The Life We Made

У каждого из детей Йена и Микки были любимые тётя или дядя; Майла души не чаяла в Мэнди, Килан боготворил землю, по которой ходил Карл, Марли обожала Фиону, а Александр никогда не скрывал, что Дебби была его любимой тетей. Несомненно они любили каждого члена своей чертовски огромной семьи, но в трудную минуту шли исключительно к своим любимчикам. Вот почему Килан оказался в квартире своего дяди в поисках совета. — Привет, Кай! — Невеста его дяди Карла — Ева Уолтерс — открыла дверь, широко улыбаясь. Ева была хорошенькой: длинные, вьющиеся от природы темные волосы, серые глаза, которые поразительно выделялись на фоне ее среднего оттенка кожи, слегка вздернутый носик, который выглядел просто очаровательно, полные губы, круглый овал лица, невысокий рост и стройное, подтянутое тело. Килан считал, что она намного лучше бывшей жены его дяди, которая, несмотря на свою миловидность, в основном из-за характера, изменила ему. — Привет, тетя Ева… Дядя Карл дома? — спросил Килан, взглянув на округлившийся живот Евы. Его дядя любит детей, и это было главной проблемой в его браке с Доминик; он хотел семьи, а она нет. Однако теперь у них с Евой есть десятимесячный сын, и девушка на третьем месяце беременности их вторым ребенком. — Переодевает Уайта. Заходи, дорогой, — сказала Ева, отступая в сторону, чтобы Килан мог войти в просторную квартиру. — Сегодня малыш впервые пнулся, — улыбаясь, сообщила Ева своему племяннику, потому что, кто бы что не говорил, мальчик тоже часть ее семьи. — Это здорово, — ответил он с теплотой. Он любил свою тетю — то, что он никогда не испытывал к бывшей жене своего дяди — и был невероятно счастлив за нее и дядю. — Ты хочешь опять мальчика или на этот раз девочку? — Твой дядя хочет девочку, а я всегда мечтала о двух мальчуганах, — легко ответила Ева. — Ну скоро узнаем. — А имена уже выбрали? — спросил Килан, садясь за барную стойку. — Коул Роудс для мальчика. Девочку Карл хочет назвать Бринн Ру, — ответила девушка. — Мне нравятся имена, но я чувствую, что у нас будет еще один мальчик. Эй, зайчик! Посмотри, кто к нам пришёл! — воскликнула Ева, когда Карл вышел из спальни с малышом на руках. — Привет, Кай, — сказал Карл, похлопав племянника по спине. — Что-то случилось, чувак? — Я что не могу просто навестить своих любимых тетю и дядю? — нахально ответил Килан, забирая у дяди своего двоюродного братика. — Привет, Уайт! Ты точно унаследовал внешность от мамы! — Пошел ты, — Карл рассмеялся. — Мой мальчик похож на папу! — Карл, милый, он похож на меня. — Ева рассмеялась. — Может быть, Коул будет похож на своего папочку. — Бринн будет похожа на свою мамочку, — парировал Карл. — Так в чем дело? — Могу я поговорить с тобой? — спросил Килан, опустив глаза на малыша у себя на коленях. — Конечно. — Карл пожал плечами, садясь на барный стул рядом с племянником. — Как ты понял, что влюблен? — застенчиво спросил Килан. Недавно он начал встречаться с девочкой из класса и всерьез задумался о том, что может быть любит эту красивую брюнетку. Он встречался с несколькими девушками — и парнями тоже — но до этого момента никогда не чувствовал настоящей связи. — С Дом? Мы начали встречаться ещё подростками. Хотя от любви там было ровным счетом нихрена; это я точно знаю. А с Евой? — Карл потянулся через кухонный островок, переплетая пальцы со своей невестой, глядя на неё с таким обожанием, которого Килан не видел ни у кого, кроме своих родителей. — Она единственная, с кем я хочу быть; она чертовски умна, забавна, и семья для нее на первом месте. Как я могу не любить такого человека? — А почему ты спрашиваешь, малыш? — спросила девушка своего племянника, бросая взгляд на жениха. — У меня есть девушка — Эллисон — и я думаю… думаю, что влюблен, — сказал Килан, глядя на своего братика, чтобы скрыть румянец. — Она великолепна, саркастична, не терпит дерьма, и просто… она другая, понимаешь? — Чувак, ты сам должен в этом разобраться, но если это что-то реальное? Ты поймёшь, — сказал Карл серьезным, уверенным тоном; это не то, к чему привык Килан. Он кивнул, задаваясь вопросом, нашел ли он всё-таки то, что смогли найти его родители, дядя Карл, дядя Лип и тетя Мэнди. Александр отправился с Йеном и Марли на ее первый сеанс с терапевтом, чтобы поддержать. И теперь ждал в приемной вместе с отцом, пока девушка разговаривала со специалистом по другую сторону стены. Кейс: Привет, василек. Как там Дива? Алек: Ещё у терапевта. Кейс: Надеюсь, это поможет. Алек: Я тоже. Что твои родители сказали про отстранение? Кейс: Они поняли, что я сделал это, потому что люблю Диву. Алек: Спасибо, что заступился за мою сестру. Кейс: Марли важна для тебя, Алек. Значит, важна и для меня. Алек: Почему? Кейс: Ты знаешь почему, Алек. Алек: Не надо так говорить, Кейс; ты мой лучший друг, и только при таком раскладе я тебя не потеряю. Кейс: Ты никогда не потеряешь меня, василёк. Алек: Ты не можешь этого знать. Кейс: Могу. Знаешь, ты не только мой лучший друг, но и единственный парень, за которого я так сильно борюсь. Алек: Почему? Кейс: Потому что ты другой; ты не сходишь от меня с ума и тебе не важна моя популярность. Мне нравится, насколько ты уникален. Плюс ты очень симпатичный. Алек: Это не так. Кейс: Ты что, издеваешься? Эти глаза — самые красивые, что я когда-либо видел, василёк! Эта улыбка заставляет меня чувствовать, что я совершил что-то удивительное… ты прекрасен, Алек. Алек: Мне нужно подумать об этом. Мы можем поговорить позже? У Марли скоро закончится сеанс. — Ты чего, приятель? — спросил Йен, взглянув на своего сына, хмуро уставившегося в телефон. — Я ошибся, расставшись с Кейсом? — спросил Александр, не отрывая взгляда от своего телефона. — Нет, ты думал, что у вас ничего не выйдет. Нельзя оставаться с тем, с кем не видишь своего будущего, — спокойно ответил Йен. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что все вокруг говорят, что я должен дать ему шанс, и мне начинает казаться, что они правы, — признался парень. — Он видит во мне не просто странного зубрилу или младшего брата Килана; он видит Алека. — Если ты думаешь, что должен дать ему шанс, тогда сделай это. Если ничего не выйдет, вы все равно сможете остаться друзьями, — мягко успокоил мужчина Александра. Ему нравился Кейс, но, честно говоря, он ненавидел сам факт того, что Александр будет с кем-то встречаться. — Думаешь, этого не избежать? — неохотно спросил Микки мужа позже вечером, когда они сидели на заднем крыльце и курили. — Мне кажется, да. Я вообще не хочу, чтобы он встречался с кем-то, но, наверно, могло быть и хуже. — Йен вздохнул, наблюдая за тонкими витками дыма в воздухе. — Все время забываю, что в его возрасте мы уже как год были вместе. — У нас были дерьмовые родители. Ну, то есть, мама всегда была хорошим родителем, но она была с Терри. Если б мы сбежали, никто бы даже не заметил, — уточнил Микки. — А мы переживаем за наших детей. — Да. — Йен наблюдал, как сигарета Микки отбрасывала красноватый свет на лицо мужчины. — Ненавижу, что он такой взрослый. — Я тоже, малыш, но он чертовски хороший парень, — Йен кивнул в знак согласия, не сводя глаз со своего мужа. Их младшему ребенку было четырнадцать, и примерно через четыре года их дом опустеет; ему будет сорок три, а Микки — сорок четыре, и все их дети съедут от них. От этой мысли Йену было невыносимо больно, но он знал, что не смотря ни на что они всегда будут любить своих детей и всегда будут рядом с ними.