На кончиках лезвий

      Сегодня Гарри проснулся раньше обычного, но Снейпа уже не было. Он хмыкнул и принялся готовить завтрак, чувствуя себя немного одиноко.       Снейп часто выезжал раньше, у него были дела в школе помимо тренировок. Гарри же занимался домашними делами или уроками, а потом и сам отправлялся на каток, но сегодня делать было решительно нечего, и он, недолго думая, рванул в ледовый дворец.       Была половина седьмого утра, когда он подошел к стеклянным дверям. Они были закрыты, но после его яростной жестикуляции, охранник все же смилостивился и впустил его внутрь.       Гарри предвкушал, как выйдет на пустой каток и не надо будет оглядываться на толкущихся у бортиков малышей и других фигуристов. Почему он сразу не сообразил приезжать пораньше?       Его планам не суждено было сбыться. Уже на подходе он услышал музыку.       Гарри вошел, недоумевая, кому могла потребоваться дурацкая композиция из его короткой, и пораженно уставился на Северуса Снейпа, который откатывал его программу.       Он всегда был на коньках во время тренировок и не стеснялся показывать какие-то элементы фигуристам. Но сейчас он не был тренером.       Гарри во все глаза глядел, как Снейп скользит, без остатка погруженный в музыку. Каждый музыкальный нюанс тут же находил отклик в движении его рук, повороте головы. Его движения, казалось, не требовали усилий и были завораживающе точными. Он катался самозабвенно, и Гарри видел, что Снейп любит катание так же сильно, как он сам.       Гарри поверил, что тот не врал про золото. Снейп выплетал прихотливую дорожку, а у Гарри разрывалось сердце.       Это было несправедливо. Снейп должен был кататься. Он должен был снова и снова поражать весь мир своим талантом. Вместо этого на него повесили ленивых учеников, и он согласился, потому что не смог оставить лёд.       Снейп начал разбег, и Гарри в страхе затаил дыхание. Снейпу было хорошо за тридцать, и прыжки были для него опасны, но он приземлял прыжок за прыжком, уменьшив их обороты.       Гарри смотрел выступление и едва справлялся с затапливающим его гневом. Он хотел бы уничтожить тех людей, которые разрушили карьеру Северуса Снейпа.       Но гнев все же отступил перед восторгом. Гарри любовался катанием и самим Снейпом. На его бледных щеках появился румянец, а глаза горели адским огнем. Гарри очнулся, только когда музыка закончилась.       Снейп замер.       Постоял еще мгновение с закрытыми глазами, а потом направился к сложенным вещам. Он сделал несколько заметок в своём тренерском блокноте, и Гарри понял, откуда Снейп берет бесценные замечания по хореографии.       Не дожидаясь, пока его обнаружат, Гарри тихо покинул каток, оглушенный своими чувствами.

***

      Гарри подал заявки на два этапа Кубка по разряду в мастера спорта. На этапах они с Малфоем не пересекались, и Снейпу нужно было решить, кого он будет сопровождать. Снейп выбрал Малфоя, Минерва отправилась с Гарри.       Гарри волновался больше обычного. Его программы усложнились по сравнению с прошлым соревнованием, и он все боялся, что не вытянет их.       Снейп звонил ему по вечерам перед тренировками и выступлениями. Каждый звонок, несмотря на едкие замечания, придавал Гарри сил, и он уже не сомневался, что вырвет победу на этапах. В итоге Гарри так поразил публику своим катанием, что даже комментаторы начали звать его Ромео. Гарри не знал, краснеть ему или гордиться. Но первые места были у него в кармане.       Впереди был финал, где он наконец-то встретится на льду с Малфоем. И он не собирался отдавать ему победу.

***

      Зазвучал его трек, и Гарри вышел на лёд на свою последнюю тренировку перед выступлением.       Казалось, что он катался под эту музыку уже миллион раз. Гарри ненавидел ее, она раздражала своей слабостью, сковывала его.       Но сейчас он скользил, привычно переходя от элемента к элементу, и осторожные звуки будили в нем воспоминания о катании Снейпа. О том, сколько силы он показывал через свои скупые и точные движения. Гарри подумал, что Снейп во всем был таким. За короткими едкими фразами прятался бездонный колодец чувств.       Гарри был другим, несомненно. Но когда он сталкивался со Снейпом, ему иногда хотелось заткнуть свой неуёмный фонтан и просто смотреть, впитывая жесты и интонации.       Они встретились сегодня впервые за две недели, и Гарри был переполнен нервным возбуждением. Он прислушивался к себе и вспоминал место, которое без насмешки мог назвать домом. Куда он желал возвращаться снова и снова. Вместе с человеком, который прожигал сейчас его своим тёмным взглядом.       Гарри думал, что хотел бы оказаться там, в восемьдесят девятом, поддержать его. Отогнать всех клеветников и завистников. Только бы Снейп вернулся на лёд, не позволил сломать себя.       Гарри взял разбег и с лёгкостью закрутил тройной лутц. Приземлился, вспомнив, как он бесцеремонно запрыгнул на Снейпа и отбил свои записи, дурачась в саду. И Снейп почти смеялся.       Северус Снейп.       Гарри сбился с шага, а потом и вовсе остановился. Он поймал взгляд Снейпа, тот удивленно поднял бровь. Но Гарри не мог продолжать. Музыка звучала, но он просто покатился к бортику.       — Что это было, Поттер? — яростно спросил Снейп.       Гарри молчал.       — Тебе плохо? Что случилось? — ярость сменилась волнением.       — Простите, — Гарри прятал взгляд. — Я закончил.       — Поттер!       Но композиция уже сменилась, и на лёд вышел очередной участник.       До вечера он скрывался от Снейпа. Тот бросил свои попытки поговорить и занялся тренировкой Малфоя.       Они встретились уже у бортика за несколько минут до начала выступления. Гарри смотрел и смотрел на Снейпа перед выходом, цепляясь за его руки.       — Ну что такое, Поттер? Не трусь, иди, — Снейп разжал его холодные пальцы и подтолкнул Гарри к выходу на лёд.

***

      Поттер скользил, едва касаясь коньками льда. Северусу казалось, что обычно неугомонный мальчишка вдруг позволил музыке вести его. Он больше не сражался с ней, он летел, наполняясь каждым звуком.       — Он скользит, как Лили, — прошептала стоящая рядом Минерва.       Северус нахмурился и сжал губы.       Поттер коротко, будто с места, прыгнул тулуп и едва заметно качнулся, приземляясь. Маховые движения завораживали. Куда делись его деревянные руки?       С какой-то стати Поттер исполнил прыжок с риппоном. Снейп точно знал, Гарри не отрабатывал поднятие рук во время их тренировок.       Поттер катался так, словно и не было бесконечных часов тренировок, споров до хрипоты и препирательств.       Северус мог сколько угодно поливать грязью Джеймса Поттера, но у Гарри была и мать. Чудесная Лили Эванс, и это она сейчас виделась ему в точных и изящных движениях.       Северус стиснул бортик катка, не отрывая взгляда от Поттера. Музыка вела его по льду, закручивала во вращение. Поттер прогибался так, что еще немного — и преломится. Но он выдержал. Снейп знал, как тяжело ему дается заклон, но Поттер вырвался из него с легкостью и начал разбег для очередного прыжка.       Мелькали лезвия коньков. И Поттер взлетал навстречу музыке, раскрывая для нее объятья. В его катании появился надрыв, такой же, как в пронзительной мелодии.       — О, мальчики в этом возрасте начинают выступать так эмоционально, — проговорила Минерва. — Хорошее время.       Гарри исполнил все прыжки идеально и начал выводить финальную дорожку. Он скользил, закручивался, каждым шагом рисуя видимый только ему узор. Музыка достигла пика, и Поттер прыгнул в завершающее вращение. Аккорды становились все тише, и с последним он замер, обняв себя и хватая ртом воздух.       Зал аплодировал.       Снейп ожидал, что после выступления Гарри кинется к нему, как восторженный щенок, с объятиями. Но Поттер докатился до бортика, тяжело дыша и глядя на него испуганно.       Северус сам взял его за руку и вытащил со льда, накинул олимпийку. Поттер был дезориентирован, и Северус приберег все вопросы на потом. Просто повел его в уголок слез и поцелуев.       Там Гарри немного пришел в себя и нацепил сияющую улыбку.       — Ты все откатал, я поражен, — скупо похвалил его Северус.       — Ничего не помню, — ошарашено сказал Гарри. — Я точно катался?       Снейп усмехнулся и прижал его к своему боку. Они сидели перед камерами и ждали объявления оценок. Гарри перестал тяжело дышать и рассмеялся по-настоящему, глядя на баллы, которые, несомненно, давали ему право побороться за пьедестал.       — Все, отправляйся к Минерве. Мне пора выводить Драко.

***

      Драко катался чисто, рафинировано, так, словно победа была у него в кармане. На Кубке не было никого, кто мог составить ему конкуренцию, и он решил приберечь силы для Чемпионата. Снейп раздраженно наблюдал за его выступлением. Он предупреждал, что Кубок — это хороший повод откатать новую программу по высшему разряду в боевых условиях, но Драко в таких ситуациях безоговорочно принимал сторону отца и выполнял только его указания.       По итогам короткой программы Драко занял первое место, Поттер разместился следом за ним.       Люциус, который приехал поддержать сына, смотрел на Снейпа недовольно и пытался вытащить его для разговора один на один. Северус отговорился тренировками и скрылся в переходах ледовой арены.       Ему давно было пора побеседовать с Поттером о загадочном усложнении программы, о котором он был ни сном, ни духом. Он выхватил Поттера прямо в коридоре и начал без предисловий:       — С чего ты вдруг добавил риппон к прыжкам? Мало тебе было падений?       — Мне так легче, — смущенно ответил Поттер. — Я совсем не боюсь потерять равновесие, и инерция становится будто меньше.       — Прекрасно. Ему так легче, — Снейп словно сам с собой разговаривал. — Делай, Поттер, сколько влезет.       Северус даже не задумывался об усложнении прыжков поднятыми руками. Поттер был очень сильным, но слишком нестабильным. Оказывается, для стабильности ему не хватало рук над головой. Чудесно.       Разобравшись с Поттером, Северус счел своим долгом провести контрольную беседу с Драко. Хотя он почти не верил в результат — Люциус был здесь, и он уже безраздельно властвовал в голове Драко.       Северус забрал его с растяжки и отвел подальше от любопытных ушей.       — Драко, возьми в программу каскад лутц-тулуп. Без этого Поттер может тебя обойти.       — Северус, моя база на четыре балла выше, я могу спокойно падать в произвольной, и ему все равно не дотянуться до меня, — беспечно ответил Драко.       — Я тебя предупредил.       Но Драко только отмахнулся.       Что ж. Завтрашние катания расставят все по местам. Поттеру выпало выступать последним, Северус даже не сомневался, что так и случится, это же Поттер.       Он устало потер переносицу. В его жизни явно прибавилось волнений с приходом этого наглого, настырного и бесстыдно талантливого мальчишки.

***

      Драко как всегда откатал программу идеально и самодовольно отправился раздавать интервью.       На лёд вышел Поттер, и Северусу впервые захотелось по-настоящему помолиться. Программа держалась на соплях, одна ошибка — и все полетит к чертям.       Перед выходом Поттер безмятежно улыбнулся ему, а Снейпа трясло так, будто это ему выступать.       Гарри замер в центре, вытянув руки к небесам, а потом сорвался вслед за грохочущей мелодией. Он летел через каток под синтетические звуки, и Снейпу казалось, что еще чуть-чуть, и он начнет обгонять музыку.       Зрители неистовствовали, не замечая огрехи и явные ошибки. Они видели только чудовищную силу и скорость, которая заставляла их вскакивать с мест, подпрыгивать вместе с Поттером, и когда тот на выезде из тройного флипа врезался прямо в бортик — еще бы, на такой скорости заходить на прыжок было настоящим преступлением — зал взревел и вместо разочарованных стонов взорвался аплодисментами. Поттер, ни секунды не медля, поднялся и рванул за музыкой.       И продолжил творить что-то чудовищное. Вместо двойного акселя он вытащил тройной, с уже привычным рипонном. А к лутцу он прицепил тулуп. С ума сойти.       Драко приземлял этот каскад четыре раза из пяти. С Поттером он не тренировал его ни разу. Самородок, черт его дери.       Северус как завороженный вглядывался в катание Поттера. Он знал, что после выступления разнесет его за непослушание, за неоправданный риск. Но сейчас он смотрел, как Поттер кромсает лёд, и готов был простить ему все дерзкие выходки.       Поттер искрился от энергии и посылал в зал свои темные наглые улыбки.       Зал ревел.       Его музыка больше была похожа на какофонию, но все движения точно ложились на ее рваный ритм.       Поттер наращивал скорость, начиная дорожку шагов, и Северус представлял, как стонали его мышцы, но Поттер демонстрировал только невыразимое упоение, словно он хотел никогда вовсе не останавливаться.       На фоне бешеного ритма дорожки его вращение выглядело почти передышкой.       Программа перешла во вторую фазу, и Поттер принялся за прыжки всерьез.       Глядя на это чертово представление, Северус уже не сомневался, что Поттер пойдет на четверной сальхов. Он работал над ним все свободное время, но почти каждая попытка заканчивалась падением. Северус только уповал на раж, в который вошел Поттер, на таком драйве он мог прыгнуть чисто что угодно.       Прыжки и каскады шли один за другим. Оставался последний, и Поттер с дикой улыбкой начал разгоняться. Северус титаническим усилием воли оставил глаза открытыми.       Поттер взлетел на невероятную высоту, и Снейп едва успел посчитать обороты. Четыре чистых.       Поттер приземлился обратно на лед, наклоняясь от чудовищной инерции, касаясь рукой льда, а потом с яростью выпрямился, держа равновесие.       — Сука. Ну, Поттер, я тебе устрою, — тяжело дыша, прошептал Северус.       Гарри прыгнул в шпагат, а потом вошел во вращение. Он вытягивал его на последнем издыхании, Северус знал это. Но музыка наконец оборвалась, и Поттер замер тоже.       А потом упал на лёд.       Поттер улыбался и пытался снова научиться дышать. Снейп в ярости и волнении ждал его у бортика. Поттер наконец поднялся и покатил к нему. Как только он подъехал ближе, Северус схватил его и вытащил со льда. Поттер повис на нем, безумно смеясь.       Снейп шипел угрозы ему на ухо, но Гарри не слышал.       Они добрались до КиКа, и Снейп помог Гарри устроиться на диванчике.       Северус впервые не мог даже примерно предсказать результат. Он все прокручивал в голове выступление, считая баллы и штрафы, но бросил это занятие и принялся ждать судейские оценки.       Баллы за технику заметно пострадали от падения после флипа и помарки на сальхове. Зато вторая оценка, за интерпретацию, достигла небывалой высоты. Судьи прониклись перформансом Поттера не меньше зрителей.       Так, обогнав Драко Малфоя на восемь десятых балла, Поттер стал победителем Кубка.