осень длиною в жизнь

                  До конца четверти оставалось чуть больше недели, а свои оценки Агата так и не исправила, совсем уж не настроенная на учебу. Если ранее были причины депрессивного настроения и нежелания даже думать о школе, то теперь её всячески отвлекал шатен с голубыми глазами, которому приходилось ходить в шарфе каждый день, ссылаясь на больное горло. Нильсен вовсе не эгоист, он и не думал о том, чтобы Агата проводила с ним всё свободное время и не думала об учебе, наоборот. Сидя на кухне в восемь часов вечера, раскладывал перед ней учебники и таблицы, объяснял упущенные темы и вынуждал учить даже те предметы, что не ведет. И, попивая горький кофе из любимой кружки, смотрел на то, как ученица держалась за голову двумя руками, когда учила очередную тему по химии. Усаживался на подоконник и усмехался, когда слышал приглушенные маты с её стороны, но ничуть не щадил, просто не мог позволить отличнице скатиться на самое дно. А скрываться от всех они научились. Александр требовал с неё вдвойне, отбирал телефон на уроке и выключал собственный, чтобы не дай бог кто увидел, что она пишет своему учителю. Пытался даже не улыбаться ей во время коротких разговоров на переменах, не смотрел в сторону девушки, потому что знал, что взгляд его с потрохами выдаст. Глаза его горели. Счастливый блеск зародился в них с того самого дня, как Агата дала волю чувствам, и не становится тускнее до сих пор. Каждый поцелуй, как первый. Каждая встреча, как последняя. Всего себя ей отдавал, стараясь не думать о том, что будет после окончания школы или что однажды появится в её жизни кто-то лучше Александра по всем параметрам, а Харрис ведь и осудить нельзя будет, всё-таки сердцу не прикажешь. Потому сильнее сжимал в своих объятиях и мечтал о совместном будущем. Но несмотря на его заботу и осторожность, желание направлять девушку в правильное русло и учить только полезным вещам, он всё же не мог иногда удержаться от того, чтобы не выхватить её где-нибудь на остановке и не увезти домой, вынуждая прогулять первый урок… пару уроков. Харрис благодарила всех богов мира за то, что вместо пребывания на холодной скамеечке в капроновых колготках и ожидания автобуса, она уже через десять минут была дома у Александра, прижатая ко всем стенам, что там только были. От одних только поцелуев задыхались оба, но продолжали жадно кусать губы друг друга. Агата упустила момент, когда вместо настояний матери начала слушать голос своего учителя, который на ухо шептал, что точно никогда не отпустит. Хотела в это верить, но не могла. Не бывает в её возрасте вечной любви. Но не бывает и таких крепких чувств, не бывает такого притяжения, от которого сводит желваки и немеют пальцы. Быть просто не может того, чтобы от расставания на пару часов у неё внутри отмирала добрая половина бабочек, которые снова воскресали, стоило Александру только оказаться рядом. Она стала зависимой от его прикосновений и уж тем более от поцелуев. Агата улыбалась, когда чувствовала теплые пальцы в собственных волосах и была готова жизнь отдать, лишь бы то, что происходит в её жизни, никогда не кончалось. Лишь бы Александр никуда не уходил. И казалось бы, что жизнь их стала идеальной, всё наконец-то наладилось и стало так, как оба давно хотели. Вот только было одно большое «но», которое, если честно, грузило Александра. Он пытался делать вид, что всё в порядке и что его совсем не беспокоит мнение родителей на его счет. Они ведь до сих пор не знают, а по словам Харриса — вовсе прибьют, если узнают. Нильсен не боялся. Ну не думали же вы, что имея собственный бизнес, авторитет и довольно неплохую репутацию он станет опасаться кары со стороны одного из его конкурентов? Александр обучен всем навыкам самозащиты и выживания, что только важны, Рэйчел бы подтвердила, ведь она видела многое. И о многом молчит. Линд в курсе, что её муж друг сошёлся со школьницей и просто без ума от Агаты. Весь мозг уже проел рассказами и вечными просьбами советов. Рэйчел держалась. Продолжала быть сильной и не сдавалась, хоть и понимала, что он никогда не посмотрит на неё так, как она сама смотрит на него. С приездом чувства только усиливались, девушка пыталась заводить как можно больше знакомств с целью отвлечься, но… Но если ты попал под чары Александра, то переключиться становится крайне сложной задачей. Также Нильсен рассказал ей о том, что Харрис смертельно угрожает ему, пусть и не напрямую. И когда он рассказывал Рэйчел об этом, то, сказать по правде, девушка серьезно испугалась. Нет, не за него, а за последствия. Он способен на многое, если не на всё. — Алекс, давай уедем. Соберем вещи и рванём обратно в Швецию. — Рэй, я не могу, — качает головой тот. — Это не просто интрижка. Я не смогу оставить её, я просто-напросто сам не смогу без неё. Линд с трудом сдерживает слезы каждый раз, когда слышит отказ. Перед сном постоянно прокручивает в голове всевозможные варианты будущего и от страха внутри всё сжимается. — Ты ведь понимаешь, что будет, если он всё-таки решит воплотить свои идеи в жизнь?! — кричит она, но знает — Александр слушать не станет. Он всё равно поступит по-своему. — Какого бы финала у этой истории не было, родная, я знаю, что ты будешь со мной, — Нильсен улыбается и по-детски щелкает её по носу, стараясь не воспроизводить в собственной голове её же мысли. — А будет ли она рядом, если ты сорвёшься? Рэйчел не пыталась обидеть этим вопросом, правда, но задела за живое. Александр всерьёз задумался об этом. Линд не уйдёт, она до самого конца пройдёт вместе с ним и выдержит любой удар, но вот Агата… да, их отношения сейчас безупречны и они вдоволь наслаждаются друг другом, но остановит ли её это в критической ситуации? Задумчивое лицо возлюбленного заставило всё-таки почувствовать вину и пожалеть сотню раз о сказанном. Она перебирает край скатерти под столом и выжидающе смотрит на него, ожидая хоть какого-то вердикта, а в голове снова всплыли картины тюремной решетки и одиноко сидящего за ней Александра. — В тот раз… — голос ломается, Нильсен прибить себя готов за это, но всё-таки находит силы продолжить. — В тот раз была безвыходная ситуация, ты знаешь и сама. Сейчас всё иначе.

***

Рэйчел, в сотый раз убедившись в собственной привлекательности и уложенных волосах, убирает зеркальце в карман и выискивает в толпе ученицу одиннадцатого класса. Стоит возле школы уже больше часа, от жары голова начинала немного кружиться, а уверенность покидать, но её намерения были твердыми. Когда наконец рыжеволосая девушка появляется на пороге школы и медленно, беседуя со своей подругой, спускается вниз по лестнице, то Линд выпрямляется и откашливается, боясь, что хоть на секунду голос дрогнет. — Здравствуй, Агата, — Линд коротко кивает Элизе, так как видит её в первый раз в жизни, и переводит взгляд вновь на Харрис. — Можем поговорить? Дорога до кафе заняла не больше десяти минут, а за это время все рыжие волосы на голове Агаты успели поседеть десяток раз. Вариантов о теме разговора в голове было бесчисленное множество — от простой милой беседы до угроз. Это Рэйчел, она не знала, чего от неё ожидать. Блондинка со спокойным лицом сделала заказ и дождалась пока официант уйдёт, прежде чем, подперев подбородок руками, уставилась на собеседницу. Та заёрзала на диване, чувствуя бурю смешанных эмоций. — Не бойся, — равнодушно процедила Линд и села поудобнее. — Вы с Александром о чём-то говорили? О его жизни, предпочтениях… о его скелетах в шкафу? — О чём ты? — Я так и думала, — та улыбнулась. — Александр мне много рассказывал о тебе. Сладенькая школьница с милым личиком и дорогими духами… Шанель? Впрочем, не так важно. — Рэйчел, прошу, перейди к сути, иначе я встану и уйду прямо сейчас. — К сути… — она повторила, проговорив каждую букву отчетливо, словно смаковала эти слова. — Ну хорошо. К сути значит. Агата, ты нихера не знаешь о том, с кем спишь, — Харрис даже поперхнулась от такой наглости, не успев сделать и глоток только что принесённого кофе. — Что, прости? — Ты считаешь себя особенной. Влюбила в себя долбанного учителя, да причем кого — Нильсена! Да хоть медаль на шею вешай. Только по-настоящему особенная в его жизни далеко не ты, — Рэйчел достала несколько соединенных скрепкой листов бумаги и бросила на стол. — Интересно, на сколько ты оцениваешь Александра? Его смазливое личико и упругий зад — в это ты влюбилась? А как скоро поменяется твоё отношение, стоит тебе только узнать его настоящего? — Заканчивай! — Я только начала, — усмехнулась та. — Ты шторм, Агата. Настоящий хаос. Ты потянешь его на дно за собой и даже не заметишь этого, а вытаскивать снова мне. Я спасала его всю нашу жизнь, я была рядом. И я помогала справляться, — она указала рукой на самую верхнюю и самую маленькую бумажку в углу. — Это справка. Он психически нездоровый человек, Агата. У него самые настоящие проблемы с психикой, это подтвердили еще в четырнадцать лет. — Какой кошмар… — Кошмар? Это только начало. Смотри дальше, — Харрис медленно притянула листы к себе и принялась рассматривать, но уже через пару секунд с визгом откинула их как можно дальше. — Страшно, да? — Рэйчел, что за хуйня?! — посетители начали с подозрением оглядываться на них, переживая за собственное благополучие. — Выглядит правда жутко, особенно вживую. Это мой школьный парень, его звали Майк. Он казался потрясающим парнем в начале — цветы и сладости, пикники, вечные поездки куда-то на его байке. Ну просто чудо. И казался он таковым, пока не трахнул меня в лесу против моей же воли. Александр узнал об этом первый, и поверь, лучше бы я умолчала. Он в тот же вечер пошёл к нему, нашел Майка в гараже и забил гаечным ключом — первое, что под руку попалось. Я рядом была, видела всё это, остановиться его просила. Кричала до сорванного горла, мне пиздец как страшно было, Агата. Харрис молча слушала это, не находя слов. В глазах застыл ужас, а сама она пребывала в диком шоке. Столько информации за один разговор, причем далеко не приятной. Она продолжала молчать, хотя хотелось встать и пожалеть Линд, прижать к себе и помочь Александру спрятать её от этого гнилого мира. — Родители отмазали его, мои тоже приложили все усилия. Дело замяли, списали на самооборону и мы с ним ещё в плюсе остались. Я к психологу ходила потом около года, примерно, а Алекс до сих пор их периодами посещает. Я волнуюсь за него, поэтому и приехала следом из Швеции. Он — самое дорогое, что у меня есть. Я помогала ему справляться и буду делать это до тех пор, пока он сам не прогонит. — Поэтому ты хочешь вернуть его? Чтоб он был под полным контролем? — Да. Я не могу его оставить, но и здесь мы оставаться больше не можем, — руки блондинки заметно тряслись, она и вправду волнуется за Александра. Но Агата не понимала, почему её страх за фальшивого мужа был столь сильным, хотя и оправданным. Харрис подалась немного вперёд и проговорила почти шепотом: — Дело ведь не только в волнении за лучшего друга, да? Та молчит. Сверлит взглядом салфетницу, крепко сжимая руки в замок. Казалось, что её дрожь только усилилась, а дыхание участилось, а может Агата уже бредит после услышанного и собственных догадок. Рэйчел достаёт пару купюр из клатча и бросает их на стол, после чего, поправив своё тёмно-голубое платье, поднимается из-за стола, так и не удостоив Харрис взглядом. Она выпрямляет спину и вновь возвращает привычный высокомерный вид, но, если честно, то ей позволительно. Даже Агата, несмотря на многие вещи, считает, что блондинка достойна внимания со стороны мужского пола и толпу завистливых ровесниц. Светлая, почти белая аристократическая кожа без единого прыщечка не только на лице, но и на теле, украшали лишь немногочисленные родинки и мимические складки. От чистокровной француженки её отличали разве что шведские манеры, на которые Харрис всегда обращала внимание. Например, привычка здороваться каждый раз, когда они видятся, даже если это уже третья встреча за сегодня. И Агата сама не заметила, как начала любоваться тою, кто только что чуть ли не с угрозами вела с ней диалог. — Всего доброго, Агата. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

***

Агата лежала на полу в своей комнате с одной только тускло-горящей лампой уже… Час? Два? Может прошло несколько минут… или часов? Она раз за разом прокручивала в голове картинки сегодняшнего дня и вовсе потерялась во времени. Оно стало скоротечным, ведь когда Харрис вернулась домой, то за окном ещё было светло. Тишина была такой, что казалось во всём доме никого не было. Ни родителей, ни обслуживающего персонала, ни гостей, которые приехали, не успела Агата и со школы прийти. Телефон то и дело разрывался от звонков и сообщений, адресат был очевиден. Рыжеволосая игнорировала его довольно долгое время, но от вибрации уже в висках пульсировать начало. На удивление на дисплее висело уведомление даже от Рэйчел, с одним единственным сообщением, человек, которого Агата никак не ожидала увидеть. Она лениво проводит пальцем по экрану и открывает диалог с девушкой, которая сегодня нанесла трещину её, казалось, счастливым отношениям… несколько раз ударила металлической битой. Рэйчел: «Ты приняла какое-то решение?» 0.13. «Иди нахуй, Рэйчел» — пронеслось в голове у Агаты. Она откладывает телефон в сторону и проводит ладонями по лицу. Ерошит волосы и сминает футболку, делает всё, лишь бы унять непонятное чувство внутри. У неё пытаются отнять Александра. Снова. Радость от счастливой жизни с любимым человеком продлилась слишком недолго, это, блять, нечестно, так нельзя. И тут вновь накатывают слёзы. Агата даже не пытается быть потише, всё равно её драгоценная мамаша занята тем, что заботится о гостях, а отец рассказывает, как процветает его фирма. Это не её дом. Она не чувствует себя в безопасности, здесь нет никакого уюта. Харрис поняла, что никогда не ощущала себя по-настоящему счастливой в кругу семьи. У неё было всё, кроме простого человеческого семейного комфорта и любви. Родители заняты работой, а девушка занята личной жизнью, которую так старательно сейчас все пускают по пизде. И вдруг снизошло осознание, от которого девушка даже дышать перестала на несколько секунд. Ей абсолютно плевать на прошлое Александра, на его кровавые руки и грешки — она просто хочет быть с ним. И это, наверное, больше, чем любовь, ведь Харрис готова закрыть глаза на всё, лишь бы быть рядом с Александром, лишь бы сейчас оказаться в его объятиях. В его постели с белоснежными простынями, лёжа у него на груди и чувствуя, как парень перебирает пальцами рыжие локоны — вот это её дом. Он — её дом. Трясущимися руками Агата вновь берёт телефон в руки и решает прочитать сообщения от того самого, волнуется всё-таки. Десятки пропущенных звонков и около сотни сообщений, читая которые в груди разлилось приятное тепло. Родители бы так не паниковали от её пропажи. В этом вся и разница. Последним сообщением было: «Я в курсе произошедшего. Если пожелаешь, то я исчезну. Твои чувства для меня важнее собственных.», 12.34. Нет, Нильсен, нихуя. Теперь мы на веки вечные связаны судьбой и ты никуда не денешься. Агата улыбается и решает, что безумно соскучилась по его бледному лицу и потрясающим голубым глазам, а также язвительным шуточкам, которые стали неотъемлемой частью их отношений. Харрис совсем не переживала по поводу внешнего вида, ведь Александра волнует не то — в джинсах она или в юбке — а то, комфортно ли ей в этой одежде. И улыбка становится ещё ярче, когда она вспоминает, как Нильсен покачал головой и потащил девушку в ближайший обувной магазин. В тот день они собирались гулять в горах, а Агата напялила туфли на высоком каблуке. — Куда собралась? — звучит голос матери за спиной, когда уже Агата натягивала те самые кроссовки. Женщина стоит со скрещенными на груди руками и хмурит брови. — У нас гости. — Как будто им есть до меня дело, — усмехается девушка, но миссис Харрис её восторга не разделяет. Ещё больше хмурится и выжидающе смотрит. — Я гулять. Так лучше? — С тем парнишей? Сэмюэль, верно? Вы стали бы чудной парой, — Агата закатывает глаза и цокает языком, даже не пытаясь скрыть этого. — Я сказала что-то не так? — Да. Всё. — Прости? — Я не твоя куколка, которой ты строишь жизнь, сводишь её с другими куколками, проталкиваешь в элитные школы. Я не твоя игрушка, мама, и строить мою жизнь ты не вправе. — Замолчи немедленно! — она подходит ближе и шипит в самое лицо: — Радуйся, что отец не слышал, твою пламенную речь. Мы вложили в тебя столько денег, столько… — Денег? — Агата смеется и опирается на дверь позади себя. — Да, точно, это ведь главное, что нужно ребёнку. Разве детям нужна забота и материнская любовь? Нет. Только деньги. Вы привыкли, что можете купить всё в этом мире, но вот меня вы купить не сможете. Мне не нужны деньги, мама. И ты не сможешь парой сотен долларов пробудить во мне любовь к Макото. — О чём ты говоришь? Если дело в Эллиа, то… — Я не люблю его, ясно? Он мне даже не нравится. И Эллиа мне тоже не нужен. Вы постоянно сводили нас потому, что его семья такая же богатая, как и вы. Ведь это выгодно… — Агате прилетает смачная пощечина, которая эхом раздаётся по всей комнате. Девушка даже бровью не повела, ведь подобная реакция была предсказуема. — Ты даже не понимаешь, о чём говоришь! Я делаю всё ради тебя. Все эти цацки, что ты носишь, стоят огромных денег, а ты, Агата, привыкла жить в золоте. Ты и дня бы не протянула без тысячи баксов на счету, которые являются твоими чуть ли не ежедневными карманными расходами. Думаешь, мне хочется копаться в бумагах и до поздней ночи принимать звонки? Я с радостью бы отказалась от этого и счастливая умчала в закат, но твоё счастье для меня важнее, потому что я действительно люблю тебя. Любовь… Да что ты знаешь о любви? — Побольше тебя… — Замолчи, Агата, просто молчи! — она закрыла лицо руками и некоторое время стояла так, не говоря ни слова, но вскоре продолжила. — У меня был выбор. Я могла быть с человеком, которого люблю, или всю жизнь ни в чем себе не отказывать. И тогда я была беременна тобою. Я могла сделать счастливой себя или тебя. И тогда я так сильно любила растущий во мне организм, что отказалась от всего, что у меня было, — на глаза женщины наворачивались слёзы, но она продолжала, а Агате с каждым словом становилось всё больше не по себе. — Твой отец является обычным бедняком без единой копейки на счёту. Всё, что у него есть, это квартира где-то в гетто и постыдная работёнка. И вместе с тем за мной ухаживал состоятельный мужчина, имеющий свой бизнес и большой дом. Я понимала, что для тебя так будет лучше, поэтому мне пришлось выйти замуж за него. За того, кто сидит сейчас в бильярдной и допивает четвертый бокал виски. Агата опешила. Девушку немного пошатнуло, отчего она спустилась на пол и какое-то время даже не моргала. Тот человек, с которым она всю жизнь делит кухонный стол и диван в гостиной, на самом деле не её отец? Голова закружилась, а в глазах потемнело, отчего Харрис предпочла пока что не вставать. Ирма постаралась привести лицо в порядок, ведь рано или поздно придётся возвращаться к гостям, а со слезами на глазах появляться там не хотелось. — Я любила его, но ради тебя предпочла уйти. Когда-нибудь ты поймёшь, что шикарная жизнь для тебя куда важнее, чем чувства. Женщина развернулась уходить, а Агата, уже немного пришедшая в себя, вновь подала голос: — Никакие миллионы мира не заставили бы меня отказаться от человека, которого я люблю, — она постепенно поднялась на ноги, всё ещё придерживаясь за стену. — И даже твой слёзный рассказ с признанием не заставил меня передумать. — Ты ещё слишком глупа. — Либо ты недостаточно умна, — пожимает плечами девушка. — Прямо сейчас я собираюсь к нему. И если я узнаю, что ты хоть что-то сделаешь — охрана, полиция, бандиты — я собственными руками закопаю тебя в собственном дворе, — Ирма от шока ахнула и схватилась за грудь, видимо, пытаясь вызвать в Агате стыд, но та твёрдо стояла на своём. — Я не шучу, я сожгу этот дом вместе с твоим состоятельным хахалем, которого ты выдавала за моего отца, мама, — последнее слово было сказано твёрдо и с особым холодом, на который только была способна Харрис. После чего за её спиной закрылась дверь, а сама она поспешила к мотоциклу. Сегодня день признаний? Плевать. Ничего не волновало сейчас Агату, кроме сильных мужских рук, по которым она успела соскучиться за день. И дорога казалась бесконечной, уличные фонари мелькали один за другим, сливаясь в сплошную белую полосу. Скорость на спидометре превышала привычную, а руки Агаты сильнее впивались в ручки. Если бы она не прихватила шлем на выходе, то вряд ли проехала даже такое расстояние. Мотоцикл тормозит возле одного из подъездов пятиэтажного дома, и Агата готова поспорить, что разбудила многих шумом двигателя. Поднимается по лестнице, едва не падает, успевает удерживаться за перила, сильнее сжимает шлем в другой руке и перепрыгивает через ступеньки. Напрочь забывает о том, что помимо Александра в квартире должна быть и Рэйчел, настойчиво стучит в дверь, параллельно не убирая пальца со звонка. — Агата? — Нильсен трясёт головой, словно пытается проснуться, но удивляется, когда девушка напротив не исчезает. Его растерянный взгляд забавляет Харрис и она, в попытках показать твердость своих намерений, сокращает расстояние между ними до нуля и впивается в губы Александра, притягивая за затылок ближе к себе. Но мгновения, когда ей удаётся насладиться любимым человеком, продлились недолго, ведь за его спиной уже появилась Линд, привлекая внимание к себе. — Алекс, я собрала чемоданы. Ты не передумал? — Харрис окидывает взглядом прихожую и замечает два чемодана в углу — один розоватого оттенка, а второй полностью черный. Блондинка держала накидку в руке, обувая красные лакированные туфли. — Ты… уезжаешь?

***

Все трое долго переглядывались, томно вздыхали, но не говорили ни слова. Рэйчел выглядела как настоящая победительница, смогла заполучить желаемое и теперь со спокойной душой собирается обратно домой. После фактически признания в своих чувствах к Александру, Рэйчел больше не вызывала доверия. Теперь любое её действие казалось эгоистичным и коварным, даже в том, как девушка перебирала перчатки в руке, Агата видела нечто горделивое. Больше она не друг детства Нильсена, она — соперница. И преимуществ у неё больше. — Дамы, — наконец-то подал голос Александр, ведь молчание медленно убивало каждого. — Я устал от того, как вы пытаетесь делить меня. Каждая тянет одеяло на себя, но обе таким образом раскрыты окажутся. Рэйчел, моя дорогая, — он взял её лицо в руки и провел большими пальцами по щекам. — Я люблю тебя, ты это знаешь. Ты мне… как сестра стала, понимаешь? Мы с тобой всегда будем семьей, но это не значит, что теперь я должен быть только с тобой. Ты меня знаешь, я непробиваем на чувства, — блондинка горько усмехнулась, а Нильсен медленно перешёл к Агате. — Но ты… Меня к тебе физически тянет и я не могу противостоять этому. Сначала думал, что это игровой азарт и интерес, переспим и надоест, но я с каждым днём всё больше влюбляюсь и это… — парень вцепился руками в волосы и истерично засмеялся. — Мне словно пятнадцать. Так нельзя, ну это неправильно, мне пора семью заводить, а я со школьницами бегаю. И мне это нравится, Агата, нравится. Александр сел на пуфик и тяжело вздохнул. Мысли в голове путались, пора было что-то предпринять, но он не станет отказываться ни от одной из них, блять, он просто не станет этого делать. И сейчас даже находиться с ними обеими было тяжело. — Я не думал, что увижу тебя снова. Рэйчел рассказала, что сделала, поэтому я не думал, что ты ещё придешь. Поэтому она и предложила уехать. Мы ругались с ней больше часа точно, — оба улыбнулись, а Линд рукой прикрыла синяк на плече, на который Агата прежде не обратила внимания. На секунду её стало даже жаль, Харрис ни за что бы не подумала, что Александр способен поднять руку на девушку, но стоило ей присмотреться к нему самому и увидеть едва выглядывающие из-под рубашки красные следы и несколько царапин, как сожаление тут же сошло на нет. — Но ты здесь, — Нильсен поднял голову и посмотрел на Агату, казалось, что он заглянул в самую душу, пронзая взглядом своих холодных голубых глаз. — Почему? — Потому что я люблю тебя, — Агате на раздумья и ответ хватает около секунды. Теперь она в своих словах уверена и скрывать не станет. Достаточно уже бегать вокруг да около, они делали это слишком долго. — И если ты сейчас уедешь, то я буквально сойду с ума, Александр, я не шучу. Останься, блять, — ей становится стыдно за эту слабость и унижения, через которые приходится пройти, но она уже теряла его прежде, снова выдержать не выйдет. Перешагнула через себя, послала нахер весь мир и как побитый котёнок пришла к Нильсену, а теперь и он её вышвырнет? Это не смешно, совсем не смешно. — Алекс, у нас самолет через полтора часа… — он жестом руки просит замолчать Рэйчел, не сводя взгляда со своей бывшей ученицы. Документы со школы Александр забрал сегодня вечером, написал заявление и теперь учителем математики у старшей школы больше не является. Билеты куплены, чемоданы собраны, а Линд поправляет обручальное кольцо и ждёт вердикта. Пути назад нет. Он смотрит на Агату, смотрит, а в груди что-то болезненно сжимается. Получил. Получил её, вот же, твоя, стоит на пороге твоей квартиры и переминается с ноги на ногу. Так желал, ждал, когда подросток разберется в своей голове и придёт к нему, и вот пришла. Александр не может оттолкнуть Харрис, они только начали, их истории не придёт конец так рано. Руки предательски дрожат, как бы не старался скрывать. Как вдруг в голову приходит сумасшедшая идея, которая кажется глупой и постыдной, лучше молчать о таком и не озвучивать, но в следующую секунду раздаётся его голос: — Полетели в Швецию, — Агата начинает улыбаться, думает, что это шутка, но взгляд Нильсена был непроницаем. Рэйчел засмеялась и поспешила на кухню, так как слушать их разговор у неё больше не было сил, это просто смешно. — Ты шутишь? — Похоже, что я шучу? — Александр резко подскакивает и оказывается рядом с Агатой, берёт её руки в свои, нежно поглаживает и наконец взгляд меняется на более тёплый, вновь появляется та нежность, к которой она успела привыкнуть. — Мы впервые всё выяснили. Не избегали разговора и не вели себя как дети, никаких драк и истерик. Давно пора было признаться в чувствах друг другу, а мы боялись. Всё это время я боялся лишь оттолкнуть тебя, ты сама знаешь, что очень сложная девушка, к тебе нужен особый подход, — Харрис улыбается, прокручивая в голове некоторые из пережитых ими моментов. — Но я смог. Я стерпел твой сучий характер и теперь стою напротив, держу твои руки и умоляю поехать со мной, потому что я без тебя не могу, я без тебя не хочу. Агата медленно кладёт голову ему на плечо и прикрывает глаза. Сжимает в руках края мужской рубашки и трётся щекой, вдыхает родной запах и чувствует, как Александр прижимает её ещё ближе к себе. Подумать только — ведёт себя, как настоящий школьник.

— Замёрзла? — Избавь меня от этого, ладно? Александр выдохнул густой дым и, покачав головой, снял с себя куртку, накинув её на плечи девушки. — Агата, я бы хотел обсудить твоё… непристойное поведение, — она игриво заулыбалась зашагала к нему и привычно потянула руку к галстуку, но Александр довольно крепко перехватил тонкое запястье. Нильсен пытается растянуть как можно подольше тот момент, когда он касается нежной ладони и словно невзначай проводит подушечками пальцев по её. — Я твой учитель, ты моя ученица и между нами ничего не может быть. Вдруг Нильсен становится совсем серьёзным, косится на её губы, отчего Агате сложно не сделать то же самое. У обоих дыхание перехватывает, невозможно и звука издать. Харрис наклоняется ближе к его лицу, трётся носом о гладкую щеку и вдыхает в лёгкие до боли родной аромат. Они продолжают молчать и тогда, когда Александр подаётся вперёд, касаясь своею щекой её. Агата не может сдержаться от того, чтобы не вцепиться руками в плотное пальто Нильсена. Грудную клетку сдавило так, как будто ударили чем-то очень тяжёлым, но на деле же он трётся о щеку своей ученицы, боясь сделать хоть что-то не так, что спугнет Харрис.

Глаза застелила пелена слёз и в этот раз Агата не пытается скрывать своих истинных чувств от Александра. Он стал для неё больше, чем даже любимым человеком, он — причина жить и умереть, причина просыпаться по утрам. Им пришлось пережить слишком много, это не может закончиться ёбаным переездом в другую страну по инициативе ревнивой подружки. Они — единое целое, никто не вправе их разлучать. — В Швецию, говоришь… — окидывает взглядом два чемодана Агата и улыбается, уже представляя знакомство со всеми членами семьи Нильсен. В голове проносится мысль о их свадьбе, но вряд ли это случиться в ближайшие года, разве есть смысл? Они любят друг друга и штамп в паспорте ничего не решит. И Агата хочет навсегда остаться в его объятиях, чувствовать его руку в собственных волосах и слышать монотонное дыхание над головой. Теперь оставалось лишь собрать свой чемодан и ближайшим рейсом отправиться следом за Нильсеном.

***

Агата остановилась посреди станции, наблюдая за разбегающимися по сторонам людьми. Многие ждали своего поезда, расположившись на прогнившей лавочке с облезшей краской. Плотного телосложения женщина сновала туда-сюда, рекомендуя всем купить домашние чебуреки, которые она таскала с собой в специально приспособленной для этого камере. От запаха несвежего и явно некачественного мяса немного закружилась голова. Пасмурная погода лишь нагоняла ещё большую тоску, заставляя сотню раз всё обдумать, но так и не прийти к чему-то конкретному. Агата — ребёнок, любое её решение будет принято лишь подростковым импульсивным порывом. Но можно ли назвать всплеском эмоций то, что она ещё пару часов назад сделала выбор в пользу любви? А сейчас отчего-то засомневалась, неловко переминалась с ноги на ногу, не понимая, что именно на неё нашло. Звенящие голоса людей смешались с тарабанящими по крыше каплями, превратились в невнятный гул, вызывающий головную боль. Больше сотни человек собрались на станции, и отчего-то стала интересна история каждого, кто и для чего находится здесь. Был ли такой же неуверенный в себе парнишка, который собирался к любимой, но сомневался в каждом своём действии? А был ли кто-то, кто сотню раз пожалел о совершенном, когда приехал к жене, застав её с другим? Прибыл поезд. А значит, что следующий будет её. Агата не двигалась, лишь сильнее сжала ручку чемодана в руке, обратив внимание на выходящих из вагонов людей. Многие бросались на шею своим возлюбленным, а лица их выражали безграничную радость. А некоторые оглядывались по сторонам и, приопустив голову, шагали дальше, таща за спиной огромные сумки. Харрис приобняла себя одной рукой, чувствуя ещё большую неуверенность в своих действиях. Пронаблюдав, как поезд отчаливает на следующую остановку, она достала из кармана телефон и набрала номер человека, кто точно сможет помочь ей в данной ситуации. Иначе же Агата так и останется стоять на месте, не придя хоть к какому-то решению. — Что случилось, куколка? — сладко тянет Элиза, одной своей интонацией прибавляя немного к настроению. — Элиза! Элиза… — выдыхает Агата и улыбается, жалея, что не находится сейчас на пороге дома подруги и не рассказывает ей о том, что планирует совершить. От стыда щеки начинают гореть, никогда прежде не было так неловко перед ней. Харрис решила сбежать и даже не поставила в известность лучшую подругу. Верх эгоизма. — Заранее прости меня. — За что? — не понимает та, и Агата готова поклясться, что она точно наматывает прядку волос на палец. — Где ты? — Неважно, просто… Просто помоги мне, ладно? — Агата сделала глубокий вздох, пытаясь побороть дрожь в голосе. — Помнишь, когда нам было лет по двенадцать, ты сказала, что рано или поздно, придётся позабыть о прошлом и отпустить настоящее ради счастливого будущего, помнишь эти слова? — Ну припоминаю что-то такое. А что? — Скажи мне… Просто скажи, как понять, что этот самый момент настал? Прошу, Элиза, скажи, как мне не проебаться снова? Блондинка улыбнулась и посмотрела в окно. Элиза догадалась, к чему эти вопросы и примерно сообразила, что именно хочет сделать Агата. И страх в голосе подтверждал тот факт, что она находится на грани и от ответа зависит, кажется, вся её жизнь. Каждая секунда ожидания была крайне дорога, но спешить с ответом блондинка боялась. Приехал поезд, на котором Харрис сейчас должна отправиться в светлое будущее. Но в светлое ли? Но должна ли отправиться? Но не совершает ли она очередную ошибку? В голове снова поселился рой вопросов, ответа на которых так и не было. Агата в полном мраке встала прямо по середине тонкого лезвия, а глаза её были завязаны чёрным платком, и только голос Элизы, сказанное ею могло спасти девушку от верной погибели. И, как ни странно, Агату ничуть не волновало, что молчание довольно затянулось и по идее следовало хоть что-то сказать, всё-таки поезд вот-вот отправится дальше. Она просто держала телефон у уха и ждала ответа, нервно сжимая свободную руку в кулак. — Если оно того стоит, действительно стоит, то пусть судьба даст тебе знак. Любой. — Какой ещё знак? — Ты поймешь, когда увидишь. Элиза отключилась, а Агата впервые в жизни посчитала бесполезным разговор с её наиумнейшей подругой. Харрис засмеялась продолжая смотреть на дисплей телефона. И со стороны трудно было понять — смех это или слёзы — потому окружающие с презрением поглядывали в сторону незнакомки, толкая в бока — всё-таки посреди дороги встала и мешает пройти. А в следующую секунду на телефон приходит глупое сообщение — очередной спам, который Агата, обычно, блокировала и удаляла, но только не сейчас. Стихотворение начинающего подпольного героинового поэта, пара строк о любви, в которые девушка, если честно, и не вчитывалась особо. Стояла и смотрела на дисплей какое-то время, пока экран не погас. Вот он. Это же тот самый знак, о котором говорила Элиза? Мелочь, но ведь речи о чем-то масштабном и не было, верно? Когда Харрис наконец поднимает голову, то замечает, как двери поезда начинают закрываться. Шокировано вздыхает и, вцепившись в ручку чемодана, бросается в вагон, едва ли успевает, спотыкается и врезается в какого-то мужчину. Тот хохочет и помогает девушке удержать равновесие. Может ехать и не стоило вовсе. Может этот знак значил обратное — останься дома, Агата, сбежать по-тихому, пока родители работают, а друзья на учебе — та ещё глупость, но её мало волновало чьё-либо мнение. Отчего вообще взялось волнение и неуверенность в своих действиях? Решила всё ещё сегодняшней ночью, а теперь даёт заднюю. Даже её родители оказались фальшивыми, в этом городе больше ничего не держало - мать вскоре переключится, отцу было и будет плевать. Но сомнения быстро улетучились, когда в голове появился образ Александра. Его волосы, скулы, мускулистые руки, рельефный пресс, а также его завораживающие голубые глаза. Она жизнь за них отдать готова, это точно. Они оба презирали, оба просили держаться подальше, а по итогу сами приковали себя друг к другу стальными цепями. Их осень окончена, испытания успешно пройдены — финал того стоил. А впереди только жаркое лето, которое станет длинною в вечность.