Исцеление

      Бэкхён никогда не просил у родителей денег на ерунду, но ощущение тяги, зудящей где-то внутри с невероятной силой, убеждает, что ничего предосудительного в этом нет.       Он действительно пытается не сорваться. Прошерстил в панике кучу сайтов и узнал, что двух раз вполне достаточно, чтобы подсесть. А благодаря Кёнсу он эту заминку между первой и второй дозой благополучно проморгал.       И чёрт бы побрал его доверие, сколько раз слышал, что нельзя принимать что попало и от кого попало, тем более в клубах. Но что сделано, то сделано. И корить себя за неосторожность он на самом деле устал.       Бэкхён решает, что после долгого воздержания должно стать легче. Люди ведь как-то соскакивают с этой дряни, и он сможет.              К среде он как раз приходит в себя. Делает для этого всё, что может: занимается домашними делами, учит конспекты, даже пытается в готовку. И наконец собирается на пары, как нормальный человек.       Придя пораньше, садится на своё место в первом ряду и кидает портфель на соседнее место, чтобы никто (а именно Кёнсу) не мог сесть рядом. Убить его, конечно, уже хочется не так сильно, но До своим длинным языком заставит это желание разрастись, Бэкхён уверен.       Собственно, так и происходит. Даже не садясь рядом, Кёнсу успевает вывести Бэкхёна из себя парой слов, пока доходит до своего прежнего места: —Ты наконец вернулся? Вот уж не думал, что... —Иди куда шёл, иначе я за себя не отвечаю. —Грубиян, — хмыкает До и проходит мимо.       Сейчас середина сентября, и это ощущается в каждом дуновении прохладного ветра. Бэкхён смотрит в открытое окно и ловит себя на мысли, что шелест листьев успокаивает. Теперь он будет вслушиваться каждый раз, как только начнёт закипать. —С выздоровлением.       Бэкхён поворачивает голову и сдержанно улыбается. —Спасибо, Чанёль.       Парень уже хочет пройти на свое место, как вдруг Бён добавляет: —Прости за тот раз. И спасибо огромное за беспокойство.       Чанёль улыбается неловко и говорит, что извиняться не за что, но Бэкхён всё равно не может отпустить эту ситуацию.       На удивление, Кёнсу больше вообще не предпринимает попыток заговорить. Бёну это кажется странным, но закономерным. Он не просит ничего — До и не предлагает. Внутри поселяется странное чувство, говорящее, что нельзя расслабляться, и такой беспринципный человек может сделать что угодно, но Бэкхён убеждает себя, что достаточно просто быть осторожным. Паранойи хотелось бы избежать.       И как бы он ни пытался отрицать, всё равно понимал, что Кёнсу опасен, а Бэкхён теперь действительно его боится.