Разбуди меня заполночь

Тишина. Её стальные объятья сдавливали грудную клетку до ноющей боли в лёгких. Это было сродни средневековым пыткам. Ожидание чего-то пугающего и неизвестного растягивало время, как горячую карамель, только вместо предвкушения сладостей на языке отпечатывался гнилостный привкус страха. Агата поёрзала на неудобном стуле и вцепилась в его края. Пухлые губы девушки повторяли одни и те же слова: — Я требую своего адвоката. Банальная фраза, которую она слышала только в детективных сериалах, стала для неё молитвой. Металлическая дверь открылась, в тесную комнату для допросов вошли мужчины, и напряжение перевалило все допустимые значения. — Я ничего не скажу без своего, — девушка тут же осекалась и удивлённо захлопала глазами: — Александр? — Без своего Александра? — усмехнулся Нильсен. Парень вальяжно обошёл обшарпанный стол и сел рядом. Ужас сменился волной недоумения и смущения, и, пока инспектор вместе с Гудманом грохотали стульями и раскладывали бумаги, Агата со свистом зашипела: — Что ты здесь делаешь? — Сегодня я твой адвокат, девочка, — Александр лениво повёл плечами. — Адвокат? — девушка не смогла сдержать истеричный смешок. — Что ещё скрывается под этой невзрачной голубой рубашкой? Диплом лётчика или членство в посольстве Конго? — Ты хочешь узнать, что у меня под рубашкой? — зашептал молодой человек. — Я согласен при условии, если ты умыкнёшь наручники. Кража по сравнению с другими твоими обвинениями — детская шалость. Харрис пнула его под столом и осторожно посмотрела на сотрудников правопорядка. Незнакомый худощавый мужчина, пропустив их перепалку мимо ушей, представился шеф-инспектором Додвеллом и скрипучим тоном разъяснил присутствующим поводы для задержания юной наследницы. Чёртики внутри Агаты довели своё варево злости до наивысшей точки кипения. События вокруг тётушки Аннет походили на провинциальный иммерсивный театр, где только у Данте было профессиональное актёрское образование. В воспоминаниях девушки отпечаталась неестественная смена эмоций на лице Чарльза: сочувствие меняется на гнев, заинтересованность — на пустые обвинения. И, если бы рука комиссара не сжала её кисть стальной хваткой, она обязательно бы прокричала в лицо своему дяде о том, что он переигрывает. — Так значит, — язвительный тон Александра, к которому привыкла девушка, вдруг насквозь пропитался деловитостью, — у вас нет прямых доказательств для ареста мисс Харрис? — Разве я уже не арестована? — удивлённо спросила Агата, но тут же пожалела, поймав на себе строгий взгляд Нильсена. — Ваш адвокат прав, у нас есть основания вас задержать, для ареста нужны более весомые доказательства, — инспектор не скрывал своего разочарования, — чем показания ваших родственников и служанки. — Значит, Марта утверждает, что мисс Харрис её похитила? — хмыкнул Александр. — Разумеется, — для Додвелла это было очевидно. — У вас есть другие версии? Последний вопрос был адресован Агате, она прокашлялась и ответила: — Когда мы нашли Марту в заброшенной церкви, она сказала, что её похитил Фредерик. Мужчины переглянулись. От волнения и вязкого запаха плесени девушке перестало хватать воздуха. Она сделала несколько глубоких вдохов, которые не принесли ей облегчения. В ушах зазвенело, и Харрис прикрыла глаза в надежде исчезнуть в чертогах импровизированной темноты. Где-то издалека доносились обрывки обсуждений отчёта Сэмюэля Макото, допросившего Марту, и переговоров о дальнейшей судьбе Агаты. — Мисс Харрис, — но альтернативное пространство не забрало её, выплюнув девушку обратно в мрачную реальность по зову Гудмана, — мы не можем сейчас посадить вас в тюрьму: нет на то доказательств, и за вас внесли внушительную сумму залога. Однако мы настоятельно рекомендуем Вам не покидать поместье мисс Сильвер-Харрис, ежедневно Вас будет контролировать наша служба пробации. Вам понятны ваши права и обязанности? — Да, — машинально кивнула Агата. Её отпустили, но вместо эйфории в её душе распустил свои когтистые лапы туман тревоги. Перспектива вернуться в место, которое было домом, но стало ловушкой, пугала девушку. Харрис нервно перебирала край юбки, пытаясь ответить на сумасшедший канкан из вопросов: как смотреть в глаза Чарльзу и Марте, пустят ли её в особняк, верят ли Данте с Элизой в её вину или они заодно со своим отцом. — Агата, идём, — Александр взял её за локоть, сдержано попрощался с полицейскими и вывел девушку из душной комнатушки. Ветерок юго-восточной провинции, как озорной мальчишка, начал незатейливо играть с волосами, щипать кожу прохладными пальцами, постепенно возвращая Агату к реальности за пределами участка. По полупустой парковке расползались оранжевые и красные оттенки заходящего солнца, чьи лучи пробегали по газонам, прощались с засыпающей природой и обещали вернуться с рассветом. Харрис замерла, заметив в трещине асфальта несколько травинок. Юные и такие нежные стебельки боролись с гнетущим давлением безжизненного серого полотна, их протест вдохновлял и тут же погружал в меланхолию. Столь хрупкая форма жизни не сможет долго противостоять бетонной системе. — Девочка, — над ухом Агаты послышался сердитый голос Александра, — хватит гипнотизировать носки своих чудесных туфель. Если ты сейчас же не сдвинешься с места, я лично тебя арестую, и никакие залоги тебя не спасут. — Алекс, у тебя есть юридическое образование? — спросила девушка, поспешив за ним к незнакомому чёрному седану. Нильсен поморщился. Она снова сократила его имя, будто ей всё дозволено. Парень отрицательно покачал головой. Для того, чтобы вытащить горе-преступницу из местной тюрьмы, ему хватило базовых знаний по праву. Шайка продажных копов, дела которых не выходили за юрисдикцию пропавших булочек с местной лавки, вдруг получает в руки сенсационное убийство, глупую подозреваемую, кругленькую сумму за её арест от анонима и ещё пачку фунтов стерлингов бонусом за то, чтобы интересы мисс Харрис представляла некая сомнительная личность. Причудливый узор паутины интриг вокруг убийства Аннет стал превращаться в непроглядную серебристую сеть, скрывшую всю округу вместе с её обитателями в своих цепких объятьях. — Малыш Сэмми, — швед звонко свистнул. — Гудман не потеряет своего верного акита-ину? Сэмюэль проигнорировал колкость молодого человека и протянул руки к Агате, однако Нильсен сделал резкий манёвр в сторону, и японец чуть не врезался в него: — Боже, — широко улыбнулся Александр. — Мне безумно приятно, что ты так рад меня видеть. Но давай без объятий. Не при людях. — Александр, прекрати, — процедил Макото и повернулся к притихшей девушке: — Агата, всё в порядке? — Д-да, — выдавила из себя Харрис. — Я временно спаслась от тюрьмы, но сейчас мне предстоит находиться в одном доме с людьми, которые обвинили меня в убийстве, хотя возможно сами таковыми являются. Агата с шумом вдохнула. Её убеждение в том, что с тётушкой произошёл несчастный случай, стало всё больше казаться миражом, а значит, за скорбью и болью утраты скрывается обжигающая пустыня правды: Аннет убили, и это сделал кто-то из её приближенного круга. — Не переживай, — Александр открыл ей дверь с пассажирской стороны, — малыш Сэмми в интересах следствия изолировал убийцу от свидетелей или, наоборот, убийц от свидетельницы. В любом случае, всех разместили в местном отеле. В особняке остаёмся мы с тобой и Рэйчел. Она, кстати, отлично справляется с обязанностями Марты, может нанять её? — Ты забыл, что я тоже остаюсь в поместье, — вмешался Сэмюэль, усаживаясь на заднее сиденье, — расследование продолжается. — Разумеется, малыш Сэмми, — скривился Нильсен. — О тебе сложно забыть, как об испорченных роллах, после которых получаешь суточный абонемент на жизнь в уборной. Под очередную перепалку парней Агата немного расслабилась. В салоне витал мягкий аромат кожи и мужского парфюма, из динамиков Lana Del Rey пела своим хрипловатым голосом что-то про кайф на пляже, а за окном мелькал знакомый пейзаж, погружённый в сумерки. Девушка перевела взгляд на Александра. Она впервые видела его за рулём. Сосредоточенный и одновременно отстранённый, одна рука сжимала руль, другая небрежно лежала на подлокотнике. При виде его длинных, тонких пальцев внизу живота Харрис что-то приятно кольнуло, и она покраснела от воспоминаний. — Что? — удивлённо спросил Алекс, заметив, как пристально его рассматривает спутница. — Хотела тебя поблагодарить, — улыбнулась Агата и слегка коснулась его руки. — Спасибо. Молодой человек на мгновение напрягся, а затем натянул на лицо самое ехидное выражение: — Иметь в должниках такую богатую наследницу очень приятно, знаешь ли. Харрис толкнула его в плечо и тихо засмеялась. Впервые за последние сутки. Остаток дороги они преодолели без приключений, аварий и Егора. Шины тихо зашуршали по гравийной дорожке, в блёклом свете фар мелькнули знакомые стены и башенки. Старинный особняк тётушки Аннет построенный в стиле неоренессанса восхитил бы любого поклонника каноничной европейской архитектуры. Реалистичные статуи, огромные сады с экзотическими растениями, мраморные залы, тайные ходы, бесконечные спальни с позолоченной мебелью создавали впечатление соседства с самой Королевой. Однако сейчас безжизненное поместье уставилось на ночных гостей пустынными зрачками арочных окон. Агата поёжилась то ли от атмосферы, то ли от порыва ветра. Чувство, что за ней наблюдают, с новой силой пронзило девушку между лопаток, и она инстинктивно обернулась. Никого. — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Сэмюэль. — Снова показалось, что кто-то смотрит из окна, — сказала Харрис, всё еще пытаясь уловить в многочисленных окнах хоть какое-то движение. — Наверное, впечатление от сегодняшнего дня и усталость сказываются. — Или Рэйчел играет в сталкера, — Александр поставил машину на сигнализацию. — Агата, идём, я провожу тебя до твоей спальни. — Проводить Агату могу и я, — возразил помощник Гудмана. — У меня есть пистолет, вдруг всё-таки за ней кто-то следит. — Малыш Сэмми, — Нильсен прищурился, — спальня Агаты по пути к моей, а со своим пистолетом ты пока можешь врываться только в мои покои. Я надеюсь, ты не забыл ту шумную ночку? Сэм фыркнул, что-то нечленораздельно пробурчал под нос и, пожелав Агате спокойной ночи, быстрым шагом направился к главному входу. Зажёгся свет, и страхи девушки суетливо попрятались по тёмным уголкам. Александр шёл рядом, погружённый в свои мысли, и Харрис почему-то не хотелось сейчас вторгаться в его ментальное уединение. — Почему ты мне помогаешь? — наконец спросила девушка. — Нездоровый азарт и желание разобраться во всём самому, — пожал плечами Нильсен. — Считай, я твой личный сорт Нэнси Дрю. Доброй ночи, Агата. Если что, ты знаешь, как попасть в мою спальню через тайный ход. И пока Агата напряжённо вспоминала, кто такая Нэнси Дрю, молодой человек скрылся в сумраке пыльных коридоров. Отчасти он не лгал ей, сказав о необходимости самостоятельного расследования, но что-то ещё заставляло его совершать такие безрассудные поступки. Странное, незнакомое чувство на цыпочках пыталось пробраться в подсознание Александра и устроить переворот в тщательно отстроенной системе убеждений. Привыкший всё держать под контролем, парень не мог объяснить для себя природу этих ощущений, что сильно его обескураживало и даже временно выводило из строя. Не включая свет, Александр прямо в одежде лёг на кровать и помассировал виски, чтобы заглушить в голове монотонную мелодию белого шума. Тяжелый день беспринципно пропустил его через мясорубку и утрамбовал в неудобный ящик усталости. Но из последних сил Нильсен достал смартфон и зашёл в галерею. Он знал сколько раз нужно провести пальцем по экрану, чтоб дойти до нужного файла, он знал каждую деталь этого видео, он знал, сколько шагов сделали босые девичьи ноги по ковровой дорожке, он знал, на какой секунде скрипнет половица. Агата в воздушном халатике подходит к спальне своей тётушки. Стеклянный взгляд всего мгновение сверлит дубовое полотно, пальцы обхватывают дверную ручку, лёгкое нажатие, и она уже внутри. Каменные стены надёжно приглушат звуки борьбы, проглатывая важные улики в своё нутро. В свойствах видео предательски отпечатывается точное время, когда парень решился заснять их случайную ночную встречу: 2:45. Всего через пару часов Марта разбудит дом своим визгом тормозящего паровоза, и каждый обитатель поместья узнает, что его Аннет мертва. Парень с раздражением отбросил телефон, где знакомая фигура дефилирует по коридору, и прорычал в темноту: — Что же ты скрываешь ото всех, Агата Харрис?