Залечу до смерти!

      Уйти и оставить Ланса под присмотром Рурии было нелегко. Беспокойство грызло меня мелкими паразитами, но разум твердил, что это самое оптимальное решение. Поместив зверолюда в бездонное брюхо, я не смогу отслеживать его состояние, но Рурия сможет помочь, если ему станет хуже, и все объяснит, если он очнется.       Приготовление завтрака затянулось до обеда.       Нет, сложностей с охотой не было. Выбрав своей добычей кроликов, я очень быстро прикончил парочку высасыванием жизни. Отличный способ не повредить ценную шкурку. Сложности начались позже. Снятие шкур и готовка требовали изучения необходимых профессий и определенного уровня навыка. Когда я сказал об этом Рурии, она зашипела, что смысл как раз в том, чтобы сделать это вопреки правилам.       — В гробу я видел эту реалистичность! Какой больной маньяк её придумал? — кричу в никуда, впервые взяв тушку кролика и задумавшись, что же с ней нужно сделать, чтобы получить шкурку и жареное мясо.       Стоит ли упоминать, что в жизни я даже курицу не разделывал? Полуфабрикаты и готовые блюда из супермаркета — вот моя основная пища и верх кулинарных способностей. Если подойти к вопросу с моральной точки зрения, то сомнения вызывает мысль, что мне придется резать ножом этого милого пушистика, пускать ему кровь, вытаскивать внутренности, желудок, мочевой пузырь, яйца… Ааааа, надеюсь, это самка! Где-то я слышал, что если животному неправильно удалить яйца, то мясо будет горьким. Правда, речь вроде шла про свинью, но ведь суть та же, верно? А ещё заморочки с желудком и прямой кишкой… Если зажарю кролика вместе с какашками, Рурия вряд ли оценит.       — Это мой первый кролик и задача не в освоении профессий, — уговариваю я себя. — А раз так, не страшно подпортить шкурку, главное — не накосячить с мясом.       Покрутив тушку и так и эдак, привязываю её за задние лапы к дереву и приставляю нож к пушистому брюшку. Рукоять стала скользкой от пота. Растворять человека заживо было не так стремно, как это. Несколько раз поднимаю и опускаю нож, не решившись сделать надрез. Это просто еда, при том даже не настоящая! Если я все испорчу, то могу поймать другого кролика. Стиснув зубы, я зажмурился и рубанул по безвольно висящему зверьку. В лицо брызнула тёплая кровь, наполняя ноздри характерным запахом. На землю с чавкающим звуком посыпались внутренности.       — Да ну нафиг! — выругался я, вытираясь рукавом. — Если задет мочевой или желчный пузырь, то это как минимум будет не вкусно.       Решив не рисковать, аккуратно отделяю задние лапы, отрезаю голень и старательно очищаю их от шкуры.       [Изучена профессия «охотник»]       [Получен навык «снятие шкур»]       Смотрю на крошечный клочок меха в моих руках, и брови сами скептически ползут наверх. Серьёзно?       Проделав то же со вторым кроликом, щедро солю полученные бёдра и, насадив на палку, жарю на костре до золотистой корочки.       [Изучена профессия «Повар»]       [Получен навык «Готовка»]       Без этих навыков и профессий не должно получаться снять даже маленький клочок шкуры, а вместо жареного мяса должен получиться уголек. Однако я не совсем лох, а значит, кое-что делал правильно, и получить угольки было бы нереалистично. Думаю, поэтому системе пришлось наступить себе на горло и подтвердить, что у меня есть нужные навыки. С чем ещё это может сработать? Значит ли это, что можно овладеть любой профессией и навыком без книг и наставников? Я уже сражался топором, несмотря на класс, значит можно овладеть любым типом орудия?       С этими вопросами в голове, заношу жареную крольчатину в хижину и накрываю на стол.       После еды, Рурия наградила меня долгим изучающим взглядом и сказала:       — Это самый отвратительный кролик, которого я когда-либо пробовала. А что ты сделал с остальным мясом?       — Кажется, его съели какие-то звери или оно распалось на пиксели, — залившись краской, признался я.       — Это непростительное расточительство, — нахмурилась Рурия, — но оно стоило того, чтобы ты усвоил этот урок. В следующий раз можешь использовать книги или спрашивать совета. Главное помни, если ты не подстраиваешься под систему, то системе приходится подстраиваться под тебя и это можно использовать. Но, как мы поняли по вкусу этого мяса, это только первый шаг. Развивай и совершенствуй все свои навыки, никогда не знаешь, что и когда может пригодиться.       — Значит, я смогу применять это и как целитель? — поинтересовался я. — Как это поможет вернуть моему другу ноги?       — Не спеши, мальчик, — улыбнулась Рурия, — Ты знаешь, что такое мана?       — Магическая энергия, позволяющая нам использовать заклинания, — пожал я плечами.       — Верно, но не совсем. А что такое заклинания и как они работают? — мурлыкнула кошка, потягиваясь на стуле.       Я задумался.       — Слова или действия — спусковой крючок, который запускает нужную магию, — предположил я.       — Спусковой крючок — это спусковой крючок, — цыкнула Рурия, — а заклинание это и есть магия. То, что происходит после того как ты спускаешь этот крючок. А теперь представь, что ты можешь использовать заклинания без спускового крючка.       — Это как? — удивился я.       — Мана — это энергия души, не только твоей, но всего вокруг. Это сама жизнь! Твоя мана — это энергия твоей души, часть тебя самого, и тебе не нужны команды или спусковые крючки, чтобы управлять ею. Если ты хочешь поднять руку, ты ведь не отдаешь ей команду?       Рурия поднялась и прошлась по комнате, разминая ноги с задумчивым видом. Сделав круг, она продолжила:       — Не совсем так. Мозг посылает сигнал твоим мышцам о твоём намерении, так что сигнал нужен, но вовсе не такой, каким ты привык его видеть. Большинство обычных заклинаний — это законсервированный набор команд для достижения определённого результата. Ты произносишь слова и получаешь результат, сколько бы раз ты это не сделал, результат будет одинаков. Если произнесёшь слова иначе, то заклинание не сработает. Но это неправильно! Это зарывает весь магический потенциал в землю. Это как играть на скрипке, не зная нот и просто повторяя заученные движения. Задумайся, что будет, если ускорить регенерацию пациента, пронзённого пикой, не вынимая эту пику? А если сломать ему руку, зафиксировать её в неестественной позе и напоить его зельем исцеления? Что если использовать стандартные заклинания на пациента погребённого под обвалом, его раны заживут в форме камней, придавивших его? Если оторванные руки прирастить обратно, но перепутать местами, пациент будет считаться исцелённым?       Рурия расхаживает по хижине и активно жестикулирует, а затем с головой закапывается в шкаф, вышвыривая из него какие-то бумаги и поднимая облака пыли.       Мне явно досталась наставница с приветом. Осознанно или нет, она учит меня лазейкам в правилах… нет, в самой системе игры. Мне настолько любопытно, что я и не думаю её останавливать.       — Рассмотрим на примере твоего исцеляющего поцелуя — он просто вливает жизненную силу в того, на ком ты его используешь, а вовсе не исцеляет его. Нет смысла вливать жизненную энергию, не остановив перед этим кровотечение. Чтобы вылечить болезнь, нужно знать, как работает организм, поставить диагноз и предпринять необходимые действия. Не существует универсального лекарства, как не существует и универсального заклинания. А, зная как всё устроено, ты будешь способен на что угодно!       — И как же мне понять, как всё устроено? — осторожно спрашиваю, не сводя глаз с копошащейся в шкафу кошки.       — Начнем с анатомии, физиологии и биологии, — уронив передо мной стопку пыльных книг, заявила Рурия. — Прочти всё от корки до корки, и не забывай прокачивать свои навыки! Одновременно читать и отжиматься очень эффективно и экономит кучу времени. Завтра приступим к практике!       В первую очередь я нашел информацию о кроликах, чтобы понять, как правильно их разделывать. Поняв, что знание устройства их организма мне не поможет, я призвал Лина и попросил достать мне книги по кулинарии и охоте. После чего открыл чат и попробовал связаться с Агатой. Сообщение ушло, но ответа не последовало — слишком далеко, уровня навыка ментального общения не достаточно для такого расстояния. Тогда свяжемся с Галахад.       — Как дела в крепости? — спросил я.       Пташка выдала мне подробный отчет, из которого я понял, что у них всё хорошо. Крепость готовится к празднику, увеличился поток торговцев и казна начала заполняться. Никто не пытался их захватить и не совершал подозрительных действий.       — Хорошо, ты можешь попытаться связаться с Агатой?       — Да, господин. Сделаю всё возможное.       Затем я погрузился в изучение организма зверолюдов и провел за книжками всю ночь. Утро началось с охоты на завтрак. В этот раз я обернулся гарпией и ловил кроликов с воздуха, оттачивая ловкость и скорость. Переловив всех кроликов в округе, я поместил их в бездонное брюхо, для дальнейшей прокачки снятия шкур и готовки. К этому времени Лин добыл нужные книги. Кроме того, что я просил, там были книги про ездовых животных, травничество, алхимию, зачарование предметов и ещё много чего полезного.       — Решил податься в ремесленники? — хмыкнул контрабандист.       — Просто прокачиваю полезные навыки, — поморщился я. — Если мы так и не решим проблему с меткой убийцы, то скитаться по лесам придётся довольно много. Не будем о грустном, как ваши с Тройкой дела?       — Мы выгодно сбыли рога и шкуры, и сейчас ждем разгара охотничьего сезона. Когда упадут цены на мех, мы закупим большую партию и отправимся дальше, — отчитался Лин. — Мы закупили целую гору книг способностей для целителя и хорошую робу, но этот хитрец не даёт мне передать их тебе. Вот всё, что я смог утащить. — Лин передал мне еще несколько книг.       — Не нужно паниковать, он всего лишь выполняет приказ своего хозяина, — тепло улыбнулся я. — Если они срочно мне понадобятся, то я тебе сообщу, а пока пусть всё будет как есть.       Когда Лин ушел, я с энтузиазмом принялся за разделку кроликов. С инструкцией всё куда проще, и всё же испорчено было немало мяса и шкур. Во время готовки неожиданно прилетел ответ от Агаты. Они успешно отбили несколько осад, пополнили казну и ряды монстров, но место Галахад всё ещё пустует. Она просит прислать замену и намекает, что скучает по мне. Отвечаю, что пока не могу никого прислать, но постараюсь найти.       Закончив готовку, понимаю, что уже далеко за полдень и мчусь к учителю.        — Долго! — недовольно шипит Рурия. — Но в этот раз намного лучше. Ты совершенствуешь свои навыки, это хорошо. Магия похожа на готовку. Из одних и тех же ингредиентов можно приготовить разные блюда. Ты — слизь, тебе будет просто это понять. Ты можешь трансформировать ману так же, как трансформируешь своё тело. Определи цель, затем сосредоточься на процессе. Представь, как работает заклинание, весь процесс от начала до конца и финальный результат, а затем преврати желания в намерения. Мана — продолжение твоего тела, и тебе не нужны никакие инструкции, чтобы управлять ей. Я не говорю бросить изучать обычные скилы. Изучай их, как повар изучает чужие техники, чтобы на их основе создавать свои собственные кулинарные шедевры.       Молча втупляю в пространство, обдумывая смысл её слов.       Управлять магией без заклинаний? Типа отдавать команду мысленно? Но ведь это тоже своего рода заклинание, так в чём принципиальная разница?       — Пока сложновато? — хмыкнула красотка и, сладко потянувшись, скукожилась в старушенцию. — С практикой быстрее разберёшься, идём в деревню.       — Вместе? — заволновался я и кивнул в сторону спящего Ланса. — А как же он?       — Не волнуйся, я поставила барьер, — успокаивает меня Рурия. — Без нас в эту хижину никто не войдет.       — И всё-таки я волнуюсь, — мотаю головой, подходя к лежанке Ланса, — лучше возьму его с собой.       Используя поглощение, помещаю тушку Ланса в бездонное брюхо. Его состояние давно стабилизировалось, и раны на ногах совсем затянулись. Всё должно быть хорошо, а если он очнется, то свяжется со мной через чат.       Рурия отвела меня на тренировочное поле, в углу которого зализывали раны несколько котят-подростков.       — Будь ты магом, было бы совсем просто, — негромко рассуждает Рурия, пока мы огибаем площадку. — Целители — другое дело. Это тебе не сосульку создать, мы управляем телами других существ с собственным сознанием и волей. Чтобы это было возможно, твоя воля должна быть по-настоящему сильна!       — Если я справлюсь с магией исцеления, то смогу освоить и магию элементов? — спросил я. Вряд ли такое возможно, но, похоже, она ведёт именно к этому.       — В какой-то степени да, — туманно выразилась Рурия. — Однако магия элементов осуществляется через управление духами, а они те ещё упёртые муфлоны. Не скажу, что это невозможно, но я бы не взялась с ними бодаться. Сосульку ты сможешь создать, но если хочешь, чтобы земля разверзлась под ногами врагов или метеоритный дождь обрушился на их головы, то нужно было родиться магом.       Даже без элементов это дает большое пространство для манёвров. Моя основная способность — ускорение естественной регенерации и передача энергии жизни, значит ли это, что я могу замедлять или останавливать регенерацию врагов или обращать её в распад? Делать кости хрупкими, а мышцы слабыми? А может заражать их какими-нибудь болезнями? Простуда — убойная штука в этом мире.       Котята приветствовали Рурию, как родную бабушку, и сразу окружили её, как птенцы наседку. Недолго с ними поболтав, она представила меня им как своего ученика и сказала, что я вылечу их раны.       — Не используй заклинания! — напомнила она. — Вспомни, как оно работает, и просто сделай это.       Легко сказать. Я вообще никогда не задумывался, как оно работает.       Котенок доверчиво протянул мне свою тонкую ручонку с глубокой кровоточащей ссадиной, покрытой грязью. Как они вообще выживают с такими играми? Недолго ведь заражение получить.       Для начала рану нужно промыть, удалить всю грязь. Водой? Глупо. Зачем магией создавать воду, которая уберет грязь, когда можно напрямую убрать грязь магией. Нет, убрать грязь недостаточно, нужно продезинфицировать рану. Как работает антисептик?       Очистить рану, остановить кровотечение. Достаточно глубокая царапина, поврежден не только верхний слой кожи, но и более глубокий. Ускорить естественную регенерацию — подробно представить, как свёртывается кровь, вырабатывается коллаген, как вычищаются поврежденные мёртвые клетки, растут новые ткани, созревают и перестраиваются. Такому маленькому котенку ни к чему шрамы, поэтому последней стадии я уделяю особое внимание, чтобы ранка зажила полностью, и не осталось следов.       Все это я делаю с закрытыми глазами, держа руку над ранкой как сканер. Через руку я чувствую, как протекают процессы, и будто вижу всё это в своём сознании.       — Неплохо, — оценила мою работу Рурия. — Лучше, чем я ожидала. Ты можешь делать это намного быстрее и не закрывая глаза. Попробуй ещё раз.       Ко мне выстроилась очередь из любопытных пациентов. Царапины, ссадины, синяки. С каждым новым пациентом я управляюсь быстрее, чем с предыдущим, пока ко мне не подошел котенок, поддерживающий левой ручкой малоподвижную, начавшую отекать, правую. Я попытался ощупать руку и услышал хруст, котенок яростно зашипел. Закрыв глаза, я попробовал просканировать руку мальчика наподобие рентгена.       — Перелом, — диагностировал я и перевел взгляд на Рурию.       — И чего ты ждёшь, — покосилась на меня кошка, — пока само заживет?       — Я первый раз это делаю, — нахмурившись, скрещиваю руки на груди, — слишком серьёзное повреждение. Не собираюсь экспериментировать на детях.       — Моралист, — фыркнула Рурия, подняла с пола табурет и с размаха ударила им по своей руке, положив ее на лавку. — А как насчёт старушки? — потрясла она неестественно выгнувшейся рукой. — Да не бойся, если ошибёшься, я сама себя вылечу. Потренируйся на мне, потом вылечишь его. Сращивать кости не так сложно, как вырастить новые, ты всё ещё собираешься восстановить своего друга или уже сдался?       Котята смотрели на это спокойно, будто уже привыкли к подобному. Может, я ошибся, и это не дети, а такая порода особо мелких котов?       — Не сдался! — нахмурился я, доставая книжку, чтобы освежить воспоминания о переломах. Повторяю подобие рентгена на Рурии.       — О, как интересно, — прокомментировала кошка, — используешь отклики моей собственной маны, чтобы узнать, что происходит внутри моего тела? Ты очень быстро схватываешь. Если научишься управлять чужой маной, то сэкономишь свою.       — Это же совсем чит… жульничество, — удивился я, — разве система… этот мир такое допустит?       — Но ты уже используешь мою ману, — улыбнулась наставница, — использовать – не значит тратить, чужая — не значит твоего пациента или противника. Магическая энергия, духовная энергия, энергия жизни — она есть во всех живых существах, а иногда даже в предметах. Когда ты это поймешь, то принципиально изменишь отношение к своему запасу маны.       Это что-то вроде моего скила «Высасывание жизни»? Если подумать, то, используя рентген, я не вливал в неё свою ману, а использовал то, что было внутри. Правда, я даже не думал о том, что использую её ману, и представлял себе что-то вроде эхолокатора из маны. Позже нужно изучить это подробнее.       Откидываю посторонние мысли и концентрируюсь на переломе. Лучевая кость сломана в двух местах, локтевая раздроблена на несколько мелких осколков, случай в разы сложнее, чем у мальчишки. Сначала соберем все кусочки как трехмерный пазл. Если я могу видеть осколки при помощи маны Рурии, смогу ли я так же их двигать? Вроде получается.       Перевариваю мелкие отмершие кусочки. Формирую хрящевую ткань, заполняя трещины и скрепляя осколки. Затем минерализую её, заменяя костной. Перестраиваю костную ткань, восстанавливая кровоснабжение кости. Восстанавливаю костномозговые каналы, формирую надкостницу, сращиваю поврежденные ткани.       — Неплохо, — сквозь зубы шипит наставница, — но мог бы и обезболить. Не очень-то приятно, когда кости внутри тебя шевелятся. За управление маной хвалю. Ты словно подталкивал мою ману своей, как кукловод дергает за ниточки. Интересный способ.       — Спасибо, — растерялся я. — Простите! Ещё болит?       — Нет, — рассмеялась Рурия, расслаблено разминая руку, — полностью исцелена! Теперь твоя очередь, — подмигнула она котенку. Тот настороженно приблизился и сел напротив меня.       В этот раз я в первую очередь заблокировал нервные окончания. С мальчиком всё проще, плечо сломано в одном месте, без осколков, даже не смещено, а значит, стадию собирания мозаики можно пропустить. Остальное повторяю почти в точности. Дополнительно снимаю отек, удалив излишнюю жидкость, и заживляю гематому.       — Вот и всё, — улыбаюсь я котенку.       — Уже? — удивленно захлопал он ресницами. — Совсем не больно. Спасибо, дядя! — Котенок спрыгнул с лавки и отошел в сторону, уступая место следующему пациенту.       Когда все котята были исцелены, мы с Рурией вернулись в хижину, и она наградила меня следующей стопкой книг. Ещё более пыльные и толстые фолианты, несущие в себе знания мудрых целителей прошлого. Полистав их внимательнее, я понял, что не только прошлого. На потрепанных, написанных от руки страницах была много информации, никак не вписывающейся в средневековый мир. Анестезия и магический наркоз, отличающееся от того, что использую я, отслеживание всех процессов организма с помощью маны покруче рентгена, магические стволовые клетки… она что, сама всё это написала?       — Учитель, кто ты такая на самом деле? — прямо спросил я. — Откуда все эти знания?       — Что-то я узнала случайно, кое-что в ходе экспериментов, а некоторые знания у меня просто были, — туманно ответила наставница. — Не знаю, как объяснить, я просто знала и всё. Не волнуйся, всё, что там написано, проверено и подтверждено мной лично.       Просто были?       Странности Рурии давно вызывали мурашки по коже, но до сих пор я считал её не более чем слишком эксцентричным персонажем, блажью безумного разработчика. Но в её записях отчетливо видна рука современного медика, противоречащая концепции игры.       — Ты игрок? — неуверенно озвучил я свою догадку.       — Я? Я… Я не понимаю, — растерянно схватилась за голову Рурия, с нотками паники в голосе, — смысл этого слова ускользает. Когда я думаю о… голова раскалывается! Не могу унять боль. Моя мана… — Кошка скривилась, как от сильной боли, а затем обмякла, потеряв сознание.       Почему-то я вспомнил о Лии. Игрок, принимающий себя за непись. Лин просил не говорить с ней об этом, тогда я ему не поверил, решил, что у него какие-то свои причины, и махнул на это рукой, но сейчас… Как бы безумно это не звучало, это объяснило бы знания Рурии и то, что Лин оставляет Лию в неведении.       Помотав головой, отгоняя безумные мысли, и уложив Рурию на лежанку, возвращаюсь к столу. В благоговейном восхищении наставницей, я с восторгом уткнулся в книжки, читая взахлеб. Эта странная кошка нагнула и вылюбила эту игру с её реалистичностью. Что будет, если смешать медицинский гений и магию? Будь у меня класс мага, то с такой наставницей я бы переплюнул одного известного супергероя.       — Не пускай слюни на мои книги! — слышу резкий голос наставницы и чувствую боль от щедрого подзатыльника. Кажется я заснул, пока читал. — Пора готовить завтрак, — напомнила она. — Я надеюсь поесть до полудня!       Позже, я несколько раз пытался поднять эту тему. Расспрашивал Рурию о прошлом, об информации из книг, о том, как она впервые поняла, как можно использовать ману, но она либо отмахивалась шаблонными фразами, либо испытывала сильную боль и забывала о нашем разговоре.       Этим утром я охотился на волков и диких собак, ближайших родичей Ланса. Собрав достаточно материала, я поймал и приготовил для наставницы какую-то птицу и помчался обратно в хижину.       — Решил, что готов сделать для него ноги? — спросила Рурия, обгладывая кости жареной птицы и глядя, как я достаю из бездонного брюха тушки собак.       Нервно киваю и чувствую, как по спине пробежал холодок.