Пятна

      — О боже, Джим. Это что? — Алиса нахмурилась.       — Да… — я замялся. Пятно на щеке я скрыл пластырем. — Поцарапался. Не бери в голову.       — Нужно быть осторожнее. Вдруг твоя предначертанная — девушка.       — Не отчитывай меня…       В тот день я не выспался. Глаза так и слипались. Веки были тяжелые и налитые свинцом. Я даже не мог себе представить, как в таком состоянии после школы потащусь на работу.       Подрабатывал я в небольшом магазине. Носил коробки, расставлял их по складу. Ничего такого. Только дорога туда и домой занимала очень много времени, ибо приходилось мне обратно идти пешком. Транспорт работал до десяти, а затем комендантский час. А тратить всё заработанное на такси — бессмысленно.       — Кстати, у меня радостная новость. Сегодня математики не будет, — Алиса выглядела довольной.       — Правда? Здорово, — я пожал плечами.       — Говорят, она заболела. Но мне кажется, дело в другом, — она задумчиво почесала подбородок.       — Да? И в чём же? — не самая интересная для меня информация в полусонном состоянии, но мне хотелось отплатить Алисе тем же вниманием, какое она обычно уделяет мне.       — Я слышала, что в другую школу требуется педагог. По математике, — она хитро взглянула на меня.       — И? Она уйдёт туда?       — Если это случится, замещать будет замдиректора. А он очень хороший математик. Потому я на это рассчитываю, — и девушка вскинула голову. В её глазах читалась страсть.       — Ты так сильно любишь учиться?       — Я люблю, когда мои налоги идут на квалифицированных преподавателей, а не на таких, как эта…       — Но ты ведь даже не платишь налоги.       — Зато их платят мои родители, — она смерила меня неприятным взглядом и я понял, что немного лишнего болтнул. Внимание вниманием, но ей особо не требовался сейчас собеседник. Скорее слушатель.       — Доброе утро, — послышалось сзади, и с шумом чья-то сумка упала на парту. Без сомнения, это был Джек.       Мы с Алисой даже не повернулись.       — Я пытаюсь быть вежливым, — кажется, он был удивлен такому игнору.       — Из вежливости, для начала, можешь прекратить нам докучать, — бросила Алиса, не поворачиваясь.       — П-ф, — он замолчал, а я поёжился. С одной стороны и правда неприятно, когда к тебе обращается человек, что отравлял тебе жизнь. С другой стороны, когда этот же человек пытается быть дружелюбным, ему лучше не мешать.       Я медленно повернулся и посмотрел на Джека. Тот раскладывал учебники, на вид не злился, однако, он заметил мой взгляд и посмотрел на меня, а мне это не сильно нравилось.       — Что такое, Джимми? — неприятно. Он ещё и улыбнулся гаденько, благо от ответа меня спас учитель, вошедший в класс и я отвернулся снова.       Учитель говорил что-то про тему урока и тому подобное. Алиса вновь принялась листать какой-то женский журнальчик. Она ведь это всё и так знает, верно?       Всё было спокойно и как всегда, если бы не…       — Эй, Джим, а что у тебя с лицом? — Джек не унимался. Он прям придвинулся ко мне и прошептал прямо мне в шею.       Алиса нахмурилась, я это заметил, однако она и взгляда от журнала не оторвала.       — Игнорируешь меня? Да ладно! За что ты так жестоко?       — Джек… — прошипел я. Мне хотелось сказать, чтобы он отцепился, но эти слова застряли у меня в горле, потому что он схватил меня за воротник и резко дёрнул назад.       — Какого чёрта, — я и сам не ожидал, что выйдет так громко. Однако я не просто вскрикнул, когда понял, что он ещё и к моему пластырю на лице тянется, я ещё и вскочил со своего места, от чего и все ученики и учитель уставились на меня ошарашенно. Ведь обычно я тихий мальчик.       — Так, — учитель нахмурился.       — Вон из класса? Да, я понял, — растерянно сказал я и быстро начал собирать вещи. Краем глаза я заметил, что Джек тоже растерян, если не напуган моей реакцией.       Не знаю, почему это вызвало у меня столько эмоций. Возможно это из-за недосыпа, а может из-за жутких предположений, что я сделал ночью на основе отметины.       — Джек, — учитель махнул ему рукой. — Ты тоже.       Алиса испуганно уставилась на учителя.       — Я тоже пойду!       — Вы, простите, мамочка этого молодого человека? — учитель указал на меня. — Если сейчас не успокоитесь, отправитесь к директору все вместе.       Я его почти не слушал, схватил сумку и выбежал к чёртовой матери из класса. Уже лишь в коридоре я понял, что мои эмоции ограничились не только тем, что я закричал, вскочил, но и тем, что теперь мне тяжело дышать.       Окно в коридоре туго открылось, и я высунулся на улицу чуть ли не по пояс, пытаясь отдышаться. Но почему? Перед глазами вставали жуткие картинки. Правда ли эта отметина была тем, что я думаю? Сердце билось, как сумасшедшее. Я успел забыть об этом, но Джек заставил меня вспомнить ночные переживания снова. Мало мне было переходного возраста, так от меня ещё и местный упырь не отстает.       — Эй, вывалиться хочешь? — меня грубо втащили обратно в коридор. Джек закрыл окно. — Хочешь на улицу, пошли на улицу. Но не надо из окна выбрасываться только из-за того, что тебя вытурили из класса, — он закатил глаза и пошёл по коридору. Я растерянно смотрел ему в спину. Ему-то какое дело? Но он остановился, обернулся и бросил вновь. — Пошли, говорю, суицидник.       Не знаю почему я тогда ему повиновался. Я не боялся, что он меня ударит или сделает что-то ещё такое. Просто мне правда нужно было подышать. Мы просто молча дошли до курилки и остановились.       — Будешь? — он протянул мне пачку.       — Не курю, — я зябко поежился от холода.       — За ЗОЖ и всё такое? — Джек хмыкнул, прикуривая.       — Нет. Просто не доводилось.       — Так почему не попробуешь?       — У меня нет денег оплачивать курево. Зачем подсаживаться на то, на что нет средств? — я смотрел в землю и наблюдал за тем, как из моего рта валят клубы пара.       — Тоже верно. Так что с лицом?       — Всё нормально у меня с лицом. Просто не выспался, — отрезал я и прижался спиной к стене школы.       — Ты ведь понял, о чём я?       Я промолчал. Ветер завывал и разбрасывал листья, что ещё недавно дворник собрал в кучки, по двору.       Джек сделал шаг ко мне навстречу.       — Снова пнешь меня? Или за шиворот схватишь? Или ещё чего такое вытворишь? Мелкие хулиганства не красят тебя, как человека, — слова против моей воли выходили из меня.       — Но я ведь мог бы не пинать тебя или хватать за шиворот. Я мог бы тебя избить в любой момент и никто бы не поверил тебе, что это я. Пару раз выгнали с занятий потому что я с друзьями болтал? Отметки у меня неплохие, моя мама в попечительском совете, да и спортивные достижения в эту школу приношу я.       Он подошёл почти вплотную ко мне и выпустил дым мне в лицо. Я зажмурился и закашлялся, поправляя очки на лице.       — Это если бы я был хулиганом, как ты говоришь. Что это за слово вообще такое? Оно детское.       — Но ты мешаешь мне спокойно жить…       — Я бросал в твои окна яйца? Я подговаривал кого-то с тобой плохо обращаться? — в его словах была доля истины и это меня раздражало.       Я вскинул голову и посмотрел прямо ему в глаза.       — Ты слишком близко. Отойди от меня, — он затянулся сигаретой, глядя на меня внимательно, словно изучает хомяка в клетке. — Я сказал, отойди.       Он медленно поднял руку и я зажмурился. Ну вот я и напросился. Теперь уж он действительно будет принимать по отношению ко мне более суровые меры. Прямо сейчас ударит меня кулаком и… Но мы вышли с ним вдвоем. Он не сможет отмазаться. Учитель выгнал нас, а он меня ударил. Да, именно так я и скажу. Обвинения с него не будут сняты.       — Ай… — я прижал руку к щеке и посмотрел на него растерянно. Он просто взял и отодрал мой пластырь.       — Что это? — он вновь затянулся сигаретой.       — Ты идиот? — голос мой сорвался и я запищал. Ну правда, как хомяк.       — А ты еврей? Что на щеке? Типа пятно?       — Ну типа да, — иронично ответил я.       — Убери руку.       — Пошёл к чёрту, Джек. Ты достал меня своей простотой. Всё время я слышу твои насмешки. Вылезаешь передо мной, как из-под земли, только чтобы оторваться на мне. Перед всеми такой мальчик зайчик, но я твою гнилую душу насквозь вижу. Отвали от меня.       Он перехватил мою руку и убрал от щеки.       — Это из-за этого ты сегодня такой нервный, — в его голосе не было слышно насмешки, а скорее обыкновенный интерес, однако, я всё равно принял это как личное оскорбление, а потому разум мой помутился и я врезал ему кулаком свободной руки в живот.       Скажу откровенно, для меня это было такой же неожиданностью, как и для Джека. Только вот он не согнулся пополам, не начал заикаться, кашлять, как в каком-нибудь фильме, а просто дёрнулся, отвел глаза на секунду и растерянно посмотрел куда-то перед собой, словно пытался понять, что сейчас произошло.       — Чёрт… — я тяжело выдохнул, понимая, что натворил.       — Это… Это типа «да» или типа «нет»? Я не совсем твой ответ понял, — он нахмурился, вновь глядя на меня. — А теперь ты думаешь, что я ударю тебя, да? — он усмехнулся, я зажмурился, ожидая ответного удара, но вместо этого что-то оказалось прямо перед моими губами. — Расслабься. Лучше не буду бить. Боюсь, урою.       Я открыл глаза и понял, что это было. Он поднёс сигарету к моим губам и навис надо мной странно выжидающий. Но мне не хотел отказываться, даже если бы была такая возможность, а потому я медленно попытался затянуться и тут же закашлялся, а он убрал сигарету от моего лица, рассмеялся, а затем просто молча ушел, оставив меня в недоумении. Вот так? И все?

***

      Когда ты школьник и тебе приходится совмещать работу с учебой, это кажется тебе адом. Во время перерыва я делал письменную домашку, пока добирался от школы до работы — читал. Всё остальное время у меня занимал физический труд, который, к сожалению, мачо меня не сделал. Я носил коробки, разбирал товары, делал инвентаризацию.       Склад в магазине был достаточно большой, он был на втором этаже и занимал собой всё помещение. Здесь стояли две клетки, которые запирались на замок. Обычно мы их не использовали, однако иногда мы убирали туда личные вещи. Помещение было разделено на ячейки стеллажами, заставленными коробками, а ещё здесь было всего две лампы, поэтому хоть глаз выколи в некоторых углах склада. Домашку я делал в самом магазине за стойкой.       Тот день с самого начала не задался. Ещё и Джек вновь отчебучил, а потому к концу смены я уже еле стоял на ногах. А хозяин попросил меня посторожить магазин до двенадцати, вместо одиннадцати часов, в которые я уходил обычно. Потому шёл я ночными улицами вымотанный и мечтающий о горячей ванне, вкусной еде и уютной постели.       Про пятно на щеке я совсем забыл, однако, оказавшись один одинёшенек среди пустынных закутков, воспоминания вернулись. Я бы хотел себя накрутить по этому поводу, однако сил на это уже не осталось.       В тот момент я уже пол пути прошёл до дома, но что-то меня остановило. Незримая сила, которую я потом сравнивал со стеной. Такого раньше со мной не было, однако я и шага дальше не мог ступить. Обычно я ходил быстрой, но более тёмной дорогой, и решил, что чувство это связанно с тем, что я хотел зайти в тёмный переулок слева от меня. Там темно и страшно, а меня с самой ночи мучила тревога. Всё это лишь естественная реакция организма на стресс.       В конце концов, я всё-таки собрался и сделал шаг. Потом мне казалось, что если бы я остался стоять там, то ничего бы не произошло, словно мои действия были виноваты в происходящем, однако, я снова замер, ибо над городом раздался громкий и истошный женский крик, что сорвался под конец на визг.       Окна домов уже слепо смотрели на улицу. Хозяева квартир давно спят и, даже если что-то услышат, вряд ли решат проверить.       Моё сердце бешено забилось. Почудилось даже, что от страха я сейчас умру. Все самые плохие предположения накатили на мою бедную больную голову. Судя по крику, девушке было страшно и очень больно.       След на моей щеке, что почти полностью исчез, как–то странно зазудел, а потому я медленно поднял руку к лицу, не отдавая себе отчета. Только до щеки рука так и не дошла.       На моих запястьях были четкие отметки чужих пальцев, словно кто-то пытался убрать от себя чьи-то руки. Отметки появились только что, без сомнения. А за ними следовали новые, также на руках. Следы напоминали капнувшие на лист бумаги чернила, что медленно расползаются в кляксы. Снова ещё один крик, но он был приглушённый и будто недалекий, а уже совсем рядом со мной. Мне стало тяжело дышать, словно я бежал марафон. Я согнулся пополам и попытался привести себя в чувство. Во рту скапливалось много слюны, и она стала стекать по моим губам, однако меня это не волновало, потому что хотелось блевануть от ощущения внутри, что перемешивало все мои органы, словно в бетономешалке.       А затем над городом повисла тишина.       Отпечатки чужих рук умирающего человека на моем теле…       Я прижал ладонь к мокрым от слюны губам. Нужно было просто уйти домой, но я ещё долго стоял там, а когда оцепенение наконец прошло, ноги сами понесли меня в нужном направлении. Горячий душ, тёплая кровать, а еще вытошниться — вот, что мне сейчас было нужно. Mr. Sandman, bring me a dream Make him the cutest That I've ever seen Give him two lips Like roses and clover Then tell him that his lonesome nights are over. Sandman, I'm so alone Don't have nobody to call my own Please turn on your magic beam Mr. Sandman, bring me a dream. Mr. Sandman, bring me a dream Make him the cutest That I've ever seen Give him the word that I'm not a rover Then tell him that his lonesome nights are over. Sandman, I'm so alone Don't have nobody to call my own Please turn on your magic beam Mr. Sandman, bring me a dream. Mr. Sandman, bring us a dream Give him a pair of eyes with a «come-hither» gleam Give him a lonely heart like Pagliacci And lots of wavy hair like Liberace Mr Sandman, Someone to hold would be so peachy Before we're too old So please turn on your magic beam Mr Sandman, bring us, please, please, please Mr Sandman, bring us a dream. the Chordettes — Mr. Sandman