Разбуди меня заполночь

Дождь барабанил по стёклам только ему известный мотив. Крупные капли отчаянно врезались в невидимую преграду и в предсмертной агонии скатывались к позолоченной раме. Единственной представительницей женского пола, соответствующей закоренелым стереотипам о смене настроения, была и остаётся погода в Англии. Ещё заходя в особняк, Александр мог разглядеть на тёмно-синем полотне каждую звезду Ориона, а сейчас плотный слой туч скрыл застенчивую луну от любопытных человеческих глаз. Монотонное тиканье напольных часов вместе с колыбельной затяжного дождя насильно убаюкивали молодого человека, погружая его сознание в своеобразный тревожный транс. Но домыслы продолжали воровато шнырять по чертогам разума, перегородив ему дорогу в царство Морфея. Агата Харрис. Безупречное сочетание детской наивности и цепкого ума. Нильсен каждый раз одёргивал свою фантазию, реалистично рисующую следы от верёвок и узлов на её идеальной бледно-розовой коже. Та, что заставила его шестерёнки крутиться в обратную сторону, та, что пробила его броню одним скептическим изгибом брови, является хладнокровной убийцей своей тётушки. Александр фыркнул то ли от тривиального и пошлого словосочетания «хладнокровный убийца», то ли от мальчишеских проявлений своих чувств. Ещё в первый день допросов швед должен был показать Гудману свой шедевр любительской съёмки, ведь мать учила поступать по совести. Парень усмехнулся. Если урок честности преподнесла ему женщина, построившая свой бизнес на взятках и подлости по отношению к своим партнёрам, то местной полиции придётся ещё долго ждать прямых доказательств причастности Агаты Харрис к убийству Аннет. «Ты просто хочешь подольше побыть с ней, ведь малышке Харрис светит не меньше пяти лет», — насмешливо зашептал внутренний голос. Не успел парень вступить в полемику со своими моральными убеждениями, как что-то невидимое, едва ощутимое заставило его сесть в своей постели и прислушаться. За пеленой приевшегося шума дождя и часов слух Александра улавливал что-то ещё. Шаги. Кто-то измерял периметр пыльного чердака лёгкой девичьей поступью. После Агаты, которая буквально вывалилась на него из стены, Нильсен уже не удивлялся сюрпризам старого особняка. Однако тревожный колокольчик в душе молодого человека жалобно звякнул в такт поскрипывающим половицам. В фильмах ужасов главные герои покупают дом, в котором погибли десять предыдущих хозяев, и самоотверженно в полночь идут проверять, кто же может скрежетать ржавыми цепями в подвале. Шведа всегда откровенно веселила такая опрометчивость постановочной семьи и предсказуемость сюжета, но сейчас неизвестная сила тянула его удостовериться в том, что на чердаке Рэйчел просто хочет полюбоваться сумеречным узором туч. Коридор встретил темнотой и запахом сырости. Ночная тишина — оксюморон, умещающий в себе сотни неуловимых звуков. Стоит только сосредоточиться — и девственное пространство тут же наполнится шуршанием ветра, танцующего по черепицам крыши, или ударами капель о фаянсовую поверхность раковины. Не успел Александр вступить в объятья притихшего полумрака, как женский визг грубо расшатал устоявшееся равновесие дрёмы и заставил его побежать в противоположную сторону от лестницы на чердак. Не было сомнений, что это Агата испытывала свои голосовые связки на громкость и нервы обитателей особняка на прочность. В её крике, практически переходившем на ультразвук, клокотали рыдания и судорожные вдохи. Нильсену казалось, что он преодолел пролёт между их спальнями в три шага, и уже у входа в покои наследницы сквозь оглушительную арию испуганной женщины услышал торопливые шаги: малыш Сэмми спешил на помощь. — Девочка, — нарочито храбро рявкнул швед, распахивая дверь, — если ты будешь так кричать где-то ещё, а не наедине со мной, то небеса станут для меня обетованным краем. За спиной почувствовалось чьё-то присутствие, которое сопровождалось беспокойным лепетом Макото и квохтаньем Рэйчел. Но Александр замер, оглушённый открывшимся его взору зрелищем. Растрепавшиеся светлые волосы, сползшая с плеча лямка от атласной сорочки, большие глаза, преисполненные нечеловеческим испугом, превращали Агату в каноничную городскую сумасшедшую. Он проследил за тем, куда так истерично тычет пальцем девушка, и шумно вдохнул через сжатые зубы. Плотная стена проливного дождя придавала пейзажу за окном размытые, местами причудливые очертания, но даже она не смогла скрыть под своим покровом верёвку, петля которой плотно обхватывала чью-то шею. Тельце, которое было ростом около пятидесяти сантиметров, безвольно качалось из стороны в сторону и иногда врезалось в оконное стекло, мягко напоминая о своём присутствии. — Агата, — с трудом выдавил из себя Нильсен, — у тебя над спальней проходит чердак? В ушах Агаты звенело от собственного крика, как загипнотизированная, она следила за жутким маятником за окном. Ещё пять минут назад она наслаждалась контрастом уютного тепла пухового одеяла и бушующей стихии, от которой так надёжно защищали стены её обители, а теперь страх готов разорвать тело девушки изнутри. — Да, — на автомате ответила Харрис. Наконец, оцепенение ослабило свою хватку ледяного ужаса, и в просторной спальне началась суета. Не проронив ни слова, Александр выскочил в коридор, Рэйчел обняла за плечи англичанку, а Сэмюэль, держа наготове револьвер, открыл окно. Холодный ветер и дождь тут же ворвались в тёплое помещение, вынуждая шторы выплясывать под непринуждённую мелодию ночного рандеву. Агата не чувствовала ни апрельскую прохладу, ни дрожащие объятья Линд — только пульсация испуга билась внутри её грудной клетки неприятными вибрациями. Как только между девушкой и виселицей исчезла последняя физическая преграда, Харрис всхлипнула. Кто был в петле? Младенец? Но чей? И кто этот несчастный малыш? — Это фарфоровая кукла, — ответил на водопад внутренних вопросов девушки Макото, подсвечивая фонариком смартфона повешенного. — Агата, как ты заметила, эм, эту куклу? — Я уже почти засыпала, — она заворожённо наблюдала, как Сэм обхватывает через салфетку маленькую ножку, вытаскивает из кармана пижамных штанов складной нож и срезает веревку, — как услышала стук. Я подумала, что это птица или ветка, машинально открыла глаза и увидела это. Парень отбросил со лба влажные от дождя волосы и аккуратно положил куклу на пол. По бежевому паркету тут же растеклась небольшая лужица, а Агата нервно сглотнула очередное желание закричать. — Какой кошмар, — прошептала Рэйчел и ещё сильнее прижалась к Харрис. Англичанка сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Нельзя бояться, нельзя терять контроль над собой. Кто-то сымитировал этот спектакль ради того, чтоб вывести девушку на эмоциональную нестабильность. У них это практически получилось: Агата с трудом балансировала на краю аффективного припадка. Девушка нервно хихикнула от этой тавтологии. Она явно сходит с ума. Обвинение в убийстве тётушки и в похищении служанки, а теперь в её спальне лежит гениально выполненная кукла висельника. Мастерски проработанные детали: багрово-синяя борозда на неестественно вывернутой шее, одутловатые губы и глаза, трупные пятна, расположенные преимущественно на ногах. Создатель этого шедевра либо хорошо изучил учебники по судебной медицине, либо неоднократно видел такие трупы. — Агата, — Сэмюэль задумчиво почесал затылок, — я не хочу тебя пугать, но эта кукла чем-то похожа на тебя. Харрис и сама видела сходства, за исключением нескольких деталей: у куклы рыжие волосы, и одета она была в укороченное платье монахини. Вычурное богохульство. Дверь хлопнула, заставив притихшую компанию синхронно вздрогнуть. Вошедший Александр выглянул из-за плеча Рэйчел и присвистнул: — Какое реалистичное изображение британского повешенья. — Британского повешенья? — переспросила Линд. — Да, — Нильсен продолжал разглядывать жуткие детали куклы. — Британцы не выбивали подставку из-под ног людей, а открывали люки. По-особенному завязанная петля, закон всемирного тяготения и рывок — человек погибал не от удушья, а от перелома шейных позвонков. Смотрите, какая у этой бедняжки шея, она явно сломана. Кстати, верёвка идёт от окна чердака, которое расположено прямо над твоим окном, Агата. Я слышал шаги до твоего сольного концерта псевдооперной певицы, однако сейчас там никого нет. — Ты хочешь сказать, — Агата задохнулась от резкого приступа тахикардии, — что тот, кто подвесил эту куклу, всё ещё с нами в особняке? — Вряд ли наш незваный гость побежит в такое ненастье на улицу, а если и побежит, то далеко не уйдет. С машиной тоже будут проблемы, — швед гордо помахал пультом дистанционного управления, — я заблокировал ворота, если кто-то и захочет их открыть, мы услышим звуковой сигнал. — Почему ты так спокоен? — возмущённо взвизгнула Рэйчел. Нильсен посмотрел на бывшую партнёршу по бизнесу и в его серо-голубой радужке сверкнул огонёк угрозы: — Во-первых, Рэй, отлепись уже от Агаты, — парень небрежным движением отогнал Линд от наследницы Аннет и одной рукой прижал Харрис к своей груди, — во-вторых, мы, конечно, сейчас можем все вместе сесть и поплакать, а можем оперативно решить проблему. Наш хулиган с плохим чувством юмора находится здесь. Мы же, его противники, отличная команда: ты, Рэйчел, симпатичное лицо нашей компании, Агата — гордая обладательница мозгов среди всех присутствующих женщин, я специалист по узлам и ловушкам, малыш Сэмми — наш верный и обаятельный пёс. Как раз он сейчас позвонит своему хозяину, который предпочитает лишний раз пообедать вместо раскрытия дела, и пригласит его сюда, да, Сэмми? — Я не буду участвовать в твоём цирке, — скривился Сэмюэль. — А за Скуби-печеньку? — язвительно поинтересовался швед. Но Макото отвернулся от своего провокатора, сообщая сонному Гудману о ЧП в поместье Сильвер-Харрис. От слабого осознания произошедшего Агату начало лихорадочно трясти. В надежде хоть как-то уменьшить эту истеричную болтанку нутра, девушка обняла Александра и уткнулась носом в его шею. От него исходил аромат свежести и мятного геля после бритья. Тепло от тела молодого человека мягким потоком заботливо окутывало дрожащие плечи англичанки, его равномерное дыхание успокаивало и даже убаюкивало. — Гудман будет здесь с криминалистами и собаками в течение тридцати минут, — сказал Сэмюэль. — Запах с куклы смыл дождь, но есть шанс, что они что-то почувствуют на чердаке. Ты там ничего не трогал, Александр? — Только Агату, — будничным тоном ответил Нильсен, — и то несколько дней назад. Сэм смущённо кашлянул, отведя глаза от покрасневшей Агаты, и добавил: — Предлагаю разделиться и ещё раз осмотреть дом до приезда Гудмана. — Ты улавливаешь игру, малыш Сэмми, — Александр звонко щёлкнул пальцами. — Догадываешься, кто будет приманкой, когда будем ставить ловушку на злодея? Бесконечные пустынные коридоры угнетали мисс Харрис. То, что казалось ей волшебной страной, где они днями напролёт играли с Данте и Элизой, стало для неё западнёй, скрывающей за поворотами опасность. Они представляли себя героями вселенных Клайва Льюиса и Лемони Сникета, делали пакости воображаемому Графу Олафу и путешествовали по закоулкам Нарнии. Детская фантазия — уникальное по своей природе явление. Крохотные нейроны ребёнка порождают яркие образы, сюжеты и картинки, на что не способна ни одна современная технология 3D-моделирования. Так и их с кузенами маленький мирок покрывал запылившиеся комнатки поместья сверкающим слоем фантазий. — Чему ты так глупо улыбаешься? — спросил Александр, обогнав девушку. — Воспоминаниям, — Агата провела рукой по расшитому алыми нитями гобелену. — Тётушка забрала меня к себе после смерти родителей. Они сгорели при пожаре, а я чудом спаслась. Чарльз постоянно оставлял Элизу и Данте здесь. Дети были помехой для успешного ведения бизнеса. Мы часто здесь играли, изводили нашу экономку, мать Марты, проказами. Для меня этот мир казался спасением и защитой. Я безумно любила свою семью и люблю сейчас. Но я не понимаю, — девушка шмыгнула носом и смахнула горячую слезинку с ресниц, — это я такая глупая и не замечала подвоха, или я просто не хотела этого замечать. Нильсен провел кончиками пальцев по её волнистым волосам: — Агата, твои эмоции сейчас ничего не решат, ты это понимаешь? Англичанка кивнула и с вызовом посмотрела на него снизу вверх: — Понимаю. Я, действительно, хочу быстрее разобраться с этим делом и уже пройти чёртово собеседование на работу. Молодой человек улыбнулся уголком губ и обернулся на шум. Пунктуальность была сильной стороной Гудмана — ровно через двадцать минут за входной дверью особняка гулко разносились его причитания о нелёгкой доле. Сотрудники правопорядка лениво прохаживались по витиеватым лабиринтам поместья, задавали рядовые вопросы, которых требовал протокол, наносили кистями магнитный порошок на все возможные поверхности. Агата сбрасывала с плеч липкое чувство дежавю и тяжёлый груз сонливости. Лишь с рассветом полицейские, как пугливые вурдалаки, расползлись с освещённых солнцем участков по укромным уголкам. Гудман пробежал покрасневшими от бессонной ночи глазами по последнему отчёту и тяжело вздохнул: — Никого нет, мисс Харрис, в особняке. Либо он хорошо затаился, либо испарился в воздухе. — Либо вы плохо выполняете свои обязанности, — Александр с презрением смерил взглядом детектива и его помощника. — Без колкостей, мистер Нильсен, — с вычурным официозом процедил Сэмюэль. — Мы делаем свою работу по мере возможностей, но, Агата, я думаю, что тебе стоит временно покинуть поместье. Здесь небезопасно. Входная дверь вновь с грохотом распахнулась, и только усталость сдержала эмоции Агаты в узде. Её дядя, прихрамывая, впорхнул в просторный холл, обдав всех потоком утренней прохлады. Пропитанный туманами сквозняк воровато скользнул по лодыжкам девушки и тут же испарился в бескрайних закутках особняка. Харрис инстинктивно шагнула за спину шведа: от родственника исходила ощутимая аура агрессии. — Почему в особняке моей покойной сестры до сих пор целый взвод полиции? — начал свою атаку Чарльз. — И почему главная подозреваемая свободно по нему расхаживает? «Главная подозреваемая». Агата услышала, как от злости скрипнули её зубы. Перевоплощение, которому позавидует Тайлор Лотнер: из любимой племянницы в убийцу. — Мистер Харрис, — Макото звучно захлопнул чехол своего планшета, — мы обсуждали этот вопрос. У нас нет прямых доказательств для ареста Агаты Харрис. Её задержали, разъяснили права, и, пока идёт следствие, мисс Харрис имеет полное право находиться на территории поместья. — Нет доказательств для задержания? — злорадно хохотнул мужчина. — А что вы скажете насчёт принудительного лечения? — Что вы несёте? — прорычал Нильсен, делая шаг вперёд. В наигранном реверансе дядюшка кинул перед ними увесистую папку. Недолго думая, Александр с Сэмом взяли в руки нечто напоминающее уголовное дело в детективных фильмах и стопку фотографий. Эмоции на их лицах, как в замедленной съемке, комично сменяли друг друга. Сомнение на недоумение, недоумение на удивление. — Агата, — тихо прошептал швед, протягивая девушке бумаги, — как ты можешь это объяснить? Харрис взяла документы и потрёпанные снимки, подавляя внутри нарастающую панику. Интуиция в истерике звонила во все инстанции, пытаясь сообщить о своём плохом предчувствии. Девочка-подросток безучастно смотрела в объектив камеры, тонкие бледные пальцы вцепились в край скамейки, на угловатых коленках просматривались синяки и царапины. Голова закружилась, комната предательски затанцевала вальс вокруг Агаты, накручивая в своих пируэтах приступ тошноты. Из папки торчали уголки бумаг, пожелтевшие, местами порванные. Но титульный лист кричал о своём безапелляционном заявлении:

История болезни. А. Харрис. Диагноз: Шизофрения, параноидная форма, приступообразное течение со средней прогредиентностью, галлюцинаторно-параноидно-бредовый синдром.