Кошачьи забавы

Девушка с замиранием сердца быстро перебирала в голове все возможные варианты дальнейших событий. С одной стороны это всего лишь один поцелуй, если она его перетерпит, то возможно это введёт оппонента в заблуждающую расслабленность и подарит ей немного больше свободы. С другой — очень не хотелось. Это Кефер, но не её. Это чужой человек. Нельзя предавать ещё тёплое чувство надежды на возвращение к тому, кто заставил поверить в нечто волшебное, а это любой контакт с местным властителем казалось предательством. Мозг быстро нашёл оправдание выбранному решению. Если я сейчас поддамся, то он примет это за первую победу. Нужно держать интригу дольше. Санера осторожно не закрывая глаз приблизилась к лицу мужчины, подгадывая момент, когда он решит, что одержал первую победу в их игре, и в последний момент... мягко отстранилась, заставив себя немного растянуть уголки губ. Фараон понял, что это было первой маленькой провокацией и ухмыльнулся. Он позволил девушке вернуться на свое место и жестом приказал налить вино в кубки. — Возможно, от тебя будет польза не только в гареме. — Он пригубил напиток. — Поговорим о политике, стратегии. Например, диверсия. Как бы ты её устроила? Это было тестом. Мозг обрабатывать информацию за доли секунд и строил планы по свержению власти. С одной стороны она уже показала, что не дура, назад не переиграть. С другой же нужно допустить небольшую ошибку. И лучше бы узнать как можно больше, ведь мысли о побеге посещали каждую ночь. — Чтобы устроить диверсию, нужно знать, что представляет из себя противник. Кто владеет информацией — тот владеет миром, как говорил один великий полководец моего мира. — Альбиноска тоже сделала пару глотков. Местный алкоголь ей очень нравился. — Дайте мне условия задачи, а я попробую найти решение. — Серебряная пирамида, как и золотая, окружена домами. Но если здесь полноценный город, то там поселение повстанцев, — начал мужчина. — Как ты уже догадалась, у нас есть там шпионы, увы не сильно полезные. Люди там решительные и готовые идти ради своей цели до конца, но они ослаблены постоянным напряжением. Пробраться туда можно только одним путем — через главные ворота. Если же присутствуют тайные ходы, то мы их не нашли. — Для начала, думаю, стоило бы придумать со шпионами способ общения который враг бы не смог расшифровать или читать. — Начала девушка, прикрыв глаза и сцепив руки в замок. — Шифр должен быть небросским, например, обычные слова, но с измененным смыслом. — Что ты имеешь ввиду? — Он сделал глоток вина. — Можно написать в письме "родственнику": я чувствую странную тревогу, мне снятся яркие сны. Я вижу в них, как солнце выходит на западе, а заходит на востоке. Это будет обозначать, что он внимательно наблюдает за обстановкой в стане врага, и что произошло что-то очень серьёзное, почти невозможное. Нужно просто выбирать общий смысл из слов. Конечно, такой метод несовершенен, подробности узнать будет почти невозможно, но зато переписку можно будет вести постоянно, и даже позволить врагу перехватить пару писем. — Нечто подобное раньше использовалось, но, как ты сама заметила, метод несовершенен. — Мужчина ухмыльнулся. — Однако, мы используем подобие земной передачи сигнала. Вы называете это азбукой Морзе. Специальная пластина, которая носит на первой взгляд декоративный характер, однако каждое касание к ней передаётся на один из приборов. Она задумалась. Тактические игры в прошлой жизни действительно были страстью, но не столько настольные, сколько похожие на Скайрим, Ведьмака и разные о захвате территории. — Мне кажется, диверсию надо начать с отвлечения внимания, — получив одобрительный кивок она продолжила. — Например, отрубить поставку продовольствия. Не знаю есть ли там свой источник воды, но вряд ли городок беженцев сам содержит поля, обрабатывает их как следует. Большая часть там наверняка люди, а им постоянно требуется хоть немного пищи, чтобы поддерживать силы, иначе они слабеют. Мы существа слабые и хрупкие, чтобы нас ослабить многого не надо. — Неплохо. Продолжай. — Великий китайский полководец, автор самого известного трактата о войне писал: "Мало сил у того, кто должен быть всюду наготове; много сил у того, кто вынуждает другого быть всюду наготове.", что мне кажется очень удачной тактикой. Дезинфоомировать, дать информацию об ударе сразу в нескольких точках, что ослабит охрану в остальных, а после, как говорил все тот же автор, идти вперед туда, где не ждут и атаковать там, где не подготовились. — Интересный трактат, нужно будет прочитать. Ты действительно очень образована, к тому же на хорошем счету, — Кефер, кажется, уже окончательно сменил гнев на милость и был доволен происходящим, но от того не переставал быть опасным. — Будешь приходить каждый вечер в час перед отбоем и развлекать меня, пока что только своей эрудицией. Три месяца, помнишь? — Да, повелитель, — она посмотрела ему прямо в глаза. Не нагло, не испуганно, а с интересом, хотя внутри умирала от ужаса. Не стоило показывать ему своих знаний. — Но... что скажут девушки? Меня и так ненавидят некоторые из них, остальные недолюбливают за белые кожу и волосы. — А это уже твои проблемы, разбирайся сама с ними. Ты же неплоха в тактике, когда дело касается войны, — он злорадно ухмыльнулся. — Но чтобы без перегибов, а то... Она кивнула, радуясь что не способна побледнеть ещё сильнее — единственный плюс того, чтобы быть альбиносом, ведь в остальном это проблема. Ухудшение зрения и астигматизм было наименьшим злом, самым страшным было солнце. Не просто так будучи человеком она провела свой единственный вечер с любимым после заката и избегала выходить на улицу до вечера — кожа не переносила прямые солнечные лучи и покрывалась ожогами. — Я не хочу проблем и не стану настраивать против себя девушек. Мне больше по душе мирное сосуществование, я слишком нерешительна и мягкотела для конфликтов, хоть и могу постоять за себя при необходимости. — Сплошное противоречие, а не девушка, — фыркнул фараон. — То боишься меня, то смелеешь, то слабая, то сильная. А убрать все маски, всю твою напускную смелость — и кто ты? Девушка задумалась на пару секунд и решила рискнуть. Её задача развлекать его? Ну так получи и распишись, паскуда. Что там делала Хюррем в великолепном веке? Веселила султана? — Я коть. — Она обернулась пушистым комочком и села на наполные подушки с видом абсолютной невинности, вызывая, самый неожиданный звук в своей жизни. Его смех был тихим, низким и раскатистым, но удивительно заразительным. Одновременно пугающе и завораживающе. Она махнула хвостом, выражая свое удивление и подошла чуть ближе к протянутой к ней руке. Её подхватили под лапы и поднесли к лицу, чтобы как следует рассмотреть. — Очень удобная оборотная форма. Может когда докажешь свою верность заслать тебя в серебряную пирамиду в качестве шпиона? — Он внимательнее всмотрелся в изодранные некогда подушечки и нахмурился. Когда она могла повредить их о песок так сильно? — И давно ты так умеешь? Он опустил её обратно и дал вернуться в человеческий облик. — Что-то около сезона, наверное. Я не знаю точно, ведь часть времени была без сознания. Но идея с засланием не очень хороша, у меня нет никаких навыков шпионажа, а если кошка постоянно будет крутиться рядом и информация вдруг будет уходить, то животное заподозряь, вряд ли я единственный оборотень. — Это была просто идея. И кстати, старайся поменьше ночью бродить в виде кошки, особенно в ритуальном зале. Дурное место. — Заметил мужчина, из-за чего по коже пробежали мурашки. Он знал, что наложница изучает пирамиду ночами. — Ты же знаешь историю этого места? Девушка отрицательно покачала головой, глядя на него в смеси страха и интереса. Да, этот человек не тот, кого она слишком быстро и страстно полюбила, с кем проводила ночи напролёт в образе призрака и к кому спешила наутро уже как кошка. Но определённо в нем есть какая-то мрачная харизма, тёмное очарование, раз девушки так сходят по нему с ума не смотря на жестокость. Важно не попасться на эти же чары. Нельзя забывать о своей цели. Ещё минимум четыре с половиной месяца ей надо продержаться. — Мне не с говорить в гареме, кроме Тии и Хант, которым я не могу доверять полностью. Остальные меня считают ведьмой, к тому же кроме вас никто не знает об этих прогулках, — Заметила Санера, обхватывая колени руками и прижимая к себе — так она пыталась прикрыть свое тело от горящих карих глаз. — Но мне очень легко там спится. Призраки убаюкивают меня своими историями, гладят между ушёл и закрывают собой от ветра, прося взамен лишь слушать их сказки. Одна... одна женщина сказала мне, что я ходящая тропами теней, сосуд для темной сущности, что открывает проход в мир мертвых. Может поэтому мне так комфортно с мёртвыми? — И ты об этом умолчала?! Его гнев буквально обжег тело, выливаясь божественной энергией в воздух. Кожа на руках покраснела, сами конечности заныли от боли словно только что были опущены на мгновение в горячую воду. Щеку обожгло отдельно, но уже от удара, в последнюю секунду ставшего не таким сильным. Кефер сдержал себя, чтобы не повредить прелестное личико наложницы, которую желал подчинить себе. Если будет слишком жесток, то проиграет в этой игре и в итоге использовав раз утратить интерес, который так редко просыпался. Вместо того чтобы влететь в стену она получила ощутимый, но не слишком сильный шлепок. Она стерпела это не сказав и слова. Гордая девушка даже не захотела плакать, напротив — её объяла ярость едва ли не больше той, что испытывал собеседник. Ей, рожденной свободной девушкой в свободной стране, посмели сделать больно?! И кто?! Человек, которого ей стоило бы убить, на худой конец сбежать отсюда. Какой позор... — А вы разве спросили? — Яд в её голосе можно было черпать ковшом и девушка приготовилась к тому, что ей свернут шею, но вместо этого её схватили за запястье и подняли в воздух. Неприятно, но не смертельно. — Думаете, я могла сказать это когда вокруг куча людей? А сколько раз мы с вами оставались наедине, без свидетелей? Это не то, что можно сказать когда есть хоть одна лишняя пара ушей, вам не кажется? Стоило руке на запястье разомкнуться, как беловолосая упала на пол, больно ударившись коленями. Она даже не попыталась встать, глядя снизу вверх на глубоко дышащего полубога, гнев которого моментально стих. В неожиданном для нее порыве он сел на одно колено рядом, и увидев что девушка не отпрянула был приятно удивлён. Нежное касание к щеке, в которой ещё ощущалось неприятное покалывание, заменило извинения. Слишком горд, чтобы сказать прости и слишком жесток, чтобы сказать это искренне. — Ты права. — Он рывком поднял её, чтобы рассмотреть как следует место удара. Синяка остаться не должно было. — Ладно, забудем об этом, обсудим позже открывшееся обстоятельство. Возможно, твоя особенность будет полезна, кто знает? — Я могу идти? — Спокойно, без надежды или сожаления спросила девушка. — Нет. До утра ты останешься со мной, а после вернёшься. Разыграем небольшое представление, пусть все думают что ты стала фавориткой. Посмотрим, как будешь выживать. — А если меня убьют? — Пусть только попробуют, я казню любую кто осмелится, будь она служанкой или фавориткой. Но если позволишь себя тронуть — сама виновата. Мне будет жаль терять такую красивую рабыню, но грустить точно не стану. — Это было довольно грубо, но зато честно, по крайней мере этой мыслью утешала себя Кассандра. — Вы так и не рассказали мне про ритуальный зал, — Напомнила она, меня ход разговора. — Хочешь перескочить на другую тему? Ладно, будь по твоему. — Согласился мужчина, вновь садясь за стол, хотя уже давно закончил трапезу. Он взял в руки нож для фруктов и начал виртуозно вращать его между пальцами. — Когда-то в этом зале проводились ритуальные танцы во имя богини Хатхор, моей сестры по отцу. Тогда я был совсем юн, плохо управлял своими желаниями... я изнасиловал её жрицу, которая не захотела мне ответить взаимностью. Она была не столь белокожа, но такая же беловолосая как ты, — Его пальцы второй руки приподняли мягкие пряди, из-за чего девушка вздрогнула от неожиданности. — Не помню как её звали, но она меня разочаровала. — Рамла. — Она сама не поняла, как ляпнула это, но тут же спохватилась и заставила себя замолчать. Но поздно — колкий и подозрительный взгляд уже нацелился на шею. — Я не видела её призрак, но о ней говорили другие. О танцовщице с систром. За несколько ночей я выучила ту песню, что пела она. — Многовато совпадений, — в тёмных радужках сверкнул недобрый огонёк. — Но убить тебя я всегда успею. Он громко хлопнул в ладоши. Несколько служанок вошли в комнату и быстро убрали со стола, а после так же безмолвно и стремительно покинули помещение. — Значит, я проведу с вами весь день. Как вас развлекать, господин? — Она вновь слишком нагло задала вопрос и начала диалог первой, что было наказуемо, но опять это было проигнорировано. — Я бы предпочёл видеть тебя без одежды в своей постели, но оставлю это на другой раз. Наверное. — Мужчина плотоядно и быстро облизнул губы. — Мне уже надоела музыка, но я изучил уже все истории что только есть в Египтусе. Расскажи мне что-нибудь. Рассказать? Но что? Мифология? Книга? Сказка? Бред. А впрочем... — Я могу рассказать вам сотни историй, но... — Она хитро улыбнулась. Вспомнились сказки о Шахерезаде, прекрасной обольстительнице, что осталась жива благодаря своим находчивости и красноречию. — Но они не будут столь атмосферны и захватывающи, если их рассказывать днём. Сейчас я развлеку вас какой-нибудь легендой, но самое интересное позвольте мне оставить на время, когда вы будете готовы отойти ко сну. — Делай как знаешь, главное чтобы не было скучно. — Отмахнулся мужчина, беря в руки пергаменты. — Так что за легенда? — Об убитой невесте. — Она села рядом с ним, но в бумаги не смотрела. Напротив, её взгляд приковало к себе небо за окном. — Это была девушка из богатой семьи, знатной и... увы, совершенно не понимавшей, что юная девушка не способна всегда следовать приказам. К несчастью, её обручили с человеком, которого она видела. Он был старше её в два раза, пусть хорош собой, но слишком холоден, сосредоточен на своих целях и к тому же жесток, но лишь к врагам. В остальном же он был истинный джентельмен, никогда не обижал ее и клялся, что не станет держать в золотой клетке ту, что станет его женой. Девушка была в отчаянии, ведь её сердце принадлежало только морю. Она мечтала о морских путешествиях, приключениях, романтизировала пиратскую судьбу и совершенно не знала жизни. На рассвете, перед самым венчанием, уже одетая в свадебное платье аристократка сбежала из дома, понимая что не вынесет такой судьбы. Долго-долго пришлось ей петлять по улице, пока она не выбежала к пристани. Слыша погоню невеста не могла сделать ничего, кроме как спрятаться на первом попавшемся корабле. — Любопытно, — не стал скрывать интерес Кефер. — И что с ней там случилось? — Ничего хорошего, мой господин. Когда корабль уже открыл от берега, спрятавшуюся девушку нашли флибустьеры — своего рода пираты. Некоторое время они издевались над ней, швыряя друг другу, пока она не упала прямо перед ногами капитана. Она приглянулась ему, но была слишком дерзкой и не пожелала принадлежать ему. Капитан пришёл в ярость. С девушки стянули дорогое расшитое жемчугами платье, а после устроили ей прогулку по доске. — Она тяжело вздохнула. — Вода быстро наполняла её лёгкие, а тяжёлые нижние юбки, которые было принято носить в той стране, тянули ко дну. Вскоре сознание невесты померкло, но... — Но? — Он отвлёкся от бумаг, отдавая все внимание истории. Новой, незнакомой, интересной, пусть даже короткой. Кажется, фараон искренне наслаждался новыми знаниями, пусть и не полезными на практике. Или просто ему нравилась манера рассказа наложницы. — Она выжила? — Не совсем. Пламя жизни ушло из её груди вместе с последним глотком воздуха, но смерть — не конец. В последний момент жизни она внезапно поняла, что любит. Любит того, от которого сбежала и теперь больше всего на свете жалела об этом, ведь по сути её убили. Море приняло это за контракт, ведь как известно в месте где я родилась, юные утопленницы, особенно часто это невесты или те, чья любовь оказалась не взаимна, становятся детьми воды. Её волосы из русых стали белоснежными, как лунный свет, губы и щеки напились более яркими красками, глаза потемнели и увеличились. Но прекраснее всего был голос, высокий и нежный, похожий на звон колокольчика, чистый словно первый снег, но несущий в себе лишь ужас. Разорванное платье обернулось хвостом. Сладкие песни стали её проклятьем, и она с сёстрами русалка пела из проплывающтм морякам. Добрым людям они слали удачу, берегли их от воды, свинца и стали чтобы они обязательно вернулись к тем, кого любят, к злым призывали грозных духов справедливости. Морские девы спасали тонущих детей, помогали подвожным обитателей, пледи венки из цветов и днями напролёт играли друг с другом в догонялки. — Альбиноска сделала короткую паузу, чтобы передохнуть. — Каждый день бывшая аристократка молилась духами отмщения о том, чтобы те наказали её убийцу. Она была обречена лишь издали наблюдать за человеком, любовь к которому осознала поздно и внезапно, ведь человек и русалка не могут быть вместе. И духи предоставили ей возможность самостоятельно вернуть себе долг жизни, внемля этим молитвам. Она аккуратно положила руки на крепкие плечи, ощутив как те слегка напряглись. Мнут Нэсу не зря учила её искусству соблазнения, но сейчас цель была не в том, чтобы вызвать вожделение, а хотелось лишь отвлечь внимание и полностью переключить его на рассказ. Санера приблизилась к уху повелителя и начала говорит очень тихо, почти шёпотом, щекоча загорелую кожу своим дыханием. — В один из вечеров она увидела на горизонте тот самый корабль. Юная русалочка забралась на борт и держась руками за подобие перил начала петь, завлекая в сети тех, кто некогда издевался над ней. Услышав этот чарующий звук капитан покинул каюту, но к несчастью он был единственным, кто узнал её и... все равно был безволен. Слепо послушен и смирён он подошёл к ней, хватаясь за голову и пытаясь заставить себя сбросить чары, однако было поздно. Девушка потянулась за поцелуем, и пират был готов отдать ради одного мгновения всё. Она была безумно близко, но желанного касания все не происходило, мужчина даже заметить не успела, как оказался наклонен слишком низко. Секунда и рывок за плечи — и вот он под водой. Все было кончено в считанные минуты, а русалка, ничуть не жалея своего убийцу и помня о горечи смерти отправилась к пристани ани родного города, чтобы дождаться там прихода любимого и последний раз посмотреть на него. Их история любви была вынуждена закончиться толком не начавшись. Беловолосая отстранилась и подошла к окну. До вечера вресени было порядком а потому стоило придумать как ещё потянуть время. — Необычная история, мне понравилось. — Согласился Фараон. — Достаточно сказочная чтобы быть в духе землян и реалистичная, чтобы было проще воспринимать. — В каждой истории своя мораль. Сможете сказать, какая в этой? Ответить Фараон не успел — в дверь ворвался стражник.