Кошачьи забавы

Новости о том, что Рамзес тяжело ранен фараон принял даже слишком спокойно, куда важнее для него было что тот поймал шпиона, вернее шпионку. Девушка, прислуживающая в главном зале, была добровольцем и пошла на это чтобы отомстить за кого-то из родных. "Эксатон, хоть и является здесь светлым персонажем, все равно ставит людей под смертельный риск, тем более девушку. А его брат хоть и тёмный фараон, но как я успела понять несмотря на жестокость народ не ропщет. На улице ни одного нищего, люди живут хоть в относительном достатке несмотря на военное время, у каждого есть крыша и хлеб. Все не так однозначно, как казалось вначале." — Думала Сандра, глядя как гневно наворачивает круги мужчина в размышлениях. — Идём. — Внезапно сказал он, но видя что девушка слегка затормозила сам дёрнул её за запястье вверх. Он окинул не взглядом и нахмурился. Девушка была почти обнажённой. — Накинь на плечи. Он схватил из подобия шкафа что-то похожее на плащ и бросил девушке, не желая чтобы кто-то видел тело принадлежащей ему наложницы. Наслаждаться её тонкой талией, даже взглядом, может только он сам. Беловолосая накинула ткань на плечи, полностью скрывая все кроме головы под слишком длинной для неё черной накидкой с золотыми вставками и нитями. Накинув капюшон, чтобы скрыть лицо, она едва поспевала за высоким мужчиной, путаясь в полах плаща и едва не спотыкаясь. Почти несколько минут они шли по коридорам, спускаясь все ниже и ниже, пока не оказались в месте где девушка уже была. Темница. Она не боялась, что её снова тут запрут, иначе бы не стали кутать в дорогие ткани. Скорее всего ей предстоит наблюдать за допросом. Это предупреждение о том, что будет если оборотень решит пойти на предательство. Она видела что несмотря на свою нарочитую холодность и полное отсутствие сострадания полубог заинтересован в ней, в её пари с ним. Он уверен в победе, потому что в любом случае получит желаемое — её тело. Чувства девчонки стали бы лишь приятной приправой, способом потешить самолюбие и развлечься. — Повелитель, — уже знакомый девушке странник опустился на одно колено, стоящая рядом женщина повторила за ним. С ужасом оборотень узнала в ней Нейт. Это была не та яркая красавица-воительница, которую помнила девушка. Отсутствующие по локти и колени конечности были заменены на золотые, лицо уродовали два глубоких шрама, один из которых пересекал губу — в этом месте были видны зубы из-за отсутствия куска плоти. Второй был параллельный ему и шёл через глаз, светящийся красным. Бионический протез. При этом женщина смотрела на фараона без капли ненависти или счастья. Никакого выражения эмоций. — Оставьте нас, я сам допрошу пленницу. — Кивнул правитель, глядя на подвешенную у стены на цепи шпионку. Внутри что-то сжалось, но не от того что она была всего лишь ребёнком. Альбиноска прекрасно помнила это лицо и сейчас сгорела от противоречивых чувств. С одной стороны это не та девочка, на которую она выпила на празднике скопившиеся к сестре чувства, нарядив и накрасив, как любила заниматься этим в родном мире, ведь этот мир лишь отражение в негатива. С другой, не хотелось смотреть как пытают человека как одна капля воды похожего на почти подругу. — Ребёнок? Насколько светлым надо быть, чтобы посылать на смерть почти младенца! — Плевалась ядом альбиноска. — И после этого кто-то делит мир на чёрное и белое? Чёртов лицемер! — Эксатон действительно лмцемерен и хитер, — он не стал наказывать её за этот порыв эмоций, довольный таким мнением. — В отличие от него я хоть и более жесток, но честен в своих намерениях. Итак, девочка, ты хочешь жить? Темнокожая малышка с удивлением и узнаванием смотрела на беловолосую, по крайней мере так показалось плотнее закутавшейся в плащ наложнице. Красивое лицо исказила гримаса ненависти. — Подавись моей жизнью, — она плюнула в стоящего напротив человека, едва не попав на одежду. — Ничего не скажу тебе, убийца! Вместо ответа кареглазый ухмыльнулся и взялся за платье. Кинув короткий взгляд на стоящую рядом девушку, которая заставила себя не отворачиваться, он остался доволен. Фараон не любил трусости, и она это знала. Мнут Нэсу предупреждала о возможности подобных ситуаций и что нельзя делать. Не комментировать, не просить разрешения уйти, не отворачиваться. Вдовствующая царица хорошо выдрессировала свою, можно сказать, землячку. Содрав рывком одежду с маленького тельца мужчина замахнулся. Противный звук разрезания воздуха быстро сменился на крик и хлюпание крови. Сандра заставляла себя смотреть прямо на раны, но словно не видела их, забив голову десятками мыслей. Только бы не думать о происходящем. Только не сосредотачиваться на этом, чтобы не сойти с ума. Вырванные ногти один за другим падали на пол. Несколько раз пленница теряла сознание, но её быстро приводили в чувства снова, но то, что случилось дальше, заставило землянку зажмуриться на несколько секунд. В руках мужчины была металлическая крепкая проволока, которой он распиливал десны и кости на зафиксированной странной конструкцией челюсти, а после медленно ломал зубы с кусками этой самой челюсти, вытягивая их под большим углом. Даже псих вроде Джона Крамера не додумался был до такого. Она даже не помнила, как все закончилось, только слышала как несчастная мученица захлебнулась собственной кровью, издавать противное бульканье. Она действительно так ничего и не сказала, только кричала и рыдала от боли. Не меняя выражения лица девушка шла за фараоном в купальню, где сидела на самом краю у воды, даже не сняв плащ несмотря на жару, и молча ждала приказов. Не запомнила она и как сама оказалась в воде, на автомате вымывшись и переодевшись в принесенное ей белое платье, как ей заплетали волосы и смазывали кожу чем-то сладко пахнущим под пристальным взглядом карих глаз — первые пробежки сознания вернулись только когда она оказалась сидящей на подушках возле кровати с прямой подобно струне спиной. Тёплая ладонь гладила её по волосам, а тихий низкий шёпот хвалил: — Хорошая девочка, — ласковые пальцы, до ужаса похожие на те, что ласкали её кожу не более двух месяцев назад, нежно огладили скулы. — Хорошая, смелая девочка. Её хвалили как хорошую собаку, которая порадовала хозяина своей покорностью. От этой мысли было противно, но в то же время так спокойно, что становилось страшно. Она сломалась слишком быстро. Ненадолго, ведь скоро к ней вернётся полное осознание и гордость, и всё-таки сломалась. Нет сил играть свою роль дальше, не сегодня точно. — Гав. — пошутила она, не находя в себе сил улыбнуться. Фараон рассмеялся, оценив чувство юмора своей игрушки, которой сейчас на самом деле совсем не хотелось его развлекать. Она заставила себя сделать глубокий вдох и сказать хоть что-то — Неужели война так жестока? Нет, не то. Вы так жестоки? Этот вопрос был без обвиняющего тона или чего-то близкого к нему, скорее даже просто констатация факта. — Я тебе из-за этого противен? — Он мрачно ухмыльнулся, готовясь получить вполне ожидаемый положительный ответ. — Нет. Мне просто грустно из-за этого. И как бы мне ни было жаль девочку, но она знала, на что идёт, — покачала головой Санера. Как бы ни старался хозяин найти хоть каплю неуверенности или лжи в её словах, не смог этого сделать, с удивлением обнаружив что оборотень говорит то, что думает. Это... впечатляло. Не то она такая идиотка, что верит что добро есть даже в нем, не то действительно не считает мир черно-белым, а потому не осуждает и не оправдывает насилие со стороны обеих воюющих сторон, но он решил сделать ей одолжение. — Ты выдержала эту проверку. Проси все, чего пожелаешь, само собой в пределах разумного. Ответ не заставил себя ждать. — Мне не нужны свобода, золото или привилегии. Я не могу просить вас о мягкости к кому либо, потому что это будет все равно, что издевка. — Она пожала плечами. — Хант говорила, что тебя пугает близость. Ты можешь просить неприкосновенности. Перспектива была очень заманчива, но... но что, если это ловушка? А даже если нет, то это будет плохой идеей. Она пешка в руках слишком заскучавших богов, которые хотят представление. Нельзя отбирать у них развлечение. — Мы заключили с вами пари, а договор есть договор. Чего будет стоить моё слово, если попрошу об этом? — Она вздохнула. — Если вы говорите правду, то я прошу о уважении к останкам несчастного ребёнка. Она была храброй до конца, осталась верна своим целям. Пусть не похоронят как это принято здесь, больше мне ничего не нужно. — Благородно и глупо, — озвучил свое мнение о её желании фараон. — Но пусть будет по твоему, вместо того чтобы отправить тело на корм крокодилам её похоронят там же, где и павших воинов. Он позвал слуг и отдал приказ. Кормление священных животных проходило на рассвете и перед закатом, а потому тело ещё не успели отправить в общую кучу. До самого заката проходило почти спокойно — девушка пересказывала по памяти греческие мифы и легенды начиная с создания миров, а человек, с которым она была обязана провести ночь, воевал с бюрократией, попутно обсуждая с ней параллели в мифологиях разных народов. Каким бы ужасным не казался ей нынешний хозяин, но он был прекрасно образован, очень эрудирован и хорошо распоряжался своими знаниями. Как только прошло время прогулки наложниц мужчина отложил кипу пергаментов и учётных книг — на сегодня дела были закончены. В покои пришла пожелать спокойной ночи маленькая госпожа, которая совершенно не удивилась наличию в помещении своей любимой "куклы", только напомнила что ждёт её у себя завтра для урока игры на земных инструментах, после чего пожелала отцу добрых снов и ушла к себе. — Юная госпожа так прелестна и усердна, — с нежностью заметила альбиноска, расчесывая свои длинные локоны. — Я даже немного завидую Мнут Нэсу. Надеюсь, я доживу до дня когда у меня тоже будет такая чудесная внучка. — В гареме редко кто-то доживает до тридцати. Матушке повезло, что в свое время она оказалась достаточно умна и смогла сохранить не только детей, но и положение и даже жизнь. — Флегматично заметил мужчина. — Или надеешься стать однажды главной женой? — Я надеюсь когда-нибудь вернуться домой, пусть даже к тому моменту уже не буду такой молодой. Однажды я надоем, это неизбежно, меня сошлют отсюда. А там — кто знает? Я снова попаду в блуждающий портал. Или вы думаете, что чтобы быть счастливым человеком нужна власть? — Мне — нужна. — Значит для вас нет ничего важнее власти? — задала оборотень опасный вопрос. — Родители рано или поздно умирают, детей можно сделать новых. Но потеряешь власть — быстро окажешься на дне, если вообще останешься жив. Его самый сильный страх был совершенно очевиден, но озвучивать и это Санера не решилась — она и так позволила себе лишнее. Их прогулка проходила наедине. Девушка сидела на краю любимого фонтана и задумчиво водила пальцами по воде, не обращая внимания на звуки и движения вокруг. Птицы уже перестали петь, пирамиду освещали большей частью факела и лампы — Египтус хоть и был верен старинным традициям, но оставался высокотехнологичным государством. Альбиноска настолько ушла в себя, что когда ощутила руку на плече вздрогнула и едва не упала в фонтан, вызвав усмешку. Смешная кошечка. — Я спросил, о чем ты думаешь...? — Долетел до её ушей повелительный голос. — Простите, господин, я задумалась, — она опустила голову. — Я думала о страхах. — Да? — Он вопросительно вскинул бровь. — И чего ты боишься? — Не буду врать, повелитель, я многого боюсь: смерти близких, боли, неизвестности, близости с мужчинами... — А меня? — Прервал он список. — А вас? Я не знаю, боюсь ли вас. Иногда вы меня пугаете, например как... — Она нервно сглотнула. — Как сегодня во время допроса. Наверное мне стоило бы вас бояться, но неудержимый ребёнок и мечтатель внутри меня хочет видеть и что-то хорошее. — Ты права. Меня стоило бы бояться, и ты глупа если не боишься. На этом он закончил разговор и повернулся к слуге, пришедшему доложить о состоянии доверенности лица. Девушке удалось уловить благодаря тонкому слуху что тот был стабилен, но пока что останется на постельном режиме. Благодаря эффекту неожиданности Захра смогла воткнуть кинжал ему в живот и повредила кишечник. Бедная, Бедная малышка... — Прогулка окончена, — холодно известил фараон. — Мы идём в купальни. "Мы?" — в панике заметались мысли. — "Но ведь купаться принято без одежды! Сволочь!" Он с наслаждением наблюдал за её растерянностью, страхом и смущением, пока она покорно двигалась вслед за ним и слугами. Всё надежды на то, что они будут в разных купальнях моментально развеялись стоило только оказаться в заполненном паром помещении и услышать распоряжения. Она бы хотела тянуть до последнего, раздевалась как можно медленнее, но понимала что не избежит постыдного момента. Когда обнажённая альбиноска вошла в белоснежные купальни, то мужчина уже сидел в горячей и оттого мутной воде, к тому же благодаря пару видимость была хуже. Она как могла прикрываясь руками дошла до соседнего бассейна, но не прокатило. — Рядом. Эта команда звучала для неё особенно унизительно, но надо было стерпеть. — На этот раз гавкать не буду. Я кошка, а не собака. — Чтобы аккуратно спуститься в воду пришлось упереться руками в бортики. Бедный подросток поспешил оказаться в воде по самый подбородок, стесняясь наготы. — Вам это доставляет удовольствие? Заставлять меня испытывать стыд и краснеть. — Радуйся, что не бью. Я частенько срываю гнев на наложницах, но нравится такое только Хант. — Согласна, это не худшее что могло бы быть, — она повернулась спиной и распустила волосы. Всё равно их надо было вымыть, а так будет дополнительное прикрытие для груди. — К тому же, я боюсь что вы нарушите наш уговор и возьмёте меня силой. — И чего тогда будет стоить моё слово? — Он отзеркалил её слова. — У тебя есть почти сезон, чтобы подумать, но это касается только близости. Это не ограничит меня от других маленький приятных мелочей. Он подплыл к ней, хотя спокойно мог ходить по дну. Бежать было некуда, разве что встрепенулась идея попробовать уйти по дну, но уже было поздно — рывком маленькое тело оказалось прижато к широкой груди, а щеки залила краска. Инстинктивно она положила свои ладони поверх крепкого предплечья, пока вторая его рука водила от талии к бедру. Несмотря на пари стало не по себе. Интерес или возбуждение? Даже не смешно, ей слишком страшно чтобы испытывать нечто подобное. — Не смотря на все уроки скованная и стыдливая. Мне это даже нравится, вносит некое разнообразие. — Он провел носом возле уха и довольно сильно прикусил мочку. Девушка не выдержала и пискнула от боли, даже слабо попыталась выбраться из хватки, но кто же ей позволит? — Невинная, пугливая лань. Ненадолго, конечно. Открыть в девушке чувственность и смелость совсем не сложно. — Не когда вы постоянно пугаете её, — весьма смело высказалась наложница. — По крайней мере, пока что я не испытываю желания. В ответ послышался только хмык. Он пока и не пытался разбудить в ней нечто подобное, всего лишь развлекался. Да и зачем торопиться? Ещё будет много времени, чтобы отдаться похоти и пороку, у него почти вечность для этого. А если он захочет, то и у неё тоже будет вечность, вдруг хорошо себя проявит или родит ребёнка? Ра смог даровать любимой женщине долголетие, от жрецов можно и не такие секреты узнать. — Но хотела бы? — Фараон убрал руку, давая ловушке свободу и к его сожалению она не оправдала ожиданий, сразу же отстранившись. Жаль, он надеялся на смелость и интерес юной особы. — Или боишься собственного любопытства? — Боюсь, — Призналась беловолосая и на несколько секунд с головой ушла под воду, чтобы полностью намочить волосы. Для неё было непривычно видеть Кефера без головного убора, но стоит признать, что он так выглядел более... домашним, что ли? В любом случае, раньше ей не доводилось видеть этого человек с непокрытой головой. Его волосы не были слишком длинными или короткими, но оказались удивительно густыми, но жестковатыми даже на вид. Особенность жителей жарких стран. — Но если вы прикажете, то я запру этот страх глубоко внутри. Я хорошо помню свое место. — Хорошая девочка, но этого недостаточно. — Он расслабленно облокотился о стену купальни, раскинув руки и придерживаясь ими за бортик. — Попробуй меня удивить, сделай что-то неожиданное. Санера удивлённо вскинула брови. В голову ей ничего, кроме откровенного разврата, не приходило. Не зная что делать она подплыла ближе и нерешительно обхватила руками торс, оказываясь вновь вплотную. Правда ощутив, как в ногу кое-что уперлось, её решительность сразу же рассыпалась. Густо краснея она чуть оперлась и мужские плечи и припала губами к шее, оставляя дорожку из коротких и нежных поцелуев. — М... нет, не впечатлило. — Он похозяйски устроил ладони на аккуратных бёдрах, заставив девушку обхватить ногами разгоряченное водой и возбуждением тело. — Впрочем, у тебя бы и не вышло. Я слишком искушённых в подобных вещах в отличии от тебя. Почему-то это прозвучало скорее как комплимент, чем как разочарование или оскорбление. Прижатая оголенной промежностью к чужой коже Кассандра ощутила, как внизу скатывается знакомое чувство. Тоже самое она ощущала уже несколько раз в жизни и каждый раз была не против подобных ощущений, но сейчас это было очень невовремя. — Но вы ведь обязательно будете портить меня. Подгонять под свои интересы, учить тому, как доставить удовольствие именно вам, — она чуть осмелела, поняв что если продолжит в том же духе, то быстро потеряет остатки воли перед ним. — Но ведь это может однажды надоесть, однообразие навевает скуку. — Для этого есть эксперименты. Я не слишком ограничен в этом плане в отличии от других, для меня в удовольствии не существует правил. Доставить удовольствие девушке несложно даже не прикасаясь к сокровенному, и я намерен доказать это ночью. Не лишать же себя удовольствия? Сероглазая испуганно выдохнула, понимая что несмотря на договор ей не избежать близости с ним, пусть даже не в том смысле, который пугал больше всего. Он будет явно стараться, чтобы выиграть в пари и поднять свое чувство собственного величия.