Тет-а-тет с Богом игр

*********************** Немного цитат о музыке: Музыка — лучшее утешение для опечаленного человека. (Мартин Лютер) Музыка способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души; и раз музыка обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна быть включена в число предметов воспитания молодежи. (Аристотель) Из всех искусств музыка — самое человечное и распространенное. (Жан Поль) Музыка своей мелодией доводит нас до самого края вечности и дает нам возможность в течение нескольких минут постичь ее величие. (Томас Карлейль) ************************ - Маааам, а Мийка снова не прибралаась! – с хитрой ухмылкой запищал ненавистный сестрой семилетний брат, заглядывая в комнату, почти непригодную для жизни: весь пол буквально усыпан грязными вещами; на столе лежит пачка из-под недавно съеденных чипсов; большая красная кружка с надписью «Nescafe», наполовину заполненная кофе, просит поскорее унести её в мойку и очистить от всех разводов, оставленных тем же утренним кофе, который уже навряд ли когда-нибудь ототрётся; шторы задвинуты, не позволяя светлым лучикам получше рассмотреть трёхслойную пыль, покрывающую почти все ровные поверхности; кровать же буквально кричит сменить постельное бельё и заправить её чистым, свежим, приятно пахнущим постельным бельём, однако, видимо её мечты так и не будут услышаны, ведь хозяйка этой комнаты не очень-то переживает за здоровье мебели, впрочем, как и за своё. Услышав уже приевшиеся писки своего братца, Мия, ранее сидевшая за блёклым экраном дэнди*, молниеносно встала и начала убираться, ведь просьба от мамы «прибраться» была услышана девушкой ещё неделю назад, а последствия невыполненного «приказа» узнавать не очень-то и хочется. -Заткнись, заткнись, заткнись, прошу! – вполголоса кряхтела девушка на брата, попутно поднимая все вещи с пола и комком заталкивая их в уже переполненный бедный шкаф, умоляющий не продолжать жалкие попытки избежать наказания. -А что взамен?~ - лукаво промурлыкал братец, немного закатывая хитрые глаза. -Мороженое подойдёт? – с надеждой, что это прокатит, спрашивает Мия, но её надежды катятся к чертям, когда брат говорит довольно приличную сумму денег: - Пятьсот рублей, не меньше, и не надо мне твоё мороженое, сама его ешь - хмыкнул брат, задирая подбородок к самому потолку. - А одно место не слипнется?!- разинув рот, риторически прикрикнула Мия. - Не хочешь, как хочешь, – мелкий демонстративно развернулся и зашагал к двери. -Стой! Давай триста, – она протянула руку братцу, пытаясь таким образом его остановить, что быстро сработало. Мальчик приостановился, обдумывая эту сумму, но принял недовольное выражение лица, однако.. тут же, с недовольного оно переключилось на какое-то хитрое и, видимо, уже довольное собой. – Четыреста. Мия, поняв тактику брата, начала ему «подыгрывать» - Триста двадцать. - Четырста пятьдесят. Тут уже девушка не поняла, по какой схеме он действует: либо же просто называет любые попавшиеся, но большие, по его мнению, числа, либо он придумал какой-то план, который ей понять, увы, не дано. - Двести. -Шестьсот десять. - Сто. -Семьсот. На этом моменте девушка решила, что, видимо, он всё-таки увеличивает числа. Эта «торговля» и дальше бы продолжалась, если б братец не дошёл до тысячи, отказываясь понижать названную цену. -Нет, сейчас вообще ничего от меня не получишь, снижай! -Маааа~~ммм~хвмпфттфх – хотел было он подразнить сестру, но его резко прервали холодные ладони. -Ц! Ну ладно-ладно, дам я тебе твою проклятую тысячу, только не сейчас. – прошипела Мия, закрывая братцу слишком разговорчивый рот и «закатывая губу», чтобы он, ненароком, не назвал ещё большую цену. – Скажи хотя бы, на что ты их потратишь. - Куплю кучу мороженого, и буду самым богатым, а с тобой не поделюсь. – он высунул язык и побежал вниз, довольный своим умением так легко и быстро зарабатывать. *Вот же, мелкий вымогатель! Только вчера исполнилось семь, а уже считает себя взрослым, да если б он только знал, как трудно зарабатывать деньги и как правильно нужно ими распоряжаться* Мия фыркнула, скрещивая руки на груди. Но тут же вспомнила, что мама могла услышать эти вскрики мелкого засранца, и продолжила уборку. Спустя десять минут комната была в порядке…относительном… Вещей на полу уже не было, кровать была не очень аккуратно прикрыта всё тем же грязным постельным, на котором виднелись рыжеватые пятна жира и ещё несколько разводов, оставленных, видимо, напитками; шкаф чуть ли не разрывало от одежды, которую всё-таки удалось туда впихнуть, а шторы были наконец расправлены, уже позволяя свету проникать в эту злосчастную комнату, но, увидев, что даже после уборки тут такое творится, солнечные лучики просятся вернуться обратно, на улицу, не желая связываться ни с комнатой, ни с её хозяйкой. - Что же, дело сделано. – довольно хмыкнула девушка, отряхивая руки и падая на кровать от усталости, вызванной проделанной работой. В ту же минуту её бесцеремонно прервали: - Мия Нортвес! Девушка вздрогнула, быстро садясь на кровать и прищуриваясь, в попытках открыть уже слипшиеся глаза, чтобы рассмотреть стоящую перед ней фигуру. -Мама? -Уже папа! -Папа? – как попугай повторяет Мия за каким-то смазанным, но рассерженным голосом. -Мне звонил директор, сказал, что ты уже неделю не ходишь на занятия, а твои одноклассники не могли дозвониться до тебя, и как это понимать?! Девушка до конца раскрыла глаза, понимая во что влипла, а затем начала бормотать что-то невнятное, пытаясь таким образом оправдаться. *Одноклассники? А... Да, пожалуй, стоило их предупредить, что меня недельку-другую не будет, а телефоном я специально не буду пользоваться.. * - Пап, у меня с учёбой всё хорошо, я не отстаю от программы, можешь не волноваться. – попыталась дочь успокоить разъярённого отца, хоть это и была ложь. - Это не повод прогуливать школу, мы не для этого всю неделю оплачивали твоё пропитание и обучение, чтобы в итоге ты оставалась в своей конуре, как какая-то крыса! И правда, девушка была, если и не крысой, то серой мышью уж точно. Мия не хотела никому говорить о том, что некоторые одноклассники, мягко говоря, недолюбливают её, после того, как она не смогла занять даже одиннадцатое место в районной олимпиаде по математике, на которую выбрали именно её, зная, что с этим предметом она не дружит, однако противоречить школе она не смела, то есть одноклассникам, которые её выбрали на эту роль, тем самым находя повод недолюбливать, ведь это так удобно. Почему они так подставили свою одноклассницу? Причин несколько, одна из них – зависть. Чёрная зависть. Чему? Красоте дочери Нортвес, которая и правда была словно раскрывшаяся роза на фоне пыльных пыреев. Девушка имела на редкость красивые прямые волосы по бёдра, отличавшиеся своим мягким, нежным, кремовым оттенком: светло-русые пряди ложились на плечи девушки, еле доставая до нижней части лопаток, как на модель, будто это какой-то парик, который сделали специально для неё. На бледном личике с румянцем красовались два больших голубоватых глаза – словно.. нет, не сапфиры.. словно аквамарины, похожие на потухшие ночные фонари, но в то же время освещающие всё и вся, если приглядеться получше; одеждой она выделялась особенно: голубая толстовка, которая больше своей носительницы примерно на два размера, оранжевая в голубую клеточку юбка до коленей, и лишь бардовые школьные туфли, которые, на удивление, вполне сочетаются с её нарядом. В общем говоря: девочка-куколка. (P.S. школьная женская форма состоит из белой рубашки с длинными, либо короткими рукавами, красной юбки, у подола которой располагается две белых полоски, красного пиджака, подходящего под цвет юбки, красного галстука, либо бабочки по желанию, и, как было сказано выше, бордовых туфлей, лишь украшающих на вид стрёмный образ, к которому все давно привыкли, кроме, естественно, нашей героини, на дух не переносящей красный цвет, напоминающий, как ни банально, кровь.) К тому же, она появилась будто из ниоткуда. Вот так, просто появилась, и всё. На самом же деле, она совсем недавно перевелась в эту школу, которая стояла у неё уже поперёк горла, причём не совсем из-за некоторых одноклассников - ну не взлюбила она её просто, и всё. Причиной поступления в эту школу стал переезд: раньше они жили в самом центре своего города, где и находилась любимая, а главное — первая в её жизни школа, неподалёку от которой находился ещё и родной детский сад, с которым у неё связано множество воспоминаний. Однако, перебравшись на окраину города, ближе к лесу, реке и свежему воздуху, пришлось поменять и школу. В первые дни, переживая огромный стресс, она проплакивалась в подушку, чтобы не показаться «слабой», но, к сожалению, этот способ решения эмоциональных проблем оказался не самым действенным, ведь, спустя три месяца, она не выдержала и впала в депрессию, что отразилось и на ней, и на её школьной жизни, и на отношениях с родителями, которые итак были «не самыми лучшими». *******Кому интересно******* Небольшая история из жизни Мии. Как только девушка зашла в кабинет, заполненный учениками, бросающими то удивлённые, то оценивающие, то презрительные взгляды на окоченевшую школьницу, стоящую в проходе, Мия сразу хотела позвать учителя, чтобы тот представил её перед всем классом, но, к величайшему сожалению, его не было в классе, а ведь звонок прозвенел довольно давно. * Опаздывает… Наверное, он из тех самых, кто приходит на урок только спустя полчаса… Что ж… Это всё усложняет, однако, мне в любом случае придётся представиться, пусть и самой * Коленки пробрало небольшой, еле заметной дрожью, сердце забилось сильнее, а разум подталкивал вперёд, желая покончить со всем этим и пойти поскорее домой, чтобы поудобнее укутаться в плед и попить чего-нибудь горячего, например, зелёного чая. Всё в голове выглядело таким простым: просто подойти, сказать своё имя и сесть. Но на деле всё куда сложней. Подозрительно долго простояв в проёме деревянной массивной, ещё и скрипучей двери с железной рукой, девушка сглотнула и, еле волоча ноги вслед за собой, чтобы ненароком не упасть, она встала напротив доски, быстро разглядывая каждого и стараясь уловить хоть какой-то жест поддержки, которого так и не последовало. Убедившись, что на неё смотрят абсолютно все, Мия, незаметно облизнув пересохшие губы, начала уже зараннее подготовленную речь: «Здравствуйте! Я Мия Нортвес. Раньше..» - тут она замялась, задумавшись о том, стоит ли рассказывать историю их переезда. Тут же отряхнув голову от лишних мыслей, она продолжила, решив всё-таки не говорить лишнего, а то мало ли…Главное не запороть первое впечатление о себе…: - Мне семнадцать, надеюсь, что мы подружимся! - закончив свою восхитительную* речь, она кивнула всему классу, тем самым показывая, что представление окончено. Бурных аплодисментов, конечно, не последовало, скорее наоборот, гробовое молчание, отчего Мия, из-за наступающего приступа стыда, опустила голову, не желая встречаться ни с кем взглядами. Нагнетающая обстановка. Знаете ощущение, когда на тебя смотрит весь класс, ведь ты совершил какую-то глупость, и теперь все «пострадают» лишь из-за тебя одного? Вот примерно это она и ощущала на данный момент. Щелчок, звук открывающейся двери, хлопок* - будто услышав мольбы девушки, в класс явился сам учитель, одетый в строгий тёмно-синий клетчатый костюм с красным галстуком и в чёрные блестящие туфли, как и полагается «правильным» людям, хорошо знающим своё дело, то есть, профессионалам. Приятный ветерок проник в кабинет, напоминая о том, что в одном классе с двадцатью восемью учениками находиться довольно душно. Мия сразу же вздрогнула, переводя своё внимание на причину «порыва ветра». - Вы уже познакомились с классом? - голосом с небольшой хрипцой процедил учитель. - Да, я рассказала о себе. - Вот и отлично, не напомните мне своё имя? - Мия Нортвес. - Хорошо, Мия, прошу садиться куда пожелаешь. - Ладно… - девушка начала осматриваться. На неё тут же упали чьи-то разгневанные взгляды, некоторые же до сих пор смотрели на неё с удивлением и, даже любопытством. Школьницу же удивляло то, что никто, абсолютно никто не обронил ни одного слова: все словно сговорились, они просто сидели и наблюдали за всем происходящим, то ли боясь сказать что-то неправильное, то ли стесняясь самой девушки, то ли специально ставя её в такое неудобное положение. Как только Мия начала проходить по довольно длинным рядам, все её сомнения рассеялись: большинство ребят, которые сидели по одному, прикрывали свободные рядом с ними места руками и портфелями, в открытую демонстрируя своё нежелание сидеть рядом с новенькой, остальные же, те, кто сидел с кем-то в паре, просто простреливали жгучими взглядами, - сомнений не было, они её почему-то возненавидели, а почему именно - так называемый «секрет». В итоге выбор остановился на самой последней свободной парте, которая была, скажем так, не в лучшем состоянии: края парты были усеяны трещинами из-за потрескавшейся краски, ножки сильно пошатывались, отчего парта принимала неустойчивые «позы» и постоянно тряслась, если задеть её хоть кончиком пальца; на самом же белом покрытии были выцарапаны всякие обидные слова по типу «лох», «чмо» и т.д. Теперь понятно, почему она свободна, ведь остальные были в более-менее лучшем виде по сравнению с этой партой, которую-то и партой сложно назвать. Мия с оглушающим скрипом села за неё, вызвав при этом пару смешков, а затем принялась вытаскивать из портфеля всё необходимое. Оставшееся время урока все молча слушали профессора и записывали всё то, что он говорил, однако девушка часто улавливала на себе чужие взгляды. Решив, что на это не стоит обращать внимания, она продолжила записывать материал, делая непринуждённый вид, так, будто уже давно здесь освоилась и теперь как своя. Во время перемены к ней всё же осмелилось подойти несколько человек, и, знаете, что.... У неё получилось! Получилось подружиться с парой ребят! О, Господи, как же она была счастлива в тот момент. Она не одна, у неё есть поддержка! Однако, конечно, конфетка не без фантика - она попыталась поговорить со всеми одноклассниками, но найти общий язык смогла лишь с несколькими... постоянно запинаясь и пытаясь унять дрожь в голосе, но всё же смогла. Так, примерно из двадцати семи учеников она теперь могла общаться с тремя. Эти трое были девушками, подошли они к ней первые, причём сразу втроём. Видимо, у них уже есть какая-то устоявшаяся компания, так сказать, трио. Что ж... Будет их там теперь четверо. Признаться, это довольно неплохо для первого дня! И всё же было обидно, что с остальными она не смогла нормально поговорить, ведь вечно либо заикалась, либо отвечала короткими фразами. А ведь эта проблема ещё с детства... Пока была ещё в прошлой школе Мия постоянно твердила себе, что вся эта неуверенность и трусость перед новым когда-нибудь пройдёт, поэтому просто тихо ждала в уголочке, пока всё само как-нибудь не разрулится, и не настанет тот самый момент. Как уже можно догадаться, друзей она там особых не имела, поэтому ходила большую часть времени в одиночку. Но вот только, ничего особого и не происходило, её жизнь не менялась, а если и менялась, то не в лучшую сторону. Поняв всё это, девушка, наконец, начала сама действовать, идя наперекор судьбе, ведь посчитала, что жизнь лишь одна, да и хуже уже не будет. Но, чёрт, как же было страшно разговаривать с одноклассниками! Но она справилась, справилась! Все оставшиеся уроки Мия сидела, будто в трансе, думая, о чём же поговорить с новыми друзьями. После последнего урока она быстро нашла трио в коридоре, где её радостно встретили. Они поговорили немного о самой девушке: «откуда она», «сколько ей лет» и другое. Мия немного робко отвечала - до сих пор не могла привыкнуть к этому сладкому чувству счастья. Она ненароком спросила, нормально ли то, что она сейчас чувствует, на что одна девушка, которая чуть пониже всех остальных, пошутила: «Боже, ты счастлива?! Не может быть, нужно срочно вызвать скорую!» Все остальные поддержали подружку и тихонько засмеялись, стараясь не обидеть новенькую ничем. Но будто Мия такая тряпочка, чтобы её могла обидеть шутка, ещё и смешная. Её чувство юмора отличается от большинства, это правда, но это не значит, что она не понимает тех же шуток, что и они, или же не отличает шуточку от оскорбления. Она тоже засмеялась. И все перестали сдерживаться. Ну какая глупость - смеяться над одной шуткой так громко и долго! Но они смеются в знак одобрения своей дружбы. Они понимают друг друга. И остальные две девушки начали пытаться как-то пошутить. А Мия просто слушала и улыбалась. Ей было и вправду хорошо. Этот день она официально назвала самым лучшим днём в своей жизни. Даже календарик завела и обвела эту дату жирным красным маркером, как обычно делают в фильмах. И ничто не могло испортить этот день. Даже его не самое удачное начало. Немного цитат: <Один из симптомов депрессии – это отсутствие интереса к активности> (Джон Грин «Виноваты звёзды») <Многое, что можно было бы сделать, мы не делаем, сами не зная почему> (Эрих Мария Ремарк «Три товарища») <Вы каждый день ноете как вам здесь тяжело и невыносимо, но вы ничего не делаете, чтобы всё изменить, чтобы выбраться отсюда> (Рэндл Макмёрфи «Пролетая над гнездом кукушки» (One Flew Over the Cuckoo’s Nest) Раунд. *******Конец небольшого отрывка… из её жизни (?)******* Слова отца сильно ранили, даже пришлось вспомнить всё, что произошло за последние пару недель. Этот мужчина всегда умел говорить, оставляя много причин для рассуждений, чем-то даже похож на циника или философа со стажем. Но нет, скорее всего, просто дар от природы. Он очень чуткий и обаятельный, при том ещё и довольно красивый... Конечно, многие дети хотят думать, что их родители самый красивые на свете, но сейчас без преувеличений - иначе бы у них не родилась такая красивая дочка, растрачивающая всю свою природную красоту в своей пыльной комнате. - Прости, пап, с этого дня я постараюсь ходить в школу, не пропуская ни одно занятие. Честно-честно... – грустно промямлила девушка, показывая, что она раскаивается перед отцом, но, на самом деле, ей просто хотелось побыстрее от него отвязаться. - Тебя мать внизу ждёт, объяснишь ей всё, а мне некогда с тобой разбираться, –Уильям развернулся и спустился вниз, возвращаясь в свой кабинет и продолжая столь «важную» работу. *Даже не поинтересовался моим самочувствием. А ещё… по-моему, он был пьян, голос какой-то смазанный. И когда только успел, недавно же вернулись... А ведь раньше он никогда не пил по приезду* - пронеслось в голове девушки, однако, упав на кровать, она громко выдохнула и уже подготавливала речь, которую произнесёт теперь уже перед мамой. Оправдания своему аномальному (хотя уже не в первый раз такое с ней случается) поведению она так и не придумала, но время поджимало, поэтому она решила придумать всё на ходу. Всё же... Не говорить же, что она настрадалась депрессией? Если и скажет, то её тут же опровергнут, ссылая всё на лень, а, если расскажет про одноклассников, то точно получит ещё больше ранящих слов от родителей и высказывание: «Не пытайся оправдываться! Если не можешь завести адекватных друзей и нормально учиться, то, может, поищешь проблему в себе, а не будешь обвинять других?» - И так всегда, родители не верят ни единому её слову, и предлагают посмотреть на себя, чтобы, наконец убедиться, что она всё себе напридумывала, но, сколько бы она не смотрела, она не находила в себе проблем, наоборот, ей казалось, что все вокруг стали ещё более жестокими, лживыми и неправыми. Хотя, кто знает, может девушка себя лишь накручивает, как это делают большинство подростков её возраста. И всё, что кажется непреодолимой проблемой, на самом деле лишь небольшая, временная неприятность. Но кто же может знать это наверняка? Может, гормоны играют с ними такую плохую шутку, или им хочется представить, что всё ужасно и просто пожалеть себя из-за недостатка внимания, либо же всё и вправду настолько плохо. Мия не спеша спустилась, разглядывая такие привычные вещи: гостиная с небольшими окнами «по бокам», большим тёмно-коричневым диваном в строгом стиле посередине комнаты, небольшим стеклянным столиком напротив него и плоским плазменным телевизором, привлекающим особое внимание своим чёрным экраном, который так и манит дотронуться до него, чтобы убедиться, что это не портал, ведущий в другую вселенную. На том самом коричневом диване сидела мать девочки, дожидаясь дочери и её объяснений. -Мам… - почти пискляво вымолвила она, делая невинное личико, которое у неё очень хорошо получалось. однако её мать лишь рассердилась этому и, привстав с дивана, начала требовать объяснений за всё произошедшее, становясь похожей на последнего чёрта из самого нижнего круга Ада. Эта женщина обычно не повышала голос, была спокойной, но довольно рассеянной от природы, часто шутила о чём-то с мужем, готовила вкусные блюда просто так, могла не заметить, если вдруг Мия проспит школу, или забудет про то, что Джейкоба нужно увезти в детский сад, а после этого отшучивалась тем, что хотела устроить им выходные. В общем, прекрасная мама, которую полюбит каждый, но вот... в последнее время всё как-то изменилось: она стала более нервной, даже злой, постоянно пыталась найти какой-то недочёт абсолютно во всём и всех, стала тщательнее следить, как казалось девушке, за ней и за братцем, то есть за тем, чем они занимаются и учатся ли, а не бездельничают, чаще и быстрее убиралась, иногда «зависала», протирая полки или заводя стиральную машину, будто думала о чём-то крайне важном, а ещё часто хваталась за живот, будто он резко начинал болеть, но это походило на несварение желудка. С одной стороны это хорошо - она больше проявляла заботу, хоть и не методом «пряника», в доме стало гораздо чище, а еда полезнее, и вообще она будто бы решила пересмотреть свои взгляды на жизнь, но с другой... Она быстро надоедала, хотелось спрятаться от её взора или обвинить в том, что она лезет в их личную жизнь, даже если это не совсем так. Всё равно, Мие это не нравилось, и это факт. -..нас не было лишь неделю, даже не думай, что можешь делать, что вздумается! Подумай хоть чуть-чуть о своём будущем, как ты собираешься вообще жить дальше? – продолжала она, не обращая внимания на крупно выступающие слёзы дочери, которые уже валуном скатывались с её бледного личика. *Я же обещала себе, что не буду плакать ни перед кем, так почему же сейчас слёзы просто готовы вырваться из меня? Неужели мне настолько обидно, что мама не может спросить моего самочувствия вместо того, чтобы выдавливать из меня объяснения за несдержанные эмоции, что я не могу уже и слёзы сдержать? Я-я просто не понимаю! Почему нельзя просто опустить эту тему и спросить, КАК Я СЕБЯ ЧУВСТВУЮ?!* Мия, не выдержав таких отчитываний (а, точнее, своих же вопросов в голове, на которые не может получить ответы), закрыла лицо руками и побежала наверх, спотыкаясь об каждую вторую ступеньку. Предварительно заперев дверь, девушка упала на кровать лицом, уткнувшись носом прямо в подушку, которой уже не впервой терпеть слёзные порывы семнадцатилетнего подростка. Полностью расклеившись, она начала что-то бормотать про свою неудавшуюся жизнь, задыхаясь слезами, которые никак не хотели прекращать опустошать Мию. И лишь где-то через час, от души проплакавшись и залив всю подушку солёными каплями, она поднялась и принялась играть в какую-то игру на денди*, стараясь отвлечься от грустных мыслей. (Эхх, эта молниеносная смена настроения~) *Родителей неделю дома не было, но они даже не подают вида, что скучали по мне, такое чувство, будто они приехали лишь отчитать меня* - рычала про себя подросток, избивая какого-то врага своим самым любимым персонажем - ниндзя. Слёзы постепенно высыхали, а гнев отходил на второй план. Увлечённая игрой, Нортвес и не заметила, как наступила ночь. После очередного пройденного уровня, она всё-таки решила посмотреть в окно, откуда уже давно исчезли солнечные лучики, раннее, хоть и нехотя, но согревавшие комнату. Мия лишь повела бровями, удивившись «быстрой перемене времени суток». Приглядевшись к настенным часам, она охнула, не понимая, как же она могла так долго просидеть за приставкой, если, когда она ещё только начала играть, был лишь день. - 2:14! Чёрт, как же долго я тут сижу? – спрашивала она сама себя, понимая, что ничего в этом такого нет, но ощущая, что так долго засиживаться не стоит. Подойдя к зеркалу, девушка охнула ещё сильнее, увидев красивые, светящиеся фингалы под глазами под названием мешки. Она вдруг вспомнила про подружек, про то, как они часто упрекали её во внешнем виде, просили выспаться, говорили, что даже уроки за неё сделают, только пусть она своё здоровье не растрачивает, а то на мешок с картошкой становится похожа. Настроение тут же поднялось при воспоминании о них... Но сейчас нужно побыть одной и разобраться немного в себе, иначе из такого состояния выбраться не получится, хоть с поддержкой, хоть без. Мия выключила игру и, решив, что хуже уже не будет, взяла свой MP3-player с любимой музыкой. Говорят, что хорошая музыка помогает успокоиться, расслабиться и найти душевное спокойствие (душевное «я»), и это правда, ибо она серьёзно часто помогала девушке справиться с нахлынувшими эмоциями, за что Мия считает музыку одним из своих лучших друзей. Она накинула на себя ветровку, натянула потрёпанные кеды и вышла из дома, тихо закрыв дверь, и, наконец, направившись в сторону реки.

***

Яркая луна, освещающая небольшую речку, множество звёзд, отражающихся на зеркальной глади воды, и мостик, всегда готовый показать тебе все прелести этого места. Любимое место Мии. Лишь здесь она может почувствовать себя свободной и забыть о всех проблемах… ненадолго… Она часто сюда приходит и слушает любимые песни, порой подпевая какие-то куплеты, а иногда даже пропевая песню полностью, если та уж очень запала в душу. Но приходит она сюда исключительно в отсутствие родителей, которые довольно часто уезжают в командировки либо по отдельности, либо вместе, если им по пути, а Джейкоба берут с собой, ведь «Мие нет доверия, мало ли, может его чему-то плохому ещё научит или, не дай Боже, не уследит». Так ей сказали в последний раз, когда она спрашивала, а было это года три назад. Девушку бесит, что ей не доверяют, и не только братца, но и многие другие вещи, не касающиеся воспитания. Однако в то же время она радовалась тому, что не придётся оставаться наедине с этим террористом, который вечно выпрашивает у своей «любимой» сестрёнки что-нибудь купить, либо отдать ему какую-то вещицу. Пролистав пару песен, она выбрала свою самую любимую, слова которой так и крутились на языке. Мия вытащила из кармана небольшой комок проводов, который являлся наушниками. Вечно они запутывались, куда ни положи! Будто они специально друг друга обматывают, как какие-то змеи, назло их обладателю. Распутав, наконец, белые провода, она воткнула один наушник в ухо, а затем начала подпевать. Признаться, пение давалось девушке хорошо, она даже пару раз ходила в музыкальную школу до того, как они переехали. Однако родители не оценили это, сказав: «Лучше б учёбой занималась». После чего отстали, не желая тратить на неё больше времени, ведь у них такой «плотный» график, что нельзя отставать от него ни на секунду. Конечно, это по большей части относится к отцу, но и мама довольно часто занята, так что создаётся ощущение, что они оба крайне заняты. Мия постоянно думает, что они ей врут ... нагло врут… Во всяком случае, девушка не желала выяснять с ними отношения, ведь была постоянно обижена, но не понимала на кого именно: то ли на родителей, то ли на себя, то ли на всех вместе. Вот, песня, полная откровенностей и чувств, подходила к концу. Сладкое пение девушки прекратилось, а ветер, словно дослушав до конца этот небольшой концерт, вновь начал не спеша раскачивать воду, постепенно ускоряясь и превращая некоторые участки воды в небольшие волны, ударяющиеся о твёрдую поверхность щебёнки и рассекаясь на множество капель, которые, то и дело, попадали на оголённые участки ног девушки, сужившейся от внезапного порыва ветра. - Похолодало… Мия не хотела сейчас уходить, однако ветер говорил ей обратное, объясняя при этом, что погода не останавливается лишь из-за чьего-то желания, если сама того не пожелает. Обхватив руками плечи, которые согревала лишь тоненькая ветровочка, она направилась прямиком домой, но фронтальным зрением вдруг зацепила что-то движущееся около берега. По телу прошлось небольшое стадо мурашек, а мелкая дрожь уже была готова появиться. Девушка бесшумно сглотнула, уверяя себя, что там нет ничего такого, наверняка какой-нибудь зверёк, либо рыба, которую безжалостно выбросило на берег разбушевавшимися от ветра волнами. Но успокоиться до конца ей не удалось: руки и ноги всё-таки охватила мелкая дрожь, а сердце стало более учащённо биться, чего не скажешь о дыхании, которое стало лишь тише, пытаясь не привлечь к себе лишнего внимания, хоть вокруг никого и не было. Наверное ... Что-то подсказывало, что к этому «нечто» лучше не приближаться, однако любопытство оказалось сильнее инстинктов самосохранения, отчего Мие стало лишь страшней, но она уверенными шагами шла и, наконец, настигнув этого злосчастного места, обнаружила… кассету. Игровую кассету. - Ууф! напугала же ты меня. – она нервно хихикнула, поняв, что так разволновалась лишь из-за какой-то там кассеты, которую расшатывало волнами, создавая эффект шевеления. -Но откуда здесь кассета? – девушка рассуждала вслух, так как это часто помогало ей успокоиться. По-воровски оглядевшись, она подняла мокрую кассету, пахнущую сыростью и водорослями, и, недолго думая, засунула её в карман ветровки, желая ознакомиться с ней попозже, когда уже придёт домой. Но, вернувшись, Мия лишь бросила ветровку с кассетой на стул и обессилено плюхнулась на кровать, быстро погружаясь в царство Морфея.

***

«Нет, давай завтра... Завтра я обязательно разберусь со всеми делами, мам... Обязательно.» ©️ Pipka Dreamer