The rains of Kensington

Время близилось к вечеру, и Брайан подумал, что пора бы уже выбираться из постели. Он елозил на мелких крошках осыпавшегося печенья, которое Роджер с таким аппетитом поглощал некоторое время назад и чувствовал приятное давление в области грудной клетки, которое для себя решил именовать щемящим уютом счастья. Он ненадолго отвлёкся от увлечённо перескакивающего с темы на тему Тейлора, сидящего напротив у изножья кровати и теперь, расслабленно откинувшись на подушку, с задумчивой улыбкой наблюдал за небольшой родинкой на его шее, расположенной чуть левее от синей венки. Она забавно меняла своё расположение, когда Тейлор вертел головой. Брайан улыбнулся. — Ну да, конечно, ты смеёшься надо мной. Но что мне ещё оставалось делать? Я послал этого старого придурка, — Роджер обиженно насупился и залез под одеяло. Кажется, он воспринял эту улыбку на свой счёт. — Нет, Роджер, конечно, я не смеюсь над тобой. Ты всё правильно сделал! — Брайан вскинул брови в притворном беспокойстве. Вопреки собственным словам он почувствовал, что, глядя на обиженного Тейлора, начинает веселиться ещё больше. Роджер тем временем уже переключился на его ноги, посмеиваясь и щекоча влажным дыханием тонкие щиколотки. Брайан почувствовал как под одеялом мальчишка неумолимо подбирается к самому заветному. Щеки тут же залил румянец, и он смущённо засмеялся, обхватывая белобрысую голову. — Роджер, ну что ты делаешь, четвёртый раз? — он легонько отстранил его от себя и с сожалением вздохнул, — я, наверное, уже не смогу… Вынырнувший из-под одеяла Тейлор недовольно надул губы, но тут же синие глаза загорелись дьявольским огоньком, и он заговорщически ухмыльнулся, смотря снизу вверх. От этого взгляда Мэй ощутил, как внизу живота снова постепенно завязывается сладкий узел возбуждения. — А ты считаешь? — Роджер легко коснулся губами бледного живота, втягивая нежную кожу, — Доктор Брайан Мэй, вы же всё-таки не на лекции, — промурлыкал он, — так что прошу расслабиться и не сопротивляться. — Ну, на лекциях мне хотя бы никто не пытается отсосать, — философски изрёк Брайан. Роджер под одеялом сдавленно прыснул и взял в рот практически полностью вставший член, заставив Мэя зажмуриться и с силой втянуть воздух сквозь сжатые зубы. Он гладил Роджера по голове, тихо постанывая, нетерпеливо кусая губы. Лицо его выражало такое мучительно выкручивающее наслаждение, что Тейлор засмотрелся на комично изгибающиеся брови и налитые желанием потемневшие глаза, обрамлённые мелко подрагивающими ресницами. Роджера до невыносимости умиляла привычка Брайана мелко моргать в моменты особой заинтересованности. Он мог поклясться, что это была самая очаровательная странность, которую он когда-либо замечал в людях. — Да, Роджи, ох… вот так. Давай, возьми ещё немножко глубже, даа…умница, — Брайан судорожно шептал, плавно вскидывая бедра и безостановочно гладя бледные щеки, обхватывая длинными пальцами тонкую шею, а другой рукой нежно наматывал на кулак светлые пряди. Он увидел как бездонные глаза неотрывно смотрящие на него заслезились, и Роджер ещё усерднее задвигал головой. От этого окончательно снесло крышу и Брайан выгнулся, откидываясь на подушки, кончая в горячий рот. Роджер послушно проглотил все до последней капли и с протяжным стоном уложил голову на чужой живот, прикрывая глаза и легонько потираясь о простынь, тут же сам кончая без рук. Он вжимался в постель, извиваясь и по-детски хныча, обнимая худые бедра и облизывая длинные пальцы. В конце концов он затих и обессилено уткнулся в пушистую дорожку волос на мэевском животе. Брайан тяжело дышал, не в силах успокоить бьющееся сердце, неистово гоняющее по телу кровь. Перед глазами плыл серый потолок, и он всё-таки решил опустить глаза. Белобрысая макушка покоилась на его животе, а маленькое тельце тихонько елозило на мокрой простыни. Губы тронула нежная улыбка и Брайан осторожно подтянул его к себе. — Роджер, иди сюда, ложись ко мне. — одной рукой он обнял тонкое тельце, которое тут же отчаянно прильнуло, слегка подрагивая. Брайан уже хотел было погрузиться в сладкую полудрему, как вдруг вспомнил, что они так ничего и не ели с самого утра, не считая остатки того самого печенья, разумеется. Он склонился к уху, снова нежно погладил Роджера по голове и легонько коснувшись губами белобрысой макушки, тихо проговорил: — У меня где-то должна была заваляться пачка макарон. Ты ведь любишь макароны? Получив утвердительный кивок, он поднялся с постели и, легко перепрыгнув через расслабленное тело, направился на кухню. Пару минут поизучав замысловатый рисунок на обоях, Роджер всё-таки решил, что пора бы пойти осмотреться. Его всегда угнетало долгое бессмысленное ожидание. Неспокойная вечно жаждущая приключений натура тянулась к неизведанному. Да и к тому же, ну какие у Брайана могут быть секреты? Роджер же все о нем знал: работает преподавателем на кафедре астрофизики в каком-то колледже, а ещё у него есть ученая степень и Тейлор искренне не понимал, как в таком относительно молодом возрасте Брайан смог так преуспеть в научной деятельности. То, что Мэй увлекается космосом стало ясно ещё когда Роджер впервые мельком окинул взглядом его небольшую комнату. Она так правдиво олицетворяла своего хозяина, что парень вдруг захотел рассмотреть каждую незначительную вещицу, будто таким образом он бы смог досконально изучить Брайана. Роджер лениво потянулся, тряхнул волосами и легким кувырком перелетел через сбившееся одеяло, опуская босые ноги на деревянный пол и ёжась от неприятной морозности. Натянув трусы и накинув на голое тело брайановский бордовый джемпер, неряшливо брошенный им на спинке кровати, он направился исследовать неизведанные просторы, чувствуя себя отважным первооткрывателем из историй о великих путешественниках, Робинзоном Крузо, например, ну или, на худой конец, Гулливером. Посреди комнаты стоял большой телескоп, и Роджер задался вполне справедливым вопросом, где же Брайан отыскал подходящую смотровую площадку? Вид из окна его квартиры на третьем этаже оставлял желать лучшего. Там открывался вид на соседний дом, свалку и автобусную остановку с красноречивым свидетельством на ней плодов самовыражения приверженцев панк-культуры. Оставалось только открытое пространство крыши. Роджер так ярко представил Мэя, возвышающегося над ночным городом вместе со своим телескопом и развивающимися от ветра кудрями в окружении темного неба и яркой россыпи звёзд. Такого серьезного и сосредоточенного. Такого красивого, до боли в зубах. Роджер зажмурился и мечтательно вздохнул. В целом, романтический образ сказочного звездочёта, который Роджер создал у себя в голове в момент их первой встречи был окончательно завершён. Голова немного кружилась от голода и счастья, но любопытство все же взяло верх над остальными чувствами, и Тейлор вернулся к осмотру помещения. Он повертел головой и расфокусированный взгляд упёрся в огромный платяной шкаф. Роджер прищурился, склонив голову в бок, шкодливо улыбаясь, и в мгновения ока оказался напротив загадочного предмета, похожего на какой-то неведомый портал. Роджер прыснул. Он вдруг подумал, что совершенно не удивился бы, увидев там волшебный проход в Нарнию или ещё какую сказочную страну, тут же представляя себе Брайана, одетого в причудливый колпак и по ночам путешествующего по загадочным вселенным. Воровато оглянувшись, он тихонько приоткрыл предательски заскрипевшую дверцу, тут же зажмурившись и прикусывая губу. Слишком громко. Хотя, занятый готовкой Мэй вряд ли обратил внимание на посторонние звуки. Умом Роджер понимал, что поступает не совсем правильно, роясь в личных вещах, фактически, малознакомого человека. Но он мог поклясться, что точно лопнул бы от любопытства, если бы не заглянул туда. Когда дверь наконец распахнулась, Роджер отпрянул и изумленно выкатил глаза. Дыхание сперло, а к щекам мигом прилила кровь. Его будто бы окатили ледяной водой, а потом тут же сунули в раскалённую печь. Как же он ошибался, думая, что ничто больше в этом человеке не способно его удивить. Перед глазами на многочисленных полках был представлен огромный ассортимент высококлассного оружия, до глубины души поражавшего своим разнообразием. В этом старом шкафу, казалось, было все: от мелкогабаритных пистолетов по типу Кольта и Беретты до больших автоматов. От осознания идеальной симметрии расположения огнестрельного оружия закружилась голова. Такое Роджер, возможно, видел только в культовых фильмах о знаменитых серийных убийцах и великих мафиози. На секунду он предположил, что, быть может, Брайан просто какой-нибудь сумасшедший коллекционер, отдающий бешеные деньги на аукционах. Но неприятный холодок, пробежавшийся по спине, заставил отмести эту мысль. Нет, мистер Мэй, вы не коллекционер. Роджер нервно усмехнулся. Образ мечтательного астрофизика рушился с космической скоростью, уступая место мрачной заволакивающей тьме. Вопреки подкравшемуся беспокойству, Тейлор вдруг ясно осознал, что возбуждён. И это возбуждение было настолько непохоже на прежде им испытываемое, что стало страшно. Оно было тягучим до ломоты в костях, до темноты в глазах и сладкого, уже знакомого покалывания в кончиках пальцев. Член стоял так каменно, что стало немного больно, и Роджер сдавленно застонал. Взгляд зацепился за внушительных размеров продолговатый пистолет с темно-бардовой рукояткой. Проклиная собственное неконтролируемое любопытство, он потянулся к оружию, ощущая под пальцами благородную прохладу до блеска начищенного металла. Воздух вокруг стал невыносимо тяжелым и давящим и вакуумную тишину прорезал холодный металлический голос, от которого по спине побежали мурашки. Прямо за его спиной. — Роджер, положи пистолет на место. Тейлор похолодел и резко развернулся, по прежнему сжимая в руках бордовую рукоятку. Брайан стоял напротив, скрестив руки на груди и напряжённо буравил его стальным взглядом. Казалось, в этот момент он весь превратился в тонкую, до предела натянутую струну. Однако в следующее мгновение Мэй расслабился и, опустив взгляд, медленно подошёл и аккуратно вынул оружие из цепких пальцев, пристально осматривая и бережно кладя на место. — Нельзя без разрешения трогать чужие вещи, Роджер, — все так же холодно проговорил он, закрывая дверцу. Брайан был зол. На себя. На мальчишку. Казалось, на все на свете. Ну конечно, все не могло быть так идеально. В жизни так не бывает. Он не верил, что в самом деле позволил себе дать слабину, так неосторожно пустить кого-то в свой одинокий мир, завешенный тайнами, навсегда отданный во власть смерти, перманентно окутывающей серыми лапами. Она накрывала своим смрадным телом, мягко гладя по голове, вылизывая кости и беспеременно шепча о том, что он уже сделал свой выбор. Она была его единственной постоянной спутницей. И неужели среди бесконечных кошмаров и непроглядной густой темноты могло найтись место для него, маленького лучика, так отчаянно бьющегося за то, чтобы поселиться в его сердце, заставившего впервые за столько лет почувствовать счастье, да что там, забраться в него с головой и с беспощадной скоростью тонуть. Брайан знал, что уже не выберется, не сможет сопротивляться захлестнувшему потоку искрящейся жажды жизни, которой Тейлор так неосторожно его заразил. Он всматривался в бледное личико, в спутанные рыжеватые пряди, в искрящиеся глаза, так восторженно смотрящие на него. Большие, бездонные блюдца. Что ты хочешь от меня, милое чудо? Я бы любил тебя всю жизнь, всем сердцем, но я не могу. Я чудовище. А ты — солнце, солнце должно светить для людей. Уходи скорее, пока я не сдох от нежности. — Наверное, тебе лучше уйти, — Брайан снова опустил глаза, разворачиваясь и направляясь к выходу из комнаты. Голос почти не дрожал, и он мысленно похвалил себя за это. Тейлор вдруг воинственно вскинул подбородок, преграждая ему путь: — Что значит «уйти»? Как я теперь могу уйти?! — на его лице застыло искреннее непонимание, а потом вдруг сменилось выражением величайшего воодушевления, — Брайан, постой. Ну почему же ты сразу ничего не сказал? Значит, я был прав и в том чёрном чехле была не скрипка, — Роджер мельтешил вокруг него, восторженно улыбаясь, и Брайан остановился, напряженно хмурясь. Он не понимал, почему новость о том, что кто-то убивает людей привела Тейлора в такой неконтролируемый восторг. Роджер тем временем продолжал: — Теперь ты обязан меня научить! Хочешь, я стану твоим напарником? — он схватил Брайана за плечи, заглядывая в глаза, — я идеально подхожу на эту роль! У меня плохое зрение, но я читал, что для снайпера это не самое главное и… — Роджер. — Это же охуение… Я только что трахался с настоящим киллером, даже не подозревая об этом! — Роджер! — Брайан с силой встряхнул его, приводя в чувство, — мне кажется, ты не до конца понимаешь. Все намного серьёзнее, чем ты думаешь. Пожалуйста, уходи и не лезь в это. Это недетские дела, а ты ещё ребёнок, раз так восторженно радуешься не пойми чему, — теперь уже он растерянно сновал по комнате, схватившись за голову, отчаянно зарываясь в буйные кудри. Потом подошёл и серьёзно заглянул в глаза напротив, несильно сжимая длинные пальцы на чужих плечах, — черт, прости меня. Я не должен был… я не хотел тебя в это втягивать и пока все не зашло слишком далеко… Роджер вдруг ощетинился, резко сбрасывая с плеч тонкие руки. — Да пошёл ты! Пошёл ты со своим «ты ещё ребёнок и бла бла бла», — его лицо карикатурно искривилось, — ты не имеешь право выгонять меня сейчас, понял? У тебя был выбор! До того как ты вошёл в меня. А сейчас его нет, потому что. потому что! Роджер тяжело дышал. От злости предложения никак не хотели формулироваться. Слова спотыкались друг о друга и бежали вперёд мыслей. Отчаянно хотелось врезать Мэю, размазать красивое лицо о стену, подпортив тонкие черты. Идеальная холодная статуя, ты разобьешься как стеклянная статуэтка! Совершенство. Бесячее совершенство, таким нельзя быть. Он не понимал, чего ему хотелось больше, оторвать кудрявую бошку и выкинуть в окно, прямо на проезжую часть, или прижаться к нему всем телом, вылизывая каждый миллиметр фарфоровой кожи, раствориться в ней до последней капли. Кажется, первое пересилило, и Тейлор почувствовал, как тягучее напряжение наполняет каждую клетку. В следующее мгновение тело с силой дернулось, и Мэй каким-то чудом успел увернуться от пролетевшего в миллиметре от его скулы кулака. А в следующую секунду оба замерли, уставившись друг на друга застывшим взглядом, потому что за стеной, в соседней квартире отчетливо прозвучал оглушающий хлопок. Они оба могли поклясться, это был выстрел. Взгляд Брайана напряженно заскользил по комнате, останавливаясь на окаменевшем Тейлоре. — Сиди здесь. — короткий приказ, не терпевший возражений, заставил Роджера вздрогнуть и закрыть рот руками в немом крике. Нет, это какая-то ошибка. Это все не по-настоящему. Брайан тем временем снова распахнул шкаф и, подхватив Беретту, гибкой кошкой метнулся к входной двери. Прильнув к глазку, он затаил дыхание, полностью обратившись в слух. На лестничной клетке никого не было, и Брайан тихонько приоткрыл дверь, выглядывая в подъезд. Убедившись, что он не попадает ни в чьё поле зрения, Мэй сделал шаг на лестничную клетку. Стараясь ничем не выдать своё присутствие, он осторожно заглянул в распахнутую дверь соседней квартиры. В коридоре стоял мужчина в военной экипировке, с зажатым в руках автоматом. Скорее всего, это была обычная винтовка М16, и взгляд Брайана переместился на лежащий посреди комнаты труп. Это была женщина, приблизительно лет сорока. Брайан сжал зубы, тихо выпуская воздух через нос. Твою же мать, ну конечно. Чёртчёртчёрт Вдруг он услышал рваный вдох где-то на уровне собственного плеча и резко повернул голову. Ну конечно, любопытный Тейлор выперся посмотреть. Брайан должен был учесть это. Он много чего должен и не должен был делать сегодня. Внезапно чуткий слух уловил щелчок затвора, и в следующую секунда он схватил Роджера поперёк груди, закрывая тому рот и едва успевая увернуться от разрывающих воздух выстрелов, закрывая маленькое тельце своим. Наёмник заметил их. Послышались тяжелые шаги и из глубины квартиры донеслись раздражённые восклицания: — Какого хуя ты стреляешь просто так?! Тебе было сказано сделать всё тихо, без лишних жертв! Ты совсем тупой, раз не понимаешь, что лишний шум нам сейчас ни к чему! — Я клянусь, что видел в проеме чью-то белобрысую бошку, Кэм. Ворчливый голос прозвучал слишком близко, где-то рядом послышались быстрые шаги, и Брайан поспешил закрыть дверь. Настолько тихо, насколько это было возможно. Он развернул Тейлора лицом к себе, прижимаясь к нему лбом и зло зашептал: — Блять, ну что ты творишь? Тебе сейчас запросто могли прострелить голову. Что, пулю в лоб захотел?! Тейлор мелко трясся в его руках, его лицо искривилось в беззвучном крике и Брайан снова прижал его к себе, как непослушного зверька, беспорядочными движениями гладя по голове. Сердце бешено стучало где-то в горле, а виски, казалось, готовы были разорваться от тюкающей боли, будто по ним стучали молотком. Голова — футбольный мяч. Брайан прекрасно помнил это ощущение со своего первого задания. Только тогда. Дальше, все последующие семь лет — ничего. Только холоднокровное исполнение, четкая последовательность действий. Никаких эмоций, никакого страха Нельзянельзянильзя. Они стояли так до тех пор, пока в дверь не позвонили. Брайан резко распахнул глаза, отстраняя Роджера, снова наклоняясь к бледному лицо, внимательно заглядывая в глаза: — Иди в другую комнату и сиди там, я прошу тебя. Он легко подтолкнул его, терпеливо дожидаясь пока сгорбившееся тельце скроется в спальне. Брайан торопливо спрятал пистолет под ремень чёрных брюк со стороны спины и, изобразив на лице подобие безмятежного умиротворения, распахнул дверь. На пороге стоял усатый мужчина среднего роста, одетый в бежевый плащ и шляпу с широкими полями. Он сдержанно улыбнулся, прищурив лучистые глаза, и протянул Брайану небольшой желтоватый конверт: — Добрый вечер, мистер Мэй. Прошу прощения за столь поздний визит, это вам. — он продолжал загадочно улыбаться, когда Брайан мелко заморгал, будто очнувшись от оцепенения и резко выхватил из рук незнакомца сложенный листок. Мужчина развернулся на пятках, делая небольшой шаг, уже собираясь уходить, но потом вновь повернул голову, продолжая загадочно улыбаться и, окинув его пристальным взглядом, добавил: — От мистера Меркьюри. Когда незнакомец исчез из поля зрения, Брайан, отчаянно пытаясь унять дрожь в пальцах, быстро разорвал конверт, доставая небольшой лист бумаги прямоугольной формы. Внимательные глаза быстро забегали по мелким строчкам. Закончив читать, Мэй поднял голову и сосредоточенно прищурился. Пальцы с силой сдавили жёлтую бумагу. «Здравствуй, дорогой Брайан. Помнишь, я тут на днях говорил тебе о кое-каком деле? Мы с тобой тогда ещё немного повздорили, но быстро пришли к мирному соглашению. Так вот, дорогуша, представляешь, та бедная семья, мать и мальчишка, которым так не повезло с главой семейства (ну ты помнишь ту слезливую историю о повесившемся со страху придурке), оказывается, они твои соседи. Какое фантастическое совпадение, не правда ли? Так вот, мои люди немного пошумели там, но, уверен, эти балбесы ничего не нарыли. Они до омерзения глупы, Мэгги, не то что ты, ты всегда был умницей! Твоя цель — избавиться от мальчишки. И, чем меньше он посвящен в грязные делишки своего покойного папаши, тем быстрее ты должен будешь стереть его с лица земли. Уверен, ты сделаешь всё в лучшем виде, моё сокровище! С любовью, Фредди»