аромат черешни и ментола в том кабинете

      Девушка скучающе сидела где-то в углу этого огромного зала и слушала монотонную речь директора Бутмана, от его усыпляюще-спокойных слов изумрудные глаза начали постепенно закрываться, а пухлые губы открываться, в желании зевнуть. Шея расслабилась, в связи с этим голова плавно повалилась на собственное левое плечо. Она была на грани реальности и ухода в мир грёз, когда чья то рука несильно толкнула её в бок. — Эй, соня, ты же так всё самое интересное пропустишь! — распахнув глаза, рыжеволосая на секунду ослепла от ярко-непривычного света, а потом повернула голову чуть левее и заметила свою подругу, чьи серые глаза загадочно смотрели на Агату, а затем кинули такой же взгляд на сцену. Когда Харрис повторила её действия, то не обнаружила на сцене того же директора, вместо него стоял высокий шатен, с синими, как океан, глазами и низким, бархатистым голосом. Он говорил что-то о разделе биологии, который изучает морфологию человеческого организма, его систем и органов. Анатомия.       Поняв, что она уже слишком долго пялится на молодого человека, отвела взгляд и уставилась в окно, где по-сентябрьски моросил дождь.

***

— Ты вообще видела его?! — восторженно начала Рэйчел, — Рост под метр девяносто, широкие плечи, идеальное телосложение, манящие глаза, возбуждающий голос, а эти острые скулы... — рассказывала блондинка с широко распахнутыми глазами. — Ты преувеличиваешь, Рэй. — холодно ответила Агата. — И ему всего-то двадцать пять! — но девушка будто не слышала подругу. — Всего-то двадцать пять? Это шутка? Не забывай, пожалуйста, что нам по восемнадцать! — Надеюсь, он обратит на меня внимание... — Надеюсь, он будет хорошим преподавателем.

***

      После первого дня в институте Агата вернулась в особняк.       Голова гудела не от учебы, которой сегодня в честь первого ознакомительного дня не было, а от неумолкающей подруги, которая то и дело говорила о новом профессоре Нильсене, или Нельсоне... Вообщем-то, это не особо волновало девушку.

***

      После того, как Харрис без аппетита поклевала овощной ужин, поднялась к себе в комнату и смывала прошедший день под тёплыми струйками душа и гелем с ароматом черешни. И вот, сейчас она лежит под теплым одеялом не прекращая ворочаться, и тут она вздргивает, распахивает изумрудные глаза и поднимается на кровати.       Часы на прикроватной тумбочке бесстрастно показывают «2:47». Это был всего лишь сон.       Сердцебиение чуть успокоилось, но дабы успокоить ещё и мозг, девушка встала и быстрым шагом двинулась в сторону спальни тётушки Аннет. — Тётушка... Тётушка, ты спишь? — Агата едва коснулась костяшками пальцев двери, как та сама поддалась и открылась. Так тихо. Так чертовски тихо. Ни дыхания, ни похрапывания. Ничего. Сердце пропустило удар.       Тонкие пальчики сами нащупали выключатель и через секунду тусклый свет озарил комнату.       Аннет лежала рядом со своим столом без признаков жизни, у неё был раскроен затылок, из которого сочилась бордовая кровь. Точно, как в её жутком сне, что кончился минут пять назад. — О, нет...