Я хожу и хожу по кругу

      Старый дом, скрытый чарами, больше не являлся ничьим секретом. Северус осторожно ступал по тому, что осталось от пола, устланного разбитыми стенами, крышей и потолком. Один пепел, больше ничего. Кто-то очень сильно постарался, чтобы пламя поглотило всё без остатка. Блэк оказался здесь раньше, кажется, он говорил что-то о том, можно ли восстановить этот дом.       — Если только строить заново, — сказал ему Снейп. — Теперь уже не здесь.       — Потому что все о нем знают?       — Все, кто не нужно.       Снейп осматривал пепел под ногами, искал хоть что-то, что не поглотило пламя. Он наткнулся на белую простыню в двух шагах. Она что-то накрывала. У волшебника застыли глаза, когда он понял, что именно.       — Он мне нравился.       Северус повернул голову, услышав реплику Блэка. Сириус кивнул на тело под простыней, или то, что от него осталось.       — Хороший домовик. Не сумел выбраться.       — Не захотел.       — Думаешь?       — Домовые эльфы удивительно преданы своим хозяевам и дому, — задумчиво произнес Снейп, шагая дальше, стараясь огибать Финника.       — У них тоже есть инстинкты самосохранения. В отличие от некоторых.       Блэк бродил немного дальше, у лестницы на второй этаж. Сейчас на ее месте даже следа не осталось, как и от второго этажа.       Ничего не смогло спастись от пламени. Даже заколдованные вещи, в которые магия впиталась в материал.       На заднем дворе отголосок сражений. Лужи крови уродливыми пятнами чертили дорожку до края леса. Где-то у края барьера волшебник направлял Адское пламя.       Снейп остановился среди обломков, когда солнечный зайчик загородил ему всю видимость. Невыразимец медленно выпрямился и взглянул в ту сторону. Вниз по склону за волшебниками безмолвно наблюдали только деревья. Но это не значит, что под их тенями никого не было.       Сириус остановился на одной линии и тоже посмотрел туда, куда уставился зельевар.       — Ты видел лицо того типа, с железными ногами? — спросил он.       — Не знаю. Возможно, — туманно ответил Северус, опуская голову.       — Видел и не понял или видел и не узнал?       — Первое. Когда ты в последний раз встречал Регулуса?       Блэк свел брови к переносице. Серые глаза остекленели всего на миг, когда волшебника одолели воспоминания, неприятные. Это имя мужчина не слышал уже очень давно и не хотел бы вспоминать.       Снейп заметил долгое молчание и повернул голову к анимагу. Сириус вертел палочку между пальцев с суровым, полубрезгливым выражением лица.       — Это было давно. Он мертв, зачем о нем вспоминать?       — Ты видел, как он умер?       Они столкнулись глазами.       — Невозможно. Портрет Регулуса на семейном древе прогорел, появилась дата смерти. Он мертв, Снейп.       — Никто не видел тела, а древо можно обмануть. Или саму смерть.       — Или ты ошибся, и это был не Регулус.       — У него было твое лицо, Сириус, я не ошибся, — резко рыкнул Снейп. — Твои глаза, твой цвет волос, твой взгляд, когда ты зол. Мне намного больше известно о том, кем был когда-то Регулус, чем тебе, но я знаю и тебя.       — Не смей нас сравнивать.       — А я и не собирался, потому что ты был ублюдком, а Регулус — моим лучшим другом.       — Был?       Снейп замолк. Он вздохнул, стараясь успокоить взбунтовавшиеся эмоции.       — Не льсти себе. Ты все такой же кретин.       — Но не ублюдок, — спокойно сказал Блэк, приподнимая уголок губ.       — Нашел, чем гордится.       — Мы найдем этого парня, — неожиданно сказал Сириус. — Пока он еще чего не вычудил. А пока пойдем похороним Финника. Он заслуживает нормальных похорон.       Сириус развернулся и вернулся в то, что осталось от дома. Снейп продолжал смотреть на лес с пригорка. Это место он знал практически всю сознательную часть своей жизни, как и Финника. Один из них умер, а во втором для Снейпа больше нет места.       Сириус вспоминал разговор перед тем, как Гарри стерли память. Волшебник не хотел этого точно так же, как и Снейп, но последнему не повезло больше. Северус больше не мог встретиться с мальчиком, а Блэк пользовался последними мгновениями, чтобы с ним поговорить.       — Северус не может быть плохим человеком.       Блэк улыбнулся уголком губ. Он опирался на колени, а Гарри сидел перед ним в кресле, поникнув головой.       — Ты знаешь его только пару месяцев. Снейп показал тебе мир, в котором есть волшебство и чудеса, но это не делает его хорошим.       — Он искал Вас, чтобы я не вернулся обратно к тете и дяде. — Улыбка на лице Сириуса стерлась, вместо этого брови слегка свелись к переносице. — Сказал мне бежать, чтобы плохой маг мне не навредил. Спас меня от Дадли, когда я случайно переместился на Тисовую улицу. Это знаю не только я. Финник тоже это видел. Северус вовсе не злой.       Просто человек, который видел много плохих вещей. Блэк знал это, как никто другой. Злоба не рождается из ничего, из-за нее люди меняются. Снейп кажется злым, но это и не делает его плохим. Сириус уже был достаточно взрослым, чтобы понимать, что людей нельзя делить на плохих и хороших, но в мире так же существуют настоящие ублюдки, вроде тех, что мучают детей ради забавы.       — Профессор Дамблдор сказал, что мне надо все забыть.       Сириус отвлекся от размышлений и поднял блестящие глаза на мальчика. Гарри смотрел на свои руки, сцепленные на коленях. Его глаза казались такими печальными, даже цвет померк до тускло-зеленого. Волшебник ласково провел ладонью по растрепанным волосам.       — Прости, Гарри. Мы обязательно еще встретимся и станем настоящей семьей.       Гарри улыбнулся, немного печально, но после он обнял Сириуса за шею. Это довольно сильно впечатлило Блэка, тот даже не сразу понял, что прижал сильнее мальчика в ответ.       Сириус из настоящего смотрел на прямую спину, обтянутую черным сюртуком. Снейп почувствовал чужой взгляд и обернулся. Бледная кожа на солнце казалась совсем прозрачной, черные впалые глаза блестят сквозь смоляные пряди длинных волос. Снейп смотрит в разум человека, переставая это осознавать. Он слышит мысли, которые ярко эмоционально выражены, всё сразу слышать невозможно или хотя бы довольно проблематично.       Сириус начал приближаться, не глядя на мусор под ногами. Снейп откинул голову назад, не делая попыток отступить, чтобы не проиграть этому молчаливому бою. А вообще-то стоило бы. Вот как раз сейчас самое время выбирать: или продолжать убегать, или остановиться хоть раз в жизни и посмотреть, что будет.       Блэк смотрел спокойно, чуть наклонив голову, из-за этого выглядел красивой мраморной статуей с живыми, такими яркими голубыми глазами, как море в жаркие летний день, когда солнце осыпает водяную гладь ослепляющими блестками. Слишком ярко и одновременно ничего прекраснее уже не будет.       Вопреки предположениям Снейпа, что Блэк начнет говорить всякую чушь, Сириус просто встал с ним наравне и невесомо коснулся левой руки. Она все еще немного болела, хоть раны и зажили. Они не говорил о метке больше, но оба знали, что когда-нибудь темная магия даст о себе знать, боль будет такая же, как когда Мартир выворачивал руки в обратную сторону, если не хуже. Северус распрямил плечи и глубоко вдохнул. Он очистил разум, так, чтобы в голове не были ни единой мысли, а на лице — ни одной эмоции. Дальше начинается борьба, от которой зависит, какие из нитей порвутся, а какие станут сильными, как натянутая струна. И может, к тому моменту, как оба волшебника обессилят, они успеют спасти хотя бы одного, прежде чем струна не перережет им горла.