Залечу до смерти!

      Рурия почесала подбородок и продолжила:       — Свежие туши не подойдут, в них ещё осталась мана. В твоём друге маны нет, и если ты соединишь их тела, душа собаки может захватить тело твоего друга. Если ты сам этого не понял, то тебе ещё рано начинать операцию.       — Можно своей маной удалить ману собак из туш? — предложил я.       — Думаю, ты сможешь, — задумчиво протянула наставница, — но стоит для начала потренироваться на ком-то другом.       Согласно киваю и приступаю к своему занятию.       Разобрать на составляющие. Затем каждую отдельную часть разобрать более детально. Повторить несколько раз, вплоть до химических элементов.       Теперь из этого можно сформировать что-то новое, иное. Это совсем не так, как сращивать переломы или исцелять повреждения, мне предстоит с нуля воссоздать почти половину тела.       Какими были его ноги раньше? Какой длины? А размер стопы? Помню довольно смутно. Если я ошибусь, его рост изменится, может даже нарушится координация из-за смещения центра тяжести.       Отгоняю лишние мысли и фокусируюсь на работе.       Очень внимательно поэтапно формирую каждую деталь, начиная со скелета и заканчивая волосками на коже. Закончив вторую ногу, замечаю, что за окном глубокая ночь. Как же быстро летит время. Прошёл целый день… или больше?       — Ты делаешь успехи! — заглядывая через плечо, похвалила меня наставница. — Это для тренировки? Ты ведь не собираешься прирастить ему их?       Дотошно осматриваю плоды своих трудов и, не найдя ошибок, отвечаю:       — Не собираюсь, но… что с ними не так?       — Ничего такого, просто они обе левые, — хихикнула кошка. — Вряд ли ему будет удобно.       Тихонько выругавшись, снова принимаюсь за работу, но наставница меня останавливает.       — Отдохни немного, — положив руку на моё плечо, вкрадчивым голосом дала совет кошка, — никуда он от тебя не убежит.       — Он может проснуться в любой момент, — заматал я головой. — Можно восстанавливать свою выносливость с помощью зелий, мне не нужен сон.       — Сон нужен не только телу, — ощетинилась наставница, отвешивая мне оплеуху, — твоему разуму и духу так же нужен отдых. Иначе твоя мана истончится и станет жидкой, как у безмозглых тварей, а ты будешь совершать глупые ошибки, как сейчас.       Мрачно посмотрев на две левые ноги, решаю, что в её словах есть доля истины, и пара часов сна мне не помешают.       Уснул я сразу, как голова коснулась лежанки, и проспал, как убитый, до самого утра.       Весь следующий день я стряпал химер.       Разобрал на элементы тушки нескольких кроликов, сделал из них волчьи лапы, поймал живого волка и заменил его лапы на сделанные из кроликов. После исцеления волчара бегал вполне себе бодро, хотя особо благодарным не выглядел.       Лапы этого волка я прирастил туше дикой собаки. Она не ожила, зато сработало «Воскрешение нелюди», так что та, после короткой адаптации, смогла нормально ходить.       Затем я разделил двух разных монстров ровно напополам и срастил их половинки вместе. Часть с пастью тут же начала нападать на свою заднюю половину. Значит, сознания двух существ могут спорить в одном теле?       — Не перегибай палку, — глядя на это, хихикнула наставница, — а то они разозлятся и жопку тебе откусят. По одиночке они слабы, но если накинутся стаей, то даже тебе не выстоять.       Раздраженно дёрнув плечом, шиплю в ответ:       — Я делаю это не потому, что мне нравится! Сама же сказала тренироваться. Они не чувствуют боли, все эксперименты проводятся под наркоз… магическим сном. В случае неудачи исцеляю и воскрешаю погибших. Да с тех пор, как я стал лордом этого леса, я могу воскресить любую обитающую здесь тварь!       — Даже если мы её уже съели? — сверкнула глазами кошка.       — Такого я ещё не пробовал, — задумался я, мысленно уже прикидывая варианты и возможности применения.       По требованию наставницы я делал перерывы на сон, продолжая каждый день охотиться, готовить завтрак и качать все возможные навыки, а иногда мы лечили деревенских котов. Позднее к стандартному списку тренировок добавились совместная охота и спарринги с наставницей, во время которых она учила меня применять новые способности в бою.       А если лапу живой собаки прирастить к мертвой туше волка, а затем убить собаку, сознание собаки перейдет в тело волка? А если проделать это с двумя лапами и двумя тушами, в которого из волков перейдет сознание? А что если это будут части монстров совсем разных видов или даже растений?       — А если сформировать не часть тела, а тело целиком? — спросил я как-то наставницу.       — Ты говоришь о гомункуле, — грустно отозвалась наставница, глядя куда-то вдаль, — искусственно созданном живом существе. Однако в таком теле не будет сознания, это не более, чем кукла из мяса и костей.       — А если влить в него свою ману, — продолжал рассуждать я, — то я смогу управлять им? Слизь ведь размножается путём деления, что в это время происходит с её сознанием? Можно ли разделить сознание на несколько самостоятельных тел?       — Запомни эту мысль, мальчик, — загадочно хмыкнула наставница. — Ты всё поймешь, когда придет время.       Я научился чувствовать ману во всём… почти во всём.       Духи на мой зов всё же не откликнулись. Не могу управлять ветром и водой, но меня слушается большинство птиц и обитателей местных рек и озер. В некоторых рыбах маны нет совсем, так что они больше похожи на декоративные украшения в аквариуме, чем на живые существа. Тоже самое с птицами и насекомыми, но с остальными моя сила работает нормально.       Земля и растения мне не подвластны, но бродячие мухоловки и другие растительные монстры почти не отличаются от животных.       В самой глуши я нашёл особые деревья. Они не были растениями, скорее это раса живых существ с интеллектом растений — неписи, про которых забыли даже разработчики и не дали им квестовый сценарий.       Из таких деревьев я сформировал свою лабораторию.       После экспериментов за подопытными необходимо наблюдать, так что мне нужно место, чтобы их содержать. Хижина Рурии для этого не подходит, вот я и построил себе логово, поближе к охотничьим угодьям, с просторными вольерами для всех видов тварей.       Эксперименты продолжались.       Если птицам сделать жабры, они смогут охотиться под водой, но лесным птицам проще охотиться на суше, а если жабры не используются, то со временем атрофируются. Вот бы попробовать это у моря.       Бродячие Мухоловки очень медлительны, а гигантский Непентес вообще растет на одном месте и ловит добычу на живца, но что если дать им быстрые ноги или острые зубы?       — Жить надоело? — яростно шипит учитель, вытаскивая мою вялую тушку из кувшина гигантского Непентеса.       Плотоядное растение недовольно морщит крышку, нервно перебирая паучьими лапками.       Поборов вялое, как вата, сознание, я пришел в себя от того, что учитель свирепо отвешивает мне пощёчины по обеим щекам.       Сок растения частично растворил одежду, и растерянный я, в состоянии дичайшего похмелья, полуголый, весь в сладко пахнущей липкой жидкости глупо хлопаю глазами на паникующую наставницу.       — Я в порядке. Спасибо, — осипшим голосом выдавливаю из себя.       — Как же, в порядке он, — буркнула Рурия, — у тебя чуть башка не отвалилась, пока я приводила тебя в чувства. Если бы я тебя не вытащила, это комнатное растение переварило бы твоё тело за пару дней. Если уж приделал ему ноги, то держи в клетке! Фу, пакость какая, — брезгливо вытерла она с рук приставучий нектар.       Непентес отрицательно замахал листьями, стыдливо прикрыл крышку и, порозовев и извиняясь, склонил кувшин. Когда кошка достала кинжал, намереваясь помельче его нарубить, растение в панике зашуршало мохнатыми лапками, но будучи пойманным за одну из них, сжалось и задрожало, прикрываясь листьями.       — Не надо, учитель! — поторопился я остановить Рурию. — Он просто хотел есть. Я сам виноват, что уснул, забыв его накормить.       — Ты серьёзно? — округлила глаза кошка и, покачав головой, посмотрела как на безнадёжно больного. — В следующий раз меня может не быть рядом, давай-ка осторожнее.       Теперь стараюсь не засыпать за работой и ночевать только в хижине или хотя бы заращивать вход в свой кабинет перед сном.       Я сделал ещё несколько пар ног для Ланса и натренировался отращивать конечности монстрам из их собственных тел и своей маны. Такое получалось провернуть только с небольшими частями, типа пальца или уха, в противном случае мне не хватало маны, и монстр погибал от истощения.       Не все эксперименты касались отращивания конечностей, в своем любопытстве я заходил всё дальше.       — Это не поможет тебе вылечить друга! — внезапно услышал я голос наставницы, когда выращивал на кроликах цветы. Наставница с укоризной смотрела, как десяток пушистых зверьков с листьями вместо ушей и ромашками из задниц прыгали вокруг меня, радуясь солнцу. — Эти твари неразумны, и всё же они твои подопечные. Не заходи слишком далеко!       — Помню, помню. Жопку откусят, — закатил я глаза.       Растительные части плохо приживались на животных, а животные на растениях, даже животные части от разных видов далеко не всегда хорошо сростались. Первые дни всё шло отлично, но потом чужие конечности начинали гнить сами собой, даже те, которые я формировал из химических элементов.       В чем разница? Где закономерность? Почему одни приживаются хорошо, а другие нет? Могу ли я полагаться на опыт, полученный от имплантации конечностей монстров, если собираюсь исцелить зверолюда? Хотя он отчасти зверь, человеческого в нём куда больше. Если я хочу знать наверняка, то проверять нужно на таких же зверолюдях. Может, деревенские коты…       О чем я думаю? Что такое я творю? Даже то, что я делаю с монстрами – уже чрезмерно аморально, как далеко я собираюсь зайти? Но ведь это всё ради Ланса, к тому же, изучив методику, я смогу спасти множество жизней. Если в ходе эксперимента кот умрет, я смогу его воскресить, но если ноги не приживутся… я готов сделать невинную непись калекой?       Я бился головой об дерево от безысходности, когда Агата связалась со мной через чат:       — Господин, я могу Вас отвлечь?       После всех тренировок, в том числе прокачки телепатии, я свободно могу общаться не только с Оленьей крепостью, но и со всеми обитателями храма.       — Слушаю, — безразличным тоном протянул я, медленно сползая по стволу.       — Мы отбили ещё несколько атак, — ровным тоном рапортовала слизь, — темницы переполнены рабами. Прошу разрешение на утилизацию спящих.       — Утилизацию? — переспросил я.       — Когда рабов слишком много, мы перерабатываем самых бесполезных на корм, — пояснила Агата, словно что-то само собой разумеющееся.       — Корм? — осознание прошило меня как электричеством. — Вы их едите?       — Это самый эффективный вариант утилизации, — подтвердила Агата.       — Не разрешаю! — сходу выпалил я. — То есть… не сейчас. Подожди немного, я собираюсь посетить храм и забрать несколько рабов.       Спящие игроки! Идеальный материал для эксперимента. В любой непонятной ситуации они целехонькие воскреснут в храме и даже ни о чём не узнают.       — Господин, активные рабы нужны нам для защиты храма, — испугалась Агата.       — Не волнуйся, — поспешил я её успокоить, — возьму только спящих. Жди меня, скоро буду.       Загнав подопытных в вольеры, привожу все дела в порядок и, предупредив учителя, использую браслет Мирим для перемещения. В мгновение ока я оказался в тронном зале древнего храма любви и неистовой страсти.       — Хозяин, — радостно бросилась мне на шею младшая слизь, — Вы вернулись!       — Господин, — поклонилась Агата, — планируете ли Вы задержаться, чтобы помочь нам в защите храма?       — Вы ведь и без меня отлично справляетесь, — неловко улыбнулся я, снимая с шеи маленькую наглую подчинённую.       — Осады становятся всё сложнее, а противник сильнее, — серьёзно посмотрела на меня Агата с едва промелькнувшей надеждой, но потом будто осадила себя и, уже спокойнее, добавила, — но мы понимаем, что у Вас есть более важные дела. Ведь этот храм и Священный лес не единственные Ваши владения. Мы будем защищать его всеми силами и побеспокоим Вас, только если противник доберется до тронного зала, как завещала королева.       — Вы стали великолепным хранителем, леди Агата, — тепло улыбнулся я, понимая, как выросла моя подчиненная за время нашего расставания, — я в Вас не ошибся.       — Благодарю, господин, — заметно порозовела всегда холодная и рассудительная чёрная слизь.       Тюрьма храма действительно была под завязку забита спящими игроками. Я забрал всех зверолюдей и несколько игроков других рас, поместив их в бездонное брюхо. С остальными я разрешил делать всё, что сочтёт нужным Агата. Пойдут ли эти пустые оболочки на корм или под пресс, мне без разницы. Эти люди не здесь, они живут своей жизнью в другом мире, и даже если я подпорчу их шкурки, они могут позволить себе новые. В то время, как я страдаю здесь, в неизвестности и без возможности вернуться домой. В данной ситуации, неписи и монстры заслуживают гораздо больше уважения и сочувствия, чем эти пустые футляры.       Попрощавшись со всеми, я переместился в кошачью деревню, и уже оттуда, обернувшись кентавром, прискакал обратно в лабораторию.       У входа столпилось несколько раненых монстров.       — Что опять? — шёпотом прикрикнул я на это собрание. — Я же запретил вам приходить, что если вы приведёте охотников?       Чувствительное лисье ухо уловило вдалеке треск сухих веток. Местные монстры ступают мягче и так не шумят, значит это игроки.       — А ну быстро все внутрь, — замахал я руками на тварей, открывая проход между маскировочными лианами моего логова, — и чтоб ни звука! А то я из вас шаверму сделаю.       Игроки часто охотятся в Безмятежном лесу ради опыта и ценных ингредиентов, которые можно добыть из монстров. В этих местах монстры мирные, не нападают, если их не трогать, поэтому даже низкоуровневые игроки смело охотятся на них. Однако схватка не всегда кончается победой одной из сторон, иногда кто-то сбегает. Игрок, бросив раненого противника, или же раненый монстр делает ноги, чуя приближающийся конец. В любом случае, раненых тварей в лесу хватает.       Так вышло, что они повадились приходить ко мне, решив, что замена конечностей, пара лишних органов или ромашка из задницы — это небольшая плата за исцеление серьёзных ран. За это система издевательски наградила меня титулом «Айболит», значительно снижающим агрессию всех монстров биологического происхождения — кроме грибов, которые по-прежнему от меня шарахаются. Ещё один особенно странный титул «Доктор Франкенштейн» повышает настороженность деревенских жителей и увеличивает урон от вил и факелов.       Когда игроки ушли, я быстро подлатал пострадавших и пинками выдворил из дома. Наглые морды жадно косились на корм для подопытных, но у меня нет времени на эксперименты с монстрами, когда ко мне в руки попал куда более интересный материал.       — А они к тебе привязались, — услышал я голос внезапно вынырнувшей из темноты Рурии, от чего заметно подпрыгнул. — Вот ведь совсем безмозглые.       — Учитель, — натянуто улыбаясь, повернулся я к ней, — я Вас не заметил. Давно Вы здесь?       Нельзя чтобы она узнала, что я собираюсь ставить эксперименты на игроках. Даже мне это кажется диким, неизвестно, как она отреагирует.       — Чего так напрягся? Расслабься, — хлопает меня по спине наставница, выбивая воздух из легких. — Как насчет выпить? У меня заныкана знатная настойка.       — Ну… ладно, — неуверенно сажусь за стол, наблюдая за подозрительным поведением наставницы.       — Вот, держи! — она оперативно выложила закуски и впихнула мне в руку пузатую кружку с мутной жижей. — Не боись, она мягкая. Мне нужно, чтобы ты запомнил, что я собираюсь тебе поведать, — устроившись напротив, наставница сделала глоток из своей такой же кружки и начала загадочным голосом. — Ты ведь слышал о священном сокровище скрытой деревни, позволяющем повелевать лесными монстрами? Знаю, что слышал, те захватчики постоянно о нём болтали. Ради него они и пришли. Вот только искали не то и не там! Чтобы заполучить сокровище нужно захватить не деревню, а доверие ее жителей, и тебе это удалось! Не только деревенские полюбили тебя, но даже лесные монстры прониклись.       Наставница тепло улыбнулась и, раскачивая хвостом, подлила ещё приятного прохладного напитка с привкусом трав в мою кружку. Пить его легко, как воду, но при этом по телу расползается приятная расслабленность.       — Коты нашей деревни поклоняются богине Мирим, — продолжила наставница, — владычице страстей и повелительнице чудовищ. Богиня даровала нашим предкам священное сокровище, чтобы мы могли защитить себя и наш дом. Оно даёт своему владельцу силу управлять безмозглыми тварями и низшими демонами. Взамен, когда придет время, коты поклялись передать это сокровище герою, которого сочтут достойным, и посвятить его в нашу веру, чтобы он мог нести волю и убеждения нашей богини дальше в мир. Готов ли ты впустить веру в своё сердце?       — Ты сказала Мирим? — безразлично уточняю, потягивая пряную жидкость. — Но я и так типа её жрец.       Значит, эти земли изначально принадлежали Мирим, и я просто вернул их. Засчиталось ли это как расширение влияния?       Лицо Рурии заметно повеселело и, громко хлопнув по столу обеими руками, она шумно выдохнула:       — Хууух! Как же славненько все обернулось. А я-то боялась, мне придется тебя уговаривать. Вот, держи! — Она кинула мне в руки золотой браслет, похожий на тот, что у меня уже был. — Пользуйся на здоровье. Хотя местная живность тебя и без всяких артефактов слушается, с помощью этой штуки можно управлять монстрами на любых землях. Да и другие полезные свойства у него есть. Короче, сам разберёшься, — поднявшись, она засобиралась, продолжая говорить. — Мне на какое-то время придётся задержаться в деревне по делам старосты. Справишься тут без меня?       — Я как раз собирался дочитать оставшиеся книги и пополнить запас трав, — киваю, разглядывая браслет.       [«Браслет Мирим»       Описание: артефакт неизвестного уровня. Только для последователей религии Любви и неистовой страсти.       Эффекты: управление сознанием монстров со слабым интеллектом. Чем выше интеллект носителя, тем большим количеством и качеством монстров он может управлять. Чтобы открыть скрытые эффекты повысьте уровень] — отозвалась система.       За оповещением из браслета выскочила карта, показывающая радиус действия и кем я могу управлять прямо сейчас.       — Если что, ты знаешь, где меня искать, — махнув на прощанье рукой, Рурия вышла из логова.       Я тут же отложил изучение браслета. Нельзя упускать отличный шанс провести пару тестов со спящими.       Попав в ловушку древнего храма и пережив встречу с тентаклями, игроки автоматически отправляются на рандеву с последним боссом, где несомненно подписывают рабский контракт. Так королева собрала свою коллекцию, и так её пополняет Агата. Спастись игрок может, только если его команда доберётся до тронного зала и вытащит его раньше, чем контракт будет подписан, либо если он погибнет, защищая храм в битве с другой командой. Многие, не дождавшись спасения или смерти и не видя выхода из такой ситуации, предпочитают выйти из игры на какое то время — а чаще навсегда — отбросив этого персонажа, как ящерица свой хвост. Спящие игроки в ячейках бездонного брюха, словно сброшенная кожа рептилии, ингредиенты — не более того. Полностью лишённые маны, ненужные своим владельцам, они стали не больше, чем гомункулами.       И всё-же, они выглядят как люди, которые вот-вот проснутся.       Подготавливаю рабочее место, стол, свет, инструменты, выгоняю из комнаты всю живность и достаю из бездонного брюха первого спящего.       Самец зверолюда — волк, почти такой же крепкий, как Ланс. За ним достаю одну из пар ног, подготовленных для Ланса, из которых уже вышла вся мана до капли, и кладу их рядом со спящим. Я затянул кожей линию среза и не стал заполнять ноги кровью заранее, чтобы они не вытекли ещё до операции. Кровь заготовлена отдельно в пакетах.       Накладываю жгуты на бедренные артерии. Отделяю ноги точно в том месте, что у Ланса. Наполняю кровеносные сосуды новых конечностей, удерживая кровь при помощи маны. Затем соединяю сосуды основного тела и ног, чтобы как можно скорее восстановить кровоток, в том числе по мельчайшим капиллярам и венам. Снимаю жгуты, контролируя кровоток, и осторожно направляю его в правильном темпе. Сращиваю кости, сплетаю мышцы, соединяю нервы, кожу. Действую предельно внимательно, постоянно проверяя общее состояние, дыхание и пульс.       — Готово, — с замиранием сердца проверяю рефлексы, — функционирует отлично. Хоть это и заняло целую вечность, это было проще, чем я думал.       Разминаю плечи, чувствуя легкость во всём теле. Кажется, сейчас я горы могу свернуть. Взгляд падает на отнятую пару ног зверолюда.       Если можно объединить растение и животное, если ноги из животного материала могут прижиться на зверолюде, то с ногами зверолюда уж точно никаких проблем не будет. Пусть я немного устал, но сейчас лучшее время для операции. Нужно торопиться, пока не вернулась Рурия. Меня самого немного трясёт от мысли, что я украл ноги другого игрока, а как к этому отнесется наставница, боюсь даже представить. Она так доверяет мне, не хочу, чтобы она видела эту мою сторону.       Отправляясь в храм, я оставил Ланса под присмотром Рурии, значит сейчас он в её хижине.       Схватив ноги спящего, я помчался к хижине наставницы.       Всё получится!       Они даже по размеру подходят, и волк — это почти собака. Исправлю кое-какие мелочи, и он даже не заметит разницы.       Вот Рурия удивится, когда я справлюсь без её помощи.       Положив свою ношу на лежанку рядом с Лансом, зажигаю магические кристаллы и готовлюсь к операции. В ногах уже есть свежая кровь, так что пакеты мне не понадобятся. Вскрываю рану Ланса, контролируя кровотечение при помощи маны. Края неровные, так что я отсекаю лишнее, сформировав из него соединительный материал. Далее действую так же, как в прошлый раз.       Провозился значительно дольше, чем с волком. Боясь сделать мельчайшую ошибку, я был чрезвычайно напряжен, но понял это только когда увидел как дрожат руки.       Спокойно.       Уже почти закончил. Так разволновался, что забыл восстановить кровоток. Теперь проверить рефлексы и…       Что-то пошло не так.       Ноги Ланса начали быстро рассыпаться на пиксели.       О нет!       Не только ноги…