чая. Она аккуратно присела рядом на край кровати, и поставила еду на тумбочку. — Ларри… Может расскажешь, что случилось? Её голос звучал очень нежно и ласково, а рука гладила длинные спутавшиеся волосы. Она могла просидеть так ещё очень долго, так и не получив ответа, молча поддерживая. Всё что смог ей ответить Ларри, это краткое: «Сал в больнице». Эта фраза уже значила многое, давая понять хоть часть происходящего. Наверное прошло ещё около часа, прежде чем Ларри в сотый раз взглянул на тусклый экран телефона, и понял, что ещё хоть одна минута бездействия просто убьёт его изнутри. Он рывком поднялся и направился к двери, захватив протез со стола. Лиза хотела предложить сходить вместе с ним, но у неё начиналась смена, и поэтому она лишь пообещала прийти попозже, ближе к вечеру. Больница находилась в другой стороне от той злосчастной дороги. Ларри почти бегом бросился в её направлении, хоть путь был и не близким. Времени всё равно было ещё много, даже слишком много. Но это всё равно не могло заставить сбросить скорость, даже если и придётся час стоять под окнами больницы, Ларри будет хотя бы немного ближе к Салу, и это уже немного грело душу. Стоять около больницы не пришлось. Несколько человек уже заходило внутрь, громко о чём-то переговариваясь, и Ларри поспешил проскочить вместе с ними, стараясь не привлекать к себе никакого внимания. Больница встретила его белыми стенами и яркими лампами. Повсюду уже суетились врачи, переходя от одной палаты к другой. Подойдя к ресепшену, Ларри нашёл информацию, в какой палате лежал Сал. Это было на втором этаже и сразу Ларри поспешил туда. Но уже у самой палаты вход ему грубо преградила медсестра, сообщив о том, что время приёма ещё не началось. Женщина с замученными глазами и задолбанным этой жизнью лицом хмуро смотрела на Ларри. Такой приём был вполне ожидаемым, если брать в учёт правила больницы, поэтому ничего больше не оставалось, как сесть на скамейку и наблюдать за тем, как в палату напротив по очереди заходят врач и медсестра на утренний осмотр. На выходе врача поймать не удалось, он лишь тихо буркнул что-то себе под нос и скрылся за соседней дверью. Время тянулось мучительно долго, Яркое холодное освещение щипало глаза, а тишина давила на голову. На этом этаже крайне редко появлялся хоть кто-нибудь, и при обходе врач проходил только часть палат, что свидетельствовало о пустоте остальных. Но в некоторых всё-таки теплилась жизнь и из них иногда выходили пациенты. Сал не выходил… Но Ларри очень боялся делать поспешных выводов. Он чутко прислушивался к малейшим шорохам и пытался вслушиваться в тихие беседы врачей из другого конца коридора, будто пытаясь услышать там хоть что-нибудь про Салли. Но так спокойно было недолго. Вскоре больница начала заполняться людьми. Люди сновали по кабинетам, переговаривались друг с другом и пытались так же отловить врачей, чтобы задать им очередной вопрос. Несколько человек село на небольшую лавку возле стены, так же ожидая начала время приёма. Среди них было две милых девушки. Они так же тихо перешёптывались, постоянно поглядывая в экран телефона или на остальных присутствующих. Их взгляд то и дело останавливался на Ларри, и вскоре они решили подойти и заговорить, спросив наверное первое что пришло в голову… — Давно тут сидишь? К кому ты пришёл? Они пытались отпихнуть друг друга и мило поправляли волосы, но Джонсон не обратил на них никакого внимания, лишь продолжая следить за стрелками часов возле двери. Тогда девушки с немного обиженными физиономиями отправились обратно к лавке. Одиночество и тишина теперь казались чем-то прекрасным, но давно ушедшим в небытие времени. О них оставалось только мечтать, среди этой бесконечной возни и суеты. Эта больница была одна на весь город, здесь же этажом выше находился травмпункт. Казалось, что в часах сейчас появится дырка от такого пристального наблюдения. Стрелки двигались чересчур медленно, но электронные часы показывали то же время, поэтому ошибки быть не должно. Ещё каких-то двадцать минут… Медсестра медленно прошла по коридору. Она поочерёдно заходила в палаты, а на выходе из них оповещала пришедших родственников о начале время для посещения, предварительно удостоверившись в том, кто пришёл. — Вы к мистеру Фишеру? — тот же грубый голос заставил Ларри выйти из своих раздумий и наконец-то оторвать взгляд от часов, — Фамилия. — Джонсон, — этот вопрос был немного неожиданным. — Допускаются только родственники, это вам не перелом руки, чтобы каждый мог свободно заходить. Фишер в тяжёлом состоянии, прийдёте в другой раз, — медсестра решительно намекала на то, чтобы Ларри быстрее покинул помещение. Как гвориться «меньше народу — больше кислороду» — Но… Мы будущие сводные братья… Но и эту попытку попасть внутрь медсестра коротко оборвала. — Когда станете ими, тогда пожалуйста, а сейчас дождись лучшего момента. С этими словами она удалилась, заходя в очередную палату. Воспользовавшись этим, Ларри быстро подскочил к Салу. Тот лежал на больничной койке, глаза были плотно закрыты, и лишь тихое рваное дыхание указывало на то, что он ещё жив. Может он спал, а может всё ещё находился без сознания. Сал не просыпался, да и будить его никто не собирался пока что. Ларри аккуратно сел рядом, и коснулся едва тёплой руки. Как бы того и не хотелось, на это раз время летело слишком быстро. Всё та же ворчливая медсестра несколько раз заходила в палату и пыталась выставить оттуда Ларри, даже грозилась охрану вызвать, но это не возымело никакого эффекта, и в конце концов она просто сдалась и разрешила ему сюда приходить. Спустя пару часов в палату влетела запыхавшаяся Лиза. В её руках был пакет с апельсинами. Только в ближайшее время он к сожалению так и не пригодился. Врачи не давали никаких обещаний, хоть травмы были и не сильными, Сал не мог прийти в себя, и доктор лишь грустно качал головой и сыпал обещаниями помочь Ларри всё это время сидел с каменным лицом, не отводя взгляда от Салли. У него внутри скопился ураган эмоций, который он выпустит наружу лишь в полном одиночестве у себя в комнате, позволяя разным мыслям вновь завладеть его головой. Время посещения медленно подходило к концу. У Лизы была ночная смена, поэтому она поспешила домой, едва заслышав просьбы закругляться. В палату зашла молоденькая девушка, которая видимо была в интернатуре и оставалась на ночь в этом отделе. Она тоже попыталась спровадить Ларри, но в итоге они разговорились. — Это… Мой брат. И он попал сюда по моей вине, — Джонсон опустил голову и уставился в пол. — Да, это ужасно, когда по твоей вине происходит что-то плохое. Ты наверно очень сильно любишь его, если остаёшься так допоздна здесь… Девушку звали Эшли, и она действительно проходила практику в больнице. С виду очень милая девушка, она так прониклась ситуацией, что предложила Ларри остаться на ночь и попить чаю вместе с ней в кладовке. Вопреки всем ожиданиям кладовка оказалась достаточно просторной комнатой с кучей стеллажей возле стенок, на которых лежали разные бумаги и склянки с разными препаратами. Также был небольшой столик и электрочайник рядом. Время потянулось немного быстрее. Ларри помогал делать ночной обход, часто задерживаясь в палате Сала, а в свободное время они Эшли пили чай и болтали обо всё на свете. Как будто старые друзья. Разница в возрасте в пару лет почти не чувствовалась. Не трудно было догадаться, что Эш училась в той же школе. Она ушла после девятого и поступила в медицинский, и теперь проходит практику здесь, даже за небольшую зарплату. После нескольких часов общения, Ларри доверился раскрыть ей тайну о своих чувствах к «брату». Почти чужому человеку всегда проще открыться, ведь есть большая вероятность того, что вы больше не встретитесь и общих знакомых у вас точно нет. Эшли отнеслась к этому спокойно, и даже попробовала дать пару советов, хоть и сама в любви пока не сильно преуспела. Но и доля сомнений шла с её стороны. Может просто опасение или предупреждение. Она считала, что лучше быть готовым к разбитому сердцу, чем потом пойти и натворить глупостей. Может Ларри стало от этого немного обидно, но в глубине души он понимал, что здесь уж пятьдесят на пятьдесят. Первая любовь чаще всего несчастна, либо с плохим концом. Но всё же очень сильно хотелось верить в лучшее. Ночь медленно подходила к концу. Больница наполнялась врачами и посетителями. Эшли тоже нужно было идти работать. Ей оставалось лишь предложить Ларри дождаться конца смены здесь в кладовке, чтобы врачи лишний раз не выпроводили его на улицу. Но и в этом были свои проблемы, нужно было скорее предупредить «своих» о таком неожиданном госте. Теперь к Ларри периодически заглядывали молоденькие медсёстры. Некоторые даже пытались флиртовать с ним, но это было безуспешно. Взгляд был опять устремлён на небольшие часики над входом. Эшли тоже периодически заходила внутрь проверить его или же взять что-нибудь нужное со стеллажей. Нужно было видеть лицо той ворчливой медсестры, когда в кладовке она обнаружила того назойливого парня, что никак не хотел уходить домой вчера. Угрозы сейчас же пойти к начальству не воплотились благодаря Эшли и остальным медсёстрам, которые горой стояли за нового друга. Так пролетело оставшееся время в томительном ожидании, пока наконец-то посетители не начали заполнять больницу, и можно было бы спокойно выбраться из своего укрытия, и даже немного помочь Эшли, до начала времени для посещения больных.