осень длиною в жизнь

Александр почти не слышно входит в собственную квартиру и также тихо закрывает дверь. С кухни доносится запах домашнего супа, который Нильсен не ел уже приличное количество времени, и клубничного пирога. Чувствует, как в данную секунду в нём разыгрывается аппетит, отставив всё остальное на второй план, но, переборов себя, он идёт на источник шума со скрещенными на груди руками. Опирается о косяк двери, некоторое время наблюдая за тем, как блондинка носится у плиты, не обращая никакого внимания на вошедшего. — Хотя бы теперь ты расскажешь, зачем приехала? — Рэйчел вздрагивает, чуть не уронив несколько тарелок, хватается рукой за сердце и выпученными глазами смотрит на Александра, тем временем пока тот и бровью не повёл, ожидая ответа. — У меня была примерно такая же реакция, когда на дисплее телефона я увидел твоё имя. — Хамло! — девушка нахмурилась, принимаясь накладывать суп в глубокую тарелку с причудливыми голубыми узорами. — Кушать будешь? — Рэй! — он повысил голос, на что та закатила глаза. — Ты сбежал. Не уехал, не переехал. Сбежал. Просто в один день я проснулась на диване в твоём доме, а тебя нет. Оливия сказала, чтоб я не обращала внимания. Перебесишься, вернёшься. Но ты не возвращался, — Александр вопросительно приподнял одну бровь. Рэйчел недовольно бросила половник в кастрюлю, отчего мелкие брызги полетели во все стороны, пачкая белоснежную плиту. Она вошла в спальню, где стояли два чемодана, один из которых был частично разобран. Женские вещи небрежно валялись на кровати, некоторые аккуратно сложены на пустующих полках в шкафу. Девушка, ничуть не стесняясь, принялась переодеваться в красное короткое платье. — Если ты забыл, то у тебя там были обязанности. Я пыталась вести бизнес в одиночку, мне кое в чем помогал Густав, но никто не справился бы лучше тебя. И я не справлялась. Как назло заявки посыпались десятками. Куча бумаг и ежедневные встречи с клиентами сидят у меня в печенках, — она принялась расчесываться, под недовольные вздохи со стороны Александра. — Возвращайся домой, Алекс. Мне без тебя совсем туго, — девушка положила ладонь на плечо Нильсена и нежно погладила подушечками пальцев, оценив, как тот был напряжен. Но он стряхнул её руку и вышел из комнаты. — Куда ты собралась? — К Фредерику. Если твою недовольную рожу я видела около полугода назад, то с ним мы не виделись года два. Поедешь со мной? Александр безразлично пожал плечами и накинул пальто на плечи, дожидаясь в дверях девушку, кто копошилась возле зеркала, всё пытаясь привести себя в порядок. Он улыбнулся этому и отвёл взгляд, доставая из карманов перчатки. Несмотря на то, что осень ещё не закончилась, морозы мучили лихо. Пока они спускались, Александр несколько раз упрекнул Рэйчел в том, что нужно было обувать сапоги, и что в лодочках у неё замерзнут ноги. И был прав, ведь пока они дошли до машины, она успела упомянуть о том, как всё-таки холодно на улице. — Это не Швеция, одевайся по погоде, — Нильсен включил печку, хотя ничуть не замёрз, и некоторое время сидел, смотря в окно на мимо проходящих людей. Подъехали они довольно быстро, студия Фредерика находилась недалеко от дома Александра. Но, несмотря на это, виделись они редко. Линд чуть ли не прыгала от счастья, в ожидании встречи со старым приятелем, а Нильсен лишь качал головой, пытаясь сдержать улыбку. Он придержал Рэйчел дверь, а уже потом вошёл сам. Здание, где находилась фотостудия Фредерика, является самым дорогим в их районе. Ресторан, бутики, английский паб, свадебный салон, ювелирный и многое другое было расположено тут. И цена аренды целиком и полностью оправдывала. Рэйчел быстро вбежала в золотой лифт с зеркалом, несмотря на то, что им нужно было на второй этаж. Александр, разумеется, поплёлся следом. Рэйчел обходила многочисленных, зачастую обнаженных моделей, выискивая Фредерика в толпе. И если бы он не закричал в этот момент на одного из своих подчинённых, то поиски продлились бы ещё неизвестно сколько. Девушка радостно протянула: «Фредерик!» и раскинула руки для объятий, на которые тот, конечно же, ответил, поцеловав её в светлую макушку. Александр встал рядом, не спеша нарушить семейную идиллию этих двоих. Александр познакомился с Фредериком на банкете какой-то крупной фирмы, где узнал, что он является давним другом Оливии. В тот же день они обменялись номерами на крайний случай, и этот случай наступил уже спустя неделю, когда Фредерик искал подходящую компанию на вечер. И таких случаев выдалось ещё много, в результе чего они стали прекрасными друзьями. Нильсен рассказал и о бизнесе, с чем мужчина помог крупной суммой, объяснив это тем, что задолжал мисс Нильсен, да и просто «подарок» хорошему человеку в лице Александра. Но стоило только увидеть амбициозную и целеустремлённую девчушку — кто в короткие сроки стала родным человеком — как вся дружеская любовь к Александру перешла Рэйчел. Он ничуть не обижался, наоборот, был рад, хотя по началу на неожиданное внимание к Линд со стороны Фредерика присматривался. И пусть брак был фальшивым, пусть чувств — за исключением привязанности — не было, Александр за неё любого разъебет. И она это знала. Все это знали. Фредерик перевел взгляд на Александра. Тот протянул ему руку для пожатия, но Ларсен покачал головой и притянул парня к себе, заключая в объятия. Рэйчел улыбнулась представшей картине, но скоро начала подталкивать их в сторону выхода. — Идём в паб. Это единственное место поблизости, где можно расслабиться. Александр усмехнулся, когда Фредерик щелкнул официанту и попросил как обычно. Они заняли столик у окна и Рэйчел тут же принялась рассказывать обо всём, что происходило в Швеции, но, почему-то, не упомянула о том, что Нильсен сбежал, и он ей за это был благодарен. Парень достал из кармана телефон и обнаружил парочку неотвеченных сообщений, которые были проигнорированы, а внимание заострено на одном диалоге, который так и пустовал с позавчерашнего дня. Шатен на мгновение вслушался в болтовню Линд, но вскоре перебил её, посчитав информацию о недавно купленном платье не такой уж и важной, за что получил осуждающий взгляд от Фредерика. Да, грубо, но только одно интересовано в данную секунду: — Ко мне никто не приходил? — Рэйчел нахмурилась. — Пока я был на работе. — Да нет, — она пожала плечами. — Хотя приходила. Девушка. Рыжая такая. Сказала, что-то про уроки и умчалась. — Что ты ей сказала? Дословно ваш разговор перескажи, — Александр цокнул подошедшему официанту, кто поставил три стакана пива перед ними, стараясь не нарушать зрительный контакт с Рэйчел. — Она спросила, дома ли ты. Я ответила, что ещё не вернулся с работы. Она начала что-то про уроки бубнить, ну и уже в самый последний момент спросила кто я. — И? — Ну я и сказала, что жена, — Александр откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул. — Что-то не так? — Всё в порядке, — он натянул улыбку и попросил Рэйчел продолжить рассказ, не видя смысла что-либо писать Агате сейчас. Завтра поговорят, у них как раз два урока подряд. Александр начал действительно слушать Линд, не упуская ни единого слова, хотя всё ещё чувствовал неприятный ком внутри. — Александр, а ты почему не в Швеции? — вдруг спросил Фредерик, оглядывая обоих своих собеседников. Рэйчел сделала глоток и ничего не ответила, всё-таки вопрос не ей адресован. А Александр не хотел отвечать вообще, максимально увиливал от этой темы. — Я решил начать жизнь с чистого листа. Теперь, как ты знаешь, я школьный учитель, — Фредерик поперхнулся чесночным сухариком и хмуро посмотрел на Александра. — Тебе нужно немедленно вернуться домой. Ты променял бизнес на работу школьным учителем? Глупости какие. — Меня устраивает работа учителем. Мне нравится эта работа, — Нильсен активно жестикулировал в процессе, чувствуя нарастающую злость. — Ты получаешь гроши. — Я получаю удовольствие. Меня сводила с ума жизнь в Швеции. Теперь я нашёл все, что мне было нужно. Разве не так ты поступил? — У меня своя студия, а не школьный кабинет, — Фредерик сделал глоток темного пива и сложил руки на столе перед собой, меняя хмурый взгляд на серьезный. — Ты вернешься домой и перестанешь валять дурака. — Я не вернусь домой, — Александр сжал стакан в руке максимально сильно, а Ларсен отрицательно покачал головой. — Я закажу вам с Рэйчел билеты, — Нильсен втянул воздух полной грудью и прикрыл глаза. Рэйчел, сидящая всё это время молча, хотела было что-то сказать, но стакан, треснувший в руках Александра, привлек внимание даже тех, кто находился за соседними столиками. — Блять! — белая рубашка, чёрные брюки и такого же цвета пиджак были облиты пивом, а осколки валялись буквально повсюду — пол, стол, стул. — Не выражайся при даме! — Фредерик не обратил никакого внимания на руку, из которой хлынула кровь, и на парочку стекляшек, которые воткнулись в ладонь. Александр смерил Ларсена презирающим взглядом и ринулся прочь из паба. Рэйчел хотела пойти следом, но понимала, что в таком состоянии парня это бесполезно.

***

Агата зашла в кабинет и закинула сумку на парту. Биология, астрономия, литература, только потом математика. Ждать столько времени у неё не было ни сил, ни желания, а потому она буквально бежит к Александру, зная, что он точно пришёл. Харрис врывается внутрь обнаружив учителя, склонившегося над столом. Она в два шага оказывается рядом с ним и со всей силы толкает его, отчего тот чуть было не ударился лицом о деревянную поверхность, но успевает вовремя подставить локти. Нильсен резко разворачивается к девушке и тут же получает смачную пощечину, а затем толчок в грудь. Рыжеволосая ударяет его кулаком по лицу, прежде чем её руки перехватывает старший, до хруста сжимая запястья. Но не подаёт виду, что больно, гордая же, сука. — Ублюдок! — она пытается вырваться из крепкой хватки, но Александр вжимает её в стену, поднимая руки над головой. У самого рука ноет от боли, чувствует теплую жидкость, коею пропитывается бинт. — Отпусти меня, мудак! — Агата каблуком наступила на ногу учителю, отчего тот на мгновение опешил и ей удалось выбраться из импровизированного плена, только ненадолго, ведь он быстро пришёл в себя и обратно сжал её руки в своих. — Отпусти сказала! — Нет! Харрис хочет прибить себя за то, что чувствует нарастающую волну возбуждения в эту самую секунду. Ранее всегда играла роль доминанта, но сейчас готова подчиняться, только возьми же. Её дурманит от того, как манят потресканные губы учителя, вздымающаяся грудь при вдохе, властный взгляд, ну и самое главное — положение, в котором она сейчас находится. И Агата клянётся, что видит перемену во взгляде Александра. Ты чувствуешь то же самое, сволочь, так схерали-то у тебя штамп в паспорте стоит? — Александр… отпусти, — не просит — молит девушка, вжимается в стену, лишь бы не упасть сейчас, уж точно не в его руки. Нильсен находится непозволительно близко. Это непозволительно нравится обоим. — Пожалуйста. И он слушается. Делает шаг назад и опускает голову. Сжимает руки в кулаки и три раза ударяет в стену рядом с лицом Агаты, шипит от боли, но хочет ещё, чувствовать вдвое, втрое больше. Чувствовать что угодно, но только не страстное желание к этой девушке. Она обращает внимание на наполовину окровавленный бинт и хмурит брови. — Что с рукой? — Упал. Нильсен отвечает, даже не выждав секунды после заданного ею вопроса. Харрис хочет ещё раз его ударить. Я ненавижу тебя так сильно, как никого и никогда прежде, но больше всего на свете сейчас желаю поцеловать. Девушка нарочито ударяется головой об стену за спиной и шипит. Александр затуманено смотрит в сторону ученицы и чувствует, как его ведёт от одного взгляда на — до чего же — раскованную Агату. Ничего ведь не сделал, а она на ногах устоять не может. Ничего ведь не сделала, а у него перед глазами всё плывет. Это надо заканчивать, блять, немедленно. Друг друга изведут, будут издеваться, пока пустого места не оставят. Александр поражается тому, что с ним может сделать обычная ученица десятого класса. Я ни с кем такого не чувствовал. Никогда не почувствую. Агата соображает быстрее и в разы точнее, потому собирается с духом и выбегает из кабинета. Невозможно так на каблуках бегать, но она бежит. По этажу, по лестнице, по ебаной школе. Бежит как можно дальше отсюда, не оглядываясь. Она не сможет отсидеть шесть уроков. Она не смогла бы увидеть его снова. И Агата смеётся, остановившись посреди улицы. Истерически заливается, падает на колени от этого. Смех перерастает в слёзы и наоборот. Люди предпочитают обойти её за пару шагов. Холод резко пробирает до корочки, всё-таки она не удосужилась даже куртку взять. Обнимает себя руками, продолжая сидеть на земле. Ты мне больше, чем просто нравишься, но ты же меня с ума сведёшь нахуй.