осень длиною в жизнь

Работа учителем довольно сложная, Александр смог убедиться в этом всего за пару дней. К сожалению или счастью, он ведёт у старшеклассников. С одной стороны, это уже не дети, которых нужно постоянно успокаивать и делать элементарные замечания по поводу поведения, но с другой, поведение учеников в возрасте от тринадцати лет ещё более развязное и наглое, дисциплина для них становится ещё жестче, но мало кто соблюдает её. Взять даже случай с Агатой в туалете. Он должен был сделать ей замечание и отвести к директору, чтобы ещё и там влепили выговор. А теперь вынужден бояться, что в любой момент к нему зайдут и вынудят подписывать увольнение по собственному. Но при этом отчего-то считал, что может ей доверять. Две стороны одновременно боролись в нём: забыть об этом или поговорить с ученицей. Исход может быть плачевным в обоих случаях. Так вот, говоря о сложностях работы учителем. Найти подход к ученикам это одно. Правильно подать им материал, чтобы все понимали, это другое. Но что делать в тех случаях, когда твоя ученица, не скрывая того, проявляет знаки внимания и пожирает хищным взглядом, позабыв о всех нормах приличия? Мысли обо всём сразу вызывали головную боль, Александр сидел за своим столом и потирал виски, пока восьмиклассники списывали с телефонов и учебников, косясь в сторону учителя, чтобы убедиться в том, что он не смотрит. Но учителя всегда видят списывающих, вряд ли кто-то будет подолгу смотреть под парту, а потом опасливо коситься на Александра. Хотя, это возможно в ещё одном случае, но Нильсен поспешил отогнать подобные мысли. По звонку все покинули класс, а Александр отправился в учительскую. Там наверняка найдёт аптечку, где будет нурофен, и стакан воды. Не успел он и дверь открыть, как учительницы, стоящие там, радостно загудели и поприветствовали нового учителя. Конечно ему удалось стать членом обожания среди женской половины. Завхоз его просто обожала, всё время крутилась рядом и кормила домашним печеньем. Ей было около сорока и забота была скорее родительская, нежели попытка понравиться. Но она нравилась Александру, как мама или старшая сестра. За ту неделю, что он проработал, с ней удалось сблизиться больше, чем с кем-либо ещё. — Александр, — протянула мисс Картер — завхоз — раскинув руки, — Вас тут и не хватало. — Я что-то пропустил? — с наигранным интересом спросил он, стараясь не обидеть миловидных женщин, а сам пытался найти заветную аптечку. — Обсуждаем успеваемость одиннадцатого класса, — ответила директриса, откладывая в сторону журнал, — В этом году они стали учиться хуже. — Странно, меня радуют оба одиннадцатых, — пожал плечами Александр, находя наконец пачку обезболивающих таблеток. Остальную часть диалога он уже не слушал. Лишь согласился на чашку кофе с Тиффани, которая тоже ретировалась от гудящих учителей, устраиваясь у окна с Александром. Кофе они пили, практически не переговариваясь, за исключением того, что Александр в который раз похвалил печенье с шоколадом и сообщил о том, как устал за сегодняшний день. Нильсен и не помнил, какой класс у него сейчас, понял лишь тогда, когда вошёл в кабинет и почувствовал на себе прожигающий взгляд. Александр вздохнул полной грудью и приступил к уроку, стараясь игнорировать напористую ученицу. Безусловно, он мог пожаловаться родителям или директору на крайний случай, но это считалось низко для него, да и самостоятельно бы хотелось решить эту проблему. Зачем выбрал профессию преподавателя в конце концов? Очередная самостоятельная за десять минут до конца урока, а также время, когда он мог посидеть в телефоне и абстрагироваться от внешнего мира. Но и там этого сделать не удалось, когда в рекомендуемых друзьях увидел уважаемую Агату Харрис. Здравый смысл кричал, что нужно пролистать, а в идеале убрать телефон, но любопытство берёт верх и он заходит на её страницу. Чёртовка знала себе цену, множество фото с цитатками о величественной жизни. Фотографии на морях, в горах, в парках и скверах, на концертах известных исполнителей, в собственном доме. Это становилось уже скучно, такая гордость роскошью казалась ему наигранной и преувеличенной, по крайней мере ему так хотелось думать. Александр всегда искал спокойной размеренной жизни со своими заботами и трудностями. Так что та жизнь, которую живёт Агата, для него неинтересна. Он собирался уже заблокировать телефон и убрать его в карман, как вдруг наткнулся на фотографию, от которой у него в области живота затянулся тугой узел, вынуждая повошкаться. На фото Агата была даже без нижнего белья, с полотенцем на бёдрах, а руками прикрывала грудь. По телу стекали капельки воды. Она закусила нижнюю губу и глазами хищника уставилась в камеру. Именно такой взгляд он чувствует на себе каждый урок. — Можно сдать работу? — послышалось со второй парты, а эта улыбка не предвещала ничего хорошего. Агата медленно подошла к его столу и, наклонившись как можно ниже, чтобы никто не услышал, прошептала: — На странице моей сидишь, мистер Нильсен? Он помрачнел, но не успел и слова сказать, как Харрис положила работу на край стола и сбежала за собственную парту. Через некоторое время, почти по звонку, на телефон пришло сообщение. Александр поспешил ответить, с опаской открыл диалог с Агатой и, исподлобья оценив её довольное выражение лица, открыл скриншот, который она ему прислала. «Новый гость: Александр Нильсен. 18 секунд назад». — Агата, задержись, — процедил он сквозь зубы, сжимая руки в кулаки. Его уже начинала раздражать вся эта ситуация, а факт того, что у него из-за этого могут быть проблемы, вынудил покончить с этим цирком раз и навсегда. Все вышли из кабинета, а Агата пересела поближе, за первую парту, готовая внимательно слушать любимого учителя. — Агата, я бы хотел обсудить твоё… непристойное поведение, — она игриво заулыбалась, зашагала к нему и привычно потянула руку к галстуку, но Александр довольно крепко перехватил тонкое запястье. — Да ладно, ты позвал меня, чтобы сопротивляться? — он сдавил руку, отчего Агата прошипела сквозь зубы, а в следующую секунду прижал её к стене, наклонившись максимально близко. — Послушай меня… — но не успел Александр закончить, потому что дверь открылась, а на пороге собственной персоной показалась Тиффани Картер. Он отошёл от Агаты, продолжая кидать в её сторону недовольные взгляды. Женщина осмотрела обоих, задержав требовательный взгляд на учителе. Картина, которую ей пришлось лицезреть, напрашивалась только на один вопрос: — Что здесь происходит? — Александр поставил руки в боки и начал подбирать слова, растягивая гласные и проговаривая по слогам. Агата поспешила спасти ситуацию, а также учителя, кто, казалось, сквозь землю сейчас провалится под пристальным взглядом завхоза. — Мне попала соринка в глаз, мистер Нильсен помог убрать, — естественно им не поверили, но всяко лучше, когда есть хоть какое-то алиби. Женщина вышла, покачав головой. Александр тяжело вздохнул, а Харрис продолжила победно улыбаться. — Иди на урок, Агата. Девушка пожала плечами и, закинув сумку на плечо, вышла. Александр постоял так некоторое время, опершись руками на стол, прежде чем выбежал следом и направился в сторону мужского туалета. К счастью, там никого не было, потому он включил холодную воду и умылся, предварительно сняв очки. Дверь открылась, но Александр не увидел кто там, слишком погружённый в свои мысли. Его плечи были напряжены и обтянуты белой тканью рубашки. — Я думаю, мне не стоит напоминать тебе о правилах нашей школы, — голос миссис Картер был строг, словно она отчитывала провинившегося ребёнка. — Разумеется. И вам совсем не нужно ругать меня за поведение, — он повернулся, улыбаясь максимально великодушно, но женщина увидела нотки злости и негодования в этом, — Что-то ещё? — Это престижная школа, разбираться никто не станет. Выпрут и дверь перед носом захлопнут, — она подошла к двери, готовая уходить, — Ты ведь хороший парень. Не натвори глупых ошибок. Александр в какой-то степени был недоволен, что в его личное лезут и указывают как жить. Но в целом понимал, что Тиффани права и ему стоит не отключать рассудок в критических ситуациях. Нильсен решил для себя, что будет держать Агату на расстоянии и не позволит ей и себе чего-то такого, что противоречит правилам.