Пожиратель богов

Арвел ожидал, что, пройдя через разрез портала, сотворённого его мечом, он окажется на пасторальном острове, ведь ментальное направление Рикки обязана была дать правильное. Но Жардея и её жених вышли в белый коридор, выложенный светящейся плиткой, лишь кое-где залитой старой кровью со следами лап и голых ног. По стенам висели картины, насколько видно — самых разных жанров и стилей, по большей частью абстрактных и сюрреалистичных, под каждой — табличка с двумя рунами: название полотна и имя автора. А прямо перед двумя драконами высилась большая, но недоделанная статуя из папье-маше, изображавшая то ли человека со сломанными пропорциями, то ли гриб. Часть оболочки статуи отсутствовала, через неё виднелись деревянные подпорки и проволочный каркас. — Это мы где? — изумлённо спросил он, потрясая в лапе меч. — Хотя постой… — Ага, — кисло заметила Жардея. — Инанна не такая дура, чтобы оставить возможность лёгкого прохода туда-сюда, сама ходила через принадлежащий наву Ананте лабиринт. Интересно, наш старый враг по нам соскучилась?.. Прежде чем Арвел сострил в ответ, статуя издала звук, будто кто-то подавился бумажкой с рецептом пирога с улитками, и, кашляя спорами, пытаясь съесть собственные руки, неуклюжим големом двинулась ко крылатым. — Какая гадость, — Арвел перерубил пространство, сбросив статую в какую-то неспокойную морскую гладь. — Наши казематы были и то более сносными. — О чём ты думаешь только… — Жардею передернуло, — но я согласна, вкус у Ананты отвратительный… хотя… вон тот лазуритовый тигр неплох. — В самом деле? — стоявшая на перекрёстке статуя из синего в прожилку камня подняла голову. — Я вам нравлюсь? Это превосходно и я этим искренне доволен, но можно ли узнать, чем именно я так вас восхитил? — Своим превосходным исполнением и элегантным профилем! — ничуть не смутился Асвер. Он и не на такое насмотрелся, когда был слугой у извращённой навьей самки. — Исполнением? — тигр встал с постамента и начал хищно кружить вокруг драконов. — Значит, мастерство скульптора важнее вложенной в произведение идеи? Вы подразумеваете, что вам нравится мой стиль или именно навык скульптора в рамках моего стиля? А насчёт профиля — это что значит, мой анфас никуда не годится? — Так или иначе, а говорящая статуя — явление необычное и этим восхищает, а если ты к тому же не просто статуя, а ещё и экскурсовод со знаниями и вкусом, то цены тебе нет, — Арвел попробовал перевести тему на более полезную себе. — Не соблаговолишь ли провести нас к убежищу Инанны? Статуя высокомерно фыркнула. — Кажется, к этому проводнику нужен особый подход, — осторожно заметила Жардея и с лёгким поклоном подошла к тигру. — Вам, значит, интереснее какое-то убежище, чем я?! — тигр раздражённо прорычал. — Ты всем хорош, но, согласись, тигры выгоднее смотрятся на природе? — поставил Арвел вопрос ребром. — Хрм… может, поэтому во мне и не видит никто божественный архетип и непревзойдённый шедевр… — Я знаю, как тебе помочь, — ласково произнесла Жардея. — Наши друзья находятся в тюрьме Инанны. Говорят, это красивое место, не отличишь от обычных лугов-полей-лесов. Покажи нам дорогу туда, а мы в оплату покажем тебя друзьям! — Не кажется ли вам, что красота этого места затмит мою собственную? — продолжил ныть тигр., но Арвел уверил его: — Она будет в самый раз, не может же что-то естественное быть красивее специально созданного для любования тигра. Жардея поспешила обойти статую, чтобы вызвать у неё желание последовать за своими зрителями. Заглянув в проход, она заметила, такое переплетение лестниц, дверей и тоннелей что сразу поняла — без помощи «местного» вряд ли удастся найти друзей. — А меня узнают без подписи? — показала статуя когтем на табличку на своём постаменте, Арвел закатил глаза: — Навские бредни, ты же всем известный «Тигр лазуритом» авторства ровно в должной степени соответствующе своему мастерству великого «Деметрия Ратника»! Тебя знают все и проходят в общеобразовательных учреждениях! Подписывать тебя — всё равно что подписывать Дворец Сталагмитов. Поворчав что-то о краже произведений искусства из специально предназначенных для их бытия посещаемых музеев, важный голем повернул в одно из ответвлений коридора, к огромному прозрачному резервуару, наполненному молоком с плавающими в нём в кляксах собственной крови стрёмно глядящим мясным глазкам. Драконы неимоверно проголодались — то ли из-за подобной инсталляции, то ли из-за спора с тигром, а может, от действия нави на их организм. — Вот ведь тошнотворно и в то же время притягательно, — Жардея даже ушки опустила, стараясь не думать о чане, мимо которого они только что прошли. — Навь, — высказал догадку Арвел. — Идём дальше. Чем быстрее покинем эти коридоры, тем лучше. Пропустив один поворот к дорической колонне с соблазнительным золотым яблоком на её вершине, пара проследовала за своим молчаливым экскурсоводом к арке, составленной из множества козьих черепов, будто бы насмехающимися над зрителями, как молодые бафометки. Тем временем из соседнего ответвления из зала вышла странная процессия: за антропоморфными лисом и львом в белоснежных тогах шла чёртова дюжина ободранных и голодно сверкающих глазами людей и антро, вооружённых острыми костьми, вилками и разбитыми бутылками и почтительно внимавших каждому слову спора, что вели приодетые: — Если бы господин Севолод не устал бы от фуррячего искусства и не покинул нас, — лев показал на тигра и драконов, — он бы сказал, что мы остолопы, и это не ходячая скульптурная композиция, а живые существа, так хорошо они исполнены. — Без всяких сомнений, — поднял палец лис, — и только лишь потому, что Севолод всюду видит подвох. — Ах, да тут подвох! — тут же переменил своё мнение лев. — Значит, это расхитители ценностей! — Определённо, но ведь кража может сама по себе быть искусством. — Так вот в чём дело! Стало быть, это в действительности экспонат. — Экспонат, причём Севолод бы сказал, что даже экспонаты могут красть экспонаты. — Тогда это воры, а не экспонаты, не морочь мне голову! — Воры, разве я спорю, и Севолод уточнил бы… Драконы решили не испытывать судьбу и, пока компания спорила, быстренько прошмыгнула мимо. Оборванцы смотрели на них грозно горящими глазами, но сдвинуться с места без приказа своих предводителей не посмели. За воротами из черепов, на которые переключилось внимание критиков — в актуальна ли в вечном внепространстве предупреждающая о смерти готика — коридоры были выложены уже не белыми плитами, а синим камнем, в котором словно застыли корчащиеся и кричащие фигуры. На глаза голодным драконам снова попались яства — то потемневшая бутылка вина на покрытом патиной серебряном подносе, то целый свежеосвежёванный тур — но на навьи ловушки Арвел и Жардея не желали терять времени. Тигр отыскал довольно узкую и длинную лестницу, опускавшуюся вниз. По ней шли так долго, что не заметили, когда она стала подниматься наверх и вывела из подвала в богатый храм, через коллонаду которого виднелись залитые светом поля и морской берег. — Нам ещё далеко? — спросила Жардея, волнуясь, что тигр ведёт их в ловушку. Может быть, в комнату из зеркал, чтобы они вечно им любовались… — Нет, мы почти пришли, — ответил за него Арвел. — Вот мы и на островах, — Тигр потянулся в свете небесных рун. — Осталось решить, где именно мне стоит располагаться. Морское дно сразу отметаем, я сольюсь с синевой и меня никто не заметит, да и зрителей там нет. Куда же мне встать, как считаете? Вот сюда, или на два размаха правее? Или вообще на вершину холма, не слишком претенциозно? А может, остаться в храме и служить идеальным идолом? — Можешь остаться, а мы к тебе придём, — Жардея нетерпеливо зашагала, даже крыльями затрясла. — И полюбуемся вволю! — Вы же сами говорили, что мне нужна природа, — статуя и не думала отставать, — а храм не природа! Не тратя время на дальнейший пустой разговор, драконы взлетели. Сверху и отыскать спасаемых бедолаг будет проще!