'Cause we are One D

      Часы показывали уже начало двенадцатого, а большой город, казалось, даже не собирался затихать, сияя миллионами огней, витрин, вывесок и фар несущихся по широким дорогам автомобилей. Шум, безостановочно льющаяся с разных сторон музыка, громкие голоса на улице и стремительная суета были слышны даже за стенами высотной гостиницы, из просторных окон которой открывался довольно завораживающий вид на все это оживленное море. В какой-то момент дверь одного из огромных номеров-студий открылась, впуская пятерку резво болтающих парней, чье появление пару минут назад вызвало в буквальном смысле настоящую истерику у многочисленной группы подростков, едва не переросшую в давку прямо у входа в гостиницу. Это был уже который по счету пункт их первого мирового тура, но они все равно так и не смогли хотя бы немного привыкнуть к той реакции, которую неизменно вызывали у стремительно растущей армии фанатов. Но, к счастью, обошлось без происшествий, и за это во многом следовало благодарить персонал, охранников и в особенности тур-менеджера ребят. И теперь One Direction, громко переговариваясь и то и дело взрываясь заливистым мальчишеским смехом, наконец достигли стен своего номера, дав порядком уставшему за день Полу немного отдохнуть.       — Итак, чем мы теперь займемся? — жизнерадостно спросил Найл, плюхнувшись в мягкое кресло и с наслаждением потянувшись. — Предлагаю начать с игр.       — Я «за»! — тут же с воодушевлением согласился Лиам, присоединяясь к Найлу и опускаясь прямо на пол, вытянув ноги на мягком пушистом ковре. — Я сегодня такую классную игрушку скачал. Но пока даже толком не опробовал.       — Ух-ты, дай-ка взглянуть! — немедленно оживился Зейн, садясь рядом с ним и заглядывая через плечо в экран телефона. — Мы можем посоревноваться.       — А еще попросим в номер десертик, — ярко-голубые глаза Хорана заблестели предвкушением приятного окончания длинного и загруженного дня.       — Никто не сомневался, Найлер, — лучезарно улыбнулся Луи, с чувством полного удовлетворения усаживаясь на диван и небрежно сбрасывая с ног уже успевшие немало испытать вансы. — А вообще-то идея классная. Я бы сейчас с удовольствием слопал мороженку, — серо-голубые глаза хитро прищурились, как будто они говорили о по меньшей мере заговорщицкой проделке, но уж никак не о мороженом.       — Это тогда без меня, — вздохнул вдруг Гарри, присаживаясь на оставшееся на диване место и невольно шмыгнув носом. — Что-то стало першить в горле. Кажется, я простудился.       Стайлс и в самом деле сейчас почему-то выглядел не самым лучшим образом. Во всех остальных, несмотря на поздний час и загруженный график, энергия все еще била ключом, но к самому вечеру Гарри основательно сдался и, казалось, стал чувствовать себя нехорошо. Кончик носа уже давно нездорово покраснел, и постепенно два пятнышка тусклого румянца проступили на скулах, а уставшие зеленые глаза начинали слезиться. И найти этому какую-либо другую причину, кроме простуды, было невозможно. Еще вчера, едва прибыв в новый город и, как и всегда, сделав все, чтобы добиться шанса исследовать его поближе, вся пятерка друзей умчалась на по-возможности свободную прогулку, беспечно позабыв прихватить какую-нибудь более теплую верхнюю одежду к вечеру. И хотя вчера никому из них подобное не пришло в голову, сейчас, глядя на Гарри, все основательно напряглись. До концерта оставалось меньше трех дней, и им уж совершенно точно не следовало допускать такой форс-мажор, как болезнь, пусть и обычная простуда.       — Это очень плохо, — нахмурился Лиам, по привычке беря ответственность в свои руки. Окинув невольно притихшего Гарри серьезным взглядом, он настоятельно спросил: — Может быть, лучше сказать об этом?       — Позвать врача? — поддержав его, Зейн тоже обернулся к сидящим на диване друзьям, и былая легкая улыбка пропала с вмиг ставшего обеспокоенным лица. — Если ты всерьез заболеешь, будет очень и очень скверная ситуация.       — А может, я лучше просто пораньше лягу спать? — с надеждой спросил Гарри, обмениваясь взглядами с каждым из четверых друзей. — И утром все пройдет.       — Пол убьет нас, если узнает, что мы не рассказали, — в свою очередь нахмурился Найл, приподнимаясь со своего места. — Лучше бы сказать сразу. А еще я попрошу горячего чаю, — с этими словами он проследовал было к телефону, как вдруг Гарри снова его остановил:       — Не надо! Можно просто чаю. Расскажем, и в конце концов об этом узнает моя мама и будет переживать, а я этого точно не хочу, — решительно тряхнул головой парень, взъерошивая волосы и все еще выглядя расстроенным и уставшим. И вдруг Луи, резко встрепенувшись, мгновенно стиснул растерявшегося друга в объятиях, принимаясь собственноручно гладить и ерошить шоколадные очаровательные кудряшки и громко восклицая нарочито высоким голосом:       — Бедный, бедный кексик! Не волнуйся, мы не дадим никому беспокоить тебя и твою маму, — остальные трое парней невольно едва сдержали смешки. Сказать с уверенностью, шутит ли Томлинсон или же говорит вполне серьезно, было трудно. Так или иначе, даже небольшая простуда сейчас была для них очень неудобна, и следовало срочно принять меры, махнув рукой на все шутки и дурачества. Но это был Луи, а значит, воспринимать его нужно было таким, какой он есть — просто в этом вечно громком и шумном парне скрывалась настоящая забота, поддержка и преданность. Вот и сейчас, обернувшись к Лиаму, Найлу и Зейну, он решительно настоял, впрочем, все тем же нарочитым тоном хлопочущей мамочки: — Парни, наша тыковка заболевает! Срочно тащите сюда чай, лимон, одеялко и теплую булочку.       И все четверо, не сговариваясь, приступили к действиям: Луи крепче обнял слабо смущенно улыбнувшегося Гарри, Лиам отправился на поиски одеяла, Найл — к телефону, заказывать чай, а Зейн тут же принялся возиться с регулятором температуры в номере.       — Вы лучше бы все-таки были поосторожнее и сохранили личное пространство, — посоветовал Пейн, принося одеяло с одной из кроватей и оборачивая в него плечи Гарри. Причем в конце концов завернуть ему пришлось и Луи, поскольку тот упрямо покачал головой и, смешно выпятив губу, словно обиженный ребенок, принялся еще сильнее стискивать и без того тесные объятия и гладить кудряшки Гарри, точно жалея простуженного младшего братика. Впрочем, удивляться тут тоже было нечему. Из всего их дружного братства у этих двоих было свое особое понятие о личном пространстве — иными словами, его практически не существовало.       — Как бы не оказалось у нас утром уже двоих заболевших. А если это не просто простуда? — согласно заметил Зейн, сосредоточенно кусая губу и смотря на клубок торчащих из-под одеяла конечностей и голов, который в самом деле был Томлинсоном и Стайлсом, с не меньшим беспокойством.       — Нам скоро принесут чай и горячие круассаны! — сообщил Найл, возвращаясь к друзьям. И Гарри ответил им всем мягкой улыбкой, отчего-то показавшейся такой милой и почти жалобной вкупе с раскрасневшимся носом и щеками.

***

      — А я же говорил, что в конце концов вы друг друга заразите! — назидательным тоном отчитывал друга Лиам с самого утра, пока Луи обиженно хмурился, плотнее кутаясь в одеяло. Сегодня и он проснулся с насморком, легкой головной болью и ознобом. Гарри только молча оставался в своей кровати, обмотавшись одеялом до самого подбородка, и иногда все так же шмыгал носом и хрипло прочищал горло. А нездоровый румянец на лицах обоих уже почти не оставлял сомнений в том, что у них поднимается температура. Найл обеспокоенно смотрел на них, прикусив губу. Дело начинало принимать не такой уж и пустяковый оборот.       — Теперь уже точно лучше позвать врача, — заметил он, переглядываясь с Лиамом и получая согласный кивок. Во всем, что касалось серьезных ситуаций, его поддержка была незаменима. Недаром же даже фанаты прозвали Пейна «Папа One D».       — Не хочу врача! — упрямо пискнул Томмо из теплого кокона, в довершение своих слов снова обиженно шмыгнув и потирая кончик носа тыльной стороной ладони. — У них всегда куча всяких иголок и противных штук!       — Не бойся, Лу-Лу! — вдруг шутливо воскликнул Зейн, немного разряжая обстановку и почти с разбегу приземляясь рядом с Луи на кровать, защищая друга спасительным объятием. — Я не дам тебя в обиду даже хорошенькой тете-врачу.       — Скоро нас таких может быть уже трое, — вполне резонно пробурчал в ответ кокон-Гарри, завершив свое замечание коротким хриплым кашлем. Лиам безнадежно махнул рукой. Похоже, тут у них действительно просто не было шансов.

***

      — Я так и знал, что в конце концов заболеют все! — вновь проворчал Лиам несколько часов спустя, заворачиваясь в свое одеяло с головой. К наступлению вечера сбылось сразу и предсказание Гарри, и неозвученное предчувствие самого Лиама — теперь уже все пятеро сидели в коконах из одеял, с раскрасневшимися, то и дело шмыгающими носами, хриплыми голосами, тускло-алыми пятнами на щеках и гудящими головами. И, само собой, уже на сей раз неожиданная и совсем некстати прихватившая ребят простуда стала известна Полу, поэтому тур-менеджер наконец сам строго настоял на необходимости помощи врача.       — Я не специально, — виновато пробормотал Гарри, глядя на всех поочередно ясными зелеными глазами. — Простите, ребята!       Но те лишь миролюбиво улыбнулись. Если уж поддерживать, то дружно, если попадать в переделки — только всем вместе. Это правило работало в One Direction безотказно, а потому нередко приносило с собой кучу неурядиц. Впрочем, даже сейчас все они как будто выглядели в целом счастливыми хотя бы потому, что по крайней мере были вместе. Даром что Лиам забавно бурчал из-за заложенного носа, голос Гарри стал очень уж хриплым, а шелковистые кудри как будто поникли, что Луи теперь шумел в основном из-за все того же насморка и кашля, Найл окончательно превратился в пушистого Фёрби в этом одеяле, а всегда такие удивительно завораживающие глаза Зейна теперь казались жалобными, точно у маленького олененка.       — Зато теперь уж нам точно вызвали врача. И у него есть день, чтобы поставить нас на ноги и заставить снова петь, — как всегда неунывающим тоном подытожил Найл. — Ты же все еще не дашь нас в обиду, Зейн?       На его вопрос Малик, впрочем, не отозвался, приглушенно чихнув в локоть и снова прячась в одеяле. В этот момент в дверь номера дважды постучали, прежде чем на пороге появился Пол в сопровождении врача с большим чемоданчиком. Внушительный крепкий мужчина, обычно довольно снисходительный и стоически терпящий всевозможные проказы этой пятерки, застыл на месте, скрестив руки на груди и строго смотря на своих подопечных, пряча за этой суровой нахмуренностью большое беспокойство и волнение.       — Объясните мне только одну вещь, — с почти обреченным вздохом спросил тур-менеджер, наблюдая пять завернутых в одеяла «куколок человека», сидящих сразу на двух кроватях. — Почему если вы влипаете в какие-то истории, то обязательно все сразу?       Ответом ему послужили пять виноватых улыбок — парни лишь на секунду явили свои лица, выбравшись из теплых коконов, чтобы затем немедленно спрятаться по самый нос. Как всегда разряжая обстановку, Луи принялся отползать в самому дальнему углу кровати при виде открывающегося чемоданчика врача, а Зейн обеспокоенно заворочался в его направлении. Лиам только коротко вздохнул и подавил новый приступ кашля, а Гарри, глядя на самого доброго — они пятеро знали это наверняка — и понимающего на свете менеджера самыми что ни на есть честными и чистыми глазами, с совершенно искренней виной ответил в оправдание всех:       — Потому что мы ведь One D.       Подтверждением его словам были три коротких и громких чиха Найла и неожиданно оживленные кивки остальных троих, в конце концов неизбежно обезоружившие Пола. Как и всегда. А ведь самое интересное — не поспоришь. Вот уж действительно «одно направление». И если попадать в истории — то только всем вместе.