Яркие свитера и мятные леденцы

Зима в поместье проходила довольно весело. В предверии нового года у всех было приподнятое настроение. Даже охотники, обычно раздражённые и агрессивные, чаще становились дружелюбными с выжившими и позволяли им играть на поле в снежки. После этого действа пальцы ужасно мёрзли, и команда приходила с красными от холода руками, даже если они были в перчатках. Таким пришёл и Илай, сова которого то и дело дергала его за капюшон, чтобы парень поторопился и согрелся побыстрее. Ребята вышли из ворот, смеясь. Все, кроме Нейба, который норовил отомстить Майку за снег в воротнике, но акробат ускакал к себе в комнату, посмеиваясь. Трейси с улыбкой наблюдала за этой картиной, но тут же спрятала её, увидев, как смотрит сова, и тоже ушла к себе. Илай улыбнулся — как будто он не заметил реакции девушки — и сел на диван в общей комнате, чтобы снять перчатки и плащ. Мокрые, они неприятно прилипали к коже. Оставив их у камина, пророк пошёл к себе, чтобы переодеться. Закрыв дверь в комнату, он вздохнул и подошёл к шкафу, из которого достал штаны и вязаный новогодний свитер. Трейси сказала ему, что очень обидится, если парень не будет его носить, так что он собирался исполнить её просьбу и надеть его сегодня. К тому же этот вечер будет важным в их жизни. Сова спустилась на пол и глянула на свёрток, лежащий на нижней полке шкафа, и Илай улыбнулся. Они должны подарить подарки сегодня, сразу после полуночи. Сова залетела на подоконник, Илай посмотрел на нарастающую Луну и улыбнулся. Надо бы помочь ребятам подготовить общий зал, пусть они и говорили, что справятся сами. Вдруг в комнату постучали. Сова вновь прыгнула на плечо пророка, и тот пошёл открывать. На пороге стоял Эзоп, державший в руках плащ и перчатки Илая. На бальзамировщике была всё та же одежда для матчей, и владелец комнаты даже почувствовал себя неуютно, стоя в свитере. — Что такое? — улыбнулся пророк, но Эзоп просто кивнул на вещи. — Ты оставил. — он выглядел серьёзным, так что спорить с ним было тоже как-то неловко. Илай забрал плащ и перчатки и склонил голову к плечу. Говорить, что он оставил там вещи специально, он не решился. — У тебя нет настроения? Сегодня же праздник. Ты не рад? — спросил он, пытаясь заглянуть в глаза Эзопа, но тот отводил взгляд. — Я не очень люблю праздники, — признался наконец гость, поправляя маску на лице. Снимает ли он её вообще когда-нибудь? — Но ты ведь придёшь сегодня вечером? — с надеждой вновь спросил Илай, улыбаясь. — Все хотят собраться в общем зале, там будут новогодние украшения, даже ёлка, мы будем дарить подарки. Курт обещал рассказать пару историй из путешествий. Да и Трейси дарила всем свитера, она обидится, если ты не придёшь. Эзоп молчал какое-то время, внимательно разглядывая его. Все обитатели поместья давно привыкли к его маленьким странностям, так что Илай терпеливо ждал от него ответа. Сова перелетела на плечо бальзамировщика, тоже терпеливо ожидая его ответа. Наконец Эзоп заговорил. — Не знаю. Я подумаю... — он перевёл взгляд на сову и, не удержавшись, погладил её по голове, а она довольно ухнула и пересела вновь на плечо хозяина, цепляясь коготками за свитер. Эзоп ещё немного понаблюдал за совой, но потом поднял взгляд на пророка, помахал ему рукой и направился к своей комнате. Илай остался стоять там, сжимая в руках перчатки и плащ. Не хотелось бы, чтобы Эзоп пропускал нечто такое. Его не было в прошлый их Новый год, так что хотелось бы, чтобы он встретил этот праздник с ними. В надежде, что в этот раз Карл не оставит их, Илай убрал вещи и уселся на кровать, утонув в своих мыслях.