Исцеление

      Пары проходили как обычно. Бэкхён начал учиться в несколько раз усерднее, что можно было начать волноваться, но здесь принцип заменить один наркотик другим сработал безотказно. Правда, вдобавок к этому он стал часто пить энергетики. Слишком часто. И всё равно считал это исходом лучше, чем ходить хвостом за Кёнсу, который больше так ничего и не подсыпал. Они, кажется, вообще больше не разговаривали.       Бэкхён много думал и пришёл к выводу, что, скорее всего, у него одна схема на всех: дать случайным образом две дозы почти подряд, чтобы подсадить быстрее, и выжидать, кто придёт просить ещё. И вряд ли Кёнсу работает один.       Но неважно. Это теперь вообще неважно, потому что Бэкхён смог от этого уйти. Избежать, казалось бы, неизбежного. Этим вполне стоит гордиться.              Пара по физкультуре Бёна определённо бесит. Пот струится по лицу, а солнце припекает, хотя на дворе конец сентября. Но Бэкхён продолжает бежать вместе со всеми и изредка замечает чей-то взгляд, но, обернувшись, не находит того, кто смотрел. Третий круг ещё даже не думает заканчиваться, а он уже выдохся. Спорт никогда не был его сильной стороной, но и дохляком назвать бы себя у него не получилось, тогда, может, всё дело в жаре?       В конце концов, на четвёртом круге, когда все бегут вразнобой, а в глазах уже темнеет, Бэкхён падает на землю. Слегка царапает колено, но это мелочь, потому что сознание сейчас грозит отключиться. К нему бегут одногруппники, спрашивая, в порядке ли он. Бён с трудом открывает глаза. В этот момент впопыхах подбегает Чанёль и прикладывает ладонь ко лбу. —Пить...       Пак кричит кому-то принести воды, и другой парень бежит к скамейкам, чтобы взять первую попавшуюся бутылку. Протягивает Чанёлю.       Тот её открывает и подносит к губам Бёна, слегка наклоняя, но он перехватывает бутылку и начинает пить не отрываясь. Вода льётся мимо и попадает на футболку, но это неважно, потому что внезапно становится легче. Хотя Бэкхёна Чанёль всё равно отводит в медпункт.       Пока они идут, ему кажется, что их студенческий городок разросся в масштабах, потому что по его ощущениям идут они чуть ли не вечность. За это время головная боль успевает вернуться и усилиться. А ещё начинает подозрительно ныть лодыжка, на которую Бэкхён неслабо так хромает. Чанёль это замечает и просит потерпеть немного.              В медпункте выясняется, что это не ушиб, а целый вывих, в придачу к солнечному удару, и Бэкхён поражается своей невезучести, шипя от боли. Таблетка совсем не помогает, и медсестра говорит, что нужно ехать в больницу, но парень так долго терпеть не может. Он спрашивает, можно ли что-нибудь сделать прямо сейчас, и медсестра вздыхает. —Я могу вколоть очень сильное обезболивающее, но после него тебе надо будет сразу поехать в больницу, хорошо?       Бэкхён кивает, и медсестра направляется к шкафчику. Чанёль смотрит обеспокоенно, но ничего не говорит. И наконец ему ставят укол.       Боль и правда быстро проходит. Бэкхён довольно улыбается, прикрывая глаза. Встаёт со стула, берёт направление и благодарит за помощь. Чанёль благодарит тоже и выходит следом. —Давай я поеду с тобой? —Не нужно, я смогу сам доехать на такси, спасибо тебе огромное. Снова ты обо мне беспокоишься.       Бэкхён неловко улыбается и кланяется в 90 градусов. Хотя этого и недостаточно, чтобы выразить всю благодарность, Пак сдержанно улыбается в ответ, будто соглашаясь с желанием Бёна ехать одному, и машет на прощание. Всё же хорошо, что он не стал настаивать, это было бы лишнее.       Пара должна уже закончиться, но Чанёль оставил свою кофту на стадионе, поэтому идёт туда и видит уже переодетого Кёнсу. —О, ты чего здесь? —Ты такой идиот, Пак. —Чего грубишь сразу? Говори, что нужно.       Чанёль смотрит на одногруппника, не понимая, с чего он вдруг говорит так резко и чем недоволен. Хотя раньше ему будто было на всё плевать. Да и сейчас взгляд практически ничего не выражает, вот только голос на удивление жёсткий: —Зачем ты дал Бэкхёну мою воду?