Я забыл тебя забыть

Комната Сингто и Тима, 15.02.2022, 20:00

      Звонок его менеджера, друга и старшего товарища застал Прачаю в разгар спора на тему: какой соус лучше подойдёт к спагетти? Тимоти утверждал, что томатный, а Сингто — что сырный.       Оба парня пытались перекричать друг друга, приводя все новые и новые аргументы в пользу своего фаворита и неизвестно, до чего бы они дошли, не зазвони у Прачаи телефон.       — Стой! — поднял руку вверх Сингто, привлекая внимание Тимоти, а потом, глянув на экран, проговорил:       — Это Пи`Джейн.       — Ааа, я понял, — прошептал парень и, выключив газ, принялся промывать спагетти, обеспечив другу необходимую тишину.       Прачая, преисполнившись благодарности по отношению к соседу, вышел из кухни и сев на кровать, принял вызов, произнеся:       — Привет, Пи. Почему звонишь в это время? Разве ты сейчас не на работе?       — Привет, Синг. На работе, конечно же. Но в данный момент есть более важные вещи, которые нам с тобой стоит обсудить. Вернее, всего одна вещь…       Тут мужчина вдруг замолк, но лишь только Прачая хотел поинтересоваться причиной внезапной тишины, как услышал:       — Нонг, не грузи Перавата своими проблемами, ладно?       — Что? А когда это я… — начал младший, но тут в памяти вдруг всплыл поступок Криста и Сингто пробормотал:       — Это из-за его поста в инстаграме?       — Да. Перават, конечно поставил в известность своего нового партнера, так что в случае чего они с Корапатом бы выкрутились из ситуации, но… Юи это не понравилось.       — Могу себе представить, — выдохнул Прачая. — Она позвонила тебе?       — Естественно, Юи — не из тех, кто будет сидеть сложа руки, когда проект её подопечного теряет рейтинги.       — Да ладно? Теряет рейтинги? Из-за одного поста? Значит, не такой уж классный у них проект, верно? — фыркнул младший, а спустя пару мгновений услышал такое знакомое и усталое:       — Сингто… Ты правда ничего не понимаешь или прикидываешься? Или… подожди-ка, ты что, вовсе не следишь за проектами Криста с момента распада Пераи?       — Почему же? Слежу. Вроде всё, как всегда…       — Ага, как всегда. Ничего подобного! Стабильно высокие рейтинги, Нонг, только у сольных проектов Перавата. А вот парные… мягко говоря, не пользуются популярностью. Проще говоря, всем приятно видеть Криста-музыканта, но не Криста-актёра. Догадываешься почему?       — Угу, — глухо отозвался Прачая, мрачнея на глазах. Не то, чтобы он не понимал, что Перавату будет довольно сложно построить новый крепкий и прочный корабль, взяв в помощь надёжного капитана. Но слышать это… было больно.       А менеджер тем временем продолжил:       — Нанона, как экранную пару Криста, благосклонно воспринимают только потому, что с этим Нонгом Перават наконец-то может полностью раскрыть свой музыкальный потенциал, а значит, фаны получат больше классных песен и каверов. Знаешь, эти двое так дурачатся в студии звукозаписи, что когда я случайно заглянул туда — уточнить кое-что у Юи — то был приятно удивлен.       — Почему? — быстро поинтересовался Сингто, испытывая непреодолимое желание узнать о том, как сейчас живёт его солнце, ведь их последний разговор крутился лишь вокруг ситуации, в которую попал Прачая. И единственное, что тогда дало представление о состоянии Перавата — его заблестевшие глаза и дрогнувший на секунду голос.       — Потому что парни отлично сработались, Нонг. И если бы они решили сколотить группу — численность их поклонников превзошла бы все фан-клубы Пераи вместе взятые. И Крист, и Нанон — отменные музыканты, а их неуёмная энергия… В общем, за то время, пока мы с Юи общались, я получил удовольствие от их работы.       — Да? — растерянно пробормотал младший, который нечасто слышал от старшего столь откровенные похвалы в адрес работы Криста. — Я рад.       — Я тоже рад, Синг. И за него, и за тебя. Так что, прошу, не подставляй больше своего бывшего экранного партнёра, ладно?       — Хорошо… — тихо отозвался Прачая. — А что… что мне говорить фанатам? Или отмалчиваться?       — Отмалчиваться — точно не выход. Насочиняют такого, что агентство потом задолбается это разгребать. Говори то же самое, что и Перават. Что надеешься на совместную работу в будущем, что вы по-прежнему общаетесь, хоть и не так часто, потому что ты учишься. Ну и всё в таком же духе, ясно?       — Ага. В принципе я так и думал поступить. Спасибо за помощь, Пи.       — На здоровье. Не забудь о самом главном. Ладно, мне пора, но прежде, расскажи, как прошел твой день?       — Пи`Джейн, а какой сейчас рейтинг у лакорна Криста и Нанона? — выпалил младший, боясь, что мужчина сейчас отключится.       Немного помолчав, старший всё же ответил:       — Вполовину меньше, чем у первых серий «Сотуса».       — Ох, — потрясенно выдохнул Прачая, порадовавшись тому, что сидит. Потому что новость была поистине «сногсшибательная». — И что… что они делают для улучшения ситуации?       — То же, что и любая другая пара. Дают фан-сервис. С уклоном в агрессивный, потому что по-другому заставить фанатов говорить только о них обоих совсем не получается. И то, особо ретивые карасики уже завалили соцсети постами, где сравнивают Перавата рядом с тобой и рядом с Корапатом, — вздохнул старший.       — Я понял, Пи. Спасибо за ответ, — пробормотал Сингто, ощущая, как от роя мыслей, поднявшихся после услышанного, начинает болеть голова. — Ты хотел узнать, как прошел мой день? Да, в принципе ничего особенного, продолжаем потихоньку подготавливать выпускную работу к сдаче…

Спустя полчаса после разговора с Джейном

      — Сингто-о-о-о-о-о-о!       — А? — наконец-то встрепенулся Прачая. — Что ты хотел, Тим?       — Сказать тебе, что нельзя впадать в такую прострацию. Я уже думал идти на кухню за стаканом воды.       — Чтобы дать мне попить?       — Чтобы вылить его тебе на голову! — припечатал парень. — Но раз такие кардинальные методы уже не требуются — может быть, расскажешь мне, что произошло?       — Ничего такого.       — Ага, как же! Ничего такого. То-то ты уже столько времени пялишься в пространство и молчишь, — фыркнул сосед.       — Ничего такого, о чём я не догадывался раньше. Так что, всё в порядке, Тим, — отозвался Сингто и, встав с постели, направился в ванную.       Парень тут же направился следом, и только убедившись в том, что друг не собирается запирать дверь, ушел на кухню.       Спустя короткое время Прачая, смахнув со лба капли воды, присел за стол и поинтересовался:       — Мы сегодня будем есть?       — Да, конечно. Как только ты разогреешь ужин, — отозвался Тимоти и демонстративно опустился на стул, давая понять, что не намерен помогать соседу.       Как ни странно, этот маленький каприз парня помог старшему немного прийти в себя и вскоре на столе стояло две порции горячих спагетти и тарелка с сосисками, которые ранее сварил Тимоти.       Переглянувшись, парни кивнули друг другу и Сингто, достав из холодильника оба соуса, молча отдал соседу томатный.

***

      Наблюдая за тем, как Прачая уже минут пятнадцать накручивает спагетти на вилку, но не спешит их съесть, Тимоти проворчал:       — И зачем тогда спрашивал об ужине?       После этих слов старший, до этого момента страдающий над тарелкой, поднял голову, тупо уставившись на соседа, а парень констатировал:       — У тебя совсем нет аппетита.       — Неправда, — тихо прошелестел Сингто, поднеся вилку ко рту. Однако в паре миллиметров от цели сдался и, положив прибор, со вздохом проговорил:       — Ладно. Ты прав. Сейчас я не хочу есть. Пойду, полежу.       — Иди. Может быть, тогда тебе станет полегче, — кивнул Тимоти, а потом задумчиво добавил:       — А может, и нет.       — Почему ты так думаешь? — поинтересовался старший.       — Потому что не знаю, что именно тебя гложет. Но и допытываться тоже не буду. Захочешь — поделишься. Пойду, выйду за кофе. Не скучай, — подытожил парень, застегивая куртку и накинув на голову капюшон, скрылся за дверью.

***

      Погасив везде свет, Прачая пролистывал ленту соцсетей. Наткнувшись на фото восторженной фанатки с Пераватом и Корапатом, он хмыкнул и, приблизив кадр, стал его рассматривать.       — Мда, Кит старается изо всех сил, — сделал вывод Сингто, оценив и хватку на талии Нанона и самую-самую яркую улыбку из арсенала дружеских, которую младший посылал своему партнёру на другом фото.       Вот только этих усилий было катастрофически мало. И старший знал почему.       — Мы слишком сильно разбаловали фан-клуб, выйдя за рамки фан-сервиса. Понятное дело, что теперь Юю хотят видеть в новоиспеченной паре точно такую же химию, — вздохнул Прачая, понимая, что мечта поклонников Перавата неосуществима. Их притяжение и легкость взаимодействия не переплюнуть никому, потому что…       — С ним я не работал, с ним я жил, — выдохнул Сингто, повторяя ответ Криста журналистам. — Твою мать, а смогу ли я? Сумею ли жить дальше, если Черепашки не будет рядом? Неважно, в каком качестве… Что если мой Нонг был прав? Что если я не должен сдаваться? И если солнце прокачает свой актёрский скилл — всё, что мне надо делать, это тянуться вслед за ним? Кит же не бросит… Он поможет и поддержит. Так ведь уже было и не раз. Почему же именно в тот момент, когда до исполнения мечты оставалось всего каких-то полгода, я вдруг решил сдаться? — тихо бормотал Прачая, лёжа в полной темноте, так как планшет из-за долгого перерыва уже потух. Но Сингто и не нужен был искусственный свет. Потому что в этот самый момент старший стоял перед выбором, который мог подарить ему возможность обрести совершенно другой, внутренний свет — свет уверенности. И тогда — Прачая не сомневался в этом — он наконец-то будет комфортно чувствовать себя, находясь там, куда сейчас стремится его сердце — рядом с Пераватом.       «Страшно», — пронеслось в голове старшего и вдруг в ответ прилетело:       «Конечно же, тебе будет страшно. Так и должно быть, Сингто. Неизвестность всегда страшит. Но подумай сам. Разве тебе не было страшно идти в школу, в университет, на кастинг «Сотуса»? Ещё как было. Но ты ведь не сдался, верно?»       — Да, — прошептал сам себе Прачая, а внутренний голос, довольно хмыкнув, продолжил:       «А помнишь, как сильно стучало твоё сердце, когда пора Артита и Конгфоба закончилась и на сцену впервые вышли Крист и Сингто? Помнишь тот момент, когда вас впервые поприветствовали, как экранную пару? Разве тогда тебе было не страшно?»       — Было, — признал старший.       «Вот видишь? Кристу тоже было страшно, но он доверился тебе. Тогда Перават поверил в тебя, понимаешь? Вспомни, сколько раз за тот ивент, он хватался за твоё плечо. Как всё время старался держаться рядом с тобой. Вспомни его взгляд, который буквально кричал: мы вместе и справимся с любыми трудностями».       Перед глазами Сингто тут же промелькнули отрывки с ивента «Cornetto pre Valentine», где он впервые ощутил, что фанаты любят не только их персонажей. Что история Перавата Сангпотирата и Прачаи Руангроя интересна им не меньше, чем история Артита Ройнапата и Конгфоба Сутхилака. Что…       «Да-да. Что теперь всё происходящее между вами нельзя списать на героев. Что ты уже тогда был привязан к Кристу и готов был развивать свой талант вместе с ним, так?» — ехидно отметил внутренний голос.       — Да, — кивнул головой старший.       «Так что же тогда произошло? Почему ты вдруг испугался, Кхун`Сингто? Что заставило тебя сложить лапки и вынудить Черепашку сдаться после стольких лет совместной работы и не только?»       — Не знаю, — хмуро отозвался Прачая, понимая, что на этом его странный диалог с внутренним голосом подошел к концу. Но невидимый собеседник удивил старшего, прошипев:       «Так узнай, Сингто. Узнай, и сделай это, как можно скорее. Потому что только так ты опять сможешь стать Туаном. А я, как никто другой знаю, что ты хочешь этого больше всего на свете. Знаешь, почему?»       — Потому что ты — это я?       «Ага. Я — лучшая версия тебя. Которая, к сожалению, пока может лишь одно: незаметно вправлять тебе мозги. Но и это тоже происходит крайне редко, ведь ты же не хочешь слушать себя, Прачая Руангрой. Ты готов закопаться в тонны книжек, перелопатить тучу сайтов для подготовки своих работ, и вымотав себя рухнуть в кровать, чтобы только не слышать горькой правды, верно?»       — Готов. А что ещё делать? Мне больно, понимаешь, мне очень больно, потому, что Крист всё время в моей голове. Бля, с момента нашего расставания он стал сниться мне каждую ночь! — прокричал Сингто, а потом испуганно закрыл рот ладонью, потому что это уже выглядело странно.       «И что? Как по мне это очень даже неплохо», — лениво протянул внутренний голос, а Прачая вдруг отчетливо представил копию себя, которая, развалившись в кресле с чашкой кофе, внимательно слушала истерики маленького мальчика.       — И чём же это хорошо? — растерянно поинтересовался он.       «А тем, что так ты точно не забудешь, ради кого должен стараться во вторую очередь».       — Во вторую? — зацепился за это старший.       «Да. Потому что в первую очередь это нужно тебе. Кит, конечно, будет рад изменениям в его любимом человеке, но не так, как ты сам. Поверь мне».       — Верю, — выдохнул старший. Потому что если не верить самому себе, то кому тогда?..       «А раз веришь — узнай причину своего страха и дай ему достойный бой! Твоё имя — Лев, вот и будь им. А если пока не можешь — то хотя бы ступи на путь, который сделает тебя Львом!» — припечатал внутренний голос и Прачая вдруг отчетливо понял, что вот он — конец их диалога.       Так и случилось, потому что в следующее мгновение в замке заскрежетал ключ, а потом послышалось тихое:       — Опа! Странно. Синг, ты спишь?       Конечно же, старший не спал и вполне мог ответить на зов Тимоти. Но не захотел — познавательное общение с самим собой оставило ему несколько хороших тем для размышлений, и именно этим Прачая сейчас собирался заняться.       Однако попытка успехом не увенчалась. Стоило ему начать воскрешать в памяти годы совместной работы с Пераватом — уставший мозг, зависнув на моменте невероятно чувственного поцелуя на крыше, который они снимали раз –дцать, медленно, но верно погрузил старшего в сон.

***

      Нежные губы, сомкнувшиеся на мочке уха, которая была не менее чувствительна, чем у его любимого, пробудили Прачаю ото сна.       Застонав и открыв глаза, старший вдруг увидел перед собой довольное лицо Перавата, который быстро чмокнув его в губы, подмигнул, уползая под одеяло.       — Кит, — выдохнул Сингто, когда влажные губы коснулись его живота.       — Ммм, — проурчал младший, и Прачая, ощутив кожей восхитительную вибрацию этого ответа, вновь позвал:       — Солнце.       Под одеялом началась возня и через пару секунд Перават, уставившись на него, поинтересовался:       — Что ты хочешь, Туан?       — Как ты здесь оказался? — прошептал старший.       В спальне раздался звонкий смех любимого, а потом Крист ответил:       — Я тебе снюсь. Только и всего.       — Ааа, — разочарованно протянул Сингто. — Значит, если я сейчас открою глаза — ты исчезнешь?       — Конечно, — кивнуло головой прекрасное видение, а потом, лукаво улыбнувшись, промурлыкало:       — Вот только зачем тебе просыпаться, мой Лев? Нам ведь сейчас так хорошо, верно?       Ответить Прачая не успел, потому что в течение следующих пяти или десяти — никто не считал — секунд, его член оказался в плену умелых губ Перавата.       — Аааах, — простонал старший, двинув бедрами. И услышал тихое:       — Ммм…       Именно этот звук из уст любимого, который сейчас творил невообразимые чудеса с его возбуждением, заставили Сингто осознать две вещи:       Первая — за время их с Кристом разлуки он совсем сошел с ума, раз готов излиться спустя всего пару минут.       Вторая — он должен приложить все усилия, чтобы вернуть своё солнце и сравнить ощущения. И понять, способен ли настоящий Перават на такие изысканные ласки или спятившее подсознание Прачаи приписало любимому несуществующие навыки?       — Дааа, Кит. Глубже-е-е-е, солнце. Аахммм… — простонал старший, взлетая на вершину наслаждения, а потом услышал:       — С добрым утром, Туан, — после чего его одеяло отбросили в сторону, а ноги согнули в коленях и развели. И буквально сразу же член Криста, пару раз обведя колечко мышц, скользнул внутрь, принося Сингто ощущение восхитительной наполненности…

***

      — Доброе утро, Сингто. Как себя чувствуешь? — с улыбкой поинтересовался Тимоти, вытирая волосы полотенцем.       — Доброе утро. Всё в порядке. А почему ты спрашиваешь? — отозвался Прачая, проходя к кофейнику за бодрящим напитком.       Следующие слова друга заставили старшего возрадоваться, что он не успел поднять горячую посуду, так как в помещении раздалось:       — Просто ты полночи стонал и что-то бормотал.       «Бляха муха! Спалился. Хмм, а может ещё удастся выкрутиться?» — с надеждой подумал Сингто и, убедившись, что контролирует выражение своего лица, повернулся к соседу, проговорив:       — Вероятно, мне приснился кошмар.       — Кошмар? — переспросил Тимоти и, получив кивок, заметил:       — Тогда пора перестать налегать на кофе и пить на ночь что-то менее возбуждающее.       Несмотря на то, что в словах парня не было ни капли насмешки или издёвки, Прачая почувствовал себя неуютно и, повернувшись к кофейнику, пробормотал:       — Хорошо. Попробую пить чай или сок. Спасибо за совет, Тим.       — Пустяки. Главное, чтобы мы оба были здоровы и счастливы, верно? — отозвался сосед, а затем поинтересовался:       — Готов к новой встрече с Шейном?       — Не уверен, — пробубнил старший, отпив кофе и потянувшись к сэндвичам, которые так заботливо приготовил с утра Тимоти. — Но мы ведь договорились на вечер, так что время ещё есть.       — Есть. Просто его осталось совсем немного, — проговорил парень, тоже принимаясь за завтрак. — Сингто, ты ведь понимаешь, что если не укажешь Шейну его место — он не отступит. После того, как ты дал слабину с браслетом…       — Я не мог иначе, Тим. Браслет принадлежит Киту и это украшение очень важно для него. Слава Будде, что мне удалось его вернуть, — тихо подытожил Прачая и вдруг ощутил жгучее желание прикоснуться к вещи, которая незримо связывала их с Пераватом.       Метнувшись к ящику, Сингто достал оттуда браслет и, ощутив подушечками пальцев холод металла, мигом успокоился.       Наблюдая, как на губах старшего появилась теплая и нежная улыбка, Тимоти произнёс:       — И всё-таки ты не сможешь забыть Криста, друг. Как бы ни старался. Даже если сам Перават попросит тебя об этом.       — Знаю, — выдохнул Прачая, заканчивая завтрак и любуясь браслетом, который сейчас удобно устроился на его запястье. — Я и не собираюсь этого делать.       До этого сосед вёл беседу, слушая Сингто одним ухом. На что старший уже давно не обижался — они ещё в первые дни договорились, что о серьёзном разговоре будут предупреждать заранее.       Именно поэтому Тимоти, как обычно залипал в соцсетях, но услышав последние слова Прачаи, резко вскинул голову, воскликнув:       — Что? Я не ослышался? Ты наконец-то принял решение бороться? — внимательно всматриваясь в соседа и ища в его лице малейшие признаки того, что это шутка. Пусть неудачная, но Сингто неоднократно признавался, что с чувством юмора иногда не дружит.       Однако в глазах друга читалась невиданная прежде решимость, и спокойно встретив взгляд парня своим, Прачая отчеканил:       — Нет. Ты не ослышался. Я действительно собираюсь меняться. Начиная с этого самого дня, я больше никому не позволю доставать меня. Кроме того, никому не будет позволено принижать мои заслуги. И последнее, — набрав в грудь побольше воздуха, старший закончил:       — Я больше никогда не позволю моему Киту страдать из-за моей неуверенности. Сейчас мы не вместе, но клянусь всем, что у меня есть, в день нашей новой встречи перед ним будет стоять уже не испуганный пищащий львёнок, а самый настоящий Лев!       — Ва-а-ау! — восхищенно протянул парень. — Какой воодушевляющий монолог, Сингто. А вот теперь, прошу тебя, выполни эти три пункта и я буду вечно тобой гордиться. Клянусь.       — Я сделаю это, Тим. Только… могу я попросить тебя кое о чём?       — Если это в моих силах — выполню незамедлительно, — отозвался сосед.       — Да. То, чего я от тебя хочу… это чтобы ты верил в меня. На сегодняшний день ты — единственный человек, который находится рядом со мной. И мне, как никогда будет нужна твоя поддержка, — на одном дыхании выпалил Прачая, и опустил голову, не встречаясь глазами с другом, потому что боялся прочесть в его взгляде совсем не то, что хотел.       Вскоре до него долетел тихий смешок и, ощутив на плечах сильные руки, старший услышал:       — Если ты до сих пор не заметил, Кхун`Сингто, я уже верю в тебя. И буду верить до тех пор, пока ты будешь готов вести сражение за то, чтобы становиться лучше. А теперь, — руки на плечах Прачаи несильно сжались, — я за сумкой. А ты допивай кофе и пошли на пары. Пока что, это самый быстрый и верный способ стать лучше, — хохотнул Тимоти и, поставив свою посуду в мойку, убежал в комнату.       Сингто же, допив кофе, быстро помыл посуду — надо же отплатить соседу за завтрак — и ушел в сторону комнаты. Там, положив браслет в ящик — больше Прачая не станет брать его с собой — он схватил сумку и, улыбнувшись другу, зашагал к выходу, четко осознавая, что всё получилось. Он наконец-то ступил на дорогу, в конце которой Перават снова будет рядом с ним.