The Life We Made

Лайла дала Микки отгул до конца недели и позвонила Ллойду, отказавшись от его счета после того, как он и Йен объяснили, что случилось. Йен взял отгул во вторник, чтобы убедиться, что его муж в порядке — так как ему поставили диагноз легкого сотрясения мозга после падения — но вернулся на работу в среду. — Мэй, Кай! Давайте, папа уезжает! — крикнул Микки с лестницы, удерживая Марли на бедре. — Можно мне сегодня остаться с мамой? — спросила Марли, крепче прижимаясь к Микки. — Ты должна идти в школу, дива, — напомнил Микки девочке, целуя ее в макушку, прежде чем спустить на землю. Майла спускалась по лестнице, на ходу поправляя свои длинные волосы, пока Микки поднимался. — Хорошо выглядишь, Мэй, — сделал он комплимент, глядя на ее легкий макияж и длинное платье персикового цвета с кружевным верхом, которое она выбрала для школьного дня фотографий. — Спасибо, мам, — ответила она с улыбкой, нежно целуя его в щеку. — Папа еще на кухне? — Микки кивнул, чувствуя легкую грусть оттого, что его малышка так быстро выросла; она становилась женщиной, и это разбивало ему сердце, потому что она все еще была его ребёнком. Майла быстро побежала на кухню. — Мам? — тихо позвал Александр, дергая Микки за штанину. Он посмотрел вниз на своего маленького двойника, заметив, что мальчик уже одет в черную рубашку, которую Йен выбрал для него. — Зачем им меня фотографировать? — спросил он, глядя на Микки широко раскрытыми голубыми глазами. — Чтобы у нас с папой была фотография нашего малыша, — сказал он милому, застенчивому мальчику с нежной улыбкой, прежде чем поднять его. — Нам нравится смотреть на тебя. — Александр издал один из тех редких, коротких смешков; Микки обожал эти смешки. — Будешь нам улыбаться? — Александр кивнул. — Хорошо. Иди за своими ботиночками. — Он отпустил Александра и, подняв глаза, увидел стоящего на лестнице Килана. — А что, если ты опять потеряешь сознание? — нервно спросил Килан, глядя на свои ботинки. Микки ненавидел себя за то, что напугал своих детей; он никогда не хотел, чтобы они чего-то боялись. — Я не хочу оставлять тебя одного, мам. — Иди сюда, чудовище. — Килан сбежал вниз по лестнице, крепко обнимая Микки. — Со мной все будет в порядке, Кай. — Он поцеловал рыжие волосы мальчика и так же крепко прижал его к себе. — Ты хорошо проведешь день в школе, сфотографируешься, а потом вернешься домой и увидишь, что я весь день чертовски скучал без вас, ребята. — Килан рассмеялся в плечо Микки. — Иди скажи своему папе, что ты готов. — Микки снова поцеловал сына в макушку. — Люблю тебя, чудовище. — Я тоже люблю тебя, мам, — ответил Килан, сжимая Микки в последний раз, прежде чем пойти на кухню к Йену и его брату с сестрами. — Выходим! — крикнул Йен, подталкивая детей к двери. — Люблю тебя, детка, — прошептал он, целуя мужа в губы. — Я позвоню тебе во время перерыва, — пообещал он, прежде чем выбежать за дверь с детьми. — Как там Микки? — спросила Сью у Йена, когда они вернулись в диспетчерскую. Он не сказал своей напарнице, что именно случилось с его мужем, сообщив только то, что он потерял сознание на работе в понедельник. — Лучше; бесится, что не может работать, но он в порядке, — ответил Йен, надеясь, что его лицо не выдаёт слишком много о том, что происходит в его жизни. — Что-то случилось? — спросила Сью, быстро взглянув на Йена. — Что-то случилось с одним из детей? — Йен покачал головой: даже если его дети очень переживали за Микки, у них все хорошо. — С Микки? — он съежился, но снова покачал головой. Микки чувствовал себя гораздо лучше после того, как головная боль и тошнота от сотрясения мозга прошли. — Значит, с тобой. — Он хотел отрицать это, но это была его вина; даже если он и не собирался подпускать Ллойда близко, казалось, все вышло именно так. — Помнишь, как я разговаривал с доктором Лишманом, когда мы привезли девочку из того пожара в «General»? — уточнил он, и, когда Сью нахмурила брови, решил, что она просто задумалась. — В тот вечер ты ни с кем не разговаривал, Йен; ты вышел на улицу, чтобы позвонить Микки и проверить, как там дети. — Йен подумал, что она, должно быть, ошиблась; он же говорил с ним. — Нет, я говорил с ним, — сказал Йен, качая головой; не может быть, чтобы он этого не делал. — Йен, клянусь, ты сказал, что тебе нужно поговорить с Миком, и вышел из больницы, чтобы позвонить ему. — Он почувствовал тошноту; он был уверен, что разговаривал по крайней мере с одним врачом, но теперь понял, что две разные ночи просто слились в одну. — Что случилось? — Он добавил меня на Facebook, — все говорил, что встретил меня той ночью — начал писать мне; продолжал флиртовать и все такое, но мы с Миком подумали, что это забавно, поэтому я не стал блокировать его. А потом на днях… скажем так, сообщения стали более настойчивыми. Потом он пришёл в Миккин офис; у Мика случился приступ паники после того, как он сказал, что у нас с ним были какие-то отношения. — Сью выглядела так, будто ее вот-вот стошнит, пока Йен говорил, что происходит. — Тебе нужно кому-нибудь сообщить и покончить с этим, — сказала Сью, прерывисто дыша через нос. — Если он узнал твое имя, мало ли, что еще он выяснил. — Йен кивнул, думая о других людях, до которых Ллойд смог бы добраться, и задаваясь вопросом, сможет ли мужчина выйти на его детей. — Мэй, тот старик смотрит на тебя, — сказала подруга Майлы, Люси, когда они вышли из школы. Майла подняла глаза и увидела мужчину — примерно ровесника ее дедушки Фрэнка — с ужасным загаром, который наблюдал за ней с противоположной стороны улицы. Она знала, что никогда раньше не встречала этого человека, и он определенно пугал ее. — Это твой дедушка? — Нет, ты видела моего единственного дедушку. — Она знала, что у Микки есть отец, но встречаться с ним у неё не было никакого желания. — Я никогда его раньше не видела. — Майле не нравилось, как этот человек наблюдает за ней, это было слишком напряженно. Майла сразу же расслабилась, когда увидела внедорожник Микки, — практически такой же, как у Йена, только у Йена был серый, а у Микки-синий — подъехавший к обочине. — Мам! — крикнула она, прыгая на переднее сиденье. — Сиди здесь. Запри двери, когда я выйду из машины, — проинструктировал Микки свою дочь, прежде чем выскочить из машины и направиться к Ллойду. — Какого хуя ты делаешь у школы моей дочери? — закричал он, направляясь прямо к Ллойду. Ллойд удивился, увидев Микки, но быстро пришел в себя. — Я не знал, что у тебя есть дочь. — Он притворился невинным, что только разозлило Микки. Он не сразу пришел в себя, когда Микки нанес ему первый удар в челюсть. — Какого хрена? — вскрикнул Ллойд, прежде чем Микки вновь ударил его и заехал коленом в пах. — Держись, сука, подальше от моих детей. — вскипел Микки, прежде чем нанести еще один удар и вернуться к своей машине, когда Майла отперла двери. — Кто это был? — спросила Майла, когда Микки начал отъезжать от школы. — Мам, скажи, кто, блядь, этот мужик! — взвизгнула Майла. Микки был немного удивлен: Майла никогда не ругалась и никогда не кричала. — Мы поговорим об этом позже. Надо забрать твоих братьев и сестру. — Он не хотел говорить об этом с Майлой наедине, ему нужно было, чтобы Йен объяснил это их малышке. — Откуда он узнал, в какую школу я хожу? — спросила Майла после того, как Микки и Йен уложили младших детей спать и усадили ее, чтобы рассказать ей все. — Мы не знаем, принцесса, — честно признался ей Йен. Он был счастлив, что Микки выбил дерьмо из Ллойда, но ему так хотелось сделать это самому; он зашел слишком далеко, выследив школу Майлы. — Но мы позаботимся о вашей безопасности, ребята, — пообещал он, поднимая ее с дивана и заключая в объятия. Он нуждался в этом; нуждался в том, чтобы его малышка была рядом с ним и знала, что она в безопасности. Он сделает все, чтобы защитить своих детей и мужа.