аромат черешни и ментола в том кабинете

      «Дорогой дневник» — размашистым подчерком начала она, не в силах продолжить. Писать было не о чем. Впрочем, как и говорить. — Эй, что с тобой? — голос подруги частично вернул её в реальность, — Весь день ходишь как не своя. Что такое? — Да так... — она прокашлилась, — Плохое... — шмыгнула носом, — Самочувствие... — глубокий и шумный вдох.       Чудесно, Харрис! Может, тебе нужно было идти на актёрский, а не в медицинский? Уехать в Голливуд? Сменить имя на Эмму? — И почему ты не дома? — Тяга к знаниям. — она бросила взгляд на профессора и тут же отвела. Но этого хватило, что бы Рэйчел уловила этот, казалось, бессмысленный жест. — И давно знания такие сексуальные? — на такое высказывание Агата выпучила глаза и пару раз моргнула. Убедилась, что не спит. — Ч-что? — непрошенный, содрогнувшийся голос выдал её волнение. Девушка исправилась, — Кхм... Ты о чём? — А ты будто не понимаешь! — Не поним... — она начала, но ей не дали возможности продолжить. — Юные Леди, я вам не мешаю? — о Боги, да! Тот самый голос, который снёс ей крышу, теперь обращается к ней. Те самые глаза, в которых она утонула, смотрели в упор на неё. — Нет, простите. Продолжайте урок. — сказала Харрис отводя взгляд куда-то на свои пальцы. — Спасибо за разрешение... Агата. — И после всего этого ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?! — Что?.. — Если ты это скажешь, то я поверю в Сатану. — Но... Между нами ничего... — она начала, но ей снова не дали возможности продолжить. — Знали ли вы, — начал Нильсен, — милая, кхм... мисс Харрис, — он сделал паузу длиною в секунду, — Что у меня чудесный слух? — усмешка коснулась его губ. — Извините... — ...А Сатанисткой быть не так уж и плохо! — произнеся шёпотом, блондинка не сдержала смешка. — Иди ты! — На правду не обижаются.

***

      Сидя на диване в холле института и держа книгу со скучным названием «Анатомия» в руках, пока зелёные глаза пусто бродили по бессмысленным строкам, не проникая в суть, она думала. Думала обо всём, что произошло за последнюю неделю. Не зря говорят: «После чёрной полосы наступает белая». Она встряхнула головой, сказав себе в голове: «Белая ещё не наступила». — ...и что ты скажешь? — М?.. А! Да, конечно. — натянула улыбку и сделала умный взгляд. Чёрт побери, Рэйчел, о чём ты вообще говорила?! — Агата, ты так долго противилась, а сейчас всё сама подтвердила... Вот же чёрт. — Ч-что подтвердила?.. — Ты меня не слушала, да? — блондинка обиженно надула губки. — Прости... Летаю. В облаках. — Ты можешь быть со мной откровенной! Мы дружим с шести лет, и с того момента постоянно обсуждаем мальчиков. Пожалуйста, Агата, разве это так сложно? Просто скажи — вместе вы или нет!.. — говорила она быстро, от чего у рыжеволосой начало звенеть в ушах, — ...ты и Александр.       «— Моё сердце сделает выкидыш, если ты не начнёшь есть.»       «— Ну тогда я не вижу проблемы.»       «— Посиди с моим котом. Я на работе с утра до ночи, а ему дома грустно и скучно. У него начинают появляться первые признаки депрессии из-за одиночества...» — Агата!       «— Ты просто умница, Агата!»       «— ...Jag måste fixa det.»       «— Это мы и узнаем.»       «— Абсолютно точно нельзя.» — Нет, Рэйчел, мы не вместе... — выйдя из воспоминаний, вернувшись в реальность, произнесла Агата, — Не... Вместе... — Так... Тогда о чём ты думала эти пять минут? — В смысле пять?

***

      Какое-то очередное бессмысленное для студентов мероприятие, но, однозначно, оно имеет смысл для преподавателей.       Она заметила его. Заметила его в толпе других учителей. Явно младше всех раза в два, и выше на две головы. Его было сложно не заметить.       Он поймал её глаза, но его лицо по прежнему ничего не выражало. — Мало кто знает, но... — директор сделал интригующую паузу, приподняв указательные пальцы на обоих руках вверх, призывая к вниманию, — Но в нашем институте есть иностранные преподаватели!       После последней фразы сердце Харрис пропустило, казалось, все удары.       В этот же миг в её голове пронеслись все те моменты, когда она получала послания на Шведском.       Сначала в доме профессора Нильсена, потом в парке, в том самом парке, в котором они вчера... — Этот преподаватель совсем недавно в нашем институте...       Кажется, теперь девушка перестала даже дышать и моргать.       Она просто в ожидании смотрела на сцену.       На ту сцену, на которой увидела его впервые... — Александр Нильсен! — бурные аплодисменты его поклонниц... всего института. Кажется, всё рухнуло. — Доброго времени суток, студенты... Коллеги... — молодой человек вышел на сцену, начав о чём-то оживлённо рассказывать, но девушка не слушала. В её ушах гудело. Казалось, что мозг вот-вот взорвётся, — Jag skulle vilja upprepa igår kväll.* — произнес он в заключение и удалился со сцены.