(Не)замена

Все вернулось на круги своя, и нет никого счастливей меня ©. Отбросы

Фиона трещит по швам, падает, спотыкается. Тонет под толщей навалившегося дерьма и проблем. Впрочем, ничего нового. Она привыкла: чёрная полоса, полоса темней, а затем редкая — серая. У Галлагеров всегда хуёво, стабильно и постфактум. Проклятие на Тринадцать поколений, не иначе. Кто-то из её долбанутых предков перешёл дорогу какой-то всемогущей ведьме — той, что, может быть, не горит и не тонет — и пошла жизнь под откос. По ебаной накатанной. Она винит во всём Судьбу и гены. Ебанутость по венам передаётся. Небосвод опускается на плечи Атланта с такой силой, что под подошвами сапог трещит земля. Нужно держаться. Нужно устоять. Ей страшно; тошно от самой себя. Сильные люди не спиваются/не ломаются/держатся. Фиона слала нахуй слово «должна». Дети выросли, хватит. Настрадалась. Пора бы и для себя пожить. — Я не могу, я… я просто больше не могу, — шепот в пустоту. Она скатывается спиной по старой двери, чувствуя каждый изгиб дерева худыми лопатками, утыкается носом в колени и беззвучно стонет в отчаяние. Пожаловаться некому. Прижаться к чужому плечу, хорошенько пореветь — так, чтобы от души — и выдохнуть с новой силой. Фиона — одна. И ей страшно. Слёзы — тоже удел сильных. Херня. Что за херня. Фиона плачет, выпивает, просыпается чёрт знает где в компании не пойми кого. Она пытается быть Фрэнком. Таким же бесчувственным мудаком, живучим, словно помойная крыса или таракан. Только не выходит почему-то. То ли совесть мешает, то ли неумение проёбываться, не заботясь ни о ком, кроме себя. А потом наступает осознание. Дебби смотрит волком, осуждает, бросает в спину едкие слова. И Фиона сжимается, прячет чувство вины глубоко внутри. А потом думает — нахуй. Нахуй, слышите?! С неё. Хватит. — Ты сама по себе, — говорит она и жмёт плечами. Вгрызается в яблоко белыми крепкими зубами и чувствует, как некогда серый мир приобретает краски. Хо-ро-шо! Фраза становится пророческой, почти родной. Карл жмёт плечами. Он с самого детства — сам. И новая Фиона ничуть не хуже старой. Такая же, если хорошо присмотреться. Может, чуть наглее и злее. Бесила она точно так же, читая морали и травя душу нравоучениями. — Не нужно, — говорит Карл, когда Фиона предлагает ему деньги, — сам как-нибудь. И всё правильно, как надо.