Слышишь, как плачет душа?

***

      Пробуждение было тяжёлым. Голова гудела и была будто налита свинцом, отчего совершенно не хотелось отрывать её от мягкой подушки. Медленно приходя в себя, Сиэль приоткрыл глаза, в которые тут же ударил яркий лучик света, пробивающийся сквозь щель между штор, задёрнутых недостаточно плотно.       Когда юноша наконец сумел подняться на постели, его обуяла паника, он совершенно не представлял, где оказался и почему не умер в той по-осеннему холодной и сырой подворотне, в которой прошлым вечером упал в обморок. Из воспоминаний у него в голове остались лишь смазанные картины, проплывающие перед внутренним взором и ни капли не объясняющие, почему он, одетый в длинную рубашку, лежит на широкой белой постели, укутанный в мягкое пуховое одеяло, подоткнутое под него самого, словно бы любящей мамашей, которая переживает за здоровье своего чада.       Когда он всё же совладал с собой и истерикой, разгорающейся внутри лондонским пожаром, он вновь огляделся и, не найдя никого и ничего подозрительного, всё же спустил ноги с постели. В комнате стояла звенящая тишина, отдающаяся в сердце глухим стуком тревоги. Он осмотрел каждый уголок на наличие его одежды, но это было бессмысленно, в комнате не было ничего лишнего, были лишь вещи, совершенно не подходящие ему по размеру. Это могло значить, что вероятнее всего эта комната принадлежала взрослому человеку, мужчине. Это совершенно не радовало Сиэля, ведь он явно не может тягаться по силе со взрослым мужчиной, каким бы слабым тот ни был, так как и он сам большой силой не отличался. Он обшарил всю комнату вдоль и поперёк, но так и не нашёл ничего, что могло бы ему помочь в защите против неизвестного. Тогда он решился выйти. Ведь не мог же он весь день просидеть в этой комнате в ожидании, когда за ним придут.       Тихо приоткрывая дверь и почти не дыша, он выглянул в образовавшийся проём, но там было точно так же тихо. Это давило не хуже, чем чувство вины на грешника, отчего выходить совсем не хотелось, но и оставаться было нельзя.       Парень, медленно ступая по лакированному полу, старался не издавать ни звука, он всё ещё надеялся, что в этом доме никого нет — это была бы величайшая удача для него в подобной раздражающей его с каждой секундой ситуации. Пройдя дальше по коридору, он вышел на лестницу, ведущую вниз, она была погружена в удушающий сумрак, вызывающий лишь страх. Юноша медленно выдохнул, собирая все силы в кулак, и всё так же неспешно, реагируя на любые посторонние шорохи, спустился по лестнице. Она, на удивление, ни разу не скрипнула. Приятная неожиданность, которая, однако, не дарила даже капли спокойствия или надежды на то, что его не поймают.       Парень заметил, что в дальнем коридоре была его дорога на волю — входная дверь. Он уже было дёрнулся, чтобы подбежать, но не успел и шагу ступить, как его окликнули:       — О, вы уже встали? — Сиэль вздрогнул, по его спине пробежал холодок, переходя на живот и скручиваясь там тугим узлом ужаса. Он попался. Это конец…       Он медленно развернулся и, повинуясь негласному приглашению, прошёл на кухню, из которой он услышал приятный баритон, но тем не менее, заставляющий кровь стынуть в жилах. Он, будто под гипнозом, покорно ступал навстречу человеку, которого абсолютно точно нужно было опасаться. Войдя на кухню, он увидел темноволосого мужчину, стоящего к нему спиной.       — Доброе утро. Как вам спалось? — мужчина в фартуке обернулся на только что вошедшего парня, сверкая своей неповторимой учтиво-ехидной улыбкой. Его глаза, цвета дорого коньяка, светились почти ребяческим озорством, будто он предвкушал какое-то интересное развлечение.       — Какого черта? — раздражённо процедил парень, обдумывая как поступить, — Зачем вы притащили меня сюда? Да и кто вы вообще такой? — Сиэль умело отыгрывал свою роль, но не только он великолепно справлялся. Это игра для двоих.       — Ох, — притворно-огорчённый вздох и приложенная ко лбу рука, — Я надеялся, вы запомните меня надолго, ведь мы уже не раз встречались. Завтрак? — он снова просиял как ни в чём не бывало, ставя тарелку на стол.       — Что за бред? Завтрак? Я ухожу! — этот мужчина был странным, какой ещё завтрак? Он с ума сошёл, раз решил, что Сиэль поведётся на подобный трюк?       Сиэль быстро развернулся на пятках, и его ночная сорочка взметнулась вслед за движением, оголяя белоснежное бедро. Он не стал задерживаться и решил, что раз он так и не смог найти свою одежду, значит, если он хотел выбраться отсюда, то он должен бежать немедля. Но не успел он и шагу ступить, как его подняли над землёй как беспомощного котёнка, на что ему оставалось только трепыхать ногами в воздухе в попытках вырваться из железной, но аккуратной хватки.       — Немедленно отпусти меня, ублюдок, ты не посмеешь! — он кричал и бился руками и ногами, стараясь оттолкнуть, но всё было тщетно.       — Ну же, не стоит так усердствовать. Это бесполезно, — он посмотрел мальчику в глаза, вызывая своим холодным безразличием стадо мурашек, что пробежали по его спине.       — Поставь меня на землю, я не позволю так с собой обращаться! Кем ты себя возомнил?! — он прошипел это, словно благородный кот, нетерпящий прикосновений, заканчивая фразу громким криком. Но было очевидно — оппонент принимает его слова за детский лепет.       — Ну же. Я вам не враг, — всё так же спокойно и почти нежно пытался успокоить непокорного подростка мужчина, протягивая руку к волосам мальчика в попытке потрепать, но вовремя одумался и убрал руку, опасаясь, как бы не разгневать дитя ещё сильнее.       — Ну разумеется, ты всего лишь ещё один педофил, — его всё же усадили за стол и вложили вилку в руку, не переживая о внезапном нападении вооружённого ребёнка.       — Вам стоит поесть, и потом мы всё обсудим. Прошу вас, будьте благоразумны.       Он вышел из кухни, и его шаги затихли, неслышимые из-за мягкости его элегантной походки. Он перемещался так неспешно и вольно, будто возомнил себя герцогом, идущим по своему цветущему саду. Такое поведение вызывало на лице Сиэля гримасу, схожую с зубной болью. Нельзя же быть таким невыносимым павлином.       Сиэль дёрнулся из-за стола и побежал к двери, тщетно пытаясь открыть её или хотя бы отыскать ключ. Он стал перерывать каждую полку прихожей, проверять даже в самых незначительных местах, но так и не нашёл свой заветный ключ       Смирившись со своим, безусловно, невыгодным положением, Сиэль побрёл в сторону, куда предположительно пошёл мужчина. Перед этим он ещё раз глянул на еду, стоящую на столе, но благоразумно решил не пробовать блюдо, предложенное ему каким-то маньяком со странными мотивами. Он не мог понять, чем руководствовался детектив, но теперь ему всё же придётся это узнать, даже если совсем не хочется.

***

      Зайдя в комнату, Сиэль осмотрелся. Просторное помещение с большими окнами. Массивная мебель из тёмного дерева выглядела старинной и явно стоила немалых денег. Откуда у простого детектива деньги на подобную роскошь? Дело было не только в мебели — подобный дом смог бы позволить себе даже не каждый богач.       Детектив стоял, облокотившись спиной о стол, и, изредка поглядывая на часы, безразлично постукивал пальцами по лакированной поверхности стола.       Заметив Сиэля, недовольно стоящего в дверях, мужчина оттолкнулся от стола и, напоследок деловито посмотря на часы, проговорил:       — Вы вовремя, молодой человек. — его ехидная улыбка и наглый тон заставляют Сиэля покрываться красными пятнами злости, которая накапливалась ещё с момента их первой встречи.       — Мы можем перейти сразу к делу? Хочу поскорее избавиться от твоей назойливой компании. — он недовольно скривился, неопределённо махнув рукой.       — Что ж, раз такого ваше желание, прошу за стол.       Он указал на стол. Когда Сиэль подошёл, мужчина решил воспользоваться ситуацией и вежливо отодвинуть для него стул. Они сели друг напротив друга  — Сиэль нервно перебирая пальцы в попытке перестать нервничать, а Себастьян же совершенно невозмутимо, всё с той же обольстительно-ехидно улыбкой.       — Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Я помогу вам снять с вас все обвинения, и вас более никогда не потревожат, вы сможете снова жить как раньше, ни о чём не переживая.       «Как раньше? Как раньше уже никогда не будет. Моя жизнь никогда не была так хороша, как о ней отзывались другие. Да и на самом деле моя семья хоть и была богата, я не был никогда счастлив, потому как жить полноценной человеческой жизнью мне было заказано. А после всего… Могу ли я даже надеяться на нормальную жизнь? Заслуживаю ли я?..»       — А я взамен?       — Всего лишь честно оплатите мои труды. Я попрошу всего ничего. Уж точно не больше, чем мне заплатил ваш брат.       — Почему ты вообще решил, что мне нужна помощь? Не ты ли должен был меня найти? — юноша вопросительно приподнял тонкую бровь, сложив изящные, по-аристократически бледные руки на груди. Он не мог поверить, что этот мужчина, сидящий перед ним с самым добродушным и бескорыстным лицом, на самом деле готов перейти на его сторону. Это наверняка какая-то уловка.       — Ну разумеется должен был, но давайте считать так — с моим прошлым работодателем мы не сошлись характерами.       — Я не стану доверять тебе. — он демонстративно протестующе скривился и развернулся к нему спиной, показывая всё своё пренебрежение к этому человеку.       — Я не прошу вас довериться мне, я всего лишь прошу дозволения помочь вам. Разумеется вы сможете теоретически поучаствовать в расследовании.       — Да с чего бы это? — от возмущения молодой человек поперхнулся воздухом, задыхаясь от переполняющих его душу чувств.       — Поверьте, как только я найду решение вашей маленькой проблемки, я тут же предоставлю вам отчёт.       — Нет уж, я хочу лично поучаствовать в ходе расследования. Откуда мне знать, не врешь ли ты мне? — он развернулся обратно к Себастьян, прожигая его свирепым взглядом, — И ещё, раз уж такое дело, я хочу заключить с тобой контракт.       — Хорошо, как пожелаете, — он слегка склонил голову, не сводя глаз с молодого парня, стоявшего перед ним в одной ночной сорочке, но даже при этом, не потерявшем своего достоинства. — Я никогда не предам вас и не солгу. Я клянусь, что доведу начатое дело до конца. А вы взамен оплатите мои труды так, как я того пожелаю.       — Годится, но мне нужно печатное подтверждение нашей договорённости. Я не собираюсь доверяться тебе и слепо следовать туда, куда прикажешь, только на словах. Это…       — Всё уже готово, — Себастьян с милейшей улыбкой на лице протянул ему лист бумаги, заверенный нотариусом.       Сиэль тщательно на несколько раз перечитал договор и, не найдя никакого подвоха, удивлённо глянул на стоявшего поодаль мужчину. Себастьян не решался прервать мальчика и просто стоял спокойно, разглядывая красивый профиль молодого человека.       — Как ты это..?       — О, я был в полнейшей уверенности, что вы согласитесь. Ведь у вас всё равно нет другого выбора, я ваш единственный шанс на освобождение, — его глаза в тусклом освещении комнаты казались красными, как адово пламя, и заставляли глубоко внутри всколыхнуться какие-то непонятные чувства, которые Сиэлю были знакомы где-то далеко в сознании, но он не мог их распознать. — И что же теперь? Пожать руки, словно деловые партнёры? — Раз вы настаиваете. Себастьян протягивает руку Сиэлю, которому от всей этой ситуации становилось не по себе. С каждым мгновением его всё больше пробивал озноб, заставляющий ёжиться. Какое-то странное чувство одолело его. Чувство неправильности? Иррационального страха? Или чего-то более пугающего и неподдающегося объяснению?..