Друзья должны помогать друг другу!

      Наступило утро. От ярких лучей солнца, светивших прямо в глаза Мизуки проснулся. Он потёр руками глаза и открыл их. Затем перевернулся на другой бок и встретился взглядом с Аобой. Безразличие – вот, что читалось в этих красных глазах. Мизуки стало немного не по себе от увиденного.       – Ты, что плакал ночью?       От этих слов, золотые глаза заметались в разные стороны, не находя себе места, затем Аоба резко перевернулся на другой бок.       – Аоба…       – …       Странное поведение друга озадачило парня. Он лёг на спину и глубоко вздохнув, откинул одеяло. Затем встал с постели и медленным шагом подошёл к телефону. «Как же я хочу есть!». Сняв телефонную трубку, Мизуки повернулся в сторону кровати.       – Я закажу еды. Что будешь?       – …       – Почему ты молчишь?       – …       – Ты на меня обиделся?!       – …       – Ну скажи уже что-нибудь!!! – не выдержав выкринул Мизуки.       – Рис и чай.       – …       – Знаю, что мало. Но в меня сейчас вообще ничего не влезет.       – Х-хорошо, как скажешь…       Вкусно позавтракав, Мизуки предложил пойти прогуляться по городу. Аоба кивнул в знак одобрения, и они вышли из отеля, направившись вниз по улице. Пройдя пару сотен метров Аоба начал пошатываться, затем остановился.       – С тобой всё в порядке?       – …Мне… плохо.       Аоба схватился руками за живот и весь «позеленел». Мизуки тут же подбежал к другу и начал его поддерживать, чтобы тот не упал.       – Чем тебе помочь?       – …       Аоба скривил лицо от боли и упал на колени, прикрывая рот рукой. Через несколько секунд фонтан из смеси желудочного сока и завтрака вырвался наружу, заливая тротуар. Закончив обильно удобрять тротуар своими выделениями Аоба, держась за руку своего товарища встал на ноги.       – Мы можем вернуться в отель если тебе так плохо.       – ...Н-не надо. Там мне ещё хуже… Пошли лучше вперёд.       Неспешно прогуливаясь по улице, парни набрели на продуктовый магазин.       – Будь здесь! Я быстро.       Оставив друга около входа, Мизуки зашёл в магазин. И уже через пару минут вышел с бутылкой воды в руках. Затем он открутил красную крышку и протянул её Аобе.       – Пей.       – Хаха. Мизуки.       – Ой…       Мизуки поменял предметы местами и передал пластиковую бутылку с водой Аобе. Тот залпом осушил её и выбросил в мусорку.       – Теперь лучше?       – Да… Спасибо. Ты и правда настоящий друг!       Уголки рта Мизуки слегка приподнялись, он улыбался. Аоба действительно пришёл в норму. От его депрессивного состояния не осталось и следа.       Весь день они гуляли по улицам города, наслаждаясь видами городского пейзажа и постоянно о чём-то разговаривая. В отель они вернулись поздно вечером.       – Устал?       – Очень! Я прилягу на пару минут, ноги гудят от такой прогулки.       – Конечно. Как хочешь.       Мизуки прошёл в ванную. «Естественная нужда, такая естественная.». Вымыв руки он вышел и увидел спящего Аобу. «Ладно пусть спит. А я очень сильно хочу есть. Кажется, внизу был какой-то ресторанчик.». Мизуки закрыл дверь номера, спустился на первый этаж и вышел из гостиницы. Справа действительно была какая-то кафешка. Яркая вывеска говорила о том же.       Когда я зашёл в заведение, играла клубная музыка, громкие басы отдавались в ушах эхом. Хотелось поскорее уйти, но я не мог себе позволить далеко отходить, Аоба может опять занервничать, потому что остался один. Сейчас быстренько перекушу и вернусь к нему. Я прошёл дальше к барной стойке и сел за столик около неё. Ко мне тут же подошла официантка.       – Здравствуйте. Добро пожаловать в бар «Красная тень». Что будете заказывать?       – Вечер добрый. Суп мисо и салат из овощей.       – Ожидайте.       Спустя время уши привыкли к громкой музыке, она в каком-то смысле даже помогала расслабиться. Этот монотонный гул в ушах так и говорит: можешь расслабиться, ничего нового уже не произойдёт.       Спустя 10 минут подали заказ.       – Суп Мисо и овощной салат. Приятного аппетита!       На подносе была фарфоровая чаша с супом и пиала с салатом. Я взял чашу с супом и выпил ароматный и вкусный бульон. Затем взял палочки и стал поедать оставшееся содержимое чаши. «Вкусно».       Затем я пододвинул пиалу с салатом и хватая палочками «непослушные» кусочки овощей, разделался и с этим блюдом.       Закончив есть, я взглянул на часы в коммуникаторе. Электронный циферблат показывал ровно 11 часов вечера. «Похоже я даже успею опрокинуть рюмочку в баре». С этой мыслью я достал из кармана мятые купюры, общим достоинством 400 йен и положил купюры под пиалу с супом.       В этот момент басы сменились мелодичной электронной музыкой, которая так и предлагала подойти к барной стойке.       – Саке будьте добры.       Передо мной появилась рюмка с прозрачной жидкостью. Я взял её в руки и хотел выпить, но со мной кто-то поздоровался. Затем некто сел на место рядом со мной.       – Привет.       – Мы знакомы?       От этого вопроса Мизуки стало не по себе. И правда, кто с ним мог поздороваться в чужом городе. Он повернул голову и окинул взглядом человека.       Это был высокого роста молодой мужчина с чёрными волосами средней длины. Его левый глаз был прикрыт белой повязкой. На его левой руке были множественные порезы от ножа, а правая рука была покрыта небольшими язвами, будто об неё тушили сигареты. Сам человек был полностью одет в одежду чёрного цвета. Чёрный плащ, чёрная футболка под ним, чёрные джинсы и чёрные кроссовки. «Жуткое зрелище» - подумал я про себя и решил что-то ответить незнакомцу.       – Эээ… Нет. Но ты же со мной поздоровался?       – Нет.       – О! Привет, - вмешался в разговор бармен.       Мизуки стало очень неловко за произошедшее. Он понимал, что сейчас ведёт себя как Аоба, который постоянно перед всеми извиняется, но… Все равно чувствовал вину и хотел извиниться. Но как? Слова вырвались сами собой.       – Что пьёшь обычно?       – Не знаю. Покрепче что-нибудь.       – Бармен. Саке за мой счёт господину…       Оборвав фразу, Мизуки задумался. «Чёрт. Я даже не знаю, как зовут этого парня.».       – Спасибо.       Парень с чёрными волосами взял рюмку и посмотрел на неё сквозь голубоватый свет лампы, затем залпом осушил её.       В это время Мизуки внимательно осмотрел помещение и в особенности барную стойку. Она была сделана из приятной на ощупь породы дерева, чуть поодаль располагались светодиодные ленты. Они плавно и в такт музыке меняли свой цвет на самые различные оттенки синего и красного. Любуясь этим необычным сочетанием цветов, Мизуки краем глаза заметил пустую рюмку парня.       – Бармен, повтори нам обоим. – сказал Мизуки, жестом указывая на две рюмки.       Молодой человек аккуратно разлил Саке, доверху наполнив их.       – Кстати, а как тебя зовут?       – Мой творческий псевдоним «Эйфория». Зови меня так.       – Меня вот Мизуки зовут, а тебя?       – Не люблю, когда называют по имени. По имени невозможно ничего узнать о человеке.       – Ладно. Творческий псевдоним ты сказал… Что творишь?       – Рисую… Иногда.       – Правда? Здорово. Мы с тобой в этом плане почти похожи. Я тату мастер.       Мизуки резким движением опрокинул в себя алкоголь. Люди проходили мимо, бросая удивлённые взгляды в сторону двух парней, но Мизуки этого не замечал.       – Заметил. На шее… И на лице под глазом…       – А… Ну да. Эй, ещё по рюмочке мне и моему новому знакомому.       Раздался звук льющейся жидкости. Как только он прекратился, Мизуки снова выпил жидкость залпом.       – Слушай. А ты не можешь показать свои картины? Очень интересно мне, как ты рисуешь.       – …       – Я могу. У меня на телефоне есть фотографии – снова вмешался в разговор бармен.       Мизуки вопросительным взглядом посмотрел на стоящего перед ним человека.       – Мы с ним общаемся иногда, вот я и сфотографировал.       – А… Что-то я сразу не понял.       Пока человек по ту сторону стойки полез в карман за телефоном, Мизуки почувствовал, что свет в баре стал ярче, а музыка чуть утихла. «Кажется я уже под градусом. Надо бы позвонить Аобе сказать, что чуть задержусь.».       – Вот смотрите. Эту картину он нарисовал год назад.       Увидев картину Мизуки широко распахнул глаза от удивления. Он никогда ничего подобного не видел и с жадностью всматривался в каждый пиксель чуть разбитого экрана телефона. Мысли о звонке вылетели из его головы.       – Это… Очень красиво… Ничего подобного ещё не видел.       – Да. Мне тоже его картины нравятся, есть в них что-то такое… Что прямо очень цепляет. – сказал бармен перелистывая на следующее фото.       – А как тебе эта? Я считаю её моей лучшей работой… - безразлично произнёс чёрноволосый парень.       – Не может быть…       Мизуки уставился в экран, и казалось сейчас прожжёт его взглядом. «Эти линии, углы, фигуры, цвета, образы. Казалось, в этой картине было всё. Конец и начало, весь мир! Эмоции, переживания, воспоминания».       – Это ж нереальная красота… Как вообще можно такое нарисовать? Внезапное чувство очень большой радости и тысячи положительных эмоций заполнили разум Мизуки. В этом мире нет ничего идеального, но он только, что увидел то, чего нет. Это состояние можно было описать только одним словом…       – Эйфория… - сказал Мизуки сам того не замечая.       – Я знал, что тебе понравится. Она всем нравится. И мне тоже.       – Да у тебя талант! Ты гений! Это имя тебе очень подходит. Хотя ты вовсе не похож на жизнерадостного человека.       После этих слов Мизуки потянулся к пустой рюмке. Одно ловкое движение и она уже полная. Огненная вода коснулась языка, обжигая его, затем опустилась внутрь и мягким теплом распространилась по телу.       «Теперь я пьян». Мизуки ощущал это чувство всей своей душой. Необычайная лёгкость бытия, объекты и цвета превратившееся в нечёткие блики. Музыка, игравшая где-то очень далеко, но при этом являющаяся неотъемлемым компонентом обстановки и состояния.       – Эйфория, а что для тебя значит творчество?       – Почему тебя это интересует?       – Ты такой интересный человек. Хочется узнать больше.       – Зачем? Я никто. Оболочка человека, тень, живущая в этом поломанном мире. Зачем тебе знать?       – Правда.       Чёрноволосый парень глубоко выдохнул, очевидно собираясь с мыслями.       – … Творчество это возможность дышать. Жить. Возможность пережить невыносимую боль, радость, гнев. Выплеснув всё это на холст… Ты понимаешь, что ещё не умер. Что сегодня ты жив, а завтра… - с этими словами он достал пачку сигарет, вынул одну и прикурил чёрной зажигалкой с красными логотипом «SD».       –Не кури здесь! – вмешался бармен. Но человек с сигаретой не обратил на него никакого внимания и затянувшись, продолжил говорить.       – Ты мёртв, и никому нет до тебя дела.       Эти слова повергли Мизуки в шок. Красный и синий свет начал бить ему в глаза, каждый раз с новой силой. В нос ударил едкий запах табачного дыма, опустивший Мизуки обратно на землю. Что он только, что услышал? Хотел бы он это спросить, но не смог. Неловкая пауза прервалась глупым вопросом.       – Ты куришь?       – Нет.       – А, что тогда?       – Просто стараюсь не умереть. И… Это очень сложно. Творчество сильно помогает мне в этом. Вот, что значит для меня творчество Мизуки. Предвидя дальнейшее развитие событий, рюмки парней снова оказались полными.       – …       Глаза Мизуки выражали полное смятение, затем из них полились слёзы.       – А? – развернувший голову парень, посмотрел на Мизуки.       – … Ты грёбаный психопат!!!       – Зато ты узнал …       Мизуки поник, опустив голову.       - Да. Жестоко ты с ним, конечно. Даже я теперь боюсь с тобой общаться – немного улыбнувшись сказал парень за стойкой, затем продолжил протирать её.       Остаток ночи прошёл в тишине, и только изредка прерывался всхлипами Мизуки, заливающего в себя бесконечное количество алкоголя.       В окно стал пробиваться солнечный свет, освещая тёмное помещение своими лучами. Мизуки открыл глаза и увидел спящего на стойке чёрноволосого парня. «Сколько я вчера выпил?». С этой мыслью к горлу Мизуки подкатил ком, а затем и рвотный рефлекс, который он был не в силах сдержать. Всё содержимое желудка вырвалось наружу, обильно залив барную стойку.       – Плохо чувствую…       Собрав все свои силы и сделав усилие, Мизуки встал со стула и направился к выходу.       Однако, не пройдя и 4 шагов, упал на пол.       «Как же всё тело болит. Даже лежать больно, думать больно». Хотелось кричать от боли, но из горла вырвался только сухой кашель. «И всё таки… Надо вставать». Опираясь на руки, Мизуки медленно встал и хватаясь за всё, за что можно было схватиться, продолжил путь к выходу.       Выйдя на улицу, он облокотился о стену, чтобы перевести дух. К счастью, бар находился в соседнем здании и до кровати оставалось лишь несколько десятков метров. Опираясь о стены Мизуки побрёл ко входу в отель, затем к лифту и вот он уже у номера.       Пошарив рукой в кармане куртки, он дрожащими руками провернул ключ в замке и дверь скрипя петлями открылась. Взор сразу пал на кровать, но на ней никого не было. В этот момент из ванной с полотенцем на плечах вышел Аоба. Их глаза встретились, и Мизуки рефлекторно отвернул голову в сторону.       Аоба долго смотрел на него полным злобы взглядом. От этого Мизуки вытянул руку локтем вперёд, готовясь к защите. Будто его будут бить сейчас.       – И где ты был всю ночь?       – Ужинал.       – Что?!!! Всю ночь?!!! – Аоба начал орать во всю глотку.       Мизуки схватился за голову.       – Ааа… Не ори. Пожалуйста. Голова… Сейчас лопнет от твоего крика.       – От тебя несёт как от бочки с вином. Аж глаза режет. Опять нажрался? В ушах все ещё стоял звон от крика. Так, что я мог только догадываться, о чём он меня спрашивает.       – Я не хотел. Честно.       – Не хотел?!!! Да я… Да ты…       – Ааа… Аоба. Умоляю. Ты мне как будто кувалдой по башке со всей силы даёшь.       – Л-ладно, извини.       – Честное слово не хотел! Пока ты спал, я зашёл поужинать в кафешку внизу. Потом мне захотелось рюмочку опрокинуть, ну ты знаешь я это люблю.       – В том то и дело, что знаю…       Мизуки наконец оторвался от ручки двери и опираясь о стены, направился в сторону кровати. Затем сел на неё и продолжил рассказ.       – Вдруг ко мне подсел какой-то мрачный парень. Был одет во всё чёрное, а один глаз был чем-то закрыт. Мы с ним как-то разговорились про творчество. Я ведь тату мастер, а он оказывается художник. А бармен его друг, показал мне на телефоне пару его картин. Он чертовски классно рисует… Да он гений Аоба!!!       – Ясно… И как его зовут? Этого гения?       – Знаешь…       – Что?!       – Как-то я даже не узнал. Он сказал, звать его… Как же… Эйфория.       – Мизуки, давай ты больше не будешь пить? Никогда! Ты становишься таким… Не обижайся, но мне противно на тебя смотреть сейчас.       – Этот чел нереально красиво рисует…       После этих слов Мизуки закатил глаза и распластался на кровати. Аоба тут же подбежал к нему и начал тормошить, что есть мочи, уговаривая проснуться.       – Не смей спать! У тебя встреча через 4 часа! Как ты туда пойдёшь в таком состоянии?! Алкаш!!       Мизуки, открыл один покрасневший глаз и смотря на Аобу, стал улыбаться.       – Ну я же говорил, что один могу не справиться… Поэтому… Сходи на встречу вместо меня.       – Нет! Мизуки, не спи!! Не спать!!!       Как только Аоба не пытался, он не мог его разбудить. Он даже вылил ему на лицо кружку ледяной воды из-под крана, затем ещё одну, но тому было всё равно.