Перепутье

Тишина. Было тихо. Темно. Ночь уже распахнула свои крылья, багрово-чёрные, в золотых пятнах далёких звёзд. Легкий тёплый ветерок колыхал шелковистые травы в низине между холмами. На одном из таких холмов стояло деревянное строение. Два этажа, мягкий оранжевый свет в окнах, дощатая дверь. Тишина. В десяти шагах от двери там, куда не дотягивается свечение окон, мелькнула голубая вспышка. На месте всполоха появилась человекообразная фигура. Она приземлилась на одну ногу и с трудом удержала равновесие. Это могло бы показаться комичным, если бы было кому посмеяться, но единственные наблюдатели, если они и существовали, находились сейчас в бревенчатой хижине на холме. Фигура выпрямилась, поправила пиджак и направилась к зданию. Силуэт фигуры напоминал стройного мужчину в узких штанах и чём-то вроде куртки или пиджака. Человек достиг двери, тщательно избегая попадания в квадраты света, падающего из окон. Он приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Он оказался в зале, уставленном деревянными столами и стульями. За некоторыми столами кто-то сидел, но человек не проявил какого-либо интереса к другим посетителям заведения и прямиком проследовал к барной стойке вдоль дальней стены зала. Он взобрался на высокий барный стул, кривовато ухмыльнулся уголком губ и постучал большой золотой монетой по стойке. Аверс монеты выглядел крайне необычно: там было изображено несколько спиралевидных линий и странных знаков в сегментах между ними. Бармен развернулся и глянул на клиента. - Виски. - коротко бросил тот. Несколько мгновений спустя перед посетителем появился стакан с золотистой жидкостью. Гость покрутил стакан в руке, наблюдая за каплями конденсата, стекающими по стенке сосуда. Лицо человека было безрадостным, а в глазах отразился свет догорающих мостов. Рядом возникла тень. Это другой клиент приземлился на соседний стул. - Что-то случилось? - Что? - Ты уже несколько минут разглядываешь стакан, парень. Он тебе что-то сделал? - Нет. Всё отлично. - безэмоционально пробормотал первый посетитель и отпил виски. - Да ну? - фыркнул сосед. - Буйвола не так легко обмануть, малец. Что у тебя стряслось? - Если мне потребуется психолог, я схожу. - Ха-ха. Ты не похож на того, кто любит мозгоправов. - И? - Девушка бросила? - Не ровняй меня с себе подобными. - презрительно скривился собеседник. - Я выше жалкого человеческого стремления размножаться. - он мрачно глотнул ещё. - Хех. Тогда ты идиот. Никогда не отказывайся от хорошего секса. Собеседник Буйвола покачал головой. Улыбнулся. Глянул на старика и снова направил взгляд в стакан. - Значит, ты - Буйвол? Наслышан о тебе. - Конечно. А ты у нас кто? - Бальтазар. Я ангел. Был им. - О. И что случилось, Бальтазар, больше не ангел? - Я больше не ангел. Это и случилось. - И как? - Меня убили. - Ого. - Мой собственный брат. И лучший друг, кстати. Это не его вина. Вернее его, но нельзя же его винить в том, что у него шарики за ролики заехали? Совсем помешался от любви. И гордыни. И, в первую очередь, от страха. Он стал слишком человечным. Кхм. - он проглотил ещё порцию виски. - Печально. - Бывает. - Ясно. - Что будешь делать теперь? - А какие варианты? Обратно мне нельзя. А без Небес через пару месяцев я погасну. Повеселюсь пока есть время. - Я знаю кое-что об ангелах, парень. Слышал от других бродяг. Не хочешь уйти к другому Богу? - И служить новому надменному ублюдку? Мой Бог был хотя бы моим отцом, так что понятно, почему я служил, но найти другого такого же, чтобы снова горбатиться, пока не убьёт кто-нибудь? Больно надо. - Бальтазар фыркнул. - Либо так, либо умирать. - Умирать не страшно. Жить, постепенно угасая - вот, что гораздо хуже. - Хм. А ты хотел бы закончить всё быстро? - Нет. Я... Я хочу домой. Я всё время выворачиваюсь, выживаю, но.... Может, стоило дать ему убить меня по-настоящему? Хотя о чём это я? Жизнь хороша и жить хорошо! - Ндааа. Может, вернёшься? - Нет. Ни за что. - Почему? - Просто. Из принципа. - Разве? - .... Бальтазар замолк. Он снова сверлил взглядом стакан с остатками виски на дне. Он был уже не безрадостен. Он выглядел так, словно вспоминал о чём-то настолько болезненном, что не мог выразить это даже взглядом или мимикой. На лице просто не помещалась бездна его души. Буйвол узнал этот взгляд. Взгляд одиночки, привыкшего ни с кем не делиться. Потому что не с кем. Потому что один. Потому что никому не нужен. Бальтазар допил последние капли алкоголя, поставил стакан, встал и вышел пружинистой походкой. Прямая спина, гордо расправленные плечи, прямой взгляд. Прямой... но серый, как свинцовая стена, отгородившая внешний мир от отчаяния внутри. И ничто не могло пробиться сквозь эту пелену. Лишь иногда, когда он остаётся один, последние всполохи догорающих мостов отражаются во взгляде одиноко ангела. Забытого. Брошенного. Покинутого. Но не винящего никого. Никогда.