осень длиною в жизнь

— Каждый день эта до отвращения нудная и скучная школа, — Агата протягивала каждое слово, прижимаясь к школьной стене бледно-голубого цвета. — Когда это закончится? — Неужели ты не можешь посчитать время до конца учебного года? — Элиза ткнула подругу в бок, а та недовольно замычала, делая ещё более страдальческое выражение лица. — Да ладно тебе, всё не так плохо. — Конечно, ты ведь с Данте… — Дело в парне? — Элиза насмешливо вскинула брови. — Я ведь советовала тебе включить харизму и покрутить задом рядом с ним. Всего пара дней, если не часов, и этот несчастный у тебя в постели, то есть в кармане, — Агата нашла глазами в толпе Александра, мило воркующего с одной из учительниц. — Кто он вообще такой? — Я не могу сказать. — Что значит не могу? Я твоя подруга, выкладывай сейчас же! — блондинка ущипнула Агату за бок, а та удивлённо охнула, прикрываясь впредь от её рук. — Агата, ну правда, это же не… — Элиза глянула в толпу и первым, кто попался ей на глаза, был Сэм из их класса. — Макото в конце концов. Меня собьёт лошадь, если ты хотя бы посмотришь в его сторону. — Что ж… — Агата посмотрела на мимо проходящего Сэма, после чего огляделась по сторонам. — На Сэма я посмотрела, а лошади не вижу, — собеседница закатила глаза и недовольно цокнула языком на такую буквальность восприятия её слов, одним взглядом вынуждая Харрис принять серьёзное выражение лица и вернуться к первому вопросу: — Давай назовём его… Джейсон. — Джейсон? — Элиза скривилась. — Что за имя такое? — Эй! Не оскорбляй моего партнёра, — та покачала головой под заразительный смех Агаты, прежде чем повернулась к ней с абсолютно деловитым выражением лица. — А если серьёзно, что у тебя с ним? — Агата снова глянула на Александра, хотя прекрасно понимала, что так пристально смотреть на него на глазах у лучшей подруги слишком рискованный вариант, но не могла оторвать взгляд от так улыбающегося учителя. — Меня к нему… тянет, — она выругала себя мысленно за то, что сказанное ею почти что буквально, ведь невозможно посмотреть в другую сторону, а не прямиком туда где стоял Александр. — Слишком тянет, — Элиза внимательно осмотрела лицо Агаты, после чего кивнула. — Это лучше, чем быть в таких отношениях, как с Макото. Девушки подошли к кабинету как раз по звонку. Александр уже записывал тему на доске, пока ученики входили. И всё-таки Агата готова плюнуть в лицо тому, кто ставит математику первым уроком. Несмотря на то, что она отличница и ей всё давалось легко, думать на сонную голову было очень тяжело. Еще и из головы никак не хотел уходить утренний глупый сон про нападение инопланетян, самое интересное то, что с одним из них Харрис осталась в отношениях и улетела в другую галактику. Александр тоже не был готов к лекции, ведь лёг довольно поздно, проведя время за просмотром боевика, что собирался посмотреть уже давным-давно, ещё живучи в другом городе. А также он остерегался походов в учительскую, да и вообще по коридору, ведь Тиффани не отстанет с темой по поводу Агаты. А Нильсен как будто и сам не знал, что какие-либо отношения, кроме учебных с ней запрещены. Учитель отмечает отсутствующих и уже готовится к объяснению новой темы, как по радио раздаётся монотонный голос также сонной директрисы. Александр, разумеется, замолкает, выслушивая начальство. — Александр Нильсен и Агата Харрис, зайдите в кабинет директора. Александр крепче сжимает мел в руке, чувствуя нарастающую панику внутри. Он переводит взгляд на Агату, кто с таким же выражением лица смотрела на него в ответ. В глазах её плещется непонимание вперемешку со страхом. Он кивает ей, показывая тем самым, что приказ директрисы выполнить необходимо. Александр кладёт мел на свой стол, наплевав, что тот испачкается и наощупь станет противным, мало ли, что скажет директриса, может ему и вовсе больше не придётся подходить к этому столу. Александр даёт несколько номеров на повторение прошлой темы и открывает дверь, пропуская Агату вперёд. И непонятно, чего он боялся больше — увольнения или того позора, что придётся пережить, слушая директрису. Парень идёт на шаг впереди, медленно преодолевая расстояние. И доходят они до поворота, прежде чем Нильсен желает на ком-нибудь сорваться. — Это всё из-за тебя! Меня уволят, лишат лицензии, возможно посадят по твоей вине, но тебе что, ведь родители отмажут! — Что?! — глаза Агаты становятся размером с пятирублёвую монету, а тем взглядом, что она смотрит на него в данную секунду, можно убить. — И в чём конкретно я виновата? — В твоих взглядах, намёках, фразах, действиях, да во всём! — он разводит руками в те моменты, когда повышает голос, и без конца тычет пальцем в девушку. И оба плевать с высокой колокольни хотели на то, что находятся вообще-то в школе, где в данную секунду проходят уроки, орут так, что стёкла на окнах вибрируют. — Да пошёл ты! — выкрикивает на всю школу Агата, что голос срывается, вкладывает в это всю обиду, что накопилась за время отказов и упреков, разворачивается на пятах и открывает первую попавшуюся дверь, которая к счастью ведёт в женский туалет. Хлопает так, что Александр увидел появившуюся на стене трещину, а также посыпавшуюся с потолка побелку. Он чуть остывает, трехэтажно матерится в душе, прежде чем заходит следом, на этот раз аккуратно прикрывая за собой дверь. Нильсен готов поклясться, что слышал минимум две открывшиеся двери за стеной, но теперь его это мало волнует, в тот момент, когда из пяти кабинок закрыта лишь одна. — Выходи! — приказным тоном сказал он, со скрещенными руками встав напротив двери. — Катись к чёрту отсюда! — раздаётся из кабинки, а Александр сдерживает улыбку. — Ведь я виновата в том, что ты припёрся на мой день рождения. Кто тебя звал вообще? — Ты. — Я ведь не думала, что ты серьёзно придёшь, — когда тишина затянулась, то Александр подошёл почти вплотную к двери. — Выходи, нам вообще-то к директору нужно, — вдруг дверь кабинки распахнулась, да так, что чуть не зарядила Александру по лицу, благо, он успел вовремя отскочить. — Зачем? Меня родители отмажут. И только хотел Александр что-то ответить, как дверь туалета открылась. Нильсен заталкивает Агату назад внутрь своим телом, закрывая дверь за ними. Харрис по началу прислушивалась к звукам за дверью, но скоро ей это надоело, и она устало и безразлично прижалась затылком к холодной стене, не отрывая взгляда от учителя. Его глаза вновь напомнили беличьи, расширенные зрачки, без конца бегающие по двери, вызывали подозрения по поводу его адекватности. Меньше чем через минуту девушка — всё-таки женский туалет — вышла, простояв всё это время возле раковины с включенной водой. Александр перевёл на Агату более спокойный взгляд и виновато поджал губы, понимая, что взболтнул лишнего там, в коридоре. — Агата, пойми, у меня нет богатеньких родителей, спонсирующих эту школу. Мне не хватит денег откупиться, даже если я расскажу всю правду. Мне никто просто-напросто не поверит. А у тебя все шансы остаться здесь. — Если нас всё-таки вызвали, чтоб поговорить на эту тему, то я попрошу родителей замолвить за тебя словечко, — Александр с вопросом в глазах смотрит на девушку, как бы спрашивая цену за это. — Ведь я не эгоистка и мне не плевать на то, что у вас могут быть проблемы. Он всё ещё смотрит в глаза Агате, не сдержавшись от короткого взгляда на её пухлые губы в тот момент, когда она решает облизать их. И безусловно девушка поймала этот — пусть и короткий — взгляд, она почувствовала невероятный жар в груди и тугой завязавшийся узел внизу живота. Сдерживать в себе эти ощущения стало тяжело, Агата позволяет себе выдохнуть, но выдох этот больше напоминает стон, который Александр ловит своими губами. Харрис ни на секунду не теряется, тут же отвечает на требовательный поцелуй, руки располагая на его щеках, притягивая его ещё ближе к себе. Они сминают губы друг друга, кусают, терзают, это до безумия нравится обоим. Через недолгое время горячих вздохов и стонов, от которых совсем не сдерживалась Агата, Александр по-хозяйски раздвигает искусанные губы языком и проникает в её рот, проводя по ряду белоснежных зубов. Агата цепляется руками за рубашку Александра, слыша, как трещат нитки, и судя по всему, она сорвала ему две верхние пуговицы. Но плевать обоим и на пуговицы, и на то, как грубо он впечатал девушку в стену, располагая руки на упругих ягодицах. Девушка впивается ноготочками в кожу на крепких плечах, когда Александр кусает её нижнюю губу, чуть оттягивает и отстраняется на несколько миллиметров, нарочито дразня, но не выдерживает и сам притягивает к себе. Агата готова отдать всё, лишь бы этот момент продлился вечно, но дверь в туалет вновь открывается и слышен стук каблуков, а после жалующийся голос Тиффани Картер. Судя по всему, она отчитывала работу уборщицы, указывая на все недостатки и разводы на полу. Александр поднимает Агату на руки, отчего та чуть не вскрикивает, но вовремя закусывает внутреннюю сторону щеки. Она обвивает ногами его торс, также медленно и неслышно для посторонних. Но в дверь вдруг дважды стучат, отчего сердце пропускает несколько ударов. — Мужской туалет за углом. — Простите, миссис Картер, всё никак не привыкну, — спасает ситуацию Александр, когда Агата уже хочет что-то сказать. — Уж не позволите закончить? — Бога ради, — она обратилась к уборщице. — Домоешь здесь позже. Александр ставит Агату на пол, понимая, что с данной секунды закапывать начал себя сам.

***

Александр даже не смотрел в сторону Агаты, когда они сидели в кабинете у директрисы, которая, к слову, задерживается, обещая отойти на две минуты. Стены начинали давить с каждой секундой всё сильнее, ожидание неизбежного напоминало худший кошмар. Александр теребил часы в руке, то снимал их, то надевал обратно, всё раздумывая над тем, что произошло меньше десяти минут назад. Снова он отказывается от собственных принципов ради минутного наслаждения. Нильсену, если честно, уже и плевать, если кто-то узнает об этом, если и быть виноватым, то хотя бы за дело, верно? А Агата дышать боялась, кидая иногда опасливые взгляды в сторону учителя. Губы саднили, не давая забыть о том, как жадно Александр её целовал и как страстно прижимал к стене кабинки. О таком она не забудет, даже когда будет умирать. — Извините, что заставила ждать, — в кабинет вошла директриса, держа в руках несколько листов А4. — И извините, что пришлось вырвать вас с урока, но я потом могу забыть, уж в этом мой огромный минус. Так, я снова отхожу от темы. Я не зря вызвала именно вас двоих… Агата заметила, как Александр напрягся и прохрустел пальцами правой руки, приковав взгляд к директрисе. Она совсем не переживала по поводу разговора, что бы там не сказали, но вот Нильсен был на взводе. Девушка представила, как прижимает его к своей объемной груди и говорит, что всё будет хорошо, тем временем пока тот благодарит за поддержку. Но на деле же оба сидели в кабинете директора и ждали, возможно, смертного приговора. — Это касается танца Агаты для мероприятия, — Александр выдохнул и истерично хихикнул, протирая лицо руками. Агата и сама была удивлена, расширенными глазами смотря на директрису. — Оказывается, что танец должен быть парный, так как ни один из классов не будет танцевать сольно. Нильсен и не слушал, что говорили, он пребывал в некой прострации, чувствуя нереальное облегчение внутри. Там не то, что камни с плеч, целые горы свалились. Александр от счастья был готов обцеловать директрису прямо сейчас, но это явно будет лишним. Хотя теперь стоило по-настоящему опасаться того, что до неё каким-то загадочным образом дойдёт весть о поцелуе. — Александр! — женщина пощелкала пальцами перед его лицом. — Вы слушали, что я говорю? — Простите, задумался, — Агата не смогла сдержать улыбки, которая понятна была только Александру. — Так о чём вы? — Вам предстоит найти достойную пару Агате, — она протянула ему листы, с которыми вошла. — Вот ваш текст, который я не отдала вчера. Постарайтесь большую часть выучить и читать по минимуму. — Разумеется, — он довольно подскочил и зашагал прочь из кабинета, чувствуя себя заряженным и полным энергии. Даже слишком, тем более с учётом того, каким загруженным Александр сюда шёл. Агата медленно плетётся следом, не находя слов. А нужно ли что-то говорить? По крайней мере обсудить произошедшее в туалете ей очень хотелось, но она не была уверена, что в этом их с Александром желания совпадают. Они доходят до кабинета и Нильсен вновь открывает девушке дверь, пропуская вперёд. Она останавливается на какое-то время, многозначительно, но вместе с тем так нежно смотрит на Александра, и он замечает в этом взгляде некую укоризненность. Не имел права касаться её, теперь расхлёбывай. Оставшаяся часть уроков проходит быстро, хотя Александр без конца ослабляет узел галстука, чувствуя, как душно и жарко становится, когда в его мыслях появляется даже намёк на Агату. И хотелось выть и метать от того, как несправедлива чёртова жизнь. Тогда, в туалете, в день их знакомства, Нильсену действительно стала симпатична эта девчушка с рыжими волосами и пухлыми губами, а её длинный язык целиком и полностью заинтересовал. Он думал, что она, к примеру, учитель, может, чья-то знакомая, но никак не его ученица. Теперь приходилось ругать самого себя каждый раз, когда даже думал о ней, что уж говорить о произошедшем несколько часов назад. Александр некоторое время сидит за своим столом и обдумывает дальнейшие действия. Из головы напрочь вылетело мероприятие, подготовка, а засела лишь Агата со своими пышными формами и обворожительными губами. И спохватился он по звонку, когда вновь подумал о ней. Наспех собирает необходимые документы в чемодан и отправляется в кабинет русского языка и литературы. — Извините, — он просовывает голову в дверной проём, замечая, как заинтересованно подались вперёд ученики. — Разрешите забрать Агату с вашего урока, нужно к мероприятию готовиться, — женщина кивнула и жестом указала Агате на дверь. — И мне бы мальчика… — Нильсен глазами пробегается по кабинету и взгляд его останавливается на курчавом Дилане у доски. — Безусловно, но пусть он для начала дорешает. Оценок совсем нет. Как закончим, так я сразу отправлю его к вам. Александр кивает и отправляется в актовый зал, слыша цоканье каблуков сзади себя. Всем нутром чувствует, что эта чертова прожигает его взглядом и самодовольно улыбается. — А может ты будешь моим партнёром по танцу? — предлагает Агата, когда они доходят до места назначения и взбираются на сцену. — Можешь и не только по танцу, вообще-то… — он в который раз перехватывает хрупкие женские ручки, которые тянутся к его лицу, смотря на неё угрюмо сверху вниз. — Мне тебе по нескольку раз на дню напоминать о рамках приличия? — та усмехнулась. — Какое приличие, когда ты зажимал меня в кабинке туалета? — Александр удручённо прикрыл глаза. — Или будем делать вид, что этого не было? — Да, так будет лучше, — лицо Агаты недовольно вытянулось. — Я поддался эмоциям и позволил случиться тому, что не должно было случиться, моя ошибка, согласен. Но на этом всё. Я твой учитель, ты моя ученица и между нами ничего не может быть. Между их лицами оставалось несколько сантиметров, Агата уже чувствовала обжигающее дыхание на своих губах и сама с трудом сдерживалась, чтобы не застонать даже от того, что они просто находятся так непозволимо близко. Александр смотрит ей точно в глаза, тем временем пока сама девушка не стыдится рассматривать его губы, на которых были трещинки и ещё свежие ранки. Харрис чувствует больной укол в области сердца, когда в голове вновь всплывает то, как эти губы её целовали, как он её целовал. Агата до боли закусывает губу и готова вновь отдаться ему вся, закончить то, что было начато утром, но дверь в актовый зал вдруг распахивается и внутрь входит Дилан. Он не обращает внимания на то, что Александр ведёт себя по меньшей мере непедагогично, лишь подходит ближе к сцене, попутно скидывая свой рюкзак на один из стульев. Агата обречённо запрокидывает голову, готовая проклясть своего одноклассника прямо сейчас, но всё-таки отходит от Александра, понимая, что теперь с Диланом ещё и номер репетировать придётся, а если быть точнее, то готовить с нуля. Девушка довольно быстро поставила танец и единственная проблема была в запоминании. Дилан постоянно путался и делал всё не в том порядке, но упорные старания помогали прийти к желаемому результату. Александр был в восторге от того, как хороша Агата, как грациозны её движения и гибко тело, ведь она почти на шпагат садилась. Харрис была в брюках, так как понимала, что придётся репетировать, а Нильсен и подумать не мог, что можно выглядеть настолько обворожительно в этом элементе одежды. Но он заметил некую напряженность. Не мог понять, что именно не так, пристально наблюдал за танцем. И дошло до него в тот момент, когда Дилан в очередной раз наклонил Агату, чересчур близко приближаясь к её лицу. Только сообразил Александр слишком поздно, чтобы делать замечания или осадить парня, ведь Харрис отталкивает от себя партнёра и бьёт его по плечам, спрыгивая со сцены. — Всё! Хватит на сегодня! — она взяла свою сумку бежевого цвета и закинула на плечо. — Агата… — Нет! Достаточно! Мне это надоело! Агата буквально побежала прочь из актового зала. Александр наградил Дилана строгим взглядом, прежде чем отправился следом за ней. Догнать девушку ему удалось уже около лестницы. — Агата, подожди, — Александр взял Агату за плечи и развернул к себе. Лицо её было красным и запыханным от злости. — Всё в порядке? — Нет! — вскрикнула она, привлекая внимание стоящего возле окна учителя философии. Девушка наклонилась к лицу Александра, чтоб услышал только он. — Ты ведь видел, как открыто он клеил меня, мог хоть что-то сделать. — Когда до меня дошло, что именно не так, было уже поздно, — Нильсен почувствовал, как Агата медленно выпутывается из его рук. — Я поговорю с ним. Но нам нужно закончить репетицию. — Мы закончили, — Александр наградил девушку неодобрительным взглядом. — Правда, Алекс, я в любом случае не смогу продолжить, у меня дико пульсирует в висках, а ещё меня воротит от одного только взгляда на Дилана. Тот усмехнулся и погладил Агату по плечу, но быстро убрал руку и кивнул головой в сторону выхода. Харрис послушалась, всё ещё чувствуя внутри некую обиду на него, которая быстро затмевалась осознанием только одной вещи: скоро прибежит. Переступит через самого себя, но в итоге она им завладеет. Как и планировалось в самом начале.