осень длиною в жизнь

Вечеринка прошла на ура, это было видно по сонным и уставшим ученикам. Александр и сам с трудом сосредотачивался на уроках, то и дело чувствуя, что проваливается в сон. Но, к счастью, никто — кроме Агаты — ни о чём не подозревал. На переменах он дремал на собственном столе или откинувшись на стуле, не удосужившись спуститься в учительскую — где его конечно же окружат любовью и заботой — на чашечку кофе. Мисс Картер тоже не заходила, слава богу, объясняться за непривычно вымученное состояние не было желания. Зато к нему зашла директриса, между третьим и четвертым уроком, с излюбленно располагающей к себе улыбкой на лице. Александр подскочил, естественно, выпрямился и деловито посмотрел на неё. — Александр, у меня к вам личного характера просьба, — она чуть стушевалась. — На носу мероприятие ко дню учителя, а провести некому. Организаторша в декрете, а ведущий слёг в больницу с хроническим миелолейкозом. Так вот… не могли бы вы помочь с чем-то из этого? С организацией ничего сложного, главное проследить, чтобы ученики подготовились и выступили достойно. Ну… а ведущий должен будет провести мероприятие полностью, ещё и текст выучить придётся, — парень засмеялся и покачал головой. После вчерашнего дня каждой тени шугаться будешь, не говоря уже о разговоре с директором. — Да, конечно. Проведу и прослежу, — она удивленно приподняла брови. — Вы согласны быть и ведущим, и организатором? — Александр согласно кивнул. — Это же потрясающе! Только хочу вас предупредить, что Макото исключительно рассказывает стихи, ему не стоит давать какое-то другое задание. Нагружайте Харрис, она у нас каждый год покоряет сцену и берёт на себя большую часть работы, — у него вытянулось лицо. Ну конечно же, куда без неё. — Не переживайте, справимся. Что я, не смогу к ученикам правильный подход найти? Александр выпроводил женщину из кабинета, условившись на репетицию сегодня после уроков, и сел на край своего стола. Он так и не понимал, как именно будет относиться к нему Агата после вчерашнего вечера. Всё также вызывающе? Избегать? Равнодушно? От последнего отчего-то передернуло. Просто подобное будет непривычно, вот и всё… не более. И, что тоже было непривычным, уроков с их классом сегодня не было. То есть никаких неудобств и напряженности. Но радость продлилась недолго, ведь спустя два урока Александр направлялся в актовый зал, держа в руках свой кожаный чемоданчик с документами. Это немного волнительно, всё-таки подобных мероприятий у него никогда не было. Но утешал себя он тем, что найти общий язык с детьми и достучаться до них будет просто. Как только Нильсен вошел, на него сразу же обрушились заинтересованные взгляды учеников. Наспех поздоровавшись со всеми, парень поставил чемодан на стул в первом ряду и перевёл взгляд на девушек на сцене. — Введите меня в курс дела, — Александр добродушно улыбнулся, стараясь не тратить время на лишние слова, сразу приступая к делу. — Вообще-то, мы почти закончили. У нас последний урок сняли и мы репетировали всё это время, — Агата пожала плечами. — Осталось поработать над последней сценой и проверить сценку полностью незаинтересованному лицу — вам. Элиза воодушевленно рассказала, что сценка повествует о любви девушки из богатой семьи и парня из бедной, которым запрещали быть вместе, но они не опускали рук и продолжали бороться друг за друга. Александр улыбнулся тому, как девушка вложила душу в этот рассказ, и глубоко вздохнул, потирая руки друг о друга. — Ну, разыграйте последнюю сцену. Я прослежу. Как незаинтересованное лицо, — он бросил короткий взгляд в сторону Агаты, но поспешил отвернуться. Она разочарованно поджала губы, вновь вживаясь в роль. Сценка была такова: герои отказываются от всего мира, чтобы быть друг с другом, а после целуются под театральный занавес. Александр посчитал эту сцену в какой-то степени непристойной для учеников, но если они и сами не против… Он внимательно следил за каждым движением и эмоцией на лице, делая мысленные пометочки. Когда Дилан потянулся к её губам, Агата поставила между их лицами руку и, создавая преграду, отошла. — Я увижу сегодня поцелуй? — Элиза шмыгнула носом, скрестив руки на груди. — Я не стану целоваться с ним до выступления, — отрезала Харрис и перевела взгляд на учителя. — Ну… — Александр восхищенно вскинул брови. — Агата выступила блестяще, а Дилан в одном моменте не дотянул, — он забрался на сцену. — Думаю, со стороны ты лучше поймёшь, что именно было не так. Парень спустился к одноклассникам, тем временем пока Агата недоумённо оценивала обстановку. Александр попросил включить музыку заново, сообщив девушке, что ей ещё раз придётся отыграть эту сцену, но уже с ним. Она запнулась буквально на секунду, прежде чем в груди разлилось обжигающее тепло. Играть рядом с Александром было в разы проще. Они напоминали инь и янь, идеально сочетаясь. Каждая фраза — хотя Нильсен текст далеко не запомнил — движение и действие почти синхронно, отчего все стоящие в зале удивленно охали и открывали рты. Элиза уже хотела предложить учителю выступать вместо Дилана, но замолкла, увидев недовольный взгляд одноклассника. И вот та самая сцена, которую исполнять Агата со своим прежним партнёром никак не хотела. Они с Александром берутся за руки и смотрят друг другу в глаза, пока он, импровизируя, договаривает последнюю фразу. Девушка чувствует, как у неё захватывает дыхание от предвкушения, она не желает больше томить и прикрывает глаза, медленно наклоняясь к его губам. Александр не ожидал, что Агате вздумается доигрывать до самого конца, на секунду даже опешил, но когда ощутил жар её лица, то отвернулся, отчего Харрис мазнула губами по его щеке, оставляя след от блеска. Агата растерянно заморгала, пытаясь понять, что сейчас произошло. Из зала послышались аплодисменты и выкрики от Элизы в стиле «затащи его в кровать», и Харрис перевела затуманенный взгляд на Александра, кто с неким сожалением смотрел на неё в ответ. Сожалением не за то, что не произошло желаемое с её стороны, а за то, что она вообще такое желает. Девушка медленно отстраняется и вновь приобретает образ королевы школы, высокомерно поглядывая на одноклассников. Элиза на это лишь закатила глаза, обсуждая с Данте произошедшее. И Агата почувствовала некий стыд за то, что могла только что подставить Александра перед таким количеством народа из-за своих неуместных желаний. Смотрит виновато и тот всё понимает, ограничиваясь кивком в её адрес. Теперь, по напоминанию от лучшей подружки Агаты, Александру осталось полностью проверить сценку и указать на все недочёты. Элиза играла мать главной героини, которая всеми способами пыталась запретить дочери общаться с бедняком. Данте был отцом, кто тоже на отлично справлялся с ролью. Второстепенные герои, такие как друзья, знакомые и прохожие почти ничего не говорили, их основной целью было выслушивать главных героев. Дилан, к слову, тоже исправился и в последней сцене не допустил той ошибки, на которую указывал Александр. Поцелуя снова не было, Агата грубо отпихнула от себя настойчивого парня, дожидаясь оценки организатора. — Что я могу сказать… — Нильсен видел, как многие на сцене напряглись и насторожились, хотя лицо Агаты оставалось непроницаемым. Он расплылся в улыбке и зааплодировал, вызывая облегчение в их глазах. — Вы большие молодцы, справились на отлично. Думаю, на сегодня достаточно. — Неужели вы не спросите меня? — откуда-то из конца первого ряда послышался голос Сэмюэля, кто вышел ко всем с листком в руках. — Я ждал, пока вы закончите, чтобы поработать с вами отдельно. — Точно, Макото, — Александр потёр лицо руками. — Ну хорошо, что там у тебя? Брюнет забрался на сцену, отдав лист с длинным стихотворением Александру, прочищая горло. Многие уже разбрелись из зала, остались только те, кому это было действительно интересно и нужно. Учитель жестом попросил Сэма начать и принялся по тексту сверять правильность, не забывая уделять внимание выражению. Но парень держался стойко, жестикулировал и читал по-настоящему от чистого сердца. — Это здорово, правда, — похвалил Нильсен спустившегося со сцены Сэма, кто сухо поблагодарил и скрылся, забрав свой лист со стихом. Александр всё ещё считал его странным, но сказать, конечно же, об этом не мог. Учитель поправил воротник рубашки и, схватив с первого ряда свой чемоданчик, отправился прочь из зала, чувствуя себя немного вымотанным. Сейчас в последнюю очередь хотелось пересечься с Тиффани, директрисой или кем-либо ещё. Он вышел в коридор, где было на удивление пусто и тихо, и взгляд упал на стенд, висящий на стене напротив. Александр подошёл рассмотреть его поближе, удивляясь самому себе, как не увидел его раньше. На стенде висели различные красочные афиши, которые то и дело бросались в глаза, отчего сложно было остановиться на какой-то одной. Александр проморгался, почувствовав рябь, и снова вернулся к рассматриванию. — Что, не успел до конца освоиться? — на плечо легла голова Агаты, чей подбородок довольно остро упирался в кожу. Парень напрягся и сложил губы в одну тонкую линию. — У нас есть занятия по фехтованию, плаванию и боксу, ну и по танцам, и мне кажется, что последнее скоро закроется, ведь это почти никому не интересно. Хотя занятия эти совсем не обязательны, явиться необходимо. Не вижу никакой логики. — Туда ходят только ученики? — Александр настолько увлекся рассказом, что и позабыл совсем о лежащей на своем плече голове, довольно заинтересованный этой темой. — Нет, это вроде секций… Но вместе с тем являются уроками, — Агата задумчиво нахмурила брови. — С нами занимаются некоторые учителя, если ты об этом. — Если это урок, а заниматься не обязательно, то как выставляются оценки? — Нильсен отошёл от стенда, отчего Агата чуть не потеряла равновесие и не упала, и направился прочь. Девушка зашагала следом, втянувшись в разговор. Для обоих это было вроде общения с другом ровесником, а не с учителем или ученицей. — Дают темы, которые нужно выучить. Или же доклады, которые зачастую тоже учим. У меня большинство оценок ставят автоматом. — То есть на халяву? — подметил Александр, а Агата рассмеялась. Они уже шли по первому этажу в тот момент, когда их застала Тиффани. Расслабленного и располагающего к себе Александра вместе со смеющейся Агатой. Женщина приподняла одну бровь, рассматривая обоих. Нильсен тут же принял серьёзный вид, а Агата перестала смеяться и, наспех попрощавшись с учителями, отправилась в раздевалку за курткой. — Общаешься с учениками? — Она рассказала мне о секциях, — Александр чувствовал себя ребенком, которого отчитывает мать, но всё равно позволял Тиффани смотреть на себя надменным взглядом. — Извините, но мне уже пора. Александр вышел на улицу, уткнувшись в телефон, чуть не столкнувшись со ставшей посреди дороги Агатой. Она молчала несколько секунд, пока Нильсен жестом руки не подтолкнул её говорить. — Я забыла спросить, а когда мы будем репетировать танец к мероприятию? — Ну… — Александр зачем-то глянул на золотые часы на руке. — Возвращаться я уже не буду, так что давай завтра после уроков. — У меня их семь… — тот непонимающе пожал плечами. — А у вас четыре. — Оу… Ну ничего, отпрошу на один урок. Отпустят, у тебя всё-таки проблем с оценками нет. — Договорились, — Агата победно улыбнулась, смотря в след подходящему к машине Александру.