Я забыл тебя забыть

12.09.2022, 22:30, съёмочная локация Safe and Fun, кухня

      — Да, пап, поел. Да, у меня всё хорошо. Возвращаться к работе было немного сложновато, но я справился и сейчас уже вошёл в колею, так что, не переживай, — заверил своего самого родного человека Прачая, широко улыбаясь в камеру, и услышал:       — Хорошо, сынок. Я рад это слышать. А чем ты сейчас занят?       — Помимо того, что разговариваю с тобой? Решил выпить чашечку какао с печеньем.       — Какао? Хмм, как-то не похоже на тебя. Ты ведь не особо жалуешь сладкие напитки, — протянул старший.       — Верно, но сегодня… — начал парень и вдруг запнулся на полуслове — в кухне появился Крист и, одарив его каким-то очень странным взглядом, пошлёпал к холодильнику.       — Сингто. Ты ещё здесь? — донеслось из динамика и Прачая, осознав, что пропал из кадра, быстро схватил телефон, проговорив:       — Да, папа. Всё в порядке. Хмм, можешь подождать немного или ты уже ложишься спать?       — Да что-то уже клонит в сон. Давай созвонимся завтра, сын. Не засиживайся долго и пожалуйста, высыпайся, а то скоро команда гримёров, устав замазывать синяки под глазами, пошлёт тебя куда подальше, — раздалось на том конце провода.       — Ну, пап… — протянул Сингто.       — Что пап? Разве я не прав? — вкрадчиво поинтересовался старший, насмешливо улыбаясь и парень, вздохнув, произнёс:       — Прав. Ладно, через полчаса уже буду в постели. Обещаю.       — Без ноутбука и с телефоном, лежащим под подушкой?       — Папа…       — Хорошо-хорошо. Ты уже взрослый мальчик. И сам знаешь, что будет, если не выспишься, верно?       — Знаю. Всё, пап, спокойной ночи, — быстро попрощался Прачая и, помахав отцу, завершил вызов.       — У вас такие классные отношения, — вдруг подал голос Перават, ставя на стол стакан с соком и присаживаясь напротив старшего.       — Ммм… да, папа — самый важный человек в моей жизни, — пробормотал Сингто, делая вид, что копается в телефоне, хотя на деле, он просто листал свой список контактов.       — Семья — это очень важно. Я также люблю своих родителей. А твоя мама, она…       — Её уже давно нет в этом мире, — перебил младшего Прачая.       — Ох, сочувствую, Пи, — тихо выдохнул Перават, отчего палец старшего замер на одном из номеров, а в его голове быстро промелькнуло:       «Ну как? Как могло случиться так, что прямо сейчас тот самый парень, который стал моей опорой и поддержкой в то ужасное время, теперь сидит и выдаёт абсолютно стандартные соболезнования! Бляха муха, Крист, как ты мог взять и забыть всё то, через что мы помогали друг другу пройти?».       — И всё же у тебя есть папа. Прекрасный и очень заботливый папа. Так что, чаще радуй его. А твоя мама… она обязательно переродится хорошим и добрым человеком, Таким же, каким, я уверен, она была при жизни, слышишь? — мягко проговорил младший, цапнув с тарелки печенье, а перед глазами Сингто вдруг встал тот вечер в парке и он с удивлением подумал:       «Поразительно! Кит ничего не помнит, но говорит те же самые слова, что и тогда. Как такое возможно?».       — Ладно. Пойду я, пожалуй, — нарушил затянувшееся молчание Перават. — Похоже, тебе надо побыть одному и о чём-то подумать.       — Стой! — негромко воскликнул старший, когда партнёр, вымыв стакан, отправил его на сушилку и повернулся, чтобы покинуть кухню. — Кит…       — Ммм? Опять Кит? — задумчиво хмыкнул младший.       — Ох, прости, вырвалось. Крист, то, что ты сейчас сказал… Это… Блин, не обращай внимания на то, что это странно звучит, а просто ответь на вопрос, ладно?       — Охо, что-то ты как-то очень взволнован, Пи. Всё в порядке? — поинтересовался Перават.       — Да. Да, в порядке, просто… То, что ты сказал ранее — это стандартные слова соболезнования или… Чёрт, какую же чушь я несу! Окей, забудь, Нонг. Извини за…       — Нет! — вдруг воскликнул Крист, перебивая встревоженного партнёра, а когда Сингто замолчав, удивленно уставился на него, произнёс:       — Знаешь, Пи. Может быть, это как-то странно прозвучит, но ты мне нравишься, и те слова я сказал от чистого сердца.       — Нравлюсь? — эхом отозвался Прачая, широко раскрыв глаза.       — Да, нравишься. Мне нравится твой подход к работе, то, как ты настроен на меня и даже то, как мило ты упираешься, когда не хочешь чего-то делать. Например, готовить еду, хотя ты прекрасно знаешь, что всё равно придётся это сделать, — подытожил Перават.       После этого старший, осознав, что они говорят о разных «нравлюсь», почувствовал, как его настроение стремительно несётся к отметке «плохое» и, подавив чувство разочарования, тихо пробормотал:       — Ммм… я не очень дружу с кухней, потому в нашем первом шоу всё время доверял готовку тебе. Возможно, ты видел его в ютубе…       — Ааа, ты говоришь о Friendship With Krist-Singto? Конечно, видел. Да-а-а, это было настоящее испытание на прочность, — хихикнул младший.       — Верно, Кит. Особенно, первый выпуск. Как вспомню эту морскую прогулку… А то, как тебе пришлось летать целых два раза… брр…       — Ты переживал за меня?       — Естественно, ты же боишься высоты… — начал Прачая, а после, осекшись, пробормотал:       — Словом, это было незабываемо. И не сказать, чтобы в хорошем смысле! Ладно, закрыли тему. Я рад, что ты понял главное — с кухней я почти не дружу! — подытожил старший, стараясь не сболтнуть лишнего.       Потому что прямо сейчас в его голове крутилось заявление на тему: «Просто партнёр? Так я тебе нравлюсь, как хороший партнёр и всё?». И раз Перавату он был симпатичен лишь в качестве коллеги — стоило ли обрушивать на своего Нонга все испытываемые им чувства, подвергая его рассудок опасности?       Неизвестно сколько ещё времени могла бы длиться эта беседа с умным человеком, но тут в кухне прозвучало:       — Да, Пи`Сингто. Я понял, что ты не любишь готовить. А ещё четко осознал, что ты не любишь двусмысленных ситуаций, верно?       — Да, — тихо отозвался Прачая, который решительно не понимал, к чему ведёт его партнёр. Но Перават быстро прояснил это, заявив:       — Скажи мне, Пи. Если ты так не любишь двусмысленные ситуации — почему же поставил меня именно в такое положение?       Вопрос младшего стал громом среди ясного неба и Сингто, быстро потянувшись к своему какао, сделал большой глоток напитка, после чего выдохнул:       — Ты о чём?       — Я о вчерашнем вечере. Почему ты сбежал?       — Эмм… Кит, тебе действительно надо объяснять, почему люди сбегают в туалет? — насмешливо протянул Прачая. И понял, что попытка съехать с темы не удалась, когда услышал:       — Не строй из себя дурачка, Пи! Ты отлично знаешь, о чём именно я спрашиваю. Учти, если ты прямо сейчас не дашь мне ответ — я буду думать, что у нас были не такие уж доверительные отношения, как ты пытался мне доказать, ясно?       — Более чем, — пробормотал старший, осознавая, что уйти от ответа уже не получится. Сто пятьдесят раз прокляв себя за то, что решил попить какао на кухне, а не у себя в комнате, Сингто проговорил:       — Я не хотел целовать тебя по прихоти, Крист.       — Уже не Кит? Хмм, а какая тебе вообще разница по прихоти или нет? — медленно произнёс младший, окинув партнёра пристальным взглядом.       — Есть разница. Я…       — Что ты? Ну же, Пи, договаривай, — попросил Перават, а затем вдруг, встав из-за стола, направился к старшему.       — Стоп! Ты зачем сюда идёшь, Нонг? Ну-ка, быстро сядь на место, — протараторил Прачая, ёрзая на стуле и пытаясь встать.       — Зачем? Мне и тут неплохо. Если я буду стоять прямо здесь — свой взгляд ты уже не спрячешь. Знаешь, Сингто, у тебя очень мужественное имя, но прямо сейчас ты никак ему не соответствуешь, — насмешливо пропел младший, а потом, положив руки на плечи сидящего к нему боком партнёра, развернул его к себе, подытожив:       — Так что делать будем?       — С чем? — рассеянно моргнул старший.       — С кем, Пи, с кем. С тобой, конечно же. На вопрос отвечай. Быстро, — промурлыкал Крист.       Абсолютное несовпадение резких слов Перавата и нежной интонации его голоса, в сочетании с тем, что прямо сейчас лицо партнёра находилось прямо перед ним, грохнуло по рассудку Прачаи маленьким ядерным взрывом, и едва слышно рыкнув, старший прильнул к желанным губам.

***

      Позднее, лежа на постели в своей спальне, куда он быстро сбежал, как только Крист пролетев через всю кухню, скрылся в ванной на первом этаже, Сингто трогал губы кончиками пальцев, вспоминая недавние события.       И спустя некоторое время вынужден был признать, что дико скучал по всему этому. Хотя близость любимого и возможность держать его в своих объятиях были просто восхитительны, это не могло сравниться со сладостью сегодняшнего вечера.       Почему? Да потому что в этот раз солнце бодрствовало и поначалу медленно, а после довольно быстро и активно отвечало на поцелуй, рождая в груди Прачаи самые теплые и светлые чувства.       Соприкосновение их тел было невероятно приятным. Вспоминая о том, как руки Перавата, скользнув по его спине вниз, слегка задрали футболку, а потом, пропутешествовав вверх, обосновались на шее, старший чувствовал приятное волнение в области паха, которое через время должно было стать полноценным возбуждением.       Но пока оно ещё таковым не стало, лежащий на кровати Сингто нежно улыбался сам себе, прокручивая в голове один из самых приятных поцелуев в его жизни.       Начиналось всё, несмотря на напор Прачаи, довольно невинно. Притянув Перавата к себе, старший прильнул к его губам, оставляя на них несколько нежных касаний, чтобы любимый приоткрыл рот.       Однако то, как медленно, но уверенно подался его манипуляциям Крист, уверило Сингто в том, что нежно и мягко у них точно не получится.       И дальше всё завертелось, как в самом красочном калейдоскопе. Губы, захватившие друг друга в плен, языки, которые двигаясь в едином ритме, танцевали причудливый танец и одно на двоих дыхание, которое то и дело срывалось.       Потому что страсть пила его, как путник, несколько недель не видевший воды.       Прачая не знал, сколько времени бушевал этот пожар чувств. Но когда всё прекратилось, он с удивлением осознал, что сдвинув ворот футболки Перавата, покрывает его шею поцелуями, пока соблазнительное солнце так сладко стонет в его объятиях.       Крист, очнувшийся несколькими мгновениями позже, вскочил с коленей Сингто, на которые успел приземлиться, пока парни были охвачены страстью и быстро пробормотав спокойной ночи, убежал в ванную.       — Мда, моя Черепашка, конечно смелая, но не очень, — тихо хихикнул старший, выныривая из воспоминаний, а после скользнул рукой в боксеры — для того, чтобы этой ночью смотреть сладкие сны, следовало хорошенько потрудиться!

***

      Тем временем Перават, влетев к себе в комнату, громко хлопнул дверью, закрывая её на замок и выбежав на балкон, подставил лицо прохладному ветерку, чтобы хоть немного остудить горящее лицо.       Да, холодная вода не помогала — стоило Кристу отойти от умывальника и начать вытирать лицо полотенцем, как в голове опять возникала сцена поцелуя, а следом за ней ещё одна…       — Я правда это вспомнил? — шепотом спросил сам себя младший и тут же сам себе ответил:       — Да, я действительно помню, как всё это было, — после чего, облокотившись на перила, провёл кончиками пальцев по губам.       Спустя пару мгновений взгляд Перавата поднялся к небу, а память, так неожиданно сделавшая парню сюрприз, вновь закружила его в водовороте прошлого.       Любуясь прекрасными звёздами, которые здесь, в пригороде, казались невероятно близкими, Крист вспоминал тот самый звёздный вечер, в который половина каста лакорна вместе со съёмочной группой лицезрели их с Сингто актёрское мастерство.             Сейчас он отлично помнил и тот разговор, который у них с Прачаей состоялся за пару часов до съёмки. Старший тогда чуть ли не с пеной у рта доказывал ему, что раз Артит и Конгфоб встречаются уже два года — значит, и поцелуй не может быть простым. В нём должна быть изюминка.       — А потом Кхун`Руангрой насыпал нам столько изюма, что привёл в шок всех свидетелей нашего поцелуя, — хмыкнул Перават, а потом, хихикнув, задумчиво добавил:       — Неужели этот поцелуй был настоящим?.. Мог ли я… Ведь на съёмочной площадке исполнители главных ролей нередко влюбляются друг в друга, ну или всё заканчивается сексом… Стоп, о чём я думаю? Мысли явно сворачивают куда-то не туда. Я же махровый натурал, верно?       «Ага, Крист! Ты самый натуральный натурал… был, пока тебе вдруг не понравился поцелуй с Сингто, верно?» — вдруг прозвучало в голове младшего и Перават, охнув от неожиданности, воскликнул:       — Что? Блин, а ведь так и есть. Чего уж тут скрывать — поцелуй мне действительно понравился.       — Правда? — вдруг раздалось справа, заставив Криста вздрогнуть, а затем на соседнем балконе появился предмет его тяжелых дум.       — Пи`Сингто, какого хрена ты так тихо ко мне подкрался? — выпалил младший, даже не пытаясь фильтровать речь — сейчас он был слишком взволнован своим открытием.       — Следи за языком, Кит, — отозвался старший, присаживаясь в кресло, так чтобы видеть соседа и поинтересовался:       — Какого чёрта ты раздетый стоишь на балконе? Хочешь стать коктейлем для москитов?       — Следи за языком, Пи, — тут же воскликнул Перават, который вдруг осознал, что так и не надел ничего взамен промокшей в ванной футболки, а потом, ненадолго скрывшись в комнате, вышел в свободной домашней футболке.       — И больше не ходи раздетым, слышишь? — произнёс Прачая и его менторский тон вдруг заставил младшего выпалить:       — А тебе что, не нравится? — прожигая старшего взглядом.       Сингто стушевавшись, отвёл взгляд и тихо пробормотал:       — Дело не в этом, просто тебя же реально сожрут москиты.       — Поня-я-я-ятно, — протянул Крист, которому реакция партнёра показалась хорошим поводом прояснить один момент и, собравшись с духом, выдохнул:       — Тебе понравилось целовать меня на пляже, когда мы снимали Сотус С?

***

      «Чего? Чего? Твою мать, как… Он вспомнил? А много ли он вспомнил? Так, надо действовать очень осторожно и всё разузнать. Нельзя ему навредить, нельзя!», — подытожил взволнованный вопросом Прачая и, встретившись взглядом с младшим, поинтересовался:       — Как много ты вспомнил, Крист?       На что Перават спокойно ответил:       — Не очень много. Сцену на пляже, наш разговор перед съёмками и твой взгляд… И вот последнее, дорогой мой Пи, вызывает очень много вопросов, главный среди которых: можно ли так смотреть на человека, к которому ничего не чувствуешь?       — С чего ты взял, что я смотрел на тебя? Я в то время очень активно вживался в роль Конгфоба, который до безумия влюблён в Артита, — медленно отозвался старший и услышал:       — Да, вероятно всё так и было, — но облегченно выдохнуть Прачая не успел, потому что дальше Перават произнёс:       — После того, что было на съёмках и сегодняшнего поцелуя, я почти уверен, что мы были любовниками!       Следующие секунд тридцать для фанатов — если бы они каким-то образом оказались здесь — стали бы шансом сделать не менее десяти фотографий-мемов, потому что выражение, вернее выражения лица Сингто были бесценными. Сначала старший удивленно моргнул, затем наклонил голову в сторону, а потом вновь выпрямился, и ещё раз моргнув, попросту застыл, тупо глядя в одну точку.       Перават, который вовсе не думал, что у его партнёра будет такая странная реакция — ведь если они близки, то Прачая должен порадоваться его заявлению, верно? А он вместо этого…       — Пи`Сингто, что с тобой? — осторожно позвал младший и лишь тогда парень, ещё раз моргнув, пробормотал:       — Кхм… со мной… нормально всё со мной. Кит, откуда такие выводы?       — Как откуда? Нам хорошо вместе работается, так?       — Да, — согласно кивнул старший и Перават продолжил:       — В момент поцелуя на пляже приятно было нам обоим, верно?       — Угу, — ещё раз кивнул Прачая, после чего, внутренне напрягшись, посмотрел в сияющие знанием глаза Перавата, ожидая продолжения и нисколько не сомневаясь в том, что оно будет взрывным.       И младший не разочаровал его, громко припечатав:       — Итак, подытожим. Мы отличные партнёры, которым надо было сыграть откровенную сцену. И вот пока мы на неё настраивались, то перевозбудились и переспали!       — Чего? — вскочил на ноги Сингто, который ожидал многого, но точно не того, что любимый сведёт их отношения до банального секса. — Кит, прекрати нести чушь! Всё совсем не так! Будда, да как же ты можешь… Нельзя же так всё обесценивать! Чёрт возьми, да гори оно всё синим пламенем, закрой уши, немедленно!       — Пи… — взволнованно прошептал младший и услышал:       — Я сказал, ЗАКРОЙ УШИ!       Вздрогнув от натурального львиного рыка партнёра, который сейчас полностью оправдывал своё первое имя, Перават быстро зажал руками уши и устремил на Прачаю внимательный взгляд.       А старший, видя, что Черепашка его послушалась, поднял голову и, встретившись с младшим взглядом, лихорадочно зашептал:       — Никогда, больше никогда не смей сводить всё к банальному возбуждению и спихивать всё на откровенные сцены. Я люблю тебя, солнце, люблю тебя, мой Кит-Кит! И мне плевать, что ты этого не помнишь! Потому что не помнит этого твой мозг! А вот тело, руки, губы, язык и глаза. Они всё помнят, любимый. Твоё тело тянется ко мне, губы охотно отвечают на мои поцелуи, а юркий язычок так и норовит пошалить вместе с моим. А твои руки, которые не пропускают ни единого сантиметра моего тела… Будда, как же я соскучился по твоим сильным рукам, которым прижимают меня к себе, когда мы медленно спускаемся с волны крышесносного оргазма. И ты смотришь-смотришь-смотришь… Знаешь, даже если в комнате темно, нам это не помеха. Ты сам не раз говорил о том, что для того чтобы видеть влюбленный взгляд свет вовсе не нужен, — улыбнулся Сингто и набрав в лёгкие воздуха, продолжил:       — И теперь я верю тебе, Черепашка. И раз ты почти ничего не помнишь о наших чувствах — ответственно заявляю: я приручу тебя к себе вновь! Я приучу тебя к своим рукам и заставлю жаждать моих поцелуев и объятий! А ещё я сделаю так, что ты и дня не сможешь прожить без моего обожающего взгляда, который так нас палит, солнце моё! Ведь я люблю. Люблю твои поджатые губы, твои якобы недовольные взгляды, твою смелость говорить о своих чувствах и, конечно же, твоё поклонение мне. Это ведь так приятно, когда твой любимый является твоим фанатом.       После этих слов старший ещё раз перевёл дух и, обласкав парня напротив нежным взглядом, подытожил:       — И будь я проклят навечно, без права переродиться, если вновь упущу шанс быть с тобой, Кит-Кит! В тот раз я был слаб и поддался страху. В этот же подобного не повторится. Знаешь почему? Потому что ты показал мне, что любовь побеждает всё! Даже забвение, как оказалось. Да, я абсолютно уверен, что ты меня любишь, солнце. Так же, как и я тебя. До безумия, до мурашек по всему телу, до последнего вздоха…       Прачая замолчал, внимательно смотря на Перавата, который всё ещё стоял с зажатыми ушами, легко, а потом нежно и одними губами прошептал:       — Люблю, — после чего, повернувшись, вылетел с балкона.       А младший, медленно опустив руки, рухнул на колени — ведь такого он не ожидал.       И хотя уши Криста, которого выпад партнёра перепугал не на шутку, действительно были закрыты и парень ничего не слышал, кое-что из пламенной речи старшего он всё-таки отлично понял. И сделал сразу два ошеломляющих открытия.       Первое — некоторые слова он умеет читать по губам.       Второе — Сингто несколько минут назад около пяти раз признался ему в любви.       Именно поэтому, сидя на полу, младший ожидал очередного приступа вспоминания, но тот почему-то запаздывал. Или вообще решил не приходить.       — И это тогда, когда мне позарез нужны ответы на вопросы. Ну, спасибо тебе, дорогой мозг! Может быть, ты хоть немного поработаешь мне во благо, а? — фыркнул Перават и тут в его голове внезапно раздалось:       «А чего тут работать? Всё ясно, как белый день — у вас с Прачаей были самые настоящие отношения. А это значит, что и всё остальное…»       — Вовсе не фан-сервис, — выдохнул Крист. — Бля-я-я-я, значит, я реально люблю Сингто!       «Поздравляю. До тебя наконец-то дошло! Не прошло и полгода», — ехидно заявил внутренний голос и замолк.       А младший, растерянно хлопая глазами, думал, что же ему делать дальше. Бежать к Прачае, требуя объяснений или лечь спать, потому что утро вечера мудренее? А может…       — Да, пожалуй, это выход, — решил Перават, и быстро спустившись на кухню, приготовил себе чаю с мёдом.       Притащив напиток к себе в комнату, и нигде не встретив старшего, Крист принял душ, после чего в несколько глотков осушив чашку, забрался под покрывало, справедливо рассудив, что лучше ему всё-таки поспать.       И Морфей был к нему благосклонен, потому что, как только младший закрыл глаза, то тут же попал в его заботливые объятия и все его волнения отступили до завтра.

***

      В это же время, когда Перават уже спал сладким сном, Прачае никак не засыпалось. Помня о том, что он обещал отцу, Сингто постарался хотя бы через два часа оказаться в постели безо всяких гаджетов и готовым ко сну.       Вот только в отличие от Криста, Морфей к старшему совсем не спешил. В его голове то и дело возникали картинки сегодняшнего вечера: то их разговор на кухне, то поцелуй, то откровения младшего на балконе… Словом, впечатлений было слишком много и парню это очень-очень не нравилось.       — Ладно, ещё одна ночь и дальше я точно буду засыпать один, — прошептал Прачая и, встав с кровати, направился к выходу.       Спустя пару мгновений он уже поворачивал дверную ручку комнаты Перавата, искренне надеясь, что любимому не пришло в голову запереться. И радостно выдохнул, когда понял, что вскоре окажется рядом со своим солнцем.       Бесшумно проскользнув в спальню, Сингто дошёл до постели и, умилившись видом свернувшегося калачиком младшего, прошептал:       — Красиво, — после чего осторожно занял вторую половину кровати и сунул телефон с выставленным будильником под подушку.       Проделав всё это, Прачая закрыл глаза и вытянувшись во весь рост, стал слушать ровное дыхание любимого, но тут его ждал сюрприз!       — Ооой, Кит-Кит, — выдохнул старший, когда Перават вдруг перевернувшись на бок, сграбастал его в объятия, вклинив свою ногу между его ног в опасной близости от паха.       — Ау! Так я точно не усну, — подумал Сингто и, изловчившись, легонько подул в ухо любимого.       — Ууу, — тут же отреагировал Крист, откатываясь на спину, и старший, с облегчением выдохнув, повернулся спиной к младшему, пробормотав:       — От греха подальше, — после чего подложив сложенные лодочкой руки под голову, наконец-то стал уплывать в царство Морфея.       И уже на грани сна и яви вдруг почувствовал, как знакомая сильная рука легла сначала на ребро, а затем, спустившись к талии, крепко обхватила её, заявляя свои права.       На губах почти уснувшего Прачаи от этого нападения заиграла довольная улыбка, и рефлекторно положив свою руку на руку Перавата, он погрузился в крепкий и сладкий сон.