«Убить Сталкера» в разрезе

Итак, мы маломальски разобрались в прошлом Бума и Сану, и теперь начнём разбираться с их симбиозом. Первое, и самое важное, что мы имеем: у них садо-мазохистские отношения. Я как окончила мангу села и перечитала Фромма, чтобы удостовериться в этом, и вот что он пишет на этот счёт: Мазохизм и садизм как форма любви. Пассивная форма симбиотического единства – это подчинение, или, если воспользоваться клиническим термином, – мазохизм. Мазохист избегает невыносимого чувства изоляции и одиночества, делая себя неотъемлемой частью другого человека, который направляет его, руководит им, защищает его, является как бы его жизнью и кислородом. Мазохист преувеличивает силу того, кому отдает себя в подчинение: будь то человек или бог. Он – все, я – ничто, я всего лишь часть его. В религиозном контексте объект поклонения – идол, в светском контексте в мазохистской любви действует тот же существенный механизм, что и в идолопоклонстве. Мазохистские отношения могут быть связаны с физическим, сексуальным желанием; в этом случае имеет место подчинение, в котором участвует не только ум человека, но и его тело. Может существовать мазохистское подчинение судьбе, болезни, ритмической музыке, оргиастическому состоянию, производимому наркотиком, гипнотическим трансом – во всех этих случаях человек отказывается от своей целостности, делает себя орудием кого-то или чего-то вне себя; он не в состоянии разрешить проблему жизни посредством созидательной деятельности. Активная форма симбиотического единства это господство, или, используя психологический термин, соотносимый с мазохизмом, – садизм. Садист хочет избежать одиночества и чувства замкнутости в себе, делая другого человека неотъемлемой частью самого себя. Он как бы набирается силы, вбирая в себя другого человека, который ему поклоняется. Садист зависит от подчиненного человека так же, как и тот зависит от него; ни тот ни другой не могут жить друг без друга. Разница только в том, что садист отдает приказания, эксплуатирует, причиняет боль, унижает, а мазохист подчиняется приказу, эксплуатации, боли, унижению. В реальности эта разница существенна, но в более глубинном эмоциональном смысле не так велика разница, как то общее, что объединяет обе стороны – слияние без целостности. В противоположность симбиотическому единению зрелая любовь это единение при условии сохранения собственной целостности, собственной индивидуальности. В любви имеет место парадокс: два существа становятся одним и остаются при этом двумя. С терминами разобрались. С причинами, почему у Бума мазохизм, а у Сану — садизм отсылаем к прошлому, а точнее к тому, как они решали одну и ту же проблему: проблему отношения с абьюзерами. Бум, страдающий от дяди, принял пассивную позицию отчасти из-за бабушки, которая оправдывала поведение дяди и сознательно закрывала на всё глаза. Он привык к унижениям и вскоре из-за отсутствия каких-либо реакций у себя прибег к селфхарму. Предполагаю, что с Сану он нашел для себя оптимальную среду для существования: иногда ему больно больше, чем он хочет, но ему сильно нравится чувствовать. Он думает, его волнует Сану, когда на самом деле, его волнуют его чувства. Этот эгоизм проявляется в последней главе, в сцене с прахом. Оплакивает ли он Сану? Нет. Он обтирается пеплищем и бредит о близости с ним. Рост персонажа нулевой, но это не в минус автору, это явно сделано нарочно: нет рефлексии - нет и роста. Мне несимантичен Бум именно по причине того, что он врёт всем и никогда не поддаваётся хоть какой-нибудь ретроспекции. Бум никогда не любил Сану, хоть и верил в это. Мало того, что этим обманывался и сам Бум, так он ещё и Сану это доказывал. Говоря о Сану и его садистских наклонностях, нужно вспомнить его мамашу и то, как он защищался от неё. Вполне вероятно, защищаться или бить в отместку он научился у папы, который по легенде бил женщину за то, что та ему изменяла. Как говорит сам Сану, он не ненавидит отца, он не хочет заканчивать как он. А как он закончил? Спасибо, мамаша, как грица. Поэтому хочешь жить — умей вертеться. В общем, защищаться от матери — его единственный возможный способ выжить. При том, с желанием защититься от того, кого он так любил, пришла глубокая обида и обозленность. Часто он бьёт Бума (который напоминает ему свою мать) потому, что хочет отомстить за вырванные годы. Таким же образом погибает женщина в снегу, не уследившая за ребенком. Под силой помутнений он принимает её за собственную мать и начинает бояться, и даже в те моменты, что он видит настоящее лицо женщины, он ненавидит её за халатность по отношению к сыну и считает нужным отомстить за это. Сану получается образом, восставшим против горе-матерей, вопреки любви к ним. Сопереживаю и уважаю Сану, потому, что рефлексия у него присутствует и временами реализуется успешно. Так как герои раскрываются сугубо через взаимоотношения, развитие у них наблюдается через эту же призму. Как меняется Сану? 1. Он старается держать себя в руках и осознать, что Бум не имеет ничего общего с его матерью. 2. Он выходит с Бумом на люди и пытается жить с ним по нормальному. Под «по нормальному» имеется в виду собственническое «только со мной». При всех стараниях он не может отказаться от установки «дашь на дашь». Если он старается ради Бума, то и Бум должен быть только с ним и слушаться его. Он говорит «Бум, я не гей, но я сплю с тобой». Очень многим хочется верить, что так зарождается его любовь к Буму, а я буду циничной и скажу, что эта отдача исходит от него только потому, что он боится остаться один и ищет спасения во всем новом, пытаясь удержать более менее стабильно построенные (стабильное, от того что взаимозависимые) отношения. Он постоянно просит у Бума помочь ему, у него параноидальный страх перед материнским пророчеством умереть в муках, — он хочет обеспечить себя хоть каким-нибудь постоянством, в которое можно верить, и он прилагает усилия. Он водит Бума на аттракционы и покупает ему лягушонка. Ему нравятся эти отношения, потому что Бум единственный, кого он проверил всеми способами и кому он уже может маломальски доверять. Что мы видим в конце? Трогательная деталь, которую мы узнаем от соседки по его койке: «он постоянно звал какого-то Бума». Не потому, что он его любит, а потому, что звать и надеяться больше не на кого. Бум для Сану — единственный человек на Земле. Ему Сану плакался о спасении и на него злился, когда тот врал ему о том, куда ходил. Появлялось подозрение что Бум хочет от него избавиться — снова появлялся страх, возвращалась мать, возвращалась беспомощность и лихорадочное желание защититься и отомстить. Листала тамблер в поисках интересных статей о Сану и Буме — ничего толкового не нашла почти (за исключением теории о том, что Сану подвергался сексуальному насилию со стороны матери). Я не нашла единомышленников, кто бы сочувствовал Сану так, как сочувствовую ему я. Говоря о помощи, помощь нужна обоим. Бум — полудохлый червячок, инфантилен и затаскан. Это безвольный человек, который в с е г д а будет ставить себя в роль жертвы. Он по другому просто не умеет и не знает как. Если это лечится — его счастье. Сану — муха, пытающаяся сделать из себя слона, чтобы все его боялись, хотя боится больше всех именно он. Не любит слабость, а сам как её поголовный носитель лихорадочно делает всё, чтобы её не проявлять. Дерганный параноик с расшатанной нервной системой (одна секунда — все в порядке, а в следующую плачет навзрыд). Потерянный навсегда. Ему нужна была мать, а не страх смерти от её руки или, как альтернатива, в муках. Говорить о его будущем не имеет смысла, но если закрыть глаза на смерть и попытаться представить альтернативу, я не вижу ничего лучше принятия себя и героического самоубийства. С такими жесткими глюками и паранойей он либо проведет всю жизнь в психушке, умирая той самой мучительной смертью, которую постоянно боялся, либо пройдет через какое-никакое осознание себя, своей ничтожности, возьмёт ответственность за то, что наделал и во избежание дальнейших неизбежных нападков и мучительной смерти покончит с этим. Подскажете более реалистичную альтернативу — буду рада! Итог: в их отношениях нет никакого намека на чистую любовь. Есть садо-мазохистская — тоже как вид существующий, но в отличие от настоящей любви в нем больше нездоровых аспектов, чем здоровых. Сплошная трагедия и болезнь, и манга прекрасно всё это изображает, а всем кто как-то считает, что «Килин Сталкинг» романтизирует нездоровые отношения советую почитать до конца — никакого хеппи енда там нет, никто не счастлив. Романтики там ровно столько, сколько каждый сам хочет видеть.