аромат черешни и ментола в том кабинете

      Всю жизнь у Агаты не возникало проблем с учебой. Начиная с первого класса и заканчивая одиннадцатым она была круглой отличницей. Тётушка каждый раз сдержанно, впрочем, как и всегда, улыбалась и хвалила девочку за новые достижения и хорошие оценки. Так было всегда, видимо, до сегодняшнего дня. — Нормальная, или, систематическая анатомия человека — раздел анатомии человека, изучающий строение «нормального», то есть здорового человека по системам органов, органам и тканям. — уверенно начала она, — Орган — часть тела определённой формы и конструкции, имеющая определённую локализацию в организме и выполняющая определённую функцию или функции. Каждый орган образован определёнными тканями, имеющими характерный клеточный состав. Органы, которые объединены анатомически и функционально, имеющие единое происхождение и общий план строения, составляют систему органов. — она убила на это половину ночи, но она это выучила! Да, сделано! Даже без запинки, так держать, Харрис, я горжусь. — Можно было и лучше, переделаешь? — В смысле? Тут всё подробно расписано! Я не понимаю, что не так? — Вот именно. Я просил не расписывать настолько подробно, что бы у меня на третьей строчке закипел мозг. — Вы учитель, или кто? — Да, а вы ученица, и должны меня слушаться, нет? — Доминант, что ли? — тише шёпота, мысленно усмехнувшись пробубнила она, в надежде, что он не услышит, — Вы правы. — закончив, она села обратно за парту. Но вот как только её ягодицы коснулись стула, из его уст таким же тихим шёпотом вырвалось неловкое: — Да. — но у него слишком хороший слух.

***

      Шведы – неустанные планировщики. Для душевного спокойствия важно быть подготовленным к ситуации и знать заранее до мелких деталей, что произойдет. Так похоже на профессора Нильсена. Урок кончился.       Девушка дождалась, когда последний ученик выйдет из класса, а затем подошла к сидящему на стуле мужчине. — Я могу исправить оценку? — она сделала паузу, а он поднял на неё глаза.       Глаза могут быть глубокими, как озера, искрящимися, как бриллианты, ясными, как чистое небо…       У него были глаза, как всё из вышеперечисленного. Рэйчел не ошиблась, назвав их манящими. — Попробуй. — И что мне сделать? — сказала она, неосознанно краснея от неловкости этого диалога и от возможных двусмысленных вариантов её ранее заданного вопроса.       Он хитро прищурился, так же, как в тот раз усмехнулся одним взглядом. Как он это, черт побери, делает? — А ты что хочешь? — после его вопроса девушка смутилась, и как только открыла рот, что бы ответить очередной глупостью, он продолжил, — Посиди с моим котом. — Ч-что, простите? — Харрис была уверена, что ослушалась. — Посиди с моим котом. Я на работе с утра до ночи, а ему дома грустно и скучно. У него начинают появляться первые признаки депрессии из-за одиночества... — даже после этих слов девушке казалось, что он шутит, — Надеюсь, у тебя нет аллергии на них? — Нет. А, это... Когда мне в школу ходить, если я буду сидеть с вашим котом?.. — Не волнуйся, я договорюсь с твоей тётей по поводу... — он начал, но Агата его перебила. — Не стоит... Её... — сглотнув душивший ком в горле, она продолжила, — Её нет... Больше.       После её слов у него будто бы разблокировалась какая-то частичка в мозгу. Она никогда не видела его с таким лицом. — Я... Я сочувствую. Прости. Я не знал. — видно, что он пытается срастить недавно заросшую рану, что только что была вновь разодрана. — Ничего. Всё нормально, я... Пережила. — попытавшись скрыть нахлынувшие слезы, пробубунила она. Естественно, от него это не скрылось. — Не буду говорить, что бы ты не плакала, потому что это тебе никак не поможет. Поэтому... — он приподнял голову и осмотрел то ли стены, то ли потолок, после этого взял её за руку, встал со стула и отошёл в угол класса, он распахнул руки, — Приглашаю. Плачь. — немного поколебавшись от таких действий, она неловко примкнула к его груди и обхватила крепкую, широкую спину, — Здесь администрация не увидит, что я обнимаюсь с ученицей. Она тихо хлюпала носом, а по её щекам стекали горячие слезы. От него пахло ментолом.

***

— Я заберу его в стирку. — отстранившись, она указала на мокрое пятнышко на его пиджаке, — Он весь в моих слюнях, соплях и слезах. — продолжила она, бесцеремонно снимая с профессора грязную часть одежды. Он лишь усмехнувшись, на этот раз губами, наблюдал на ней.