Пятна

      — Ты хоть иногда слушай, что говорит старая карга. Немудрено, что ты не понимаешь математику, — проворковала Алиса и улыбнулась с весьма самодовольным видом, а я посмотрел на нее, на доску, у которой распиналась преподавательница и поморщился. — Всё-всё, Эйнштейн, не смею вас поучать, — девушка рядом со мной подняла руки в жесте «сдаюсь» и была такова, вновь уткнулась в один из журналов и сама слушать учительницу даже не собиралась.       Я тяжело вздохнул. Математика и правда давалась мне с большим трудом. А вот Алиса была совсем другим человеком. Я носил очки, был тихим и примерным, всё время в одной и той же одежде, маленький и щуплый, роль ботаника мне подходила как нельзя лучше. Но я не был ботаником вопреки расхожему мнению. Алиса же, напротив, имела своенравный характер, стальную волю, красивые золотистые волосы, обеспеченную семью, желания везде и всегда выделяться, а также светлый и ясный ум. Это всегда меня в ней поражало, как и то, что она продолжала со мной возиться. Мы были друзьями детства, но всё-таки…       Помимо всего прочего, она была уже зрелой девушкой. Ведь на её теле появились пятна, о чём я, конечно же, узнал первым. Прямо в два часа ночи, когда она разбудила меня звонком и визжала в трубку минут пятнадцать, пока я абсолютно ничего не понимал. Мы были последними в классе, чьего тела пятна ещё не коснулись. Это своеобразный жест нашего общества, чью природу ещё не смогли изучить. Одни говорили, что пятна принесены Господом в наш мир. Другие были уверены, что дело в науке, но, в отличие от религии, в науке делаются лишь утверждения, основанные на фактах, а потому конкретную природу пятен так никто понять и не может.       Эта отметка на коже. Похоже на родимое пятно, но за двадцать четыре часа оно полностью пропадает. Отметки в виде чужих рук, пальцев и тел, что прикасаются к предназначенному тебе судьбой человеку. Знаю, с точки зрения науки не правильно говорить «предназначенный судьбой», но я не был ни верующим, ни гением, а потому могу объяснять это явление, как мне удобно.       Сейчас ученые активно пытаются выяснить, чем пятна обуславливаются у обоих людей, ведь те могут отличаться по возрасту, по полу, по расовому признаку. Если бы эти люди рождались хотя бы одновременно или в одной стране… Но это не так. Предназначенные могут родиться на разных концах света друг от друга, просто жизнь неминуемо сведет их вместе рано или поздно. Это был знак зрелости в нашем мире. Если на твоём теле ещё нет пятен — ты совсем ребенок. Бывало такое, что пятна появлялись в позднем возрасте, но это единичные случаи, при которых предназначенным человеком становился человек гораздо младшего возраста, не достигший возраста зрелости. Это происходит так редко, что про это почти не говорят. Но мне это твердили все вокруг, так как вот уже шёл десятый класс, а пятен на моём теле так и не было.       — Джим, может быть расскажешь нам, что я сейчас пыталась объяснить? М-м? — учительница скрестила руки на груди, обращаясь ко мне, однако я заметил это только после того, как Алиса ткнула меня локтём в бок.       — Ч… что? Извините… — стыд, смешанный с растерянностью — самое неприятное ощущение. Никогда не мог понять, почему взрослые позволяют себе заставлять испытывать это подростков. Но преподавательница, судя по всему, была рада тому, что поставила меня в неловкое положение, хотя в классе всем было наплевать на это, если честно. Она просто смерила меня презрительным взглядом и вновь вернулась к решению формул.       — Осторожно, Джим, будешь мух ловить, одной подавишься, — хмыкнул кто-то позади меня, и я поёжился.       Алиса посмотрела на меня недоуменно.       — Что? — шёпотом спросил я.       — Немедленно повернись к нему и ответь. Он ведь так и не отстанет, пока ты не прекратишь ему потакать.       — Не буду я. Хочешь, чтобы он встретил меня после школы? — взмолился я, отводя от нее стыдливый взгляд.       — Тогда я сама ему скажу! Будто без этого он не станет ждать тебя, как дворовая псина.       И раньше, чем я успел её остановить, Алиса уже повернулась к Джеку.       — Слушай сюда, прекрати его задирать, или он втопчет твою самодовольную мордочку в грязь, Джекки, — она хмыкнула, а я в ужасе повернулся к ней и схватил ее за руку.       Джек был достаточно популярным парнем в школе. У него у первого появились пятна, однако, несмотря на его ранний, на тот момент, возраст, он не обсуждал этого ни с кем. У него были светлые волосы, неплохое телосложение, симпатичная мордаха. Неплохое телосложение и высокий рост его стали моей главной проблемой на время обучения в школе. Несмотря на то, что держался он всегда особняком, его окружало много людей. Люди его любили. Вот только Джеку не нравились люди. Ладно, нет… Это не так. Он был очень добродушным с другими… Я не нравился Джеку. Не знаю, почему. Может быть, ему нравилась Алиса и он ревновал её, потому что она везде таскалась со мной. Но нужно отдать Джеку должное. Он никогда не унижал меня при других людях. Никто, кроме Алисы, не знал о его тайной неприязни. Если бы он хотел, то с легкостью сделал бы меня изгоем школы, но такого не случилось. Самое жесткое проявление его чувства — пнуть меня, когда я этого совсем не ожидаю, поджечь, типа случайно, мою куртку, выкинуть мои вещи. Он мог бы вести себя ещё хуже, я это понимал, но предпочитал в это не вдаваться и оставить все, как есть.       Джек вскинул бровь. Ребята вокруг начали коситься с удивлением.       — Может, обсудим это после занятия? — парень хмыкнул. — Или продолжим мешать вести урок? — Ему не нравилось, что все смотрят. Видимо, переживал за свою репутацию примерного мальчика.       — Ты меня услышал, Джек. Это был последний раз, — девушка смотрела на него, словно орлица на маленького мышонка, хотя Джек и не был похож на мышку от слова "совсем".       — Хорошо-хорошо, только, пожалуйста, тише, — он тихо рассмеялся и перевел взгляд на доску.       Я всё это время даже не мог остановить свою подругу от непоправимой ошибки, за которую сам мог бы и поплатиться. Я просто сжимал её руку и растерянно переводил взгляд с неё на Джека и обратно. Именно поэтому мы с ней ни сразу заметили разъярённое лицо учительницы. Она, видимо, уже долго наблюдала за этой картиной.       — Алиса, Джим, Джек… — в её голосе сквозила сталь, и я прекрасно её понимал. Восемь часов с неконтролируемыми школьниками… Она героиня, что выдерживает это и не срывается до сих пор на крик. — Вон из класса, — голос её затихал.       Я, не думая, скинул в сумку учебники.       — Но, мэм! — попыталась протестовать обиженная Алиса. Я не мог её понять. Всё равно она только и делала, что читала свой журнал.       — Алиса, пожалуйста. Поговорим потом, — я видел, что учительница уже закипает, а потому дёрнул подругу за руку. Та обернулась к Джеку и посмотрела на него так зло, что я на его месте пожелал бы лучше умереть, но он лишь пожал плечами, собрал свои вещи и последовал к выходу.       Мне пришлось приложить ещё немного усилий, чтобы вывести чертыхающуюся девушку из класса.       — Нет, ну как только можно? — она скрипнула зубами и я аж поёжился. — Чёртова дура. Неужели она не видела, что он первым это начал?       — Он шептал, а ты на весь класс… — от её взгляда я замолчал.       Когда мы вышли в коридор, то заметили лишь удаляющуюся от нас спину Джека.       — Вот ублюдок. Будет сейчас разгуливать по школе и радоваться жизни, — не унималась Алиса.       — Почему бы нам не заняться тем же? — я поправил очки.       — Потому что это была моя любимая тема по математике. О, господи! Эта идиотка даже объяснить её не может.       — Так зачем её тогда слушать? — я тащился за девушкой по коридору. Затем мы вышли из школы на прохладный осенний воздух. Деревья сбросили листву, и та покрыла чернотой и золотом всю землю.       — Потому что это моя любимая тема, что же тут непонятного.       Мы зашли за угол школы, и девушка достала из сумки пачку сигарет.       — Чёртова… — сигарета дрожала в её пальцах, когда она пыталась прикурить. Я не мог себе представить, чтобы человек так злился из-за учёбы. Но дело было совсем не в этом. Банальная несправедливость. Выгнать самого умного человека из класса? Так могла поступить только эта преподавательница, ведь она не любила Алису так же, как и её не любила девушка. Когда сталкиваются два ума — это спор, дилемма, противоречие, но когда сталкиваются две умные и гордые женщины — это война.       Зажигалка Алисы никак не хотела давать огонь.       — Чёрт, — девушка шумно вздохнула, убирая сигарету из губ.       — Огоньку? — и я, и Алиса дернулись синхронно. Девушка еще издала какой-то непонятный звук, словно пыталась сдержать вскрик.       Это был Джек. Этот чертила стоял тут все время, просто в углу и в чёрной куртке на фоне стены мы его не замечали. Да и не удивлялись мы обычно другим людям на курилке.       — Спасибо, обойдусь, — Алиса гордо вскинула голову, а он очень понимающе кивнул, затянулся своей сигаретой, а затем опустил глаза в телефон, словно нас тут и не было.       Девушка посмотрела на меня так злобно, словно я снова сделал что-то не так. Казалось, что сейчас она накричит на меня или хотя бы что-то скажет, но сказать ей, по правде, было, видимо, нечего.       — Огоньку… Огоньку, видите ли… Надеюсь, орел склюет твою печень, как печень Прометея… Огоньку… — она тихо истерически засмеялась.       — Не думаю, что ты его сильно обидела… — я покосился на парня, который искренне нас игнорировал.       — Ну конечно. Он же святой! — с иронией и уже чуть громче сказала Алиса.       — Умоляю, давай только тут без этого…       — Да ладно, — я снова вздрогнул от неожиданности, потом что Джек опять заговорил. — Я всё прекрасно понимаю. Из-за меня двух маленьких принцессок выкинули с занятия. Я такой плохой, — он хмыкнул, не открываясь от мобильника.       — Может быть, я злюсь не поэтому, а потому, что ты достаёшь моего друга? Если у тебя есть какие-то претензии ко мне, можешь их выразить, но не нужно впутывать в это его!       Меня поражала Алиса. Такая боевая, справедливая. Она была мне словно старшая сестра, хоть мы и были одного возраста.       Джек дернулся, выпрямился и убрал телефон. Когда он поднял на неё глаза, меня с ног до головы усыпали мурашки. Если бы он так посмотрел на меня, меня бы тут уже не было. Но девушка была не из робких. Мне показалось, что если он подойдет к ней чуть ближе, она непременно ударит его, возможно, даже в глаз, хоть в нашем обществе и не было принято трогать чужое лицо.       Парень зажал между губ сигарету, убрал покрасневшие от холода руки в карманы своей чёрной куртки и медленно двинулся к нам.       — Что ты имеешь в виду? Под претензиями к тебе… Что я типа на тебя запал и всё такое? — он ухмыльнулся.       — Скажешь, нет? — она вздёрнула изящную бровку и скрестила на груди руки.       — Ты высокого мнения о себе. Если бы я запал на тебя, я бы, наверное, либо сказал прямо, либо, по крайней мере, задевал тебя, а не его.       Он подошёл ещё ближе, и у меня нос защекотало от дыма его сигареты.       — В смысле? — она растерянно насупилась. — То есть… Тогда почему ты его достаёшь?       Он выпустил клуб дыма в воздух над нами, а затем бросил окурок на землю и затушил его ногой.       — Ну, ты же тут у нас главный психолог, получается, — он тихо рассмеялся, вытащил из карманов руки и перехватил моё запястье, от чего я отшатнулся, но затем в мою ладонь упала зажигалка, и Джек просто меня отпустил, подмигнул Алисе и скрылся за углом.       Мы стояли в полном молчании. Я тоже думал, что дело именно в ней. Получается, всё это время надо мной издеваются просто так?       — И что это, твою мать, вообще было? Чёрт тебя дери, грёбаный ублюдок и вся эта школа! — выругалась Алиса, вырвала у меня зажигалку из рук и закурила.       У неё были состоятельные родители и она могла учиться в частной школе для таких же умных детей, как она. Но она осталась здесь только ради меня. Наверное, в школе для умных и богатых детей нет типичных задир и хулиганов. Я чувствовал себя виноватым.

***

      Я был чувствительным человеком. Видимо, сказывалось отсутствие отца в моей жизни. С детства я мечтал о том, чтобы у меня поскорее появились на теле пятна. Ведь это знак того, что ты не одинок. Где-то ещё в мире есть человек, единый с тобой душой. Вы предназначены друг для друга и вас с ним ждёт большая любовь. Так мне мама говорила. Мне всегда было жаль людей, на чьём теле пятен нет. Ведь это знак того, что их самая большая любовь уже мертва.       В то время, когда у моих одноклассников у всех уже появились пятна, я ждал. Но шло время и я начал думать о том, что моя любовь тоже уже мертва. Может же такое быть? Вряд ли она ещё не родилась. Неужели у нас была бы разница в семнадцать лет? А вот смерть… Моя любовь могла умереть ещё до того, как у нас появились пятна и мы даже никогда так и не сможем узнать, что были предназначены друг другу. Или мой человек умер при рождении…       Мама всё время работала. Я всегда был один. Мне не хотелось быть одному. Но приходилось. Даже на учёбе, несмотря на постоянную близость Алисы. Даже не подработке после школы я всегда был один.       В ту ночь я плохо спал. Мама была на смене в больнице, и звенящая тишина в квартире меня угнетала. Около часа ночи я встал в туалет, а затем, когда закатал рукава, чтобы вымыть руки…       — Алиса! — я кричал в трубку. — Алиса, оно появилось… у меня… Если это не проказа…       Девушка сонно простонала.       — Нет, это точно не проказа. Джим, я так за тебя рада, но давай завтра…       — Нет, ты не понимаешь. У меня на руке отпечаток чужой ладони. Значит, у меня появился…       — Спать, я сказала! Иначе я сейчас приду к тебе и отрублю руку с отпечатком ладони. Услышал меня? В постель, Джим! — ну такому злому голосу я противостоять не мог, а потому медленно положил трубку, затем выключил свет и, дрожа от счастья, пролежал в постели всю ночь, предвкушая, как завтра буду рассказывать подруге все свои последние новости.       Это был памятный день в моей жизни. У меня появился предначертанный мне судьбой человек. Та самая большая любовь, о который я мечтал. Теперь я уже не был одинок. Осталось этого человека найти.       Где-то там… может, в другом городе или в другой стране. Кто это? Парень или девушка? Было бы странно, если бы пол человека, которого ты любишь, был бы кому-то важен. Интересно, какой это человек? Чьи руки к нему прикасаются?

***

      — Да, это определенно пятна, — Алиса счастливо улыбнулась, разглядывая моё новое приобретение за нашей партой на перемене. — Что ж, поздравляю. Теперь ты официально взрослый человек. Правда, курить я тебе всё равно не разрешу, — она мне подмигнула и усмехнулась.       — Да и к чёрту твои сигареты, Алиса. Я уже думал, что я какой-то бракованный… — я погладил себя по руке с отметкой чужой ладони.       — Хочешь, я напишу тебе на коже что-нибудь пальцем для него? — она хмыкнула.       Девушки делали так, когда у них только появлялись пятна. Они просили других людей написать кончиком пальца послание на своей коже для своего человека. Это мило, но так по-детски. Если сама судьба уготовила вас друг для друга, к чему спешка? К чему искусственно торопить события?       — Нет, спасибо, — я улыбнулся.       В моём мире не принято прикасаться к лицу другого человека, ведь это оставит след на лице его предначертанного. Даже в драке редко кто позволяет себе ударить человека по лицу. Некоторые настолько преисполняются тем, что у них появляются пятна, что начинают носить перчатки и полностью закрытую одежду, чтобы вообще не оставлять следов на своем человеке и на чужих телах. Таких часто можно встретить на улице. Это нормально, но некоторые шутят из-за этого и не признают такие методы.       — Что, Джими, наконец стал взрослым? — сзади Джек шумно положил сумку на парту.       Мы с Алисой синхронно закатили глаза.       — Да ладно. Чего ты? Я всего лишь хотел тебя поздравить с первом пятном, дружище, — он усмехнулся. Мне даже не нужно было поворачиваться к нему, чтобы это узнать.       — Захлопни варежку, Джек, — огрызнулась Алиса.       — Давай только сегодня без этого. Хочу послушать божественную лекцию по интегралам, — парень сзади рассмеялся, а Алиса аж зашипела.       — Ты намекаешь на то, что я…       — Заучка? Да нет, просто умненькая девочка, которая любит совать свой нос, куда не просят.       Я медленно повернулся к Джеку. Он самодовольно улыбался.       — Её-то хоть не трогай… — выдавил я из себя устало и нехотя.       — А то что? — он посмотрел на меня так, словно впервые заметил. Но взгляд его стал игривым и хитрым. В тот момент я подумал, что мордобоя не избежать.       — Она девушка, — твердо сказал я. — И ты сам сказал, что её это не касается.       — Такой скучный, — он пожал плечами. — Я надеялся на что-то поинтереснее, но такое тоже подойдет.       И он уселся на своё место, полностью о нас забыв.       Я посмотрел на Алису. Взгляд её был удивленный.       — Ну что? Что я опять сделал не так?       — Да ничего. Ты наконец дал ему от ворот поворот. Даже если так. Ты молодец. Я даже возбудилась, — она улыбнулась и потрепала меня по плечу.       — Серьезно? — я нахмурился.       — Да, как тигр. Ну… маленький тигр, но всё-таки.       — А возбудилась серьёзно? — я усмехнулся.       — Придурок, — и она, смеясь, толкнула меня в плечо.

***

      Последующие дни меня больше не беспокоила ни учеба, ни Джек. Всё, о чём я мог думать — одна отметка. Больше они не появлялись. Первая пропала за сутки, как это обычно бывает, и всё. Тишина, словно предназначенный мне вновь исчез навсегда. Даже подумал, что для того человека, прикосновения — это вообще редкое явление. Вдруг он был определен мне гораздо раньше, просто его никто не трогал.       Следующее пятно появилось лишь спустя месяц. Но лучше бы оно не появлялось. Моя жизнь разделилась на «до» и «после» из-за этого.       Я ужасно устал после работы и уже спал, когда острая боль разрезала мою щеку. Не знаю, правда ли я ощущал это тогда? Ведь прикосновения обычно неосязаемые, но это меня разбудило. Я вскрикнул, вскочил на кровати и прижал ладонь к щеке. Кожа горела под рукой, её будто подёргивало. Мне показалось, что я сам себя ранил во сне, боль не утихала. Я встал, включил свет и подошёл к зеркалу. На моей щеке было пятно. Но не обычное. Было похоже на след от ногтя, словно кто-то пытался расцарапать мне лицо. Оно было похоже на обычное родимое пятно, на обычный след от предначертанного, но я буквально ещё чувствовал, как оно пульсирует.       «Словно кто-то защищался?» — промелькнуло у меня в голове, и я тут же попытался отогнать эту мысль. С чего такое посещает мою голову?       На мой вскрик никто не пришёл. Так я понял, что мама всё ещё не вернулась со смены в больнице.       «А что, если это моя мама оставила след на моем предначертанном?»       Что за бред? Что за бред посещал мою голову? Только вот… Чудилось мне, будто само сердце нашёптывает, что отчасти в своих суждениях я прав. Преступники очень редкое явление в нашем мире. Настолько редкое, что полиция, вместо патруля улиц по ночам, просто гуляет в свое удовольствие. В моей стране лишь одна тюрьма и на всю тюрьму не так уж много заключенных. Хулиганы, как Джек, есть везде, но не сажать же их за это, а на большее люди не способны, ведь зачем идти на какие-то риски, если можно жить в своё удовольствие? За тебя уже всё решила твоя судьба. Она уготовила тебе предначертанного человека. В этом мире можно жить лишь ради любви с тем, с кем тебе суждено. Утопия, но это истинная правда. В этом мире практически нет изъяна. Даже Джек. Встреть он своего предначертанного, и сразу же обо мне забудет.       «Нет. Что за бред. Его случайно поцарапали, вот и все».       «Случайно, поздней ночью?»       Лицо моё в зеркале было чужим и тревожным, а темные окна комнаты внезапно неприятно давили, будто в каждое сейчас смотрит по несколько человек, что относятся ко мне вовсе не доброжелательно.       Всего одно пятно, но сердце словно всё само знало и не давало мне теперь покоя.       Я решил, что на этом нужно просто лечь спать, хоть и не смог сомкнуть глаз до утра. Who's sorry now Who's sorry now Whose heart is aching for breaking each vow Who's sad and blue Who's crying too Just like I cried over you Right to the end Just like a friend I tried to warn you somehow You had your way Now you must pay I'm glad that you're sorry now Right to the end Just like a friend I tried to warn you somehow You had your way Now you must pay I'm glad that you're sorry now Connie Francis — Who's sorry now