Тихий остров

             На работу Вадим попал только во вторник. Потапов лично ему пожал руку за содействие органам и вручил выговор за нарушение режима труда: контора не знала, как реагировать, что ценный работник получил тяжёлую черепно-мозговую травму, по сути выполняя трудовую функцию. Полдня оба отдела не работали, всех очень интересовали подробности.       — …То есть ты кровопийцу молотком шибанул, а он жив? — восхищался Митрич, предательски бросивший своих сметчиц.       — Он даже в сознании был, когда мы туда с ментами приехали. Но тоже в больнице сейчас.       — А Арсен-то как, ты был у него?       — Да, он в военном госпитале. Вытащили. В воскресенье он был в коме. Ему делали операцию. Ни меня, ни Симу не пускали…       — Ху из Сима? — вставила Аллочка.       — Сестра его. Она моя однокурсница… ок-казывается. — Вадим запнулся, а бдительная Елена Ивановна выгнула бровь, но ничего не сказала.       — Но вчера ты его видел? — продолжал допрос Митрич.       — Да. Неважно выглядит, конечно, но жить будет. Говорит, что он вообще ничего не видел и не понял. Услышал шаги, но думал, что это я вернулся. А потом «бац» — и голова взорвалась.       — Как таких уродов земля только носит, — вздохнула Аллочка явно про Скибо. — Вот где он тихарился…       — Думаю, не только там. Холодно очень на острове. Мы чуть не окоченели.       — Так бу-у-уря б-бы-бы-л-л-ла… — еле выговорил Павел.       — Да, а в апреле было тепло очень, мог быть там до непогоды, — добавила Елена Ивановна. — Хотя... опять же рыбаки могли застукать… Они как раз в это время как одержимые! — И осуждающе зыркнула на Павла, заядлого рыбака.       — Мне не показалось, что он основательно обжил этот подвал.       — Врачи-то что говорят про Арсена? Долго его парить будут? — опять перевёл тему мажор Егор, которого определили в их отдел.       Вадим пожал плечами. Получилось так же, как это сделал доктор, круглолицый, с блестящей лысинкой и подвижными усиками хирург, за которым, как оказалось, ездил всё тот же супермен с цепью — приехавший в госпиталь «на поправку» полковник ВДВ Полищук, имя так и осталось военной тайной. Про местного маньяка бравый военный абсолютно ничего не знал, поэтому вчера одолел Вадима расспросами. Впрочем, одолели все. Оперативники, следователь, дознаватель, линейники из водной полиции, что обнаружили «УХУ», Ромка от лица Пашки (им пришлось звонить, чтобы ехали за аппаратурой на Тихий остров). Конечно, насела и благоверная, которая вообще не сразу поверила в эту историю и сделала логичный вывод: «Такое только с тобой могло случиться!» Тысяча вопросов было и от Симки, кинувшейся ему на грудь с рыданиями. И это только в воскресенье! В понедельник догнал второй раунд опросов. А ему хотелось у Арсена посидеть, просто помолчать. Молчание как лучшее средство коммуникации.       Когда разрешили войти в палату, пришлось собраться с духом, тем более рядом суетилась всхлипывающая Сима. Арсен показался очень маленьким на огромной белой кровати. Голова перемотана, кожа жёлтая и белки глаз красные. Жуть. Вадим сначала вообще подумал, что Арсен их не узнаёт, тот не мог сфокусировать взгляд и говорил путано. Зато говорил! И он назвал их по именам! Врач сказал, чтобы они убирались уже через пять минут, так как своей очереди ожидал следователь.       А вечером позвонил супермен Полищук и сообщил, что он «с девочками договорился, едь!» Сёстры разрешили пройти в реанимационную палату, взяв слово, что «ничего такого вы делать не будете». Вадим сначала просто сидел рядом, так как Арсен спал. Но потом проснулся. И даже слабо улыбнулся, увидев посетителя. Пришлось рассказать, что Сима решила не говорить матери, что с её сыном такая беда приключилась. Что они долго придумывали производственную легенду. Что нашли «УХУ» и аппаратуру доставили на фирму невредимой.       — Мне врач сказал, что ты меня спас, — просипел Арсен, — что развивался отёк мозга и доставили вовремя.       — Это всё Полищук, который вон трындит с сёстрами в коридоре. Он очень помог…       — Нет, это ты. Теперь мы с тобой связаны.       Вадим взял вялую руку, истыканную катетерами и иглами, согрел её. Чуть наклонился к Арсену и сказал:       — Да, теперь ты не сможешь мне сказать «отвали», наша «связь — это просто секс». Что «я уеду, а ты останешься». Что я не выдержу и, в конце концов, обязательно прокляну тебя. Прокляну, если ещё раз меня сравнишь со своим Томасом.       — Но я действительно уеду…       — Значит, я поеду с тобой.       — А если в Германию?       — Давно хотел там побывать.       — А как же язык?       — Штудире.       — А дочь?       — Я справлюсь.       — А твоя спокойная жизнь?       — Она будет и твоя тоже. Я — твой тихий остров.       Арсен слабо сжал руку.       Наверное, согласился.