be mine

      Наверное, Феликс впервые так переживает перед приходом к Чонину, ведь теперь его визит не был уж таким и ожидаемым. Он определённо знал, что вымаливать прощение у старшего будет тяжеловато, так как сейчас Ин был не в духе его видеть, особенно после этих грязных слов, сказанных в его адрес. Но Ликс тоже больше не мог терпеть. Ему не хватало разговоров с Яном, не хватало взглядов Яна, не хватало объятий Яна, не хватало комнаты Яна, не хватало улыбки Яна, не хватало Яна. Ёнбок скучал, причём очень сильно, поэтому уверенным шагом шёл к квартире Чонина, чтобы попросить у него это грёбанное прощение.       Уверенным до тех пор, пока перед ним не показалась чёрного цвета дверь с номером квартиры. Протяжно выдохнув, чтобы успокоить шалившие нервишки, Ли позвонил в дверь свободной рукой и отошёл немного, чтобы его не сбили дверью. Шагов сначала не было слышно, Бок даже подумывал уйти, мол, вдруг дома никого нет, но когда чьи-то маленькие шажочки стали приближаться, то закусил губу. Феликс всегда так делал, когда нервничал, получая подзатыльники от друзей, так как потом уста становились разодранными в кровь, сухими и неживыми.       Дверь открывается, а на пороге стоит Чонин, укутанный с головой в плед, с заплаканными глазами и болезненным видом. Бок не на шутку испугался, но стыд взял вверх. Опустив голову, блондину резко стали интересны свои чёрные ботинки из ненатуральной кожи, уже достаточно потрёпанные жизнью, а не вот какой-то там Ин. Хозяин квартиры лишь бросил тихое «проходи» и открыл проём пошире, впуская гостя внутрь, а сам вернулся в комнату, дожидаясь друга там и убирая следы от слёз в ускоренном темпе, специально везде повыключав свет, дабы Ли, если зашёл, не успел рассмотреть. На улице было довольно темно, поэтому выключать все лампочки было не наилучшим решением, поэтому настольная лампа на прикроватной тумбе решила хоть немного осветить слишком тёмную комнату.       В спальную зашёл Ликс и сел уже на своё излюбленное место, попутно ставя на письменный стол коробочку с розовой ленточкой и бумажный стаканчик. На вопрос «что это?» ответил, что это любимый малиново-шоколадный чизкейк и латте с кусочками тёртого молочного шоколада. Последний раз Ину приносил Феликс такое, когда рассказывал про то, как переспал с Хваном, из-за чего на душе становилось паршиво. Знаете, Чонин передумал. Что-то этот чизкейк и кофе он сегодня не хочет. Но друга обижать не стал, поэтому просто проигнорировал то, что Ли пригласил его перекусить, и лёг на кровать, отвернувшись спиной, чтобы если заплакать, то Бок этого бы не увидел.       А сам Ёнбок даже не знал, как правильно начать. До недавнего времени самая колоссальная ссора для него была со всеми и, кстати, тоже из-за Хёнджина. Ли цыкнул. С появлением в его жизни Хвана у него всё идёт вверх дном, ничего не получается, постоянные конфликты. А ему неприятно. Да, он без ума от Джина, но то, что тот стал слишком сильно портить ему отношения с родными и близкими, не поддаётся никаким оправданиям, даже если Ликс безумно влюблён в него.       И если той ссоры больше нет, если Феликса перестали осуждать другие, то теперь, спустя долгое время, блондин стал осуждать себя сам, даже подумывал бросить Хёнджина во благо себя и остальных, потому что ему было важнее иметь друзей, а не парня, который может бросить его в любой момент. И понял он это лишь тогда, когда встретился с одним теперь немного более важным человеком, чем Хван. Понял он это благодаря Чанбину, который раскрыл ему глаза на своего лучшего друга, пусть и не полностью, приоткрыл. Но Феликсу и этого хватило, чтобы понять, какой же на самом деле Хёнджин мудак и что с такими людьми, как он, лучше вообще никогда больше не связываться. Но об этом Ли подумает потом, после того, как поговорит с Чонином. — Чонин, — немного неуверенно начал Бок, — нам надо поговорить, — но в ответ получил лишь тишину. — Хорошо, я начну, а ты внимательно послушай меня. Это, конечно, не оправдание, но в тот день во мне было достаточно алкоголя, чтобы не соображать. И, если честно, когда я говорил это тебе, то совсем так не думал, даже в голове у себя спрашивал, мол, зачем ты это говоришь, если так не думаешь? Наверное, меня очень выбесило то, что у тебя от меня появился такой важный секрет. Если бы я раньше узнал о том, что тебе нравится Хёнджин, то ни за что бы в жизни не лепетал столько о нём, потому что мне важнее твоё ментальное здоровье, нежели какой-то там Хван Хёнджин. Для меня важнее наша дружба, а не эти бессмысленные отношения. Чонин, мне правда жаль, что я не понял этого раньше, не заметил, как тебе всё это время было плохо. Я чувствую себя паршиво, что не понял этого раньше, причиняя тебе боль на протяжении почти двух лет. Чонин, пожалуйста, прости меня. Слышишь, Нини? Умоляю, прости меня, прости, — Феликс опустил голову, говоря последние слова из последних сил, но не выдержал, расплакался.       А Ин и сам больше не мог сдерживаться, завернул губы в трубочку и заплакал. Нет, он рыдал с самого начала извинений. Ему стало слишком жалко друга, поэтому, встав с кровати и быстро подойдя к блондину, он крепко прижался к нему, давая волю своим эмоциям.       С момента недосвидания Чанбина и Феликса прошло уже дня три, и только сейчас Ликс решился прийти к нему, ничуть не пожалев и мысленно благодаря Бина тысячу раз. Он обязательно скажет ему огромное спасибо при следующей встрече, которая просто обязана состояться, и этому Ёнбок точно посодействует. — Я на тебя не злюсь, Ликси, — а блондина пробила с вот этого вот милого тихого «Ликси» от Чонина, поэтому, невольно прижавшись крепче, зарыдал ещё сильнее.       Феликс был безумно счастлив, что помирился с другом, ведь знал, что теперь они снова будут общаться, снова будут сидеть у него дома и теперь разговаривать обо всём, кроме Хёнджина, правда если Ин сам не захочет об этом поговорить; снова будут крепко-крепко обниматься, смотреть фильмы, боевики, не интересные Ёнбоку, кушать вкусную и ароматную пищу, приготовленную Ликсом. Они точно наверстают упущенное за два года, Феликс уверен в этом.       Отстранившись от блондина, Ян посмотрел в заплаканные светящиеся глаза другу и улыбнулся, давая своим милым ямочкам показаться вновь. Ликс так скучал по ним, поэтому своим худым пальчиком коснулся одной из них, на что обладатель лишь тихонько посмеялся и закрыл глаза, начиная ёрзать щекой по ладони Бока. Феликс и сам больше не смог сдерживаться, поэтому улыбнулся: Чонин сейчас выглядел, как котёнок, такой крохотный и беззащитный, требующий ласки и заботы. Ему не хватало только мурлыкать, честное слово. Блондин наклонился и чмокнул друга в лоб, а тот открыл глаза и начал часто моргать, немного смущаясь. — Ты правда на меня не злишься? — тихим голосом сказал Феликс, поглаживая по голове старшего, хотя, честно сказать, младшим себя в этой ситуации он совсем не ощущал. — Правда, честно-честно, — черноволосый только больше заулыбался. — Мир? — Мир, — друзья сплели свои мизинчики и качнули ими пару раз, а затем легко рассмеялись этому детскому жесту. — У меня столько новостей для тебя. — Я хочу послушать. — Тогда пошли ляжем, хочу прижаться к тебе и обниматься с тобой всю ночь. Я тебя больше никогда-никогда не отпущу. Мой Чонин, — они попутно приближались к кровати Ина, а, уложившись на неё, Ликс и правда крепко прижался к другу, кладя свою голову на подкаченную грудь второго. — И что же ты мне хотел рассказать? — Начать с хорошего или плохого? — Давай с плохого. — Итак, я узнал, что такие, как я, Хёнджину совсем не нравятся, поэтому, скорее всего, я с ним расстанусь. — И только ли поэтому? — Если честно, то нет. Когда он появился в моей жизни, то у меня пошло всё наперекосяк, а я хочу, чтобы у меня всё было нормально. — Ты хорошо обдумал это решение? — Не совсем, но я уверен, что так будет лучше. — Твоё право. Из плохих есть ещё что-нибудь? — Наверное, нет. — Отлично. Давай к хорошим. — Первым делом я бы хотел рассказать, наверное, о Чанбине. — О Чанбине?! — Да-да, о Чанбине. Мы с ним буквально дня три назад гуляли в парке аттракционов. С ним было так весело и просто, я вообще не задумывался ни о чём во время прогулки, забылся, почувствовал себя свободным человеком. Я даже не заметил, как время пролетело, и сильно расстроился, когда пришлось идти домой. — Уже влюбился? — Ян хитро улыбнулся. — Боже, нет, не сейчас! — Ликс легонько ударил в живот друга, покраснев. — Но у него есть все шансы. — Тебя же интересуют такие, как Хёнджин, а Чанбин полная его противоположность. — Нет, меня не интересуют мудаки. — Воу, вот это заявление. — Не хочу о Хване, давай дальше расскажу. Так вот, мы мило и спокойно поговорили с ним, он наставил меня попросить у тебя прощение. Нет, я, конечно, хотел это сделать, просто не знал, как именно, а он сказал просто быть собой, ну я и послушался его. — У тебя получилось, Ликси. Это пока что твои самые искренние извинения. — А-ха-х, и это всё благодаря Чанбину. Нам двоим стоит сказать ему спасибо. — Обязательно, когда придём в школу, обязательно скажем ему. — А вторая новость – это мой план. — Что за план? — Хочу вывести Хёнджина на чистую воду, хочу узнать, любит ли он меня по-настоящему, и для этого мне понадобился Чанбин. Я буду просто много общаться с ним, проводить времени, заставлю Хёнджина ревновать, чтобы убедиться, что чувства не фальшь. — Но это очень подло по отношению к Чанбину. — Ну почему же? Вдруг Бинни мне понравится? Это отличный способ переключить свои чувства с Хёнджина на Чанбина. Если всё пройдёт так, как я планировал, то мне не будет так больно от расставания с Джином, и на свет придёт новая пара – чанликсы! — О Боже, не придумывай пэйринги, звучит странно. — Почему? Хёнины тоже звучит неплохо. — Такого не будет. — И почему же? — Во-первых, я не нравлюсь Хёнджину; во-вторых, он, с твоих слов, мудак; в-третьих, сам я с ним в жизни не заговорю, даже не подойду. Мы ведь даже не знакомы. — И для упрощения я предлагаю перейти к нам в компанию. Мы там все друг с другом общаемся, значит ты и Хёнджин тоже будете много общаться. И вообще, у меня есть бонус для тебя, связанный, кстати, тоже с Хваном. — И какой же? — Чонин немного дёрнулся. — Посмотрите, как подскочил то сразу, — Ликс рассмеялся заливисто, заставляя Ина засмущаться от собственного интереса. — Чанбин сказал, что во вкусе Хёнджина такие парни, как ты, и тех, кто пытается косить под таких, как ты, особенно для того, чтобы понравиться ему, он презирает и ненавидит. Вот так, теперь живи с мыслью о том, что хёнины могли бы быть из риал. — А как же ты? — А что я? У меня есть Бинничка. — Ужасное прозвище.

***

      Вечер вторника обещал быть хорошим. Джисон снова пришёл к Минхо в надежде поучить его книжкам, а в итоге с того дня Хо не перестаёт перед тем, как они начнут заниматься, обедать с Джи под предлогом «я просто не успел поесть до твоего прихода, понятно?», хотя до этого прекрасно успевал.       И лишь одному Ли было известно, что ему просто понравилось чувствовать семейный уют между ними. Он чувствовал, будто они близки друг другу, и от этого на душе становилось невыносимо приятно. А сам блондин не понимал, что с ним происходит, думал, что сошёл с ума с этим мальчишкой, заболел, да хоть что, главное не признать, что он чувствует на самом деле, отрицать.       Снова в тридцатый или какой там (Сон сбился) раз они проходили одно и то же произведение. Джисон опустил голову в книгу и протяжно заныл. Он знал, что будет тяжело, но этот сраный Минхо будто специально наотрез отказывался понимать изученную повесть, заставляя Хана уже будто терять сознание от тупости старшего. Брюнет умолял его слушать всё досконально, запоминать всю информацию, записывать в тетрадь, задавать вопросы, если где-то что-то непонятно, чтобы в конце не слышать «я нихуя не понял». — Ты безнадёжен, — Сон повернул голову в его сторону, увидев недовольную гримасу. — Нет, а что ты злишься? Мне кажется, всё по фактам. — Мне не даётся литература, что непонятного? — Минхо нравилось наблюдать за быстрой сменой эмоций на лице Хана, который из уставшего перешёл в раздражённого. — Нет, а что ты злишься? — передразнил его старший. — Я? Почему Я злюсь?! Потому что ты отказываешься меня слушать. В каких облаках ты витаешь, объясни мне? Почему нельзя понять ну хотя бы со второго раза, а не с тридцатого? Мы с этого произведения уже две недели сдвинуться не можем. Почему ты такой ту-упо-о-ой? — А почему ваш Феликс такой тупой? — невозмутимо задал вопрос Хо, получая в ответ агрессивную реакцию: — Что ты сказал?! — Повторить? — Феликс не тупой, ясно? — Тогда почему он не видит очевидного? — Что ты подразумеваешь под словом «очевидное»? — То, как Хендж к нему относится. Видно же, что Хёну плевать на него, что он лезет, я не пойму?       У Джисона всё представление о Ли Минхо стало рушится. Он только понадеялся, что тот не такой уж и плохой, а теперь, слушая весь этот бессмысленный (хотя очень даже смысленный) бред, Хан считает, что Хо совсем не думает, кому именно говорит это. Да, Ликс глупый человек, но ведь он точно понимает, что это может быть ненадолго, он точно опасается Хвана. Сон знает, что Феликс лишь живёт надеждами, но не теряет здравый рассудок. — Он всё понимает, не смей называть его глупым. — М-м-м, правда? Тогда зачем вешается на него? — А тебе какая разница? Ты тоже в этого Хёнджина влюбился? — Мне? Никакой. Меня не интересуют такие идиоты, как Феликс, Хёнджин... и ты.       Почему-то именно сейчас Хан почувствовал, будто ему очень больно ударили по сердцу чем-нибудь безумно острым. С чего вдруг он стал так реагировать на эти слова? Обидно, что Минхо не нравятся такие, как он? Но ведь Сону изначально было плевать на этого парня, тогда почему сейчас резко стало так паршиво? Его же самого не интересует Хо ни как друг, ни как парень, вообще как человек он ему не интересен, никак не привлекает. Тогда почему?       Встав из-за стола под непонятливый взгляд Ли, Джи бросил, что ему срочно нужно отойти в туалет, мол, приспичило, чтобы унять эту бушующую в нём боль, которая, как он был уверен, будет сильно мешаться, когда они продолжат заниматься литературой. Долбанный предмет, свёл его с этим странным Ли Минхо, который все нервы успел вытрепать брюнету, так ещё и, не дай бог, влюбить в себя. Нет, такого не может быть. Просто не может.

***

      Дни до каникул летели стремительно. Буквально ещё парочку дней, и учеников ждёт обещанный долгожданный отдых. Эти летние каникулы школьники, стоящие в уже излюбленном коридоре, были просто обязаны провести незабываемо, а последняя неделя обещала быть захватывающе интересной. Наверное, снова поедут отдыхать в загородный дом Чонина, который, кстати, всё таки пришёл к ним в компанию и чувствовал себя безумно неуверенно, находясь рядом с ними. Все между собой общались, уже знали друг друга, а Ин ощущал себя чужим. Чан всё время пытался наладить с ним контакт, но всё шло ещё хуже, чем с Мином. Если тот хоть что-то отвечал, то Ян шугался, постоянно извинялся за излишний страх, а Крису становилось неловко, потому что, по сути то, черноволосый ничего не сделал, чтобы извиняться перед ним. Сынмин, видя всю эту прекрасную картину, заботливо приобнимал Чонина за плечи, легко гладя его по голове, пытаясь успокоить и привести в чувства. Он понимал, что это не только из-за того, что сейчас Ян, который так не любит новые знакомства, находится в новой компании, даже не столько из-за этого, сколько из-за нахождения рядом со своим предметом обожания, Хван Хёнджином, который не обращал внимания на всех с того момента, как они все здесь собрались. А Чонину это было даже на руку, что тот на него не смотрит также изучающе, как и в прошлые разы, хотя его самолюбие всё-таки это немного задевало.       Но наши мысли материальны, поэтому стоило только Ину об этом подумать, как Хван агрессивно опустил телефон и поднял голову, устремляя свой взгляд на парня. Увидев, что старший начал на него пялится, черноволосый быстро отвёл глаза, пытаясь утихомирить бешено колотящееся сердце. Он впервые столкнулся с ним взглядами так близко, в такой обстановке, а после лёгкого смешка Хвана Ян готов был сквозь землю провалится от стыда.       Иногда, конечно, Джин заглядывал в телефон, пытаясь снова что-то написать, совсем не обращая на всё время прыгающего или обнимающего его Ликса никакого внимания, на что тот сильно раздражался. И этому всему наступил пик, когда старший цыкнул, а у Феликса от ревности крышу снесло. Тогда Феликс снова вспомнил о своём плане и буквально подлетел к бедному Чанбину, которого чуть ли не сбили с ног, начиная жаловаться, что его лучший друг совсем не придаёт его существованию никакого значения. Бин заботливо приобнял его, притворяясь, что ему нравится быть таким тактильным, хотя самому хотелось блевать от такого. Но план есть план, и если он не будет следовать всем прописанным пунктам, то ему не жить. Но Ёнбок тоже не из робкого десятка, тоже стал имитировать, что прямо тает в этих крепких мужских объятиях Со. И они оба не понимали, не видели того, что нагло врут друг другу.       После вчерашнего инцидента и сказанных Минхо слов о не интересе Джисон пытался стоять как можно дальше от Ли-старшего, пытался не смотреть в его сторону и перестать ощущать на себе его взгляд, который прожигал в нём две дырки. Со вчера Сон стал странно себя вести, и Хо это заметил, на вопрос «что случилось?» отвечал «всё в порядке, просто от твоей невкусной еды живот скрутило». Только вот Хан врал, а блондин увидел это, так как его лицо поменялось сразу же после его слов. Его очень позабавило, что брюнет так колко среагировал, ведь теперь ему становилось яснее, что в Джисоне начинают просыпаться чувства. А Минхо это безумно нравилось.       К компании подошли три девушки. Наён сразу же подбежала к Чану, ласково целуя в щёки, а тот, в свою очередь, заботливо пододвигал к себе поближе за талию; Дахён шла навстречу Сынмину, махая приветливо рукой. Чонин, увидев блондинку, хитро хихикнул и, сказав, мол, не буду мешать вам, голубки, получая в ответ покрасневшие лица обоих, отошёл поближе к Феликсу, совсем позабыв о том, что теперь находится максимально близко к Хвану, буквально между ним и другом, меж двумя огнями. И правда, между этими двумя была какая-то чересчур напряжённая атмосфера, из-за чего Яну становилось не по себе.       Рюджин прямиком пошла на Джисона и закрепила его в свои крепкие объятия, и Сону стало не столько напряжённо от тактильности Шин, сколько от бешеного, яростного, грозного, раздражённого взгляда Минхо, сжимающего кулаки. Хану тоже понравилась такая реакция, поэтому своими действиями он тоже решил выбесить его. Он принял его игру. Стараясь не смущаться, брюнет притянул девушку к себе, одаривая её своим теплом, а та легонько хихикнула. Сон победно и высокомерно взглянул на Хо, который собирался подойти к ним, но был остановлен Чаном, который приглашал его отойти ненадолго и поговорить о чём-то сверх важном. Плюнув на этих двоих, Ли-старший последовал за лучшим другом, иногда поглядывая в сторону этой обжимающейся парочки. Зайдя за первый поворот, Бан отпустил руку Минхо. — Почему ты так смотришь на этих двоих? — Крис всегда прямо спрашивал о том, что его интересует, только вот блондину никак не хотелось об этом разговаривать. — Как? — Ревниво. — Чего? Какая ревность блять? Чан, ты в своём уме? — И я даже не стану спрашивать, ревнуешь ты Джисона или Рю, потому что с Рюджин уже всё давно кончено, а значит, что твоя ревность направлена на Джи. — Я блять не ревную этого зануду, нахуй он мне сдался? — Наверное, потому, что он тебе нравится? — Чего блять?! — Минхо сам не понимал, почему так бесился буквально от каждого упоминания любви в сторону Сона, чем, на самом деле, очень сильно сдавал себя. — Меня блять не интересует этот мелкий объёбыш, понятно? — Я же вижу, как неравнодушно ты на него смотришь. — Мне сука не нравится Джисон, НЕ нравится, НЕ нравится. Тебе блять сколько раз это повторять? — Не груби мне, успокойся, чего ты так взвёлся? — Ничего блять. — Если тебе всё равно на Джи, тогда перестань прожигать его взглядом. — Пошёл нахуй, я сам разберусь, что мне делать, а что нет.       Минхо развернулся и начал уходить от друга, а Чан лишь недовольно покачал головой, всем видом показывая, что раздражён поведением Ли. Но долго тоже не стал задерживаться и пошёл следом за Хо, размышляя над тем, почему тот так не хочет признавать то, что Хан становится ему небезразличен, что он начинает интересовать его и отрицать в такой ситуации свои чувства просто как минимум глупо? Минхо ведь сам хотел найти человека, с которым он бы мог переключить своё внимания с Чана. И этим человеком оказался Джисон, который был прав, что Хо сука до жути тупой.       Подойдя к компании, лучшие друзья увидели, как Рюджин тянется своей рукой к руке Сона, который не переставал скромничать перед ней и что-то невнятно лепетать. Минхо не устраивало это, поэтому он намеренно прошёлся между ними, не давая Рю соприкоснуться ладонями с брюнетом, по крайней мере, не в его присутствии, хотя желательно, чтобы вообще не касаться друг друга никак. Да, так будет лучше. — Не мог пройти в другом месте? — дерзко выкинула Шин, недовольно корча лицо в отвращении. — Нет, не мог, — хмыкнул самодовольно Ли, смотря сверху вниз на девушку, которая была готова в лицо ему плюнуть. — Ты снёс нас. — Вы всё ещё стоите на ногах, так что не преувеличивай. — Блять, Минхо, какой же ты невыносимый. — Отвали. — Как собираетесь летние каникулы провести? — Феликс попытался максимально разрядить накаляющуюся обстановку между этими двумя, поэтому на свой страх и риск перебил их, в душе молясь, чтобы потом ему не досталось, так как жить, вообще-то, всё ещё хотелось. А эти машины могут реально убить, если что-то не понравится. — Мы с Наён поедем к её родителям в другой город, — но хорошо, что в их компании есть Чан, который смог быстро подхватить план Ликса. — А я?! — Минхо удивлённо устремил взгляд на Кристофера. — Ну-у-у, найди себе занятие. — Ну спасибо... — Хо понимал, что Чан не обязан постоянно уделять время ему, но ему стало дико обидно от того, что третьи школьные летние каникулы он проведёт без него, совершенно один. Все его планы на совместный отдых порушились ещё в тот момент, как в жизни Криса появилась Наён. И это всё ещё дико вымораживало Ли. — Чанбин? — господи, Ёнбок словно ангел-спаситель, пытающийся разрядить всевозможные негативные обстановки. — Не знаю, я не строю планов заранее. Как пойдёт. — Хёнджин? — но тот проигнорировал Ликса, продолжая неотрывно стучать пальцами по экрану телефона, что-то без конца печатая, а потом с бешенством стирая. Недовольно цыкнув, блондин продолжил: — Ясно... А остальные? Давайте, подключайтесь к разговору. — Я хочу провести все летние каникулы, лёжа в кровати и смотря фильмы или сериалы, как раз новый вышел, кстати, заедая всё это чипсами, — Сынмин был в своём репертуаре. — Ты такими темпами расстройство желудка получишь, — Дахён в самом деле переживала за здоровье своего нового друга. — Я получу расстройство души, если не сделаю это. — А что насчёт тебя, Дахён? — Ёнбок такой уж человек, который любил иметь при себе много знакомых и мало друзей, поэтому он пытался знакомиться почти со всеми, кого только видит, и Дахён не оказалась исключением. — Не знаю. Наверное, останусь в городе, погуляю с подругами. Мне больше нечего делать, Сынмин ведь променял меня на чипсы. — Эй! Я могу и потерпеть без них пару часиков! — И всё это только ради меня? О боже, какая честь. — Джисон, Рюджин, вы с нами? — Ликс заметил, что те двое вообще будто почти не слушали никого, кроме себя, поэтому попытался и их включить в разговор. — Да-да, как раз договаривались, как будем проводить каникулы вместе, — синеволосая ярко улыбнулась от бешеного вида Минхо. — Вот, думаем, вместе на базу отдыха съездить на пару денёчков, развеяться, отдохнуть. — Нельзя, — все странно покосились на Хо, а тот немного откашлянулся от неловкости, нарастающей между ним и компанией. Он ведь не хотел говорить это вслух, тогда зачем? — Это ещё почему? — Шин недовольно хмыкнула, а затем самодовольно рассмеялась. — Мы с Джисоном занимаемся литературой, нам нельзя пропускать ни дня. — Дай Джи отдохнуть от тебя и твоего ветра, гуляющего в голове. — Мне нельзя расслабляться. — Блять, Минхо, не беси. Ты ему не мамочка, чтобы что-то запрещать. Тем более, Джисон согласен. Да ведь, Джисон? — Рю выпалила это буквально на одном дыхании. На последнем предложении Минхо злобно взглянул на Сона, мол, не смей говорить «да», на что тот дёрнулся от испуга. — Д-да... — немного боязливо сказал Хан, сжимаясь с каждой секундой сильнее, ощущая, что Ли-старший ещё чуть-чуть и взорвётся от негодования. — Вот и отлично! — когда я говорила, что Ликс кто-то в роде ангела-спасителя, то не ошиблась. — Повеселитесь там! — Конечно! Оторвёмся там за вас всех! — Рюджин толкнула плечом Сона, который после этого жеста протянул неуверенное «да-а-а». На всё это Минхо лишь цыкнул и, развернувшись, специально задевая плечом Шин, отчего та зашипела на него, ушёл от них в противоположную сторону, пытаясь утихомирить свой гнев. — Да что это с ним? — Чанбин искренне не понимал, что происходит между этими двумя, но точно знал, что Чан сто процентов что-то знает об этом, поэтому в скорейшем времени намеревался спросить это у него, дабы успокоить своё любопытство. — Да так, проблемы кое-какие, — когда это сказал Крис, то сомнения Со совсем отпали. — Так, давайте не будем унывать и зацикливаться на этом, — Бок похлопал в ладоши. — Чонин, а ты что будешь делать?       И лишь только сейчас Хёнджин соизволил прислушаться к разговору. Он всё это время ждал, когда говорить начнёт Ян. Ему нужно было узнать побольше информации о нём, чтобы не прогадать в выборе подарка, например, или чисто «случайно» оказаться с ним в одном и том же месте, так просто, обстоятельства сошлись, не более. Чтобы не наводить на себя лишних подозрений, взгляд от телефона Хван пока не отрывал. — Не знаю, наверное, читать. — Господи, ты достал уже читать. Давай веселиться? — А может книги для него и есть веселье, ты так не думаешь? — Хван огрызнулся.       Сначала Минхо, сейчас Хёнджин. Эти двое сегодня слишком странные и подозрительные. Теперь все удивлённо покосились на черноволосого, но его взгляд из-под свисающих на глаза волос был устремлён на такого же удивлённого и осуждающего Чонина. Ему не понравилось, как старший среагировал на его друга, он не понимал, поэтому первый так взъелся. Может, он не понял шутки? И всё равно это не повод срываться на людей только потому, что у кого-то плохое чувство юмора.       В свою очередь Хван лишь хитро улыбнулся, наблюдая, как меняется лицо Яна, когда Джин ловит на себе его взгляд. — Не нужно так агрессивно реагировать, это просто шутка, — Ликса немного испугал резко вступивший в разговор Хёнджин, да ещё и на такой неприятной ноте. — Не смешная шутка. Юмор так себе, — черноволосый ни разу не взглянул на Феликса, его вообще не волновало его присутствие рядом, хоть он и понимал, что своим безразличием может пойти под откос и план В. Но как ему обращать внимания на этого мальчонку, если буквально рядом с ним стоит его предмет обожания? — Да что с тобой в последнее время? — Ёнбок взъелся. Последние несколько дней Хёнджин то и делает, что огрызается на него, наплевательски относится к его существованию и их отношениям в целом. Неужели Чанбин об этом предупреждал его? — А что со мной не так? — Хван делал вид, будто искренне не понимает, что ему сейчас пытается доказать его пока что парень. — Ты стал каким-то другим. — Я всегда был таким, просто ты был слеп и не замечал этого. — Не ссорьтесь, — Чанбин понимал, что ещё немного, и весь их план В можно считать удачно провалившимся. — Ликс, успокойся. — Давай встретимся после школы и поговорим, — на самом деле, как бы Ёнбок не пытался показать, что ему плевать на это пахабное отношение в его сторону, ему всё равно было обидно. — Давай. Думаю, давно пора. — Что ты имеешь ввиду? — Хватит, давайте не сейчас вы будете выяснять свои отношения. Не портите всем настроение, — после того, как Бин их наругал, компания с минуту стояли в тишине, пока Чан не решился нарушить её: — А что насчёт тебя, Феликс?       Блондин как-то не по-доброму улыбнулся и высокомерно взглянул на Хёнджина, а затем снова перевёл взгляд на остальных. Сынмин, Чонин и Джисон поняли, что это за улыбка, которая не сулит ничего хорошего, поэтому томно выдохнули, предвещая что-то очень ужасное. — Я буду гулять с Чанбином и Чонином. — Что? — Бина возмутила такая самоуверенность. — Ты меня даже не спрашивал. — А ты разве против?       Как бы Чанбину не хотелось отказывать, он просто не мог это сделать, потому что в отличие от некоторых (от Хван Хёнджина, собственной персоной) он следует изначально поставленным условиям, не пытаясь их нарушить. Украдкой посмотрев в сторону Хвана, Со понял, что его вообще ничего и никто не интересует, кроме Чонина, который, кстати, так и не договорил в тот раз. Тяжело выдохнув, Бин всё же согласился: — Ладно. — Отлично! Поедем к Чонину в дом! — Я не думаю, что это лучшая идея, — встрял в разговор Ян, молчавший с того момента, как его перебили, и неловко почесал затылок. — Почему? — стало видно, что Ёнбок слишком сильно расстроился, так как у него было кучу планов на эти летние каникулы, ещё больше, чем на предыдущие. — Родители запалили, что я, а точнее ТЫ, — Чонин сделал акцент на последнем местоимении, — устраивал там вечеринку, и теперь нам туда нельзя как минимум месяц. — Но мы всегда там проводили как минимум неделю от летних каникул! О боже, только не это! Мы многое теряем! Чёрт, там моя любимая речка! Чонин, мы просто обязаны уговорить твоих родителей, чтобы нам дали разрешение поехать туда! Я хочу показать Чанбину природу, вывести дикого зверя в лес! — А ты не хочешь поинтересоваться у меня, хочу ли я поехать с вами или нет? — Со уже начинал раздражать этот самоуверенный младший. — А ты разве не хочешь? — Нет. — Ну Би-и-инни-и-и, ну пожалуйста, — Феликс набросился на друга с объятиями, строя попутно щенячьи глазки, ну чтоб уж наверняка уговорить его поехать с ними. Чанбин понял, что терять нечего, поэтому в его голове родился чудеснейший пункт к их плану В: — При одном условии. — Проси всё, что хочешь. — Хёнджин поедет с нами.       Хёнджин удивлённо-испуганно посмотрел на друга. Он что, совсем с дуба рухнул? Он хоть соображает, что говорит? Как ему ехать в дом к ЧОНИНУ, к человеку, который ему нравится? Он вообще понимает, что говорит? Нет, Чанбин точно сошёл с ума, раз предлагает такое.       Со увидел, как запаниковал Хван, поэтому поспешил взглядом ответить на все интересующие его вопросы: «Потом». Бин знал, что говорит, что предлагает, что делает, взвешивает все за и против, прикидывает примерную картину у себя в голове, поэтому знал, что если он всё сделает так, как воспроизвелось в его голове неким клипом жизни, то план В можно будет считать на девяносто процентов завершённым. — М-м-м-м, ладно. Чонин, ты же не против? — удивительный Феликс, удивительная голова. Сначала соглашается, а потом спрашивает хозяина дома, можно ли с ними будет жить ещё один человек? Умно, ничего сказать нельзя. Но это же Ёнбок, от него многого ожидать не надо. — Нет, — ладно, Ин соврал, он был категорически против, чтобы Хван ехал вместе с ними, так как понимал, что абсолютно всё время он только и будет стесняться его, поэтому от отдыха ничего не останется. И тогда зачем Ян соврал? Чтобы снова осчастливить Ликса и сделать неприятно себе? Добрая душа, мазохизм, называйте, как хотите. — Главное – уговорить родителей. — Ничего, это будет легко, — Бок был полон решимости, так как эта поездка поможет не только плану В Чанбина и Хёнджина, но ещё и его плану. Клин клином? — Твои родители любят меня, поэтому я точно уговорю их. Включу своё обаяние и всё – ключи от дома у нас в кармане.