Я хожу и хожу по кругу

      Всемирно и печально известная тюрьма Азкабан представляла собой скопление всех страданий человечества под защитными каменными стенами боли, гнева и безумия. Внутри этих стен все пропиталось магией дементоров, даже идя по коридорам само существование казалось бессмысленным и печальным.       Снейп шел осторожно, постоянно вертел головой, стараясь разглядеть то, что осталось от людей в камерах. Нахождение в Азкабане для него было особенно удручающим обстоятельством, с учетом того, что в молодости он не попал сюда одним чудом. Метка на руке постоянно ему об этом напоминала.       Начальник тюрьмы выглядел как труп, восставший из мертвых. В Азкабане меняются не только заключенные; трудно представить за какие грехи мракоборцев отправляют в этом место догнивать остаток жизни. Люди здесь меняются до неузнавания.       Некогда бывший пятидесятилетним мужчиной, сейчас превратившийся в дряхлого старика без единого волоска на голове, начальник тюрьмы вел мракоборцев по лабиринту коридоров в самую глубь. Снейп никогда не присутствовал на казни за неимением желания и необходимости, однако, как известно, что попадает в отдел Тайн, оттуда не возвращается, поэтому живой труп без души отлично впишется в общую атмосферу. Может быть и ряды мракоборцев пополнятся молодыми сотрудниками с седыми висками после этого дня.       Старик не ускорял шага и нес перед собой фонарь, а меж тем волшебникам за его спиной очень хотелось обогнуть почти почившего мракоборца и побыстрее преодолеть холодные, пробуждающие ночные кошмары коридоры. Никто этого не сделал. Особенно после того как старик обошел по широкой дуге стороной одну из камер без каких-либо объяснений. Только он знал нужный поворот и нужную дистанцию с заключенными. Молодые мракоборцы в большинстве своем усваивали, что власть разрешает жесткий контроль, а контроль над людьми раздувает сомнительные качества, недозволенные стражам мира и порядка. Будь даже каждый из стажеров законченным идиотом, не торопиться они учаться практически сразу, как сжимать власть в ладонях. Начальник тюрьмы шел с тихой настороженностью и неспешкой, его глаза не двигались и смотрели в черноту коридора впереди себя.       Мракоборцы молча сторонились решеток и точно в шаг огибали некоторые клетки. Один из них в центре процессии зазевался, другой — тот, что позади, — толкнул коллегу подальше, почти что не впечатав в стену. Мракоборец потер руку, за которую его грубо схватили, и обернулся к Невыразимцу. Снейп шел прямо за ними и не пропустил момент, когда нужно было проделать тот же ритуал, что и начальник тюрьмы.       — Не зевай тут, парень, — скрипучим голосом поругал своего товарища Невыразимец. — Некоторым из здешних обитателей захочется сожрать заживо любого, кто попадется под руку.       Проходя мимо камеры, Снейп всмотрелся во тьму. Дементоры скопились где-то в другом месте, да и не похоже, что в этой пустой клетке мог проклинать свое существование кто-то живой. Люди в черных мантиях пронеслись мимо оставшихся камере, не заметив пустующую. Северус остановил шаг, отставая от коллег. Комната, в которой будет проводится казнь, находится в конце коридора.       Мужчина внимательно осмотрел пустующую каморку. На противоположной стене находилось маленькое окошко, рассеченное решеткой. Лунный свет из него протягивал тонкую полоску к каменному полу. Убранство камер было убогим, совершенно не приспособленным для вообще какой-либо жизни, даже в тюрьме. Вероятно, для тех, к кому в гости захаживает дементор, исключительно плевать.       Снейп бесшумно опустился на корточки, заглядывая под приделанную к стене доску, видно называвшуюся кроватью. На заключенных обычно не обращают никакого внимания, их едва можно различить среди стен, поэтому никто из работников тюрьмы не заметил, как один из них прячется в темных углах в образе собаки. Хоть и собакой это существо назвать было трудно, несмотря даже на болезненную худобу. Пес был больше обычного, волчьих размеров, с беспросветно черной шерстью и маленькими блестящими глазками. Снейп мог поспорить, что когда-то они были светло-голубыми, искрящимися, как звезды в небе.       — Снейп!       Северус скосил глаза всего на секунду. Райнер ждал в конце коридора и следил за Снейпом, пока тот решит отойти от камеры. Мантия взметнулась вслед за шагом Северуса, сквозь решетку просочилась свернутая в форме птицы бумага. Она мягко, словно следуя порывам ветра, скользнула в камеру и упала перед мокрым носом неподвижного пса.       — Жить надоело? — воскликнул аврор, пропуская Снейпа вперед.       — Вы не нашли более подходящего места, чтобы проявить чувство юмора? — сухо отозвался Северус. Райнер раздраженно вздохнул и захлопнул за собой дверь.       Впереди, в ряд стояло несколько стульев напротив перекрытой комнаты с прозрачным стеклом. Туда помещали заключенного и выпускали дементора. Все авроры уже расположились по своим местам с безрадостными лицами, а начальник тюрьмы исчез в какой-то из двух дверей. Снейп сел между коллегами, а ряд замкнул Райнер.       — Вы никогда не бывали на казни, мистер Снейп?       Северус чуть повернул голову, холодно глядя на темный профиль Джейкоба Райнера. У этого мужчины были добрые карие глаза под тяжелыми дугами бровей, смотрел он вперед — сосредоточенно и немного печально. Челюсти крепко стиснуты, руки лежал на коленях.       — Я никогда не видел, как у волшебника высасывают душу. Что насчет вас?       — Я тоже. Вы не думаете, что было бы гуманней заавадить этих заключенных?       — С какой стороны посмотреть.       — М?       — В следующий раз позовите священника. Он расскажет о святости жизни, пусть даже такой. — Снейп кивком указал на заключенного. — Вы же решили, что гуманней было бы их убить.       — Вы из тех, кто считает по-другому?       — Я похож на того, кто считает по-другому?       — Нет. Вы похожи на того, кто доводит дело до конца до начала суда.       Снейп хорошенько обдумал, прежде чем продолжить это подобие светской беседы. А меж тем, мракоборцы привели заключенного — худого, в полосатой робе и с кандалами на запястьях.       — Родственники погибших от рук этих людей не рассуждают о гуманности, но между смертью и высасыванием души есть принципиальная разница. — Глаза Райнера блеснули.       — Смерть — освобождение. В данном случае, речь не идет о безболезненных способах наказания, потому что в частности этот заключенный не заслуживает гуманного исхода и рассуждать об этом изначально не имело никакого смысла.       Райнер оторвался от спинки стула и повернулся к мужчине. Северус мрачно взирал на то, как ведут заключенного в комнату за стеклом. Тот не вырывался, даже не пытался. От его медленного шага и отсуствия резкости в движениях и пламя свечи не дрогнуло. Фитиль полыхал, не зная, что воск почти полностью растекся по блюдцу, скоро и этот огонек погаснет. Этот человек прямо как огонек свечи: дрогнет, вот-вот сгорит, но все еще живет…и не заметит как потухнет.       — Как думаете, куда девают тела людей после поцелуя дементора?       — Вам больше заняться нечем, кроме как задавать мне вопросы? При всем уважении, — прорычал Снейп сквозь зубы, даже последнюю свою реплику. Райнер служит ему начальником, формально, пока еще не перешел в отдел по розыску беглецов.       Джейкоба это добавление только посмешило.       — Интересуюсь, о чем вы думаете.        Снейп кинул один взгляд, и этого хватило, чтобы понять: он не заинтересован в играх. Снейп оставил свои мысли при себе, например, что он не хотел бы оказаться на месте этого парня.       Джейкоб Райнер был чрезвычайно любопытным человеком. Тем не менее, его любопытство и деликатность граничили и дружили между собой; мракоборец любил узнавать собеседника, вскрывать человека, который не показывает никогда и ничего. Вроде Снейпа. Его работа — разгадывать тайны, взламывать замки человеческой души, решать загадки, искать мотивы, взламывать подсознание, чтобы узнать хотя бы часть того, что в нем творится. Джейкоб казался слишком милым для того, кто продвинулся по карьерной лестнице в самом испорченном отделе Министерства. Отдел Тайн состоит сплошь из грязи, слизи и вони. Болото, в котором Невыразимцы тонут и в конце концов погибают не своей смертью. Но до этого момента они меняются, потому что вся тьма волшебного мира оседает на них, как пыль. Впитывается в кожу, утягивает в бездну.       Северус отстраненно наблюдал за тем, как дементор подплывает к заключенному. Их разделяло стекло и толстая каменная стена, но холод древнего темного существа все равно заставлял мерзнуть пальцы и холодеть подсознание. Сегодня никто из присутствующих не сможет заснуть, потревоженные старыми, забытыми и кошмарными воспоминаниями.       Всё закончилось быстро, волнение состояло лишь в том, как дементор забирал душу. В этом не было ничего мерзкого или визуально отвратительного, практически тоже самое, что существо проделывает обычно, забирая счастливые воспоминания. Просто на этот раз все знали, что дементор высасывает саму человеческую суть, чувствовали, как она вытягивается из тела. Приятного мало.       — Давай, Винс, ты не в кино пришел.       Снейп взмахнул палочкой. Он вошел в комнату с заключенным и дементором первым, как будто с самого начала горел желанием. На самом деле, ему хотелось побыстрее избавить свой дух от этого места, принять ванную и выпить, чтобы забыть этот день.       — Экспекто Патронум, — одними губами сказал он и вместе с шепотом белые искры, скользнувшие из палочки, образовали вихрь, отпугнувший дементора. Никакого зверя в тумане заклинания не появилось. К счастью, никто не успел это заметить.       — Какое тут кино… Мне даже от кошмаров так плохо не было.       Винс рассек палочкой воздух и тело заключенного поднялось в воздух. Глаза почти мертвеца едва заметно двигались, зрачки не шевелились, радужка казалась тусклой и серой. Его рот слегка приоткрылся, как будто он хотел что-то сказать, но в процессе «поцелуя» рот так и остался открытым. Заключенный не двигался и никак не среагировал, когда его покатили по воздуху на выход. Снейп успел заметить взгляд, скользнувший по нему и по другим волшебникам, попавшимся на пути.       — За ним придет кто-то?       — Пф. Этот — Пожиратель смерти. Никто за ним не придет. Он запытал свою маленькую сестру до смерти, потому что она постоянно кричала. Мать в беспамятном состоянии, а отец не желает его видеть.       — И…что нам с ним делать?       — Можешь поставить как чучело в своей гостиной.       Хихик пробежался по группе мракоборцев. Снейп и Райнер держались строго позади, будто пара стражников в черных балахонах. Они не разделили смеха товарищей. Говорят, плохие воспоминания лучше заменить новыми — светлыми, радостными, однако насмешки над смертниками прямо в сердце Азкабана уж точно не подходили под эту идею. Смех мешал сосредоточиться и прислушиваться, насмешки привлекали внимание. Власть не делает людей бессмертными.       — А серьезно, куда они попадают после поцелуя дементора?       — В утиль.       Винс поморщился. Снейп сделал шаг назад, держась подальше от плотной толпы мракоборцев. Начальник тюрьмы на этот раз не вел овец к выходу, поэтому словно дети, оставленные воспитателем, волшебники полностью погрузились в круг собственных разговоров. Инстинктивно каждый из них держался ближе друг к друге, будто бы это смогло бы защитить их от людей за решетками.       — Как это?       — Они трупы. Овощи. Одно тело с глазами. Все органы работают, но сам он не чувствует ничего. Он даже не понимает, что ничего не чувствует. Закер хочет обследовать этого парня. Поэтому мы и здесь, отнесем тело и пусть безумный старикан делает что хочет.       Снейп медленно перевел взгляд, не двигая головой. Кто-то все-таки подслушивал их разговор. Из тени выползали тонкие паучьи пальцы, в морщинах, с выдранными или грязными ногтями. Они цеплялись за стыки решеток обеими руками.       — Просто сожжем то, что осталось, — сказал другой мракоборец.       — А что же со здоровыми органами? Это трата ресурсов!       — Вечно ты со своей волонтерской деятельностью. Продавай свои органы, если так хочется, — пробубнил второй.       — Кому нужны органы Пожирателей смерти? Даже их кровь никто не захочет брать.       — На грани смерти выбирать не приходится.       — Я слышал, Темный лорд связывал своих последователей с помощью темной магии. Кому нужны органы и кровь человека, который был магически связан с Темным лордом?       — Это всё чушь. Он мертв! — Снейп видел, как волшебник ткнул пальцем вытянутой руки в висевший чуть впереди труп заключенного. К сожалению, его рука оказалась очень близко к решетке, а сам Невыразимец отвлекся на свою исповедь. — Нет у него ни магии, ни мозгов! Только на органы и годится!       В момент, когда тот парень проходил мимо камеры, между решеток взметнулась рука. Цепкие пальцы протиснулись сквозь регетки и схватили любезно прежоставленное предплечье. Хват был настолько сильный, что даже со стороны было видно как ломается кость. Заключенный дернул мракоборца к клетке, да с такой скоростью, что никто не среагировал сразу же. Мракоборцы — кто стоял ближе — на периферии увидели движение и машинально отпрыгнули от опасности, но оказались дальше от своего попавшего в западню товарища. Заключенный ударил волшебника затылком о решетку и схватил за шею.       Снейп потянулся за палочкой и тут же едва ли не был сбит с ног. Опыт мракоборцы немного научил его избегать серьзных травм реакцией своего тела, поэтому мужчина напряг мышцы и приготовился к удару. Железные прутья встретились с виском, Снейпу удалось сжать кончик волшебной палочки, однако цепкие пальцы тянули за рукав и мешали ей воспользоваться. Когда в ушах перестало звенеть, Снейп на плохо звучавшем радио услышал рев и дребезжащие звуки. Ему показалось, что звон исходит из его разума, но на самом деле заключенные били по прутьям и издавали нечеловеческие звуки. Снейп почти произнес заклинание, но никто не торопился хватать и прижимать его затылком к клетке, как другого мракоборца. Руки, схватившие его, сразу исчезли.       Сделав шаг к центру коридора, Снейп посмотрел на противоположную камеру. Какое-то существо, похожее на человека, с другой стороны тянул к нему руки, хрипел, раскрывая беззубый рот. Если бы не резкий рывок в обратную сторону, Снейп мог лежать рядом с трупом товарища.       Крики и визги заглушали голоса рабочих тюрьмы, которые бежали навстречу. Тот заключенный, который две секунды назад удерживал болтливого мракоборца, катался по полу в агонии от заклинания. Невыразимцу это не помогло, он умер сразу же, как только удар обрушился на затылок, а затем преступник сломал ему шею голыми руками. Начальник тюрьмы направлял на заключенного палочку и произносил слова сиплым шепотом, а тот кричал и дергался, рвал на себе одежду и бился головой о пол.       — Авада Кедавра, — спокойно сказал Райнер, и заклинание навеки лишило убийцу способности ломать другим шеи. Никто, судя по всему, против особо не был. Для Джейкоба этот жест был своеобразным актом мести за своих людей и одновременно напоминанием на будущее. Именно ему придется объяснятся жене погибшего мракоборца, как тот умер: игнорируя все протоколы и размахивая руками перед камерами полубезумных заключенных, за что и был наказан свернутой шеей.       Один из сотрудников тюрьмы направил волшебную палочку в сторону Снейпа. Северус даже не вздрогнул. Он услышал хрипение и стоны позади себя, и обернулся. Волшебник в полосатой робе сжимался в тугой комок, сидя на коленях, сдирая коленки о каменный пол. В отличие от другого, этот заключенный делал все, чтобы не издать ни звука. Грязные лохматые волосы загребали грязь с камня, когда человек сотрясался от боли.       — Это лишнее, — протянул Снейп, взглянув на сотрудника тюрьмы. Тот еще раз взмахнул палочкой, и заключенный за решеткой заскрежетал когтями по камню.       Снейп наклонил голову, его глаза потемнели, сам он отчетливо взглянул в зрачок волшебника и проговорил загробным голосом:       — Вам следовало разобраться со своими подопечными не тогда, когда они уже убили кого-то. В следующий раз не ждите, когда заключенные начнут нападать, может сразу действовать, разрешаю, а сейчас не стройте из себя властителя вселенной, уберите палочку и приструните эти ужасные звуки.       Заключенные до сих пор не могли успокоиться, а сотрудники тюрьмы тратили время на смертников, которые были слишком слабы, чтобы даже звук издать. Рабочий класс тут ни к черту, забыли, зачем они здесь: не проигрывать деньги в карты, а следить, чтобы никого из гостей не покалечили.       Человек, которому Снейп смотрел в глаза, сделал шаг назад, почувствовав воздействие на себе чужой магии. На Снейпа он не взглянул, но Северус умел распознавать страх.       Райнер перекричал всю толпу разозленных мракоборцев и воющих от жажды крови заключенных. Снейп смотрел не на них, а на начальника тюрьмы. Согбенный старик в черном балахоне держал фонарь перед лицом и наблюдал за трепыханием птиц в клетке и голодными гиенами, которые тянут к ним лапы и чудовищные оскалы сквозь прутья решетки. В Азкабане рано или позжно каждый становится чудовищем.       Снейп взглянул на человека за решеткой. Волшебник с длинными лохматыми волосами, скрывающими лицо, дополз до стены и с облегчением облокотился на нее. Рядом лежала скомканная бумажка.       Чуткий слух уловил едва различимый среди голосов смех.