be mine

      Пробираясь языком, парень заставлял углубить поцелуй, делая его более страстным, и зарывался влажными от возбуждения руками в хорошо уложенные волосы. Он больше не желал терпеть, хотел наказать за сказанное им ранее. Ища ключи в своём кармане, тот стал нервно и как можно скорее открывать дверь, пока другой шастал своими руками по его телу. Войдя в квартиру, они не стали церемониться, проходя к комнате, попутно снимая обувь и не отстраняясь друг от друга, желая большего. В спальной было темно, так как парень не особо любил, когда в комнате светит яркое солнце, предпочитая темноту. Дойдя до кровати, блондин потянулся сразу же к ремню нависшего над ним брюнета, который уже расстёгивал его школьную рубашку и исследуя шею поцелуями, оставляя мокрую дорожку. Он немного больно прикусывал её, заставляя того выгнуться от приятной боли и легко непроизвольно постанывать, а затем нежно целовал место укуса, отчего у парня напротив кружило голову только сильнее. — Чёрт, — блондина уже раздражало, что ремень не поддаётся ему. — Помоги мне, я не могу его расстегнуть. — Подожди, — тот остановился и стал рассматривать его. В карих глазах горело желание, похоть и возбуждение, щёки пылали огненно-красным цветом, а руки всё ещё находились на уровне паха. — Не думаешь, что это неправильно? — С каких пор тебя стало волновать, что правильно, а что нет? — хозяин квартиры был в замешательстве. — Что-то тебя всё чаще и чаще стало тревожить то, что ты раньше не замечал или обходил мимо. Что с тобой? Ты заболел? — Нет, просто дело в кое-чём другом, — парень сел на край кровати. — Я считаю, что так больше продолжаться не может. Думаю, мы и так наделали много лишнего. Мы же лучшие друзья. — Вот именно, лучшие друзья, а лучшие друзья помогают друг другу. Ну же, Чанни, помоги мне, пожалуйста, мне уже невтерпёж, — блондин стал ластиться к другу, но тот лишь отстранился, вызывая недовольный цык у второго и шокированный взгляд. — Да что с тобой? — Хватит, Минхо, — Бан встал со своего места и направился к зеркалу, дабы поправить разлохмаченные волосы. — Почему хватит? — Потому что я влюбился и не могу изменять тому человеку. — Это ведь Джисон, да? — Ли был зол. Опять эта мелкотня портит ему жизнь. — Нет. — Тогда кто? — Тебе зачем? — Я просто хочу знать. — Чтобы устранить его? — Нет. Я же лучший друг, я желаю тебе только счастья. — Это не парень. — Что?! — в шоке посмотрев на друга, тот начал загонять себя, что после него Криса перестали устраивать парни, хотя Бан только про них постоянно и говорил. — Это не парень, а девушка. Она моего возраста, учится в параллельном классе. В школе я как-то скрывал её, чтобы не навязывать ей проблем, но с недавних пор понял, что влюбился и больше не могу сдерживать свои чувства, потому что ты знаешь, что любовь для меня главное чувство, а я хочу чувствовать это не от тебя. — Я тебя не устраиваю? — Дело не в том, устраиваешь ты меня или нет, просто мы никогда не любили друг друга больше, чем друзья, а я хочу любви со стороны возлюбленного, пойми это. — То есть ты хочешь сказать, что этого больше не будет? — Да. — Что тебе мешает спать со мной, а встречаться с ней? — Ты с ума сошёл? — Чан был в шоке с того, что сейчас ему говорит тот. — Мне нравится другой человек, я не могу ему изменять. — Но сейчас тебе не мешало ей изменять. — Я пока не предлагал ей встречаться, но сегодня мы идём на свидание, и я хочу, чтобы ты знал об этом. — Как давно ты любишь её? — Наверное, около месяца. — То есть весь этот месяц ты трахался со мной, пока тебе нравилась эта девушка? — блондин сейчас был очень разозлён из-за резко нахлынувшей боли. — Минхо, ты не... — Нет, я всё правильно понял, Чан. Пока тебе нравилась эта девка, ты использовал меня, чтобы просто удовлетворить свои потребности. — Подожди, стой, ты ревнуешь? — С чего ты взял? — Ты так взъелся из-за этого, хотя это же был секс без обязательств. — Нет, всё просто прекрасно. Я просто счастлив. — Минхо. — Что? — Ты в меня влюбился? — на этом моменте Хо потупился. И правда, чего это он так бурно среагировал на признание Чана? Он точно не влюбился в него, нет, никак нет, он не может любить, не хочет. — Нет. — Тогда поч... — Чан, я хочу побыть один. Уходи, — не дав договорить другу, Ли стал выпроваживать его из дома. — Как хочешь.       Собрав все свои вещи, Крис направился к выходу, попутно ища свою обувь, которую снимал по пути в комнату. Бан чувствовал себя виноватым в том, что не сказал о своих чувствах к девушке Минхо ранее, но просто не мог, а почему именно – сам не понимал. Ему был безразличен Хо, он считает его своим очень хорошим другом, с которым они просто спали и не имели друг к другу никаких претензий, однако Чан в последнее время стал замечать что-то странное и подозрительное, да и влюбился случайно, поэтому рассказал об этом. Почему лучший друг не счастлив за него? Почему не радуется тому, что он, наконец, нашёл то, что искал? Почему расстроен? Почему выгнал его из дома, не дав договорить?       Впрочем, сейчас на эти вопросы Кристофер ответа всё равно не получит, поэтому поскорее покинул дом, врезавшись в какого-то парня. Опустив голову, он увидел лишь коричневую макушку, а позже встретился с парой коричневых испуганных глаз. Приветливо улыбнувшись, Чан спросил: — О, Джи, привет, с вечеринки не виделись. — Д-да, привет, — опустил голову тот и немного отстранился от брюнета. — Что ты здесь делаешь? Живёшь тут? Никогда тебя здесь не видел. — А-а, нет, пришёл к одному человеку в гости. — Понятно, тогда не буду тебя задерживать. До встречи, — Чан начал спускаться быстро по лестнице, попутно махая ладонью в знак прощания. — Пока.       Постояв ещё немного в шоке, Сон понял, что сейчас на Крисе был размазанный блеск для губ, рубашка немного расстёгнута, а сам он был какой-то встревоженный и бешеный. Смутившись тому, что пришло ему в голову, Хан поскорее отбросил эти мысли, помотав головой из стороны в сторону, отрицая то, что он надумал, и постучался в дверь. Простояв так около минуты, Джисон решил ещё раз постучать, но проём распахнулся, чуть ли не давая по лбу парню. Немного пошатнувшись назад, Хан увидел лишь аппетитные бёдра в чёрных домашних шортах. Но ведь у того, к кому он пришёл, не такие ноги. Пройдя глазами вверх, Джи не верил своим глазам. — Ты?!

***

      Идя по длинному школьному коридору, два парня что-то ярко обсуждали, много жестикулируя. Точнее, скорее, так делал только Хёнджин, который рассказывал о каком-то очередном скучном боевике, который так не любил Бин. Нет, он, конечно, не против послушать друга, но зачем постоянно рассказывать ему о том, что ему неинтересно, а ведь Хван это знает, но продолжает трещать об этом. Больше не решаясь терпеть это, Со решил перебить друга: — Что ты собираешься делать с Минхо? — Джин резко остановился, не по-доброму ухмыляясь. — Я кое-что придумал. Когда разговаривал с Лино, то понятия не имел, что делать, если честно, а потом я встретил одного не очень приятного мне человека, и он любезно рассказал мне о ещё более неприятном мне человеке. — И кто этот «неприятный тебе человек» и «ещё более неприятный»? — Первый Феликс, второй Джисон. — И что Феликс тебе рассказал? — Я вышел в туалет на литературе, встретил его, решил, что это шанс пригласить его к нам. Он сидел грустный, поэтому я подумал, если взбодрю его, то вотрусь в доверие, и он мне всё расскажет. Когда я сказал, что ушёл с литературы, Ликс сказал, что Джисон обожает её и ни за что бы в жизни не пропустил бы урок. Я подумал, что почему бы не попросить его помочь Хо с литературой? — Да ты хоть понимаешь, что Минхо глотку мелкому перегрызёт? — Это не мои проблемы. Я же сказал, что помогу ему получить хорошую оценку в аттестате, значит помогу. Он ведь не уточнял, что именно Я должен его учить, значит я могу поставить ему в репетиторы кого угодно. Тем более, что я сам не шарю в этом предмете, а тут ещё и этого оболтуса учить. Мне чё, совсем делать нечего? Я лучше на свидания похожу... а, стоп, теперь же есть Феликс. Тц, плохо, — разочарованно помотав головой, Хван резко рассмеялся. — А как ты будешь сообщать об этом самому Минхо? — Не буду. — Тогда как? — Это будет ему маленький сюрприз, — подставив указательный палец правой руки к пухлым губам, Хёнджин ярко улыбнулся. — А тебя не смущает то, что Джисон на год младше Минхо, и то, что программу третьего курса он явно не проходил? — Хм-м-м, нет, не смущает, мне всё равно, пусть выкручивается сам. — Ты же понимаешь, что Джисон ни за какие шиши не согласится учить своего врага, который в любой момент его убить может? — Ты правда думаешь, что Я не смогу уговорить кого-то? — Джин удивлённо покосился на друга. — Ну да, забыл. — Извинись. — За что?! — За то, что оплошал. — Идиот, — Со прошёл вперёд, оставляя Хвана позади себя, а второй, радостно подпрыгивая от своего супер-классного плана, подбежал другу, чуть ли не вешаясь на него.

***

— Ты?! — Ты чё здесь делаешь? — Хо удивлённо посмотрел на стоящего впереди него парня, который был не менее шокированным. — Где Хёнджин? — Чего? — Ли, конечно, знал, что он тот ещё недоумок, но: — Какой ещё Хёнджин? Рехнулся совсем? — Н-но... — Хан не верил своим глазам. Он не мог поверить, что тот обманул его. Джин ведь знает, что у них отношения к чертям собачьим, а тут он посылает Сона на верную смерть. Хотя... что ещё можно было ожидать? — Он сказал, что ему надо помочь с литературой. — Во-о-от что, — Минхо задумался. Хван решил сыграть с ним грязную шутку. Забавно. Но времени зря он терять тоже не будет. — Значит так, это МНЕ надо помочь с литературой, а не ему. Ты совсем ебанутый?       Джисон замолк. Ну вот опять он его унижает. И на что он надеялся? Зачем вообще согласился на эту бессмыслицу? Ах да, совсем забыл.

***

Двумя днями ранее       Рыская по округе в поисках нужного ему человека, Хван совсем потерялся. И для чего делать такую огромную школьную территорию, на которой потеряться легче, чем в самом большом торговом центре Сеула? Но он не смел отчаиваться. Сейчас перед ним стоит важная задача найти Хана где-нибудь, чтобы осуществить задуманное. Ему было необходимо, чтобы Феликс перешёл в их компанию, потому что был дико любопытным: что этот малой может сделать? Как будет себя вести? Тем более, через Ликса он сможет узнать о том, о чём так давно хотел узнать. Ему не терпелось поскорее расспросить Ли об этом, но держал себя в руках, чтобы не спугнуть его и не навести на себя лишних подозрений. Он больше надеялся, что Ёнбок не такой глупый, каким кажется на первый взгляд.       Обойдя уже всё, что можно, Хёнджин остановился перед заброшенным зданием, в котором раньше когда-то лежали спортивные принадлежности, которые можно было использовать на стадионе. Джину было противно и мерзко только от одной мысли, что он может зайти туда, Хван уже даже успел передумать, но увидел через разбитое стекло силуэт парня, что-то черкающего в тетрадь. Глубоко вдохнув и выдохнув, он тихо вошёл в помещение, пытаясь не спугнуть Хана. По крайней мере, он надеялся, что это Джисон, потому что если это не он, то черноволосый просто уроет себя за то, что согласился на это.       Сон сидел на подоконнике, на котором была разложена какая-то немного грязная тряпка. Видимо, это было сделано для того, чтобы на штанах на заднице не осталось следа. Ну или либо Хан был таким же брезгливым, как Хёнджин. Хотя нет, это отпадает, потому что такие люди, как Джин, точно бы не приходили в такое грязное место.       Подойдя почти вплотную, он из-за спины начал выглядывать, что делает брюнет. Выводя аккуратные острые черты лица, Хван понял, что Хан рисует портрет Чонина: те угольные глаза, маленький носик, сочные губы, которые всегда растянуты в детской улыбке, милые ямочки, которые придавали ещё больше шарма этому ребёнку. Но, если честно, Хёнджин никогда не понимал, почему его называют дитём, ведь это уже довольно сформированный парень с давно недетским взглядом на жизнь. Его раздражало, что тот всегда улыбается, будто в его жизни всё хорошо и будет только лучше. Так не бывает, человеку не может быть постоянно спокойно на душе. Что он скрывает? Помотав головой в знак несогласия, Джин легонько дотронулся до плеча парня, отчего тот дёрнулся и нервно вытащил один наушник из уха. — Чем занимаешься? — Хван старался делать из себя более-менее дружелюбного. — Ничего, — Джисон стал быстро собирать свои разбросанные по большому подоконнику вещи, стараясь поскорее свалить от своего ненавистника. — Милый рисунок. Это Чонин? — Да. Как ты догадался? Он ведь ещё не закончен. Там непонятно, что это Чонин, — Хан странно покосился на него, но тот не придал значения его словам. — Да так, глаз намечен. Я здесь не за этим. — Что тебе надо? — Сделай мне одолжение. — Нет, я не хочу с тобой связываться. — Ну же, для тебя выгодно это. Соглашайся. — Нет. — Соглашайся. — Нет! — Я сказал, соглашайся! — Хван сорвался на крик, отчего Сон испуганно сжался, закрывая голову руками, будто боясь, что его сейчас будут бить. Удивившись такой реакции, черноволосый тяжело выдохнул. — Прости, просто не люблю, когда мне отказывают, поэтому лучше согласиться. — И в чём же будет моя выгода? — А что бы ты хотел? — Чтобы ты не трогал Ликса, — первое, что пришло ему в голову. — М-м-м, ну нет, что-то более реальное. — Тогда мне ничего не надо от тебя. — А что, если я... — Хёнджин задумался, — о, вот ты недавно Чонина рисовал. Что, если я буду шантажировать его тем, что брошу Феликса самым ужасным способом, опозорю и заставлю страдать только сильнее, а взамен он будет спать со мной? Смотри-ка, если не согласишься, будет страдать Чонин, а из-за него будет страдать Сынмин, потому что он его лучший друг. Будет страдать Феликс, потому что если не согласишься ты, то я точно его брошу, даже если буду шантажировать Чонина. Будешь страдать ты, потому что в этом всём виноват ты. Хах, одним выстрелом четырёх зайцев убил, я крут, — Хван довольно усмехнулся.       Джисон опешил. Просто из-за того, что он может не сделать то, как ему велит Хёнджин, могут страдать его друзья, у которых и так в жизни всё не ахти. Просто из-за того, что он не согласиться работать с Хваном, могут пострадать и близкие его друзей. Они ведь могут что-то сделать с собой. Феликс так сильно влюблён в Джина, что души в нём не чает, и если тот бросит его таким жестоким образом, то сердце Ликса точно разобьётся на несколько тысяч осколков, прекращая верить в такое сильное чувство, как любовь. Чонин, который совсем не является человеком нетрадиционной ориентации, будет долбиться с Хёнджином, чтобы спасти Ли, которого, по сути то, спасти и не получится, потому что в любом случае Джин его бросит. То есть Ин будет отдаваться просто так. А он ведь точно согласится, потому что у него слишком доброе сердце. Сынмин, самый ранимый человек из их компании, будет страдать ещё сильнее, потому что знает, что такое, когда ты любишь не взаимно, когда тебя унижают у всех на глазах. Он знает, что будет с Яном, если тот будет использовать его в своих целях. Чонин же самое улыбчивое солнышко, которое озаряет всех вокруг, не давая густой темноте пробиться в души знакомых (и даже незнакомых) ему людей. И если он потухнет, то потухнут все. А всё это будет из-за того, что Хан просто не согласился на сделку, которую предлагает ему этот дьявол в человеческом обличие. Сон опустил голову, поджимая губы и сжав кулаки до побеления костяшек, чтобы сдержать накопившиеся слёзы. Злобно цыкнув, он произнёс то, чего так боялся сказать всё это время: — Я согласен. — Вот и отлично, — Хван расплылся в довольной улыбке. — Помоги мне с литературой. Я знаю, как ты любишь этот предмет, поэтому не составит проблем подготовить меня к экзамену. Мне нужна удовлетворительная оценка, а я ненавижу книги. Пойми, для меня важен хороший аттестат с красивыми оценками, и литература является одним из тех предметов, кто портит все мои планы на обеспеченное будущее. — И это всё? — А ты хочешь чего-то ещё? — Хёнджин рассмеялся. — Могу задать что-то ещё более тяжёлое, но, думаю, ты с этим не справишься. Пойми, я не такой уж и плохой человек, просто люблю добиваться своего. — Нет, спасибо, воздержусь только на одном задании. — Тогда отлично. Раз ты согласен, тогда запиши адрес, — черноволосый стал быстро диктовать местоположение. — В эту пятницу встретимся у меня. Пока, Сонни, — черноволосый быстро убежал, оставляя Джисона сидеть, раздумывая, за что ему такое наказание в виде Хван Хёнджина, который всегда слишком многого хочет.

***

      Всё ещё молча стоя перед своим предметом ненависти, Хан не мог поверить в происходящее. Он был точно уверен, что после того, как Минхо увидел его, то мог бы развернуть и отправить домой, забыть место, где он живёт и больше никогда не появляться здесь, но Ли не сделал этого, а, наоборот, буквально пригласил его зайти в квартиру, чтобы тот обучал его уже нелюбимому предмету Сона. — Так и будешь молчать? — из раздумий вывел голос Хо. Хану и так сложно было выдавливать из себя слова, так ещё и он давит. — Тц, понятно. Бесишь, сука, но литература мне нужнее, чем ты.       Открывая дверь пошире, Хо всё же впустил в дом Джисона, которому хотелось как можно скорее убежать также, как до этого отсюда сматывался взъерошенный Чан. Ему показалось странным, что Ли был почти точно таким же, как Крис, но не придал этому значение. Ему не за чем думать о том, что его никаким боком не касается. Но сука, интересно же.

***

      Чонин снова лежит на своей кровати, будто только это он и умеет делать. Вечер, пятница, с Феликсом, который ранее звал их куда-нибудь погулять, чтобы не просирать время дома, он не общается, даже не списывался ни разу после этого, хотя до сих пор по привычке заходит на его страницу, проверяя, когда тот последний раз заходил в сеть, расстраивая себя ещё сильнее. Джисон, с которым они частенько собирались вместе на ночёвку, вдруг резко куда-то испарился, появились какие-то неотложные дела, из-за которых их мини-вечеринку пришлось перенести на неопределённое количество времени. Ин заметил, что последние два дня Хан ходил какой-то странный и зажатый, чего-то постоянно боялся и спрашивал, всё ли хорошо; трёсся, когда Хван проходил мимо, да даже когда речь просто заходила о Хёнджине. Это не осталось незамеченным Яном, но он не стал докапываться до друга, мол, если захочет, то сам расскажет. А Сынмин... — Привет.       В комнату к черноволосому зашёл тот, о ком он не успел додумать. Сынмин всегда приходил без приглашения, потому что был в этом доме уже как родной. Ким действительно являлся кем-то в роде старшего брата для Яна, хотя сам Ин был старше на больше, чем полгода, но это не мешало Чонину думать о том, какой бы из Мина получился бы отличный родственник. — Привет, — парень поздоровался в ответ, приглашая друга сесть на его кровать, но Сынмин сел на то место, на котором почти неделю назад сидел Феликс, рассказывая о том, как он переспал с Хёнджином, снова ноя, что его никто не хочет принимать. Яну бы хотелось заплакать, но он держался, потому что свои эмоции надо держать в себе, так как считал, что это никому ненужное его же дерьмо, которое он должен разгребать сам. — Поговорим? — Ты опять? — Да, — казалось, что они заводили эту тему уже миллион раз, однако Мин никак не мог угомониться, доставая друга с расспросами каждый раз всё больше и больше. — Я не хочу о нём говорить. — Пойми, Чонин, тебе надо выговориться. Давай, не бойся, расскажи мне. — Не хочу. Смысл от того, что я расскажу это? — Тебе станет легче. — Мне НЕ станет легче. — Откуда тебе знать? — А откуда знать тебе о том, станет мне легче или нет? — Чаще всего, когда человек выговаривается, становится проще. — Я пытался, и мне стало только хуже. Я не хочу. — Тогда расскажи мне про Феликса. — А что мне про него рассказывать? — Что он сказал тебе тогда? — То же, что и вам. Ничего нового ты от меня не услышишь. — И не больно тебе? — Нет. — Бедный, — Ким сел рядом и обнял друга, буквально прижал, чтобы тот почувствовал себя в безопасности, чтобы ему было комфортно рассказывать, просто говорить, потому что Мин знает, как ему тяжело даётся рассказывать об этом, хоть сам Ян и пытается тщательно это скрыть. — И долго ты будешь скрывать это? — Что именно? — Ты понял, о чём я. — Нет, Сынмин, я не стану говорить с ним об этом, — Чонин наотрез отказывался делиться секретным не то, чтобы с его лучшим другом Сынмином, так тут ещё нужно это будет говорить ЕМУ. — Да тебе же больно. — И что? Потерплю. Терпел, терплю и буду терпеть. Всегда терпел и сейчас потерплю, — по крайней мере, Ин хотя бы попытался, но Ким всё равно всё прогадал, будто наперёд знал, что Ян будет отвечать ему. — Как ты не понимаешь? Чонин, держать весь негатив в себе не есть хорошо. — Мне всё равно, Сынмин, правда. Всё хорошо. Всё проходит и это пройдёт. Я уверен в этом. — Но это длится уже на протяжении двух лет. Ты не думаешь, что уже пора п... — Нет, всё, хватит, закрыли тему, — черноволосый перебил его, грубо отстраняясь. — Ты пришёл поговорить только об этом? — На самом деле да, но скажу, что нет, — Мин одарил Чонина яркой улыбкой. Ина радовало, что тот спокойно может прийти и вот так поговорить с ним, потому что только Сынмин знал, какой из тех, каких показывает Ян, настоящий Чонин. Дружба на протяжении уже более, чем десяти лет, даёт свои плоды, но черноволосый всё равно тщательно пытается скрыть всё от лучшего друга, хотя сам не понимает, зачем, если тот всё равно всё обо всём узнает. — И зачем ты соврал? — Потому что мне хочется побыть с тобой.