Чудо в перьях

В ушах, словно морской прибой, шумит накатывающими волнами кровь. Взгляд в расфокусе. Пульс зашкаливает и стучит где-то в глотке, а каждое сокращение сердца отдается пульсацией в висках и кончиках пальцев. Концентрация на нуле, но это совсем не мешает. Удар. Второй. Третий. Под костяшками что-то неприятно хлюпнуло, по руке потекла бурая жижа. Горе-противник уже не сопротивлялся. - Довольно! - гаркнул кто-то над самым ухом. Повиноваться ему совсем не хотелось. - Я сказал довольно, рыцарь ты доморощенный! - рявкнул бас снова, и обладатель его ловко и крепко перехватил утратившего контроль за запястье. - Серый, остынь! Глубокий вдох, и руки расслабляются, хватка слабеет и наконец отпускает воротник избитого, жалкого уже на вид сталкера. Он - всего лишь мужичок среднего возраста, довольно крупный, но весьма неприятный: угрюмый, самую малость с залысинами, глубоко посаженными колючими глазами, которые скоро совсем не будет видно из-за опухшего лица. Так ему и надо. Выдох. Еще один глубокий вдох, и руки поднимаются вверх в примирительном жесте, а Серый делает маленький шаг назад, демонстрируя повиновение. - Так-то лучше. - хлопает по плечу Дед, для всех проходимцев -  старший группы, опытный сталкер, а на деле - капитан Стерненко, командир группы военсталов, обычно работающих тихо и незаметно, успешно прикидывающихся простыми бродягами. - Пусть идёт, пока охрана не сбежалась, а то нет у меня желания с ними беседы беседовать и тебя оправдывать. - Лучше бы она сразу прибежала. - сквозь зубы выплюнул Солист, он же - Серый для своих. - Чего надо - того они не видят, а как за них работу делают - так сразу надо носы свои поломанные сунуть. Уроды. Солист хотел зло плюнуть себе под ноги но передумал - не пристало военному, пусть и такому как он, в помещении плеваться, пусть это и был далекий тёмный коридорчик захолустного сталкерского бара, в котором не убирался никто, а что здесь на полу бывало - точно лучше не знать. Мужичок тем временем хрипя и булькая пеной на разбитых губах сполз по стенке и смотрел на него исподлобья. Солист зло усмехнулся и освободившись от хватки Деда сделал пару осторожных шагов к тёмному углу. Присев на корточки военстал как мог улыбнулся пересохшими губами и протянул руку едва живой девчонке, сидящей в углу. Она так же устало улыбнулась в ответ, хотя губы её были разбиты, а лицо уже начало опухать. - Спасибо. - едва слышно просвистела она и крепко ухватилась за протянутую руку, с помощью которой ловко поднялась на ноги - не промах девчонка, хоть и досталось ей не намного меньше того мужичка. - Так она, что, с вами? - прошамкал сидящий под стенкой мужичок, - Мужики, простите, не заметил. На лице Солиста проступили желваки, желание врезать этому пьяному выродку никуда не пропало, но Дед остановил его предупредительным жестом. Проблем им и вправду не следовало наживать - особенно в таком удобном месте. - Не с ними. - хмыкнула девчонка, размазывая по лицу ещё не засохшую кровь. - Не с нами, - подтвердил Солист, - просто на жену мою похожа сильно. А от мысли о том, что и с ней могут такое сделать, сразу тяга к равноправию и справедливости просыпается. Дед тяжело вздохнул: не нравилось ему это всё, ой как не нравилось.