Я хожу и хожу по кругу

      Тисовая улица погружалась во тьму. Солнце еще не зашло и его лучи дали бы «горящую» огнем тропинку по центральной дороге, если бы небо ранее не закрыли тучи. Гарри не удалось скрыться от Дадли Дурсля на дереве, мясистые руки с цепкими пальцами схватили его за шиворот. Не так давно вместе со своей бандой «хороших мальчиков» Дадли сначала дразнили маленького Гарри Поттера, а потом и пса, и Гарри пришлось убегать. Маленькие ножки устали, в туфлях, которые ему велики, убегать было труднее. Удалось все же забраться на дерево, только доберман отнюдь не собирался оставлять свою цель в покое. Гарри пришлось просидеть на ветке весь оставшийся день до заката, за это время он успел вымокнуть и ощутить как по мышцам протекает ноющая боль.       С возрастающим отчаянием Гарри думал, что, если он вернется в таком виде в дом Дурслей, если дядя не набросится, то тетя точно запрет в чулане на неделю за грязь, даже не даст сменить одежду. А в чулане и так грязно, пыльно и запах точно такой же.       Оставалось идти по дороге и размышлять о своей нелегкой судьбе быть побитым и оставленным без еды, а ведь Гарри и так не ел последние двенадцать часов. Он начал задумываться о соблазнительно-ярких желтых лепестках цветов в саду соседки. Тучи над головой сгущались. Проливной дождь опустился на город как будто сверху опрокинули ведро с водой, и закончился так же быстро, оставив капли стекать по листьям склоненных деревьев. Погода и не думала становится лучше: прямо над головой вспыхнула молния. Гарри от короткого испуга замер на месте, пригнув голову. На улице никого не было, ни одной живой души: ни птиц, ни бродячих псов, ни людей. Соседи попрятались в своих одинаковых как травинки на лужайке миссис Дурсль домах и не высовывались. Петуния все время твердит о том, что они могут увидеть Гарри и «что-то подумать», но ему в данный момент было на это наплевать. Дурсли и так накинутся за грязную и мокрую одежду, уж о специфических взглядах соседей они не вспомнят.       Небо так взревело, что Гарри, ведомый страхом, пригнулся и накрыл голову руками. Гром отдавался в ушах, казалось, будто небо вот-вот упадет и придавит к земле, от резкого грохота у мальчика едва не выскочило сердце. Гром унялся, а Гарри так и остался сидеть одним коленом на асфальте, пока снова не сверкнула молния. Трещина разрезала серое небо стремительно и ясно. Сердце забилось быстрей, ноги задрожали и они понесли Гарри к скамье на лужайке. Прежде чем гром обрушился на землю, Гарри заполз под скамейку и зажал голову руками. На удивление, деревянная скамья из крашенных в медный оттенок досок дала некое подобие защиты, ребенок уже не чувствовал тот удушающий страх, который преследовал его на открытой местности. Копья молний его не касались, будто поняли, что дитя защищает неведомая сила, а гром доходил не так яростно.       Гарри не знал, сколько пролежал там, свернувшись как собака мордой к хвосту, но выходить из этого состояния ему точно не хотелось. Хлынул дождь, и сквозь проемы между досок начала просачиваться вода. Гарри был слишком мал для своего возраста, да еще и свернулся в такой плотный комок, что капли едва ли на него попадали. В любом случае, больше воды погоды не сделают; огромные одежды, доставшиеся от Дадли, и так вымокли до нитки, кожа покрылась мурашками от холода. Еще и ветер сотрясал деревья с такой силой, что они почти кланялись макушкой в землю. Так что поза «комка» отлично спасала не только от страха, но и от холода. Гарри почти задремал, но в последнюю секунду открыл глаза.       Через минуту он понял, что заставило его это сделать. Какой-то человек замер далеко впереди, так, что с ракурса под скамейкой его отлично видно с ног до головы. Он был одет во все черное, за исключением чего-то похожего на тряпицу, обмотанную на плечах; она мерцала оттенками зеленого. Смоляные волосы доходили почти до плеч, а из-под мокрой челки на мальчика глядели два черных глаза. С той стороны, откуда видел Гарри, они были невероятно черными, мальчик никогда не видел настолько глубокого и пугающего оттенка черного. Ему фигура мужчины напомнила манекен, если бы он внезапно не моргнул. Ребенок испугался пуще прежнего, но глаза закрыть не смог. Неизвестный силуэт буравил его нечитаемым взглядом. В какой-то момент, Поттер подумал, что взгляд направлен вовсе не на него, но кроме одинокого ребенка на улице никого не было, к тому же небо все еще извергало потоки воды, хлестало молниями и барабанило грохоподобными звуками.       Темный силуэт ни разу не сдвинулся с местами и с этого момента моргал очень редко. Кажется, его совсем не волновал нескончаемый водопад, льющийся на него сверху. Над головой снова прогремел взрыв, и Гарри зажмурился, утыкаясь лбом в костлявые колени. Когда он поднял голову спустя долгий перерыв между ударами молний, человека в черном уже не было.       Северус наблюдал со стороны, как мальчик возвращается в дом. Он только постучался, как дверь яростно распахнулась и чья-то мясистая рука буквально швырнула мальчишку за порог.       — Снейп! Сюда!       Шумный поток дождя разорвал чужой крик. Северус рванул против течения воды вдоль бортиков на дороге, чтобы добраться до теней, виднеющихся впереди. Остальные мракоборцы, все как один похожие прямо как дома на Тисовой улице, накинули поверх голов капюшоны, хоть это им и не слишком помогало. Трое в пурпурной одежде с медными пуговицами и двое как смерть и ученик смерти в черных балахонах окружили пригорок, похожий на бесформенную кучу одежды.       — Дело закрыто. Надо позвонить его родственникам, — сказал один из компании грубым басом.       — Кто-нибудь, вызовете Хендриксона. Где этот бездельник?       На земле лежал хорошо одетый человек, вот только от костюмного жилета, рубахи и брюк едва ли что-то осталось против уличной мясорубки. Его глаза все еще были открыты, а рот приоткрыт, как будто он не успел закричать. Вот, что бывает с волшебниками, которые работают в отделе Тайн. Снейп это хорошо понимал, он так же знал, как умирают Невыразимцы. Никто из них не доживает до старости.       Снейп знал этого человека. Он был одним из старших Невыразимцев, соответственно, умел пользоваться главными заповедями отдела Тайн, которые были созданы специально для того, чтобы не умереть посреди рабочего дня. К сожалению, случается и такое, что даже опытные волшебники не способны ничего поделать, особенно когда это происходит в самом загадочном месте министерства.       — Смотрите. — Снейп рассеяно перевел взгляд туда, куда указывал костлявый палец в перчатке. — У него пол башки нет.       — Присмотрись еще раз. У него не просто половины головы, внутри вообще ничего нет, кроме глаз.       — Какая-то тварь?       — Должно быть. Надо сказать крысоловам, пусть поищут в лесу какую-нибудь магическую мерзость, питающуюся мозгами.       — И как она выглядит?       — Ты думаешь, магические твари там толпами бегают?       — Разве магглы не должны были тоже пострадать?       — Не обязательно. Если это какое-то животное, оно могло просто выбросить здесь тело и уйти туда, где можно спрятаться. Сейчас такая погода, ни один зверь не пойдет охотиться в такой ливень.       — В отделе Тайн нет простых животных, в противном случае Закер не стал бы тратить на это время.       Снейп повернул голову к тому месту, где заметил мальчика. Если бы тварь действительно хотела полакомиться чьими-то мозгами, тот ребенок был бы первым в списке. Интересно, мимо кого еще смерть проходит так же близко.       Мракоборцы провозились до самого утра, разгребая этот бардак. Северус не собирался пускать дело на самотек, и уж тем более доверять его «крысоловам». Какая бы тварь не лишила Невыразимца остатка мозгов и половины черепа, она все еще гуляет на свободе и крайне опасна. Снейп не считал, что его работа на этом закончена.       

***

      Лежа на постылом матрасе в своем чулане, Гарри содрогался от мысли, что кто-то из соседей мог его увидеть. В этом случае тетя не даст ему спуску. Одним из соседей маленький ребенок предполагал того самого неизвестного во всем черном, который, как и он, весь вымок до нитки. Человек выглядел таким же одиноким, как Гарри, вот и пришла мысль: что если он тоже не может пойти домой, потому что там его никто не ждет? Или ждет у порога, замахиваясь розгами? Вероятно, эта одинокая фигура попала под дождь случайно, спасаясь от злодеев. Хотелось бы думать, что в мире Гарри не один такой, но силуэт был довольно взрослым мужчиной, с длинными ногами в выглаженных штанах, прямой осанкой и непроницаемым взглядом. Гарри не был совсем уж глупым, как думали его родственники, и мог волей-неволей различать мелькнувшие в лице эмоции. Когда он посмотрел в глаза того человека, то не увидел ничего, как не видят дна сквозь толщу воды.       В чулане нет часов, когда Гарри выбрался из душного чулана в такую же душную гостиную, а потом и на не менее душную дорогу, второй месяц каникул ударил по нему как обухом. Жара разгулялась такая, что все цветы на идеальной лужайке миссис Дурсль начали сохнуть, их приходилось поливать чуть ли не по пять раз на дню. Как всегда, эту надежду возлагали на Гарри, Петуния не пускала его в дом вплоть до захода солнца и если была удовлетворена его работой. Вся трава должна была быть мокрой, цветы затоплены в воде из шланга. К концу дня голова Гарри нещадно гудела. Несколько раз он получил солнечные удары, потому как Дурсли покрытие на голову ему не додумались дать, а на солнце торчать приходилось весь день. После того, как мальчик устроил беспорядок из содержимого желудка, Петуния нахлобучила ему на голову большую соломенную панаму. На маленьком низкорослом Гарри она смотрелась как сомбреро. Зато печь голову стало немного меньше.       Дурсли устроили ему взбучку за тот прошлый раз, из-за которого Гарри было плохо. Плохое самочувствие не дало ему сделать завтрак для Петунии, Вернона и Дадли, оно вообще не дало проснуться. Петуния за шкирку выволокла его из чулана и велела за десять минут разбиться в лепешку, но чтобы на обеденном столе стояли три тарелки с яичницей с беконом и пара стаканов кофе. Естественно, за короткий срок и тошноту Поттер едва ли успел поставить чайник, на него обрушились удары по плечам и рукам.       — Бесполезный Поттер! Мы приютили тебя, а ты что! Это твоя благодарность, а?!       Самое худшее - когда бьют по щиколоткам. Для этого Вернону приходится низко наклоняться, поэтому такого рода пытки он откладывает до лучших времен, и все же любой удар по коже печет не хуже летнего солнца. Гарри от силы удара и боли в голове упал на пол, но тут же быстро поднялся.       Ночью Поттер вышел из своего укрытия. Опасаясь гнева Дурслей, он на цыпочках зашагал к кухне. Пить хотелось нестерпимо, никто не собирался давать ему воды. Когда жажда стала невыносимой, она возымела над страхом и повела за собой маленькое существо.       Над головой из спальни Дадли доносился храп, в комнате его родителей никто не ходил и не бормотал, они тоже уже давно видят третий сон. Гарри на полуприседе преодолел часть коридора и оказался в безопасной зоне на кухне. Всякий шорох из коридора доносился до слуха Дурслей, но в смежной комнате акустика позволяла немного выдохнуть. Чашка стояла высоко над раковиной, маленькому Гарри пришлось сначала взбираться на табурет, затем тянуться к дверцам шкафа. Схватив первый стакан, до которого мог дотянуться, Гарри налил туда воды и выхлебал все залпом. В желудке разлился приятный холодок, в контраст духоте, царящей в доме. Теперь уже мальчик смело налил в стакан еще воды, радуясь такому удовольствию, и начал пить уже медленней. После утоления жажды все казалось куда более красивым, чем было. Мир заиграл красками, которые доводилось видеть нечасто. Иногда казалось, что для этого необходим особый талант. Гарри заметил скопление ярких звезд на небе и зазывающую огромную луну. Словно кто-то узнал, что один житель дома на Тисовой улице не спит, раздался протяжный вой. Гарри слышал его только благодаря тому что не издавал ни звука. Показалось странным, что где-то рядом могут бродить волки, это было редким явлением для цветущего городка.       Как и в ночь, когда на землю проливались слезы небес, Гарри необъяснимым образом вдруг решил посмотреть себе за спину, как будто что-то его там поджидало. И столкнулся с пронзительным черным взором. Стакан едва не вывалился из натиска маленьких пальчиков, но Поттер сумел его удержать и прижать к груди. Стеклянный стакан мог легко разбиться, если его уронить на пол, тогда от шума проснуться Дурсли, а этого мальчик совсем не хотел.       Человек в черном - тот, которого Гарри видел во время дождя, спрятавшись под скамьей. Он смирно пил чай из фарфоровой чашки и внимательно наблюдал за мальчиком, зависшем на стуле со стаканом в руках и страхом, застрявшем в горле. Мужчина не выглядел опасным, не считая своей специфической внешности, напомнившей Гарри вампира из мультиков, которые смотрел Дадли. В лунном свете кожа казалось светилась внутренним светом. Глаза мерцали как тихие волны на пляже.       Поттер не мог сообразить, он вообще не думал, только большими глазами смотрел на незваного гостя, а тот смотрел на него, даже когда отпивал из чашки.       — Ты хотел пить, — неожиданно подал голос мужчина.       Гарри вздрогнул, сильнее прижимая к себе стакан. Если бы на его месте оказался Вернон, он давно бы уже разбудил соседей своим криком и направлял дуло ружья в лоб.       — А…       Поттер захлопнул челюсти, но воды не выпил. Он вообще не знал, что делать. Вломившихся без приглашения людей следовало выгонять, но маленький мальчик не смог бы справится со взрослым человеком, который к тому же бесшумно проник в чужой дом посреди ночи.       — Как тебя зовут?       Голос у незнакомца был глубоким и бархатистым, и разносился по комнате быстро растворяясь в воздухе, не создавая шума. У Дадли, у дяди Вернона, даже когда они говорили шепотом, голоса звенели о стены и словно бы напоминали шелестение листьев или стаю крадущихся крыс. У Гарри всегда создавалось впечатление, когда Дурсли старались говорить тише, что внутри стен гонятся мыши и они вот-вот пробьются сквозь картонное препятствие и заполнят весь дом.       Голос же этого мужчины обходил всю комнату мягко и совершенно не раздражая слух, как будто пробежал ветерок. Гарри уверен, заговори он шепотом, и Петуния подскочит в своей постели от громкого возгласа.       — Гарри… — просипел мальчик, мучительно соображая, как ему сделать так, чтобы спрятаться в своем чулане и не быть убитым незнакомцем или дядей Верноном.       — Гарри, а дальше? — прохладно спросил мужчина.       — Гарри Поттер.       В продолжительном молчании Гарри успел насчитать тридцать стуков сердца. Мужчина завис в одной позе, поставив чашку на стол, но все еще продолжая смотреть на мальчика.       — И сколько тебе лет, Гарри Поттер?       — Мне десять.       Кажется, незнакомца удивил такой ответ. Мальчик перед ним совсем не выглядел на десять, в глазах человека он смотрелся таким маленьким и очень худым для десятилетнего. Мужчина задумчиво перевел взгляд на воду и спросил себя, а не питался ли все десять лет этот ребенок одной водой, иначе как объяснить, что он не дорос до своего возраста.       — Что вы здесь делаете? — робко спросил Гарри.       Мужчина неприятно улыбнулся. Хотя это больше похоже на ухмылку через силу.       — Это неважно, — медленно проговорил человек и спокойно отхлебнул чай.       — Вы в доме моих дяди и тети! Они не любят, когда к ним вламываются.       — Сомневаюсь, что кто-то любит. Твои тетя и дядя крепко спят, и тебе следует хорошо выспаться.       Последнюю фразу мужчина сказал с нажимом, как мама заставляет свое чадо ложиться спать пораньше. Гарри не расслышал скрытой угрозы, хоть ему и было страшно. Но страх постепенно отпустил, гость явно не собирался делать что-то более того, что он сделал. Он не похож на вора, говорит вежливо и спокойно.       — Иди спать, дитя. И возьми с собой стакан воды. — Гарри не посмел ослушаться, хоть это звучало не как приказ, за непослушание которого он получит порцию злости.       

***

      Дядя и тетя следующим днем были в особенно скверном настроении, ведь их сыночка Дадли не хотел ехать в город из-за стойкого зноя на улице. Как Петуния не пыталась уговорить Дадли, тот психанул и заперся в своей комнате с вентилятором. Гарри подозревал, что это ненадолго, голодный капризный ребенок преодолеет в нем гордого независимого мужчину.       Сколько бы раз Гарри не обходил дом в поисках чего-нибудь или по поручениям Дурслей, чужой взгляд все его преследовал. Что странно, Дурсли ничего не сказали о пропажах или взломе, человек в черном просто зашел и вышел, как будто и не было. А Поттер все еще помнил, но не говорил никому, иначе это грозило большими проблемами.       Как раз когда Гарри задумался, ощущая, будто кто-то стоит на лестнице в темноте, он был сбит с ног ударом в крестец. Колени подкосились, и мальчик упал, хватая воздух ртом. Дадли, злобно ухмыляясь, прошел мимо, и напоследок ударил в голень. Гарри поморщился.       -Ма-а-а-ам! Поттер загородил проход! — Заверещал младший Дурсль.       Все это, конечно, чистейшая неправда, даже если бы Гарри был чуть лучше сложен, ему бы не удалось загородить собой весь коридор. С другой стороны, вырастив не сына, а свинью во всех смыслах, по диаметру живота Дадли мог сойти за большой фитнес-шар, так что свободно пройти по коридору, когда там кто-то стоит, возможно действительно задачка непосильная. Но в данном случае он толкнул Гарри нарочно, как и во всех остальных случаях.       -Что ты здесь делаешь?! Марш во двор! Ты мешаешь Дадлику!       Петуния схватила Гарри за ухо и потянула к двери. Мальчик не успел подняться и волочился за ней как мог быстро, чтобы его ухо осталось на своем месте. Позже оно очень сильно болело и жглось, особенно припекаемое солнцем.                     Утром после завтрака Гарри был выгнан на улицу, присматривать за драгоценными изумрудными лужайками. В качестве фоновой музыки Петуния злостно сокрушалась на то, какой Гарри неблагодарный и мерзкий маленький мальчишка. В какой-то момент, посмотрев на свои истертые ладони, он поверил в то, что он действительно мерзкий.       Камень, подгоняемый злостью, ударился об ограду. Гарри съежился, когда в ту же секунду из дома выкатился Дадли; благо, он не заметил не то что камня, Гарри тоже. Петуния проводила своего «милого мулипусечку» словами «если что-то понадобиться: печенье или чай, забегайте». Вряд ли Дадли и его группе начинающих бандитов что-то такое понадобится, ведь он вовсе не чай пошел распивать в гостях, а дразнить слабых и громить детские площадки.       — О, здравствуйте!       Гарри даже не поднял головы. Петуния приторно-сладким голосом поздоровалась с соседями, правда те не ответили ей. Тонким чутьем, как запах от кожи девочек, чуть капнувших на себя мамиными духами, у мальчика взыграло любопытство. Из-за дерева со стороны дороги его никто не видел, а он в тени мог видеть довольно многое. В том числе людей на той стороне дороги. Большие глаза и так сильно выделялись на захудалом лице, они стали еще больше при виде «соседа». Это оказался тот самый человек в черных одеждах. Он прошел мимо Петунии Дурсль, не удостоив ее своим вниманием. В чистых не мокрых одеждах он совсем не изменился, правда тряпицы на его плечах, доходящей до поясницы теперь не было.       В тот вечер погода стояла намного холоднее, но сейчас белая кожа ничуть не покраснела, наоборот, она приобрела сероватый оттенок, тем самым придавая особо мистический вид. Гарри проводил широкую спину взглядом, таким образом залив гортензии водой, едва те не повалились бутоном во влажную землю.       Петуния что-то проворчала и тут же ее соколиный глаза уставился на Гарри. Мальчик вздрогнул, быстро закрыл кран и рванул в сторону дома. Тетя никогда не любила, чтобы Гарри показывался на глаза соседям, и хоть на этот раз черноволосый мужчина не заметил его, Петуния все равно винила своего племянника во всех грехах.       Перебегая через сад к задней двери Гарри не учел препятствия под ногами, и горько пожалел об этом. В носок неожиданно врезался камень, ребенок не успел вскрикнуть, он проехал вперед на животе пол метра и сильно ударился коленом об землю. Лежа в траве Гарри не знал, что ему следует дальше делать, неожиданное падание удивило его до такой степени, что он лежал еще треть минуты неподвижно. Вместе с болью пришло что-то еще, оно разлилось по телу и словно выплеснулось наружу из каждой клетки кожи, что-то неостановимое и невесомое. Гарри зажмурился и собрал в кучу свои маленькие руки и ноги, чтобы подняться. Неосторожное движение тут же отозвалось болью в ноге.              — Надо окружить это место барьером, чтобы магглы случайно не забрели.       Снейп с готовностью поднял палочку вертикально, а другой рукой перекрыл ее ладонью поперек и прочитал заклинание. Бледно-зеленые волны вышли из кончика палочки, всколыхнули длинные пряди и рванулись дальше, огибая предметы и людей. Магглы не замечали магии, они лишь чувствовали холодный ветер, когда заклинание сквозило мимо них. Волны стремительно обошли всю улицу.       Гарри резко вдохнул, когда почувствовал это. Вначале он увидел зеленую линию прямо перед собой, словно горизонт внезапно врезался ему в очки. Следом ударили порывы ветра, они растрепали волосы и явили палящему солнцу шрам в виде молнии на лбу. Гарри удивило это чувство. Как будто что-то взбудоражило внутри, искрами пробежалось по коже и растворилось за спиной распахнувшимися крыльями. Невероятное ощущение простора и свободы. Да еще и эта вспышка...       Восхитительное чувство было прервано сильной рукой тети Петунии. Ворот сильно ударил в горло и дыхания не хватило на еще один вдох.       — Ах ты! Что ты наделал, гадкий мальчишка?! ЧТО — ТЫ — НАДЕЛАЛ?!       Только в это секунду Гарри заметил неладное. Весь сад словно бы лег на землю или цветы и растения кто-то одним махом придавил асфальтоукладчиком. Все бы ничего, но даже небольшое деревце было свалено и с одной стороны переломилось.       Гарри большими глазами осматривал то, что было прекрасным цветущим садом, неужели это сделал он? Как?       — Я…Я н-не… Это не я… П-Простите…       Петуния откинула от себя мальчишку, тот опять стукнулся лбом о землю, но теперь уже поднялся намного быстрее, чтобы не огрести пендаль.       — Убирайся! И больше не смей сюда приходить! Тупой маленький…       Больше Гарри ничего не слышал, он быстро удалялся от разъяренного голоса тети, не замечая тяжести в правой ноге. Он все бежал, подальше, как будто за ним гнался монстр, слезы катились по щекам от страха и боли.       — Вот негодный мальчишка, — прошипела Петуния, наблюдая за удаляющейся маленькой фигуркой. — И куда это он собрался? Я велела убираться в дом. Если соседи узнают…       Ее комментарии слышал лишь один человек, и он не был кем либо из членов ее семьи. Вернон высунулся в открытое окно, чтобы поглядеть в чем дело. Черные глаза коснулись его лица.       — Петуния, дорогая, что случилось? — ворчливым голосом отозвался Вернон, похожий на рыжего моржа. У человека за спиной Петунии создалось то самое впечатление, даже хуже, этот морж еще и разговаривал.       — Мальчишка! Сбежал! — яростно обратилась женщина к мужу.       — Ну и скатертью дорога! — просто отмахнулся Дурсль, слегка нахмурив брови. В его понимании не укладывалось, почему из-за такого пустяка нужно так кричать.       Тем временем человек сверкнул глазами и испарился в воздухе. Если бы кто-то заметил со стороны, но он бы лишь предположил, что солнечный зайчик рассек тень.              Гарри вскрикнул, ощущая, как в голени что-то хрустнуло. Третье падение уже ощутимо отразилось на нервах, слезы бесконтрольно катились по щекам, щипая содранную кожу на подбородке. Никогда еще Поттер не чувствовал себя настолько плохо, даже когда получал шлепки и пощечины, боль никогда не распространялась так далеко, как будто жрала сердце. Нога совсем перестала двигаться и от нее исходило столько жара, что остановить истерику становилось совсем невозможным.       Мужчина в черных одеждах уловил внезапную вспышку. Магический выброс он сразу узнал, дети часто страдают подобным, а в особенно стрессовые ситуацию их магия может нанести вред бетону. Сила затихает со временем и стабилизируется, но в моменты стихийного выброса все же лучше предпринять какие-то меры безопасности.       Вспышка, которая просвистела над всей Тисовой улицей пронеслась вдоль дороги, для горожан это всего лишь ветер, но чувствующие тонкие искры магии сразу распознали магический выброс.       Северус Снейп оглянулся за спину и замер, всматриваясь в дома. Магия оставила едва заметный след, по которому он различил источник - чуть дальше по улице, только никакого источника там больше не было. Ребенок, что хлестанул магией на всю округу быстро испарился.       Гарри не успел подняться, необходимо было отползти с дороги на тротуар, иначе он рисковал остаться не просто без ноги, но с переломленным хребтом. Мальчик считал, взбучка от Друслей намного хуже, если кто-то из соседей заметить ребенка на дороге в таком состоянии и решит проявить милосердие.       Случилось не совсем то, чего боялся Поттер. Тень накрыла его маленькое тельце, и Гарри моментально узнал ее. Нога болела, мешала думать и бежать, да и он бы не скрылся от банды Дадли в таком положении.              Погода резко изменилась, на небе скопились тучи. Северус без опаски преодолел границу стриженной поляны и ступил под кроны деревьев. Далее начиналась небольшая роща, там прогуливались местные, но сейчас никого не было видно. Мракоборцы рассредоточились по периметру, черные мантии удалялись дальше, периодически делая остановки. Снейп шел вперед настолько бесшумно, насколько позволял сухой валежник под ногами.       Небо потемнело, работу нужно сделать до захода солнца, в противном случае любая тварь — если ей все же нравится прятаться в дупле — нападет не задумываясь на блуждающих во тьме мракоборцев. Именно в тот момент, как Снейп это понял, он вдруг так же осознал, что остался один на своем пути, так же как и оставшийся отряд по одному пошли обследовать окраины рощи.       От раздавшихся с правой стороны детских голосов Невыразимец невольно вздрогнул. Он остановился в круге деревьев и попытался рассмотреть, с какой стороны раздаются звуки, но увидел лишь мелькнувшие тени. Пригибаясь, чтобы не попасться на вертел веток, мракоборец широкими шагами вышел с другой стороны.       — Там шкеты.       Северус молча кивнул, обращаясь в слух. Он все еще не видел детей, но коллега подтвердил его догадки.       — Сколько их? — спросил Северус.       — Хотш сказал пятеро. На два часа.       — Что там?       — Старая постройка. Вообще-то, ее разбомбили во время войны, от дома остался один погреб с крышкой. Туда уже направились. Кстати говоря, ты же ставил барьер. Халтуришь? Или магглы пробежали сквозь охранные заклинания как нефиг делать.       Снейп сощурился. Это значило лишь то, что среди этих детей был юный волшебник. Барьер не пропускает магглов, но в компании волшебника охранные заклинания могут разве что оповестить заклинателя.        Из-за непогоды тьма придет раньше, времени мало.       Снейп направился дальше, мракоборец пошел следом таким же медленным, настороженным шагом.       Зверь — или крайне помешанный человек — растерзал Невыразимца, не успел тот позвать на помощь. Не было ни следов когтей, ни укусов, что-то просто срезало начисто череп, а потом высосало всю жидкость внутри. Хороших мракоборцев сложно застать врасплох, в отделе Тайн служат только хорошие мракоборцы, те, кто могут выживать в экстремально сложных ситуациях. Не дать волшебнику не издать ни звука перед смертью — задача, требующая внимания для тех, кто собирается ловить его убийцу.       В секторах отдела Тайн недосчитались нескольких опасных объектов, в том числе тех, с которыми работало ныне мертвое тело. Сбежало несколько зверей или одна сожрала остальных и выпорхнула на свободу?       Мракоборец по левое плечо от Снейпа вооружился волшебной палочкой. Северус остановился, заметив этот жест, он как паук предчувствовал скорую беду.       С первого взгляда деревья ничего не потревожило, с другой стороны — детские голоса стихли, а тени все еще блуждают в стороне. Всё же, это могут быть иллюзии.       — Смотри наверх, — тихо сказал Снейп, не глядя на мракоборцп.       — Может мне еще помолиться за быструю смерть? — прошипел тот в ответ.       — Эта тварь застает жертву врасплох, впереди ее точно не будет Чтобы появиться из земли нужно время, а вот спрыгнуть с деревьев и отрубить тебе башку она может без лишнего шума.       Мракоборец против желания все-таки взглянул наверх, всмотрелся в кроны деревьев, но ничего лишнего так и не увидел.       — Закера нашли посреди улицы, там нет деревьев.       — Там были линии электропередач. Зверь может маскироваться или быть достаточно гибким, чтобы прятаться за предметами или цепляться за верхушки.       Снейп тоже взглянул наверх, но ему нужно было следовать вперед, а для этого необходимо видеть куда ступаешь. Он надеялся, что зверь даст о себе знать, и мракоборцы успеют разбежаться в стороны, прежде чем лишатся шей.       Мракоборец не опускал головы и вертелся на месте по кругу, не сдвигаясь с места. Снейпу пришлось остановиться, чтобы не отдаляться от коллеги, в противном случае «что-то» пожрет их быстрее и по одному. Он того и ждет: когда волшебники разделятся; он достаточно труслив или мелковат, чтобы нападать на группу, но достаточно голоден, чтобы рисковать шкурой и нападать на взрослых мужчин. Почему не на местных жителей? Закера нашли прошлым вечером, за сутки не произошло ни единого подобного случая, кроме мракоборцев никто не знает о его существовании.       — Снейп, там! — громким шепотом сообщил мракоборец, вертясь на месте. Невыразимец поднял голову, вглядываясь туда, куда направлял палочку коллега. — Я что-то видел.       — Не шевелись, оно реагирует на резкие движения.       — Откуда тебе знать?       — Он до сих пор не напал на нас, потому что мы были осторожны.       — Тогда что насчет детей?       Мракоборцы одновременно пригнулись, направив палочки в разные друг от друга стороны, когда по лесу прокатилось эхо. Снейп задержал дыхание и приготовился к тому, что может в него вцепиться, но почувствовал только фантомную боль в плечах. Звук не стихал, похожий на гомон обезьян. Четверо подростков выбежали из леса на светлую поляну, даже не думая о том, какую опасность пропустили мимо ушей. Мракоборец тяжело дышал где-то в стороне и издавал ни меньше шума, чем эти дети. Снейп не вынес суровой атмосферы и закатил глаза, но напряжение спокойствием не сменил. Он проследил за тем, как четверо крупногабаритных спин хаотично бегут по траве к асфальтированной дорожке. За это время никто не осмелился разрушить радостный гомон криками боли и страха, ни одно чудовище не спустилось с небес, чтобы спустить им головы.       За этим отвлечением Снейп не следил за мракоборцем, составлявшим ему компанию. Он практически рухнул на корточки, пригибаясь от невидимой атаки, когда услышал за спиной душераздирающий крик. Северус успел заметить болтающиеся в воздухе ноги прежде чем исчезли в кроне деревьев даже они. Крик не умолкал еще несколько секунд и раздавался по всему лесу как опознавательный сигнал.       Думать было некогда, Снейп рванул в чащу леса, ведь из пятерых подростков покинули это место только четверо. Один, видимо, остался познавать суть природы в убогой нежилой постройке. За его спиной раздались страшные звуки ломающихся костей и разрывающихся связок. Крик смолк, тело упало сверху и замерло навеки. У него отсутствовала голова, она была начисто срезана у основания шеи.       Снейп мчался туда, где он думал находится старая заброшенная постройка. Среди деревьев преимущество у чудовища, нужна хотя бы часть крыши над головой, чтобы скрыться.       Отсутствие тропинок и чудовищный звук ломающихся сухих веток одновременно и забирали силы, и привлекали тварь следом за своей добычей. Снейп петлял и толкался от деревьев, чтобы прыгающая на всех и всё нечто не зацепилось за него. Его трюки работали до той поры, пока деревья стояли близко друг другу, а сам он еще мог убегать на полной скорости. Вот только его человеческая выносливость против звериной. Два ряда острых зубов вонзились поперек ствола и разорвали кору. Зверь не издавал ни звука, кроме этих смертельных тресков.       Снейп выругался, внезапно почувствовав, как его ход резко замедлился. Он обо что-то зацепился и это рывком заставило опустить планку скорости до нуля. Вместе с остановкой он почувствовал капли дождя, которых не ощущал во время бега. Плохо. В роще и так не разогнаться, а дождь омоет землю и сделает ее скользкой.       Инстинктивно Невыразимец вскинул руку с волшебной палочкой и послал заклинания, осветив на секунду пространство перед собой. Зрачки в глазах сузились до размеров булавки, когда в мелькнувшем зеленом свете предстала переливающаяся иссиня-черным чешуя на выпирающей грудной клетке и длинный извилистый хвост. Второе заклинание не упустило пару птичьих лап с когтями размером с детское предплечье. Северус сделал глубокий вдох, не обращая внимания на боль, прошившую легкие. Он сорвался с места и буквально сразу же заметил, насколько силы и выносливость его подвели, уступив место тревоге. Этот зверь был больших размеров, чем ему казалось, но с вытянутым как у змеи телом и всего одной парой лап; передвигался по земле, цепляясь когтями, а вытянутым ртом с двумя рядами зубов цеплял человека за голову и моментально срубал ее с шеи.       Время уже было потеряно, тварь тоже подскочила и нацелилась прямо на волшебника. Снейп сделал выпад и скользнул по мокрой траве, вцепляясь ногтями в кору и поворачивая свое тело. Зубы вцепились в ствол и застряли. Извиваясь, тварь повалила хвостом пару молодых деревьев, пока не вырвала пасть из дерева. Корни старого дуба извилистым куполом застыли над землей, туда-то Снейп и прыгнул. Сеть из корней спасла его от попытки поймать жертву когтями. Зверь принялся биться, клацать пастью, разрывая преграду с устрашающей скоростью. Северус успевал вовремя одернуть ногу и с еще меньшей скоростью посылать заклятья, вот только этой твари они были как об стенку горох, только еще больше злили.       Позади обнаружилась еще одна лазейка, Снейп юркнул между корнями как змея и беспрепятственно перекатился на землю, снова бросаясь бежать, теперь уже без какой-то четкой цели, лишь бы увеличить дистанцию.       — Протего!              — Помогите! Выпустите меня!       Гарри изо всех сил стучал сжатым кулаком по ставням над головой, но те не хотели поддаваться. С виду ржавая щеколда и выстроенные из досок ставни выглядели достаточно ветхими, чтобы через них можно было пробиться, но Дадли поставил сверху что-то тяжелое, и теперь Гарри мог только стирать руки до крови.       Погреб не имел других выходов и уходил под землю, как заколоченный гроб. Это всё, что осталось от дома, который раньше здесь стоял: погреб да мусор, раскиданный по всей площади. Гарри несколько раз обходил это место, благодаря пробивающемуся сквозь щели в потолке свету он еще мог что-то видеть вокруг себя и на ощупь находить всё остальное, но в один миг на улице потемнело, так же, как потемнело внутри погреба. Гарри больше не мог беспрепятственно перемещаться, а от звуков снаружи и вовсе хотелось лезть на стенку. Гарри пробовал и это, но стены были слишком высокими и скользили под пальцами, единственный выход был заколочен.       Здесь страшно! Пожалуйста!       Дурсли не будут тратить время на его поиски, да и вряд ли даже вопросом зададутся, а Дадли будет молчать и похихикивать. Гарри не знал, сколько в бессильном страхе колотил в двери, прежде чем грохот над головой заставил его спуститься с подобия лестницы и калачиком прижаться к стене. Мимо что-то юркнуло, мальчик поджал ноги, хотя не раз сталкивался с крысами и пауками. На этот раз крыса показалась ему больше той, что он видел, и у нее глаза горели алым.       Грохот прогремел снова, оказавшись громом. Теперь Гарри начал бояться того, что его «гроб» затопит, а сам он не сможет выбраться раньше. От пронзившего сердце страха и паники грудная клетка подымалась и опускалась как у бегуна, губы дрожали, а пальцы болели. Гарри зарыл их в землю, чтобы облегчить болезненный уколы, холодная почва помогла ему в этом.       — Помогите… — бессильно просипел мальчик и вскрикнул, накрывая голову руками, когда еще один громоподобный звук раздался повсюду, словно что-то большое рухнуло совсем рядом.       Рыдания вырвались наружу раньше, чем отгремел первый небесный порыв. Гарри не мог представить почему его сердце еще не остановилось - оно билось так сильно, что просто лопнуло бы как шарик. Или не разбилось - таким хрупким и пустым оно ощущалось. Дожди шли уже третий день через раз, заставая местных жителей на Тисовой улице врасплох. Мальчику повезло меньше всех, он снова попался по чужой вине, и на этот раз тетя Петуния этого ему не простит, если вообще в дом пустит, а не скажет обсыхать на улице.       Несколько минут ребенок сидел без движения, пока ливень барабанил по потолку, а по нему пробегали то пауки, то мыши. Сквозь гром и ливень пробилось что-то еще. Гарри поднял голову от колен и прислушался, а затем на коленках подполз к ставням и постучал еще раз, надолго замахиваясь кулаком и вкладывая в удары последние силы.       — Там кто-нибудь есть? — Гарри не поверил своему голосу и уж точно он понимал, что его никто не услышит. — Я здесь! Пожалуйста, помогите мне!       Потолок из деревянных досок затрещал. Сквозь щели торопливыми ручьями сбегала вода и заливала землю. Иногда молния освещала всю округу, Гарри мог видеть только стену дождя и темень. За секунду до того, как пол провалился, ребенок услышал топот ног и шипящий звук. Уже когда доски переломились, впустив дождь и создав вокруг себя пыль, Гарри упал на ступеньку и сгустился в сплошной ком, глядя сквозь очки большими глазами на то, что только что рухнуло.       Поначалу он не видел ничего, кроме груды досок — зрение едва ли позволяло разглядеть что-то сквозь дождь и тьму. Над обломком бездвижно лежала белая рука с длинными тонкими пальцами. Ужасно перепугавшись увиденного, Гарри забыл, как дышать. Он смутно понимал состояние "смерти", никогда не видел мертвых и только слышал, что с ними случается. Тетя Петуния говорит, что смерть ни что иное как временное отсуствие души в человеческом теле. Она это говорила Дадли, а тот ничего не понял. Казалось бы, Петуния и сама не верила собственным словам. Гарри тоже ей не поверил. Это слово болезненно отзывалось в конечностях почти как удары Дадли. Потом он понял, что холод и дрожь, и фантомная боль, которую он ощущал, были инстинктом Гарри на это слово...смерть. Он не понимал, как тетя может произнести это слово вслух, когда у Гарри дрожали губы; подумать о смерти как о продолжении жизни, будто человек это цветок, который увядает зимой и по весне снова расцветает. В смерти нет ничего ничего возвышенного и нет никакого смысла, от нее больно и страшно.       Душа ребенка взметнулась от пяток к груди когда бледные пальцы дрогнули. Пять-шесть ударов сердца, и вот спина с двумя выступами лопаток разрезала ливневой поток, медленно поднимаясь на четвереньки; следом Гарри увидел длинные черные волосы и согнутые ноги. Человек с трудом составил себе опору из рук, но не решался подняться на ноги, пока не утихнет боль. Два или три глубоких вдоха привели мужчину в чувства. Мокрые патлы мешали увидеть лицо, но Гарри видел, как поднимается и опускается грудная клетка, словно человек долго бежал. Когда шок немного улегся, а мужчина не делал попыток подняться, совладая с болью во всем теле, мальчик моментально узнал человека, которого видел из-под скамейки во время таких же погодных условий, а потом в доме Дурслей. Едва ли сейчас этот человек чем-то внешне отличался, разве что вымок до нитки и без своей накидки.       Гарри не мог что-либо сказать, а человек в груде развалин его не видел. Наконец, мужчина пошевелился. Он поднялся на ноги с той же медлительностью, с которой поднимают камни на спине. Бледное лицо обратилось наверх. Мокрые пряди перекрыли часть лица, но мальчик все же заметил глубокие черные глаза и приоткрытые губы. В правой руке он что-то держал: длинную тонкую ветку, да сжимал так крепко, словно боялся отпускать.       Я вас знаю!       Гарри про себя обрадовался. Кто бы ни был этот человек, он не был хуже Дадли или дяди Вернона. Глаза мужчины тут же направились в сторону, где сидел мальчик. Без движения головы, длинное тонкое тело походило на кукольное, а взгляд и вовсе заставлял сердце сжиматься. Поттер свернулся калачиком. Он не мог понять, каким образом мужчина его заметил, как так легко увидел.       Снейп услышал этот крик в своей голове и еще больше мыслей, когда с мелкой дрожью заметил два блестящих глаза у противоположной стены. Наверное, это судьба, раз Гарри Поттер снова попался ему в подобной ситуации. Снейп не мог злорадствовать, он видел, что мальчик напуган до такой степени, что его глаза стали огромными, как у совы.       Зверь приближался к ветхому покрытию, и об этом предупреждало только зловещее шипение от движений тела по земле. Он не мог найти свою добычу. Пока не мог. Северус сделал широкий шаг к мальчику, переступая свалку, которая образовалась при падении. Он не успел подумать, что пол будет таким неустойчивым, поэтому падение стало абсолютной неожиданностью. Выходов не видно, да и, расценив шансы, Снейп подумал, что в погребе ему хотя бы удастся спрятаться.       Гарри поджал ноги к груди и с замиранием сердца наблюдал, как мужчина тихо приближался к нему. Его шаги, даже дыхание были неслышными. Снейп приложил указательный палец к губам, веля быть тише, сам как паук прошел до обломков ступенек, шагнул на одну из них и накрыл как падающее дерево своим тонким телом. Вытянув руки по обе стороны, Снейп вдохнул и выдохнул, позволяя холодной дрожи медленно протечь от плечей к кончикам пальцев.       Сердце Гарри трепетало как птица в клетке, даже дыхание казалось ему шумным, а мужчина дышал тихо и замер словно статуя. Они прислушивались к мелодии дождя и громыханию неба. И чему-то еще…       Снейп весь напрягся.       — Импедимента.       Гарри не понял, к чему это было сказано, но ветка в руке мужчины зажглась на самом конце, а потом погасла. Ничего такого очевидного не произошло, и мальчику постепенно пришла мысль, что он словно был знаком с тем, что только что случилось.       — Сальвио гексиа*.       Снейп смотрел через плечо. Он видел — тварь приближается, она ищет его, кровь осталась на корнях. Дождь очертил линию продолговатого тела, пару лап и длинную морду. Вместо глаз у него пустые глазные яблоки, язык длинный, а клыки как у акулы. Хвост волочился следом и только он создавал помехи среди общих звуков.       По виску прошлась капля пота, смешиваясь с влагой от дождя. Капли падали на землю, если бы пол был устлан досками, тварь мигом бы услышала даже такую малость.       Зверь шел левее от дыры в земле и пока что ее не видел, но тут морда повернулась к ней, а вместе с тем зашевелилось тело. Снейп наклонился ниже, прижимая Поттера к стене.       Стоило когтям разорвать край доски, со стороны пролетела ослепительная вспышка и ударила в сгиб локтя. Чудовище взревело и упало на одну сторону, тем не менее тут же попытавшись подняться. Еще несколько вспышек разных цветов посыпались со всех сторон, пока зверь не улегся на бок, продолжая кричать и извиваться, а с последним ударом и вовсе замолк. Хвост свис в погреб, и Гарри это увидел. О таких монстрах он даже в книгах не читал, для него зверь показался самым чудовищным созданием из фильма ужасов.       Мальчик собирался закричать, но Снейп накрыл ладонью рот.       — Тш-ш. Все хорошо, не бойся.       Поттер медленно моргнул и тут же подавил крик, когда понял, что чудовище с длинным хвостом уже не сможет ему ничего сделать.       Снейп сделал пробный шаг, глядя на дыру в потолке. Сквозь ливень вышло несколько человек в черных мантиях, и все держали волшебные палочки на изготовке. Один из них потыкал в бок зверя, но тот даже не шелохнулся.       — Ты там живой? — спросил мракоборец, замечая Северуса. Невыразимец промолчал. Он не стал выходить под водопад, который образовался из-за дыры, вместо этого повернулся к мальчику. Гарри не собирался менять то положение, к которому уже привык, к тому же он крепко зажмурился и все равно продолжал видеть перед собой ряд клыков и пустые глазницы, обращенные к нему.       Снейп осторожно коснулся пальцами маленького плеча и тут же отдернул руку, увидев, как мальчик вздрогнул, едва не подпрыгнув до потолка.       — Нам нужно отсюда уходить, — спокойно произнес Северус.       Гарри ничего не ответил. Он хотел бы, но от последнего порыва крик застрял в глотке, он мог бы вообще разучиться говорить лишь бы его никогда больше не замечали.       — Я тебя не обижу. Я возьму тебя на руки, идет? Отведу наверх.       Снейп не стал дожидаться ответа. Он подхватил ребенка и прижал груди. Тонкие ручки тут же с силой оплели шею, а голова уткнулась в плечо, чтобы ничего не видеть. Северус едва не закатил глаза, но поудобнее устроился и аппарировал сразу на уровень выше. Мракоборцы повернули головы и синхронно вскинули брови.       — У тебя есть дети?       Волшебник получил локтем от товарища.       — А у тебя есть мозги? — парировал Снейп. — Я отведу его домой.       — Но другие четверо сбежали. Оставили товарища в качестве жертвы? — мракоборец поморщился. Этот был достаточно сообразителен, чтобы заметить перекрывающие двери в погреб и сложить два и два.       Снейп сомневался, что те четверо было «товарищами». Они гораздо габаритней Гарри, мальчик скорее выглядит как жертва подросткового гнета.       — Не важно. Не забудь стереть ему память, — сказал другой мракоборец, брезгливо осматривая зверя. — Мальчик родился под счастливой звездой. Эта хрень съела Майка и Томаса. Опять похороны…       — А говорить с их родным кто будет? Как всегда отдуваемся из-за чьей-то ошибки.       — Да Закер герой, только он умудрялся держать это чудовище под контролем столько лет.       — Да, и что с ним теперь?       Снейп больше не стал слушать, и мальчику не позволил. Он наколдовал зонт, нашел тропинку и поплелся обратно на Тисовую улицу, удерживая на руках притихшего ребенка. Гарри не произнес ни слова, не издал ни звука, а его мысли были чисты, словно он уснул.       Они довольно быстро вышли на улицу, Снейп помедлил. Он помнил, что произошло в первую их встречу, а потом в самом доме, и как ни крути, всё выглядело не слишком приятным. Первая встреча, когда мальчик лежал под скамьей, казалась ему плодом воображения, будто картинка с чужих слов. Реальность окатила его холодом когда ребенок вцепился в одежду, случайно зацепив кожу. Ни в одном варианте Снейп не мог представить, что сын Лили будет ввглядеть так плачевно.       Северус поразмыслил еще немного и аппарировал.       Гарри почувствовал тошноту и открыл глаза. Они оказались совсем в другом месте, мальчик не узнавал дома и местности. Снейп отделил уличный шум дверью и осторожно усадил Гарри на диван. Канделябр и свет по всему периметру зажглись без каких-либо нажатий кнопок, они просто вспыхнули. Северус сделал шаг назад и сел, подогнув ноги.       — Ты у меня дома. Я должен был отвести тебя к родственникам, но не думаю, что ты этого хочешь.       Гарри быстро о чем-то сообразил.       — Кто вы?       — Мое имя Северус Снейп. — Снейп немного подумал и добавил, — я работаю в отделе Тайн Министерства Магии. Ты слышал о магии, ведь так?       Зеленые глаза забегали. Северус почти выгнул бровь, его ответ — или точнее не ответ — взрастили в груди опасное чувство.       — Что ты об этом знаешь?       — Сэр?       — О магии.       — О ней пишут в книгах…       — Да, а еще?       — Простите, сэр, но я не понимаю.       Снейп вздохнул.       — Что тетя рассказала тебе о твоих родителях?       Круглые щеки покраснели, а глаза выглядели опухшими, мальчик так долго плакал, что даже белки глаз исчертились красными линиями. Помимо прочего, он разодрал кожу в нескольких местах, поранил руки в погребе, а его лодыжка стала синей. Снейп первым делом решил разобраться с порванными сухожилиями, а уж потом со всем остальным. Он направил кончик волшебной палочки к синяку и прошептал заклинание.       — Тетя Петуния сказала, мои родители погибли в автокатастрофе…       Гарри замолк, глядя на то, как вокруг его ноги появляется бледно-зеленый ореол. Практически сразу синие пятна начали исчезать, кожа очищалась.       Снейп нахмурился.       — Вот как?       Гарри замолчал, но Снейп прекрасно слышал, о чем тот думает.       — Я тебе верю. — И добавил, немного подумав, — просто я немного шокирован.       Лицо Гарри изменилось с испуганно-недоверчивого на потерянное.       — Вы как будто читаете мои мысли.       Улыбка на лице Снейпа испариласт так же быстро, как и появилась, и не успела закрыться в темной радужке. Чернота глаз будто бы поглотила ее.       — Твоя мама — Лили — умерла в доме Поттеров. Перед ее смертью умер твой отец — Джеймс Поттер. И в этом уж точно не виноват пьяный водитель.       Гарри на минуту забыл обо всем, что мужчина ему говорил, и уставился на то, что творится у него под носом. Нога больше не болела. Тонкие белые пальцы прощупали кость, и это было не больно. Точно так же Северус направил палочку на ссадину на коленке, и ранка быстро затянулась, не оставив и следа.       — Что вы только что… Откуда вы..?       — По очереди с вопросами, — осадил Снейп и на открытой ладони показал волшебную палочку. — Это — магический предмет, моя волшебная палочка. У тебя будет такая же в скором времени, и она есть у каждого волшебника. Ты родился волшебником, твои родители тоже ими были.       Гарри открыл рот, но так и не смог ничего вымолвить. Северус поджал губы. Он знал: чтобы мальчик ему доверял, нужно сказать больше.       — Я знал твою маму. Мы были…друзьями. Я совсем не тот, кто должен рассказывать тебе об их смерти. Но ты должен знать, что твои родители были хорошими волшебниками. Твоя тетя — Петуния — тоже хотела быть волшебницей, но она была не такая, как я или ты. Она возненавидела магию и свою сестру, поэтому ненавидит и тебя.       Должно быть это розыгрыш. Наверное, этот человек так же смеется надо мной, как и все остальные. Сейчас он скажет, что это была шутка, и я оказался маленьким дурачком, верившим в магию…       — Если ты мне не веришь, тогда вспомни, что с тобой случалось каждый раз, как ты был на пределе эмоций. Вроде сада твоей тетушки. Когда ты упал, стихийная магия высвободилась. И к тому же… — Снейп взмахнул палочкой, и из самого кончика вырвался сноп искр, — с этим шутить не так просто.       Гарри во все глаза смотрел на волшебную палочку. Он не мог до конца поверить, но однозначно ощущал в этих искрах что-то родное. У него и в мыслях не было возвращаться к Дурслям, скорее всего, там его ждали побои и голодовка. Гарри чувствовал: если этот мужчина в странной одежде сейчас уйдет, что-то внутри него оборвется.       — Вы можете… Вы можете рассказать мне еще что-нибудь о моих родителях? — Гарри стиснул зубы, когда услышал, как дрогнул его голос. В чулане, постоянно сражаясь с ненавистью родни, он как-никогда скучал по родителям и их упоминание заставляло его впадать в еще большее уныние. Ему вовсе не виделось утешения в том, что "тело покидает душа, что родиться заново", даже для его маленькой головы в смерти единственных людей, которые могли его полюбить, не было никакого смысла. Он казался себе единственным человеком, который пытается помнить, а теперь есть не только он. Каким-то неведомым образом Гарри утешился мыслью, что хоть кто-то не пытается перерезать нить с его мертвыми родителями словами о спасении души, тусклой улыбкой. Гарри смутно видел в человеке перед собой себя, как будто смотрел сквозь запотевшее зеркало.       Северус хотел сказать что-то, что говорит обычно:       «Они мертвы, не о чем тут говорить».       Но то — не сын женщины, которой он когда-то сделал больно.       — Они учились в Хогвартсе, — сказал Снейп уже когда Гарри и не надеялся, что мужчина что-нибудь вымолвит. Глаза мальчика округлились. — Это школа чародейства и волшебства.       — Для волшебников есть школы?..       — Разумеется, — фыркнул Снейп. — Ты тоже будешь там учиться… Если только снова не окажешься взаперти в подвале заброшенного дома.       Гарри опустил голову, и его глаза покрылись пеленой тревоги. Дадли и его друзья тащили его сквозь лес, не давая шансов даже избежать порезов и ушибов. Из-за сломанной ноги Гарри едва мог ходить, кусал губу и сжимал зубы, чтобы не кричать. Он бы даже сбежать не смог, если бы выдалась такая возможность. А потом Дадли запихал мальчика в погреб и перекрыл выход хламом. Гарри боялся даже думать, что ждет его дома…       — Как часто это с тобой делали? — спросил Северус. Гарри лишь на секунду взглянул в темные глаза и тут же отвел их. Как смотреть в глаза тигру.       — Нечасто… Вообще-то, Дадли никогда не запирал меня…только в чулане…       — Тогда тоже?       — Нет, я там живу. В чулане, в смысле.       Тонкая бровь на бледном лице выгнулась.       — Я вижу… Что насчет разорванных сухожилий и всех этих синяков и ссадин? Твои тетя и дядя тоже тебя избивали?       Гарри никогда не задавали таких вопросов в лоб, в глазах соседей он видел жалость или неодобрение, будто они считали, что мальчик сам ищет неприятности. Снейп выглядел…злым. После дождя его волосы завивались и прилипали к лицу, одежда прилипла к телу, кончики пальцев и губы посинели, но, кажется, волшебника больше волновало то, что собирается сказать Гарри.       — Ты можешь не отвечать, — отрезал Снейп и вернулся к залечиванию ран. Гарри подавленно молчал.       — Мои тетя и дядя… Меня ненавидят.       Северус и подумать не мог, что в детском голосе может быть столько отчаяния и скрытой боли. Он сам никогда и никому не говорил, как ему было больно, ему просто некому было это сказать. Лили и так все знала, она была якорем. А потом…       Я никогда не забывал, каково это.       — Твои тетя и дядя ненавидят магию, которая в тебе есть, — холодно ответил Снейп.       — И что же мне делать? — тихо спросил мальчик.       — Оставайся здесь.       Снейп встал на ноги, не в силах поверить тому, что только что ляпнул. Он не вспоминал о сыне Лили десять лет, а тут решил похитить мальчика у Дамблдора из-под носа. Кажется, Гарри тоже был удивлен. Северус вздохнул и прикрыл веки.       — Ты напуган. Тебе страшно и больно, ты не знаешь, кто ты такой и кем были твои родители. Но ты знаешь, что, если вернешься в дом к своей тете, она не пощадит тебя. Здесь ты в безопасности, но пока сам этого хочешь, я не буду тебя удерживать. — Северус отошел от двери в знак доверия. — Если хочешь, можешь возвращаться. Ты еще узнаешь о своих родителях и о себе самом, чуть позже. Но я предлагаю тебе…помощь. Если ты не против здесь остаться, я попытаюсь тебе помочь.       Гарри почувствовал, как у него перехватило дыхание.       — Расскажите… Расскажите еще о моей маме, — буквально переходя на высокие тона произнес мальчик.       — Она была очень хорошей волшебницей. У тебя ее глаза. А внешность…отца. Джеймса Поттера.       Снейп заставил себя говорить тем же тоном, но голос подвел. Он решил свернуть с темы.       — Ты можешь остаться, мальчик. И можешь уйти, когда захочешь, но сейчас я прошу тебя остаться.       Гарри несколько секунд с открытым ртом смотрел куда-то мимо. Пока не вздохнул и не кивнул. У Снейпа отлегло от сердца.