Данте Узумаки

      Следующие недели для седьмой команды пролетели достаточно быстро. Утром, в девять часов, команда собиралась возле моста, в одиннадцать отправлялись на миссии (благодаря Какаши, который постоянно опаздывал), которые выполнялись в течение трёх-пяти часов. Далее, команда отправлялась сдавать миссию, они получали деньги, и отправлялись на полигон. Вот тут начинался небольшой АД, во всяком случае — для Сакуры, и частично для Саске. Начиналось с того, что Данте гонял девочку по всему полигону, развивая её физические показатели, отчего она под конец падала без сил. Передав ей часть чакры, начиналась вторая часть тренировок — попытки освоить начальные знания гендзюцу с Саске. И вот тут-то и начинался самый настоящий АД для Учихи, потому что кумир Сакуры сидел перед ней, смотрел на неё, говорил с ней… Мечта почти исполнена, разве нет?       Парню приходилось тяжело. Тогда Данте предложил поменяться — вначале они учатся гендзюцу, и только потом Узумаки гоняет Харуно по полигону. Мол, Саске её тренирует, а потом сможет от неё отдохнуть. Учиха согласился… на один день. Оказалось, что если девочку не замучить с физической тренировкой, она вообще перестаёт соображать, когда смотрит на Саске. В глазах одни сердечки горят, а все слова летят мимо ушей. В таком случае, в её голове вообще ничего не откладывается.       Поздним вечером, команда либо отправлялась в ресторан Акимичи, где отдыхала за поеданием пиццы, либо, если оставались силы, шли на гору Хокаге, по дороге взяв что-нибудь перекусить. Что они там делали? Собственно, ничего особенно. Просто сидели, перекусывали и смотрели на ночную Коноху. Каждый думал о своём. Вернее, не совсем каждый. Данте в такие моменты редко о чём думал, и позволял себе полностью расслабиться и лениться. Сакура, за свои двенадцать лет ни разу на гору не приходила, а вот Данте и Саске тут не раз приходилось сидеть… Полтора года назад. — Всё-всё! Вырубай свои фонарики, суслик!       Учиха, негромко фыркнув, отключил Шаринган, с трудом удержавшись от того, чтобы потереть глаза. Пусть барьеры, которые поставил Узумаки, и глушили звуки, не прятали их от посторонних глаз, и увидеть их всё-таки можно было. Доудзюцу было активировано всего на несколько секунд, в момент, когда блондин делал вид, что потягивается. С одной стороны блондин, с другой стороны, как и со спины, не увидеть активацию Шарингана, так что они были в безопасности. Говорить всем о том, что он умеет активировать доудзюцу, Саске не собирался, да его и не спрашивали, так что смысла и не видел.       Блондин, упав на спину, закрыл глаза и пытался проанализировать то, что показал ему Саске. Да, это было больно для него, но желание узнать то, что именно произошло в тот день, было сильнее. Почему Учиха посчитал, что Узумаки сможет ему помочь? Он… не знал ответа. За последнее время с той поры, как блондин побил его на полигоне, они смогли… подружиться? Саске ещё сам не мог точно сказать, но какой-то частью сознания понимал, что этот человек, что сейчас рядом с ним, хочет помочь. Просто так. Ничего не прося взамен. А ведь Саске, после произошедшего — глава клана Учиха, пусть в нём и остался всего один человек, не считая Итачи.       А у Данте сейчас было очень нелёгкое задание — разобраться в том, что ему показал Учиха. Самым большим минусом было то, что он видит произошедшее лишь с одной стороны. Ему бы ещё одного Учиху, что был в тот день там… Но до старшего Учихи сейчас не добраться, а если и добраться — то вряд ли можно будет договориться.       Повалявшись несколько минут, Данте медленно сел, взяв банку с кофе и мысленно усмехаясь. Кофе в банках, чай в банках. Ещё бы виски в банках продавалось, и жизнь наладилась бы. Хорошо, что трусы таким образом не продаются. Б-р-р-р.       Сделав глоток кофе, блондин чуть заметно постучал мизинцем по нижней кромке банки. Спустя шесть секунд, правая нога Саске чуть дёрнулась, словно у него лёгкая судорога. Впрочем, это неудивительно, если знать, с какой яростью Учиха отдаёт всего себя на тренировках. Так они и просидели ещё около получаса, после чего, метким броском отправив пустые банки в мусорку, отправились на полигон клана Учих. Вот там они могли и поговорить, и подраться в полную силу, ведь барьеры в клановых кварталах чужих не пускали, а после того, как в них покопался Данте, они оказались не только полностью заряжены, но и вообще отказывались кого-либо пропускать без ведома Саске. Не считая АНБУ, установку на которых Данте сам обнаружил и активировал, иначе было бы слишком странно. Также, изменениям были подвергнуты барьеры и печати вокруг клановой библиотеки Учих. Не потому, что Саске попросил, что вы! Данте помог чисто по дружбе! После того, как сам нечаянно пробил стену, доказывая Учихе, что защита тут слабая! Как же он намучился с этими печатями, хорошо, что заново их наносить не пришлось, а работать по уже готовым, но разряженным.       Взгляд Учихи, когда они прошли барьер на полигоне был красноречивым и полон скепсиса. Но больше всего там было боли, впрочем, понять его можно. Вновь увидеть смерть всего клана, своих родителей и видеть, что в этом виноват брат, которого ты любил и на которого равнялся… — Ничего не могу сказать насчёт всего клана, — начал Данте, и быстро продолжил, пока Учиха не хмыкнул или разозлился, — но неувязки я всё-таки обнаружил. И либо у твоего брата было раздвоение личности, либо здесь что-то ещё. Либо его пытались сделать козлом отпущения. Хотя, теперь понятно, почему денежные средства твоего клана никто не разворовал из-за мнимых долгов. По-любому он намекнул таким людям, что лучше не лезть. Обидчивый он. — Что ты имеешь в виду? — холодно спросил Саске, смотря на собеседника, что уселся под деревом и потягивался. Злило неимоверно. — Во-первых — Итачи, возможно, был сильнейшим в твоём клане, но тогда как он в одиночку уничтожил всех? Ведь по-любому были те, кто стоял на втором, третьем месте по силе, и не думаю, что Шаринганом не владел никто, кроме твоего брата. Да и Учих было не пять-шесть человек на весь квартал, с таким соотношением сил не выстоять даже сильнейшему. Ладно, тут можно всё списать на внезапность, на неожиданность, и на много ещё чего, даже возможно то, что ему помогали, но тогда объясни раны своих родителей! — И что с ними не так, Узумаки? — уже прорычал Учиха, злость которого уже переполняла его. — Саске, — голос Данте был если не усталым, то близок к этому, — такие раны нельзя получить, если ты даёшь отпор своему убийце. К тому времени, как Итачи добрался до главного дома, все уже точно знали о нападении, да и твоего отца, если я правильно тебя понял, не просто так поставили главой клана. Не станут слабака ставить во главе множества людей. Если бы Фугаку дал отпор, то от гостиной дома ничего не осталось. Однако ни луж крови, ни следов от огненных техник — ничего не было. Да и Микото всё-таки была джоунином, и вместе со своим мужем сражалась на войне — таких людей так легко не убить. Такие заранее чувствуют, если их хотят убить.       Саске, слушая Узумаки, начал сам вспоминать тот день более чётко, замечая мелкие детали, о которых последних говорил. А ведь и правда — следов сражения не было в их доме, только два мёртвых тела и Итачи, что стоял над ними. Почему он никогда на это не обращал внимания? — В-третьих, — продолжил Узумаки, выводя парня из воспоминаний, — почему он пощадил именно тебя? Потому что ты был ребёнком? Неужели после твоего рождения в клане ввели мораторий на интимную связь? Мол, пока младший сын главы не женится, остальные ни-ни? — Нет. Через два дома от нашего… она на три года была младше меня… но тогда… — Почему ты жив, а она нет? Ну, думаю, что ты ему всё-таки был дорог. И вот мы подошли к самым интересным пунктам…       Поднявшись на ноги, Узумаки отряхнулся, твёрдым взглядом смотря на слегка потерянного Учиху. — Помнишь, я говорил, что с твоим Шаринганом было что-то не так? Так вот — в ту ночь, твой Шаринган был пробуждён, это было пусть и ненадолго, но видно в отражении разбитого окна, что было позади Итачи. И ещё кое-что — у меня, может, и не феноменальная память, но если я правильно помню, то в тот день на небе не было полной луны. Полнолуние случилось лишь через неделю, после того случая. Я как раз тогда был на горе в этот день, поэтому могу говорить точно об этом.       Теперь присесть хотел сам Саске. В его взгляде одновременно боролась ярость, беспомощность, гнев и было очень-очень много вопросов. — Зачем? — едва слышно спросил Учиха, сев там, где и стоял. На землю. — Я не знаю, Саске. Честно не знаю. Могу лишь предположить, что он не хотел, чтобы кто-то знал о том, что у тебя есть Шаринган. Тебе было восемь, кто знает, на что могли бы пойти враги деревни, узнай, что тут остался ребёнок Учиха с активированным доудзюцу, которого можно выкрасть и вырезать глаза. Или использовать его как племенного бычка, подкладывая под него девушек. Но я ни как не могу понять — зачем он всех убил вообще? В чём была причина? Не просто так ведь преемник главы клана слетел с катушек, убил всех, но оставил брата? — Почему тогда я не мог активировать Шаринган до того дня, когда ты разозлил меня? — Откуда я могу знать, как работает ваше доудзюцу? Может, Итачи заблокировал его с помощью своих глаз, или повредил тенкецу. А когда ты после удара упал и ударился головой об землю, то это разблокировало твои глаза. Я видел лишь то, что видел ты, и возможно многое ускользает. Может, я ошибаюсь, и тот блеск в разбитом окне мне показался. Либо мне нужен другой живой Учиха, что видел всё с другой стороны, либо сам Итачи. Слишком большой шанс того, что я могу ошибаться. — Я должен стать сильнее! — резко вскочил Саске, гневно сжав кулаки. — Мне нужно больше силы! И тогда я выбью из Итачи все ответы!       Взгляд Учихи смотрел куда-то далеко вперёд, не замечая ничего и никого, пока не услышал хлопок. Переведя взгляд на источник звука, он увидел Данте, что хлопнул себя ладонью по лицу, и что-то тихо бормотал. — Идиот ты, Учиха, — выдохнул Узумаки, убрав от лица ладонь, и посмотрел на парня. — А может это особенность вашего клана? Впрочем, твоя упёртость даже чем-то импонирует. Ответы нужны, но при этом, получить часть из них надо до встречи с твоим старшим братом, и желательно так, чтобы никто больше не узнал. — И как мы должны получить эти самые ответы, Узумаки? — Ну, есть один вариант, — задумчиво посмотрев на небо, Данте почесал подбородок, а спустя несколько секунд перевёл взгляд на Саске. — Как ты смотришь на то, чтобы проникнуть в архив Конохи?

***

— Боже, когда же это всё закончится? — Надеюсь, как можно скорее, иначе всё закончится убийством нашего так называемого сенсея. Потому что я сам его тут утоплю. — Да ладно, ребят. Что вам не нравится? Красивые виды, свежий воздух…       Саске и Сакура переглянулись и медленно перевели взгляд на своего сокомандника, а Данте в этот момент чувствовал, как ему пытаются прожечь спину две пары глаз. Всё бы ничего, если не один момент — в данное время они находились в канализации, где явно не так свежо пахло, как заявлял последний. — И тебя я тоже тут утоплю, Данте, — произнёс Саске, крепко сжимая в руках выданный ему инструмент, как бы примеряясь, как удобнее будет ударить им по своему сокоманднику, чтобы долго не мучиться. — Тебе не простят убийство последнего Узумаки в Конохе, друг мой. — Какое ещё убийство? Я просто всем скажу, что ты поскользнулся и утонул во всём… этом, а я к этому инциденту не причастен. — Это ты менталистам Яманака расскажешь потом… — Мальчики, не ссорьтесь. Давайте поскорее закончим со всем этим, и пойдём отдыхать.       Сакура, будучи очень уставшей, хотела только двух вещей — сходить в душ и упасть на кровать лицом в подушку. И в этот момент ей было всё равно даже на то, что рядом находится её кумир. Нет-нет-нет — только отдых, ибо времени на это не было от слова совсем. Благо сегодня ей не надо идти в больницу на обучение, ибо ей, как и остальным будущим шиноби-медикам D-ранга, дали выходные, перед экзаменом.       Уже полгода, с момента сдачи экзамена, команда ходит на миссии D-ранга, и, надо сказать, терпение всех троих постепенно подходило к концу. Ну, по крайней мере, даже на лице постоянно холодного и почти безэмоционального Саске после каждой новой миссии появлялось выражение, которое можно было расшифровать только матом. После миссий, если они не были слишком тяжелыми, команда отправлялась на полигон, а там… Данте оказался тем ещё мучителем, гоняя её по полигону и в хвост и в гриву, пока Саске-кун что-то читал в свитках. А тренировки гендзюцу отнимали умственные силы, после чего девочка часто просто падала в кровать, проваливаясь в сон без сновидения. Поэтому ей, да и остальным, хотелось просто развеяться, выполнить миссию вне деревни. Но как назло, их никуда не отправляли.       И Сакура, и Саске, считали это всё издевательством, все эти миссии D-ранга, кроме Данте. С другой стороны — его сокомандники и представить себе не могли, в каких местах приходилось бывать младшему сыну Спарды. Поэтому канализация — не самое худшее место. — Данте, неужели тебе самому не хочется поскорее со всем закончить? — Хочется, Сакура, но всё равно, завтра у нас будет что-то подобное. И послезавтра. И послепослезавтра. Пока мы генины — ничего не изменится. — Если так будет продолжаться, мы так ими и останемся.       Со стороны парней раздался одновременный хмык. — Тут ты не права, Сакура. Так или иначе, но нас выдвинут в претенденты на звание чуунина, хотя бы потому, что мы с Саске последние представители своих кланов в деревне. А с учётом того, что верхушка деревни явно будет трястись за престиж Конохи, они просто не смогут вечно держать нас генинами. Разница лишь в том, как быстро Какаши захочет нас туда отправить. — Чтобы нас рекомендовать на повышение звания, — продолжил за Данте Саске, усаживаясь на более-менее чистое место, — мы обязаны выполнить определённое количество заданий. Как минимум два задания С-ранга у нас точно должно быть. Сейчас, мы даже не полноценные шиноби, так, на побегушках. — По нашим миссиям это заметно. Впрочем, я всё равно не собираюсь вечно этим заниматься. Получу джоунина, и отойду от дел.       На Данте вновь скрестились две пары глаз. Сакура была в небольшом шоке, а Саске вопросительно приподнял бровь. — В смысле, отойдёшь от дел? Ты же шиноби! Они не могут так просто… — И чем займёшься тогда? — перебил девочку Учиха. Он-то понял, что имел в виду сокомандник, ведь оба знали, что шиноби полностью уйти от дел может только в случае инвалидности или смерти. — Открою своё дело, — пожал плечами парень в ответ. — Накоплю денег, куплю дом. Естественно, как джоунин я буду обязан выполнять одно задание минимум А-ранга раз в год-полтора, но в том-то и дело — элитных шиноби не посылают на задания низших рангов. По пустякам беспокоить не будут. Думаю, наш, так называемый сенсей, это особый случай, если учесть его активность. А так — я открою детективное агентство, скорее всего.       Со стороны Учихи раздалось тихо Пф, и едва слышимое — тоже мне, детектив Узумаки. — Я на тебя через несколько лет посмотрю, суслик ты наш. Это не я хочу клан восстановить, бычок.       Если Саске и хотел как-то огрызнуться, то передумал, махнув в сторону Данте рукой. Казалось, будто он сейчас отключится. — Саске-кун! Ты в порядке?       Учиха вместо ответа лишь слегка кивнул, устало потерев шею. — Опять не выспался? Кошмары? — нахмурился Данте, внимательнее осмотрев друга. — В каком-то смысле. Не то чтобы кошмары, но запомнить смысла снов я не могу, — осмотревшись вокруг, на секунду скрестившись взглядом с Узумаки, Саске встал на ноги. — Думаю, работу мы закончили. Возвращаемся.       Все были согласны с его словами, и вся команда с облегчённой улыбкой вылезли из канализации, развалившись на земле и вдыхая свежий воздух. Какаши сидел на ветке ближайшего дерева, как обычно читая ≪литературу≫. — Уже закончили, команда? — Может, хотите проверить, сенсей? — с ехидной ухмылкой проговорил Данте, а Саске и Сакура с интересом стали рассматривать крышку люка. — Думаю, я лучше поверю вашим словам. Не станете же вы обманывать своего учителя? — улыбаясь одним глазом, ответил Какаши, спрыгнув с ветки. — Можете идти домой, отдыхать. Я сдам миссию и пришлю деньги с призывом. До завтра, команда!       И исчез. Учиха, Харуно и Узумаки продолжали лежать на земле, прежде чем последний медленно произнёс: — Знаете, у нас сейчас есть два варианта. — Каких, Данте? — отозвалась Сакура. Саске лишь коротко хмыкнул. — Первый — мы сейчас встаём, расходимся по домам, и отдыхаем до завтра. После сегодняшней миссии можно устроить перерыв. — А второй? — Мы просто продолжаем лежать здесь, — усмехнулся сын Спарды, закинув руки за голову, — и отдыхаем. Красота, небо голубое, травка зелёная, запах… соответствующий.       На эти слова остальная часть команды поморщилась, кроме Данте. Опять же — ему и не такого приходилось терпеть. Сколько раз его проглатывали всякие демонические сущности, после которых он пах далеко не ромашками. Ему достаточно вспомнить Левиафана, который его проглотил, и из желудка которого приходилось выбираться с боем. — Идём ко мне, — с какой-то обречённостью в голосе произнёс Учиха, вставая с земли и отряхиваясь. — Мой дом ближе, и места достаточно.       У Сакуры в глазах столько радости было, что парень даже засомневался в своём решении, но со стороны Узумаки тут же донёсся хлопок, когда он хлопнул ладони друг об друга. — Я уж думал, что ты не решишься, Саске, — одним прыжком оказываясь на ногах, Данте отряхивается, с ухмылкой на лице. — А то идти до общежития всё-таки далековато, а мне слишком лень.       Учиха в ответ лишь хмыкнул, и, засунув руки в карманы, пошёл в сторону своего квартала, всем своим видом показывая, что он тут самый крутой, чем вызвал тихий смех Узумаки. — Вот всегда, когда он себя так ведёт, мне хочется его ударить. Пару раз. А ведёт он себя так постоянно, — если бы можно было прочитать мысли сына Спарды, то узнали бы, что говорит он совсем не о Саске. Вернее, не только. Переведя взгляд со спины друга на Харуно, он протянул ей руку. — Вставай, и пошли, пока наш суслик не передумал от усталости.       Поднявшись с земли с помощью Данте, они оба побежали следом за Учихой, и пока бежали, Сакура задумалась. За то время, что она находится в команде номер семь, раз за разом видит, как сильно изменились её бывшие одноклассники, а она даже не заметила. И если за Нар… Данте она и не наблюдала, то Саске-кун! Прав был Данте, когда сказал ей те слова, через неделю после формирования команды: — И чего тогда стоят твои слова, Харуно? Ты говоришь, что влюблена в Саске, а многое ли ты о нём знаешь? Ты ничем не отличаешься от той же самой Ино, или любой другой девчонки из Академии. И пока ты этого не поймёшь, и не изменишься — так и останешься той, на кого не посмотрит Саске. Хотя в его случае, очень тяжело понять, кто ему понравится. — Данте! — М? — сын Спарды затормозил, повернувшись в напарнице. — Я… — щёки Харуно внезапно порозовели, и она отвела взгляд. Странно, но она, почему-то, сейчас не могла смотреть в глаза напарнику, испытывая лёгкое смущение и… вину. Однако, собравшись с силами, все-таки выпалила: — Прости!       Честно говоря, парень впал слегка в ступор. Это за что она извиняется? Нет, на тренировках она всё ещё отстающая, но за столько времени видны подвижки, у девчонки и физические данные и выносливость повысилась. Даже объём чакры, вроде, пусть на пару процентов, но увеличился. Однако следующих слов он не ожидал. — Я… относилась к тебе ужасно. Всё время, что мы учились. Постоянно тебя била. Меня… я не знаю… просто раздражало, что ты всегда крутишься, мешаешь пытаться обратить внимание Саске-куна… а потом вообще игнорировала, не видя, что ты не такой… раздражительный… Ками, я запуталась…       Данте почесал полосатую щёку, смотря в сторону, но спустя несколько секунд ухмыльнулся. — В твоё оправдание могу сказать, что я правда был слишком раздражительным, — слегка похлопал напарницу по плечу, на что она, наконец, посмотрела на него. В глазах Узумаки не было ни осуждения, ни даже раздражения на неё. — Однако если тебе так будет легче — то считай, что ты так относилась к Наруто. А я — Данте. Так что, если хочешь, начнём всё заново, и попробуем не бить друг друга. Хотя, зная свой характер, мне лучше заранее приобрести шлем, потому что кулачок у тебя достаточно тяжёлый.       Сын Спарды почесал затылок, явно вспоминая прошлое до своего пробуждения. Сакура чуть улыбнулась, и ей словно было легче. Почему? Она не понимала сама. — Я согласна, — кивнула Харуно, и добавила тихо: — Спасибо.       Кивнув напарнице, Данте снова пустился следом за другом. Спустя несколько секунд, за ним побежала и Сакура.

***

— Бедный котик, — тихо произнесла Сакура, сразу после того, как команда выполнила миссию и пришла её сдавать.       Сама миссия была не такой уж и тяжёлой — поймать кота. Причём достаточно знаменитого кота, который постоянно сбегает от своей хозяйки, мадам Шиджими, а его постоянно ловят. Почти месяц назад его ловила команда номер восемь, и лица всей команды, особенно Кибы, Данте до сих пор вспоминает со смехом. Один кот расцарапал лица всем, и даже бедный Акамару не ушёл обиженным.       Седьмая команда поступила умнее — купила валерьянку, чтобы приманить кота. Всё было хорошо, проблема была лишь в том, что открывать её стал Данте, который слегка не рассчитал силы. Открыть-то он бутылку смог, просто она вылетела из его рук, и содержимое попало на одежду Саске. Не то, что бы он не любил котов, наоборот, в детстве они ему даже нравились, однако когда Учиху начали со всех сторон окружать коты, подозрительно мяукая стали не только тереться об него, но и пытаться запрыгнуть ему на руки, парень не выдержал. Кто же знал, что в округе их так много.       Пока достаточно полная заказчица мучила (или как считала она сама — радовалась встрече) бедное животное, Данте с трудом сдерживал ухмылку, прекрасно зная, какие взгляды на него сейчас кидает Учиха, несмотря на то, что между ними стояла Сакура, в качестве миротворца. Взгляд Саске можно понять — пока он, вися на ветке, требовал, чтобы от него убрали этих ≪сумасшедших котов≫, Узумаки спокойно искал среди собравшихся животных нужного, делая вид, что не слышит требований сокомандника. В общем, вид висящего на ветке и едва ли не матерящегося парня, заставляло сына Спарды ухмыляться. Не каждый день видишь холодного и безразличного ко всему Учиху, который экспрессивно чуть ли не материл Узумаки. — Мда. И правда бедный, — задумчиво произнёс Третий Хокаге, едва за женщиной закрылась дверь. — Я бы от такой хозяйки тоже постоянно убегал… Кхм. Молодцы, седьмая команда. Можете быть свободны, оплату получите как всегда. Или сегодня вы решили выполнить две миссии? — Кхм, — прокашлялся Данте. — Мы действительно хотели бы взять ещё одну миссию. — Что же, у меня есть ещё несколько миссий для вас — посидеть с ребёнком, очистить водоём… — А можно миссию посложнее? — Вы ещё не готовы, Данте! — тут же отозвался Ирука, который также сидел в кабинете Хокаге. На эту фразу Узумаки лишь закатил глаза, а вперёд вышел уже Учиха. — А как мы можем узнать — готовы мы или нет? Мы с момента выпуска делали всё, но не то, чему нас обучали в Академии. Мы Коноху изучили от крыш домов и переулков, до самых её глубин, — на лице парня, заметно это было лишь тем, кто хорошо его знает, проскочило презрение, явно воспоминая канализацию. — Миссии С-ранга могут быть опасны! — Жизнь шиноби вообще опасна, Ирука-сан. — Считаешь, что вы уже готовы? — Конечно, нет, — ответил Данте, вызвав удивление всех в кабинете. — Мы готовы ко всему, только не к работе шиноби. Лично мне понравилось выгуливать собак клана Инузука, даже интересно стало, чем их кормят, что они достигают таких размеров. Ещё пару миссий, и я могу спокойно идти в собачники. — Данте! — Подожди, Ирука, — успокоил Умино Хокаге, пыхтя трубкой. — Данте, вместе с командой, прав. Они уже давно стали генинами, но боевого опыта ещё не получили, а в пределах деревни сделать это очень тяжело. Хм. Какаши, как ты считаешь, твоя команда готова к таким миссиям? — Готовы, Хокаге-сама, — тут же отозвался джоунин, про которого, если честно, Данте забыл. Да и учителем он его не считал.       Сарутоби, на минуту задумавшись и рассматривая стоящую перед ним команду, порылся в свитках с миссиями, доставая один из них. — Миссия С-ранга по сопровождению архитектора в Страну Волн. Заказчика нужно защитить от бандитов, поэтому проблем миссия принести не должна. Архитектор будет ждать вас завтра в полдень, возле ворот.       Бросок свитка, и Какаши ловит его, делая лёгкий поклон Хокаге, и тем самым подтверждая согласие на миссию. Команда благодарно поклонилась Хокаге, покидая вместе с ≪наставником≫ кабинет. — Итак, у нас чуть меньше суток до того, как покинем Коноху. Тренировки сегодня не будет, как я понимаю? — Хн. Надо подготовиться, — отозвался Саске. — Миссия С-ранга может продлиться до одного месяца, хотя, Страна Волн не так уж и далеко от нас. Но всё равно — как минимум на неделю мы точно уйдём. — Много вещей нам не понадобится. На всякий случай возьмём чуть больше, чем стандартное снаряжение. Что? — удивлённо спросил Данте, увидев, как напарник удивлённо приподнял бровь, смотря на него. — Ничего. Просто удивлён, что в такой голове как у тебя, могут появиться умные мысли. Я возьму оружие — кунаи и сюрикены лишними не будут. Сакура, возьми побольше лекарств и бинтов. Зная нашего сокомандника, если что случится он наверняка полезет напролом, за что и получит. Данте…       Парни сверлили друг друга взглядами. Ну как сверлили — в отличие от сокомандника Данте смотрел с некой ленцой, мол, можешь не стараться, не поможет. — На тебе провизия, — произнёс, наконец, Учиха. — И если ты наберёшь одну только пиццу, следующий месяц будешь питаться только пищевыми пилюлями. Я не шучу. — Не напугал, суслик. В ресторане Акимичи меня всегда накормят. — Я с ними поговорю. А убеждать я умею, поверь мне. — Тогда я перекрою тебе доступ к твоим любимым помидорам. — Ничего, переживу первое время. Да и дома запасов достаточно. А как долго протянешь ты? И как много у тебя запасов?       Закатив глаза, Данте развернулся и пошёл в сторону общежития, напоследок сделав фирменный жест двумя пальцами. Саске в ответ лишь выдохнул — а ведь все равно пиццу возьмёт. Он же без этой еды и дня не протянет.       Меньше чем через сутки команда номер семь собралась возле ворот Конохи, за час до назначенного времени. Последним, не считая сенсея, прибыл Данте. В этот раз, на нём не было неизменного красного плаща, так что Узумаки оставался лишь в красной рубашке, что стала чуть сильнее облегать, и тёмно-коричневых кожаных штанах с чёрными ботинками. Вид у парня был заспанный, волосы растрепаны. Вот только сам он хоть понимал, какой милый вид имел для девушек (а выглядел он так, что его хотелось затискать), мимо которых проходил? Хотя будет честно сказать, Данте вообще не обращал внимания на окружающее пространство, споря с Курамой. И слава Ками, потому что некоторые девушки провожали его такими взглядами, что обрати он на них внимания, их бы потом пришлось откачивать. — Ты где свой плащ потерял? И почему выглядишь так, словно по тебе вся Академия пробежалась? И где рюкзак? — поинтересовался Саске, видя состояние Узумаки. — Плащ постирал с утра пораньше. А насчёт моего растрепанного вида, — тихо хмыкнув, Данте хлопнул в ладоши, выпуская чакру и устанавливая звуконепроницаемый барьер. Сам же он подошёл поближе к команде, которая уже встала так, чтобы со стороны было невозможно прочитать по их губам. — Я до пяти утра работал над фууиндзюцу, разрабатывал кое-что новое для нас. — Именно сейчас? Когда мы уходим на миссию? — Именно сейчас. То, что мы покидаем деревню, является плюсом. Хочу протестировать кое-что новое. — Это того стоит? — Если всё пройдёт хорошо, то да. Сами всё собрали?       Сакура и Саске лишь слегка повели плечами, намекая на свои рюкзаки, и выразительно посмотрели на Данте, спрашивая про него. Меньше чем за секунду внешний вид парня изменился — из заспанного, расслабленного, он вновь стал похож на себя обычного, за минусом растрёпанных волос. Взгляд голубых глаз, будучи до этого словно затуманеный, вновь стал цепким. Саске на одно мгновение активировал Шаринган, заметив одну странность, и решил её проверить. И правда — глаза Данте стали немного темнее, можно было заметить, как они теряют цвет, становясь серыми. Хм.       Узумаки чуть повёл плечами, словно разминаясь, однако правым плечом он двинул чуть сильнее. Саске усмехнулся, а вот Сакура удивлённо посмотрела на сокомандников, не понимая, в чём дело. — Научился правильно наносить печати на одежду? — произнёс Учиха. — Примерно месяца два назад. Эта миссия — одна из проверок, впрочем, я уже сейчас могу сказать, что они хорошо работают. — То есть, если ты ошибся, мы всю миссию будем без еды, я правильно тебя поняла? — вклинилась Сакура, возмущённо топнув ногой. — Прошу, больше доверия, красавица, — обратился к ней Данте, заставив девчонку подавиться воздухом от такого обращения и такой улыбки. — Сейчас я могу спокойно спрятать в печатях рюкзак, плюс минус ещё несколько вещей.       Щелчок пальцами, и установленный барьер разрушился, вновь позволяя окружающим слышать слова. Ухмыляясь, Учиха достал один из свитков, кидая его Данте, который с некоторым удивлением поймал его. — Считай подарком. За некоторую… помощь.       В свитке оказался меч. Двуручный. Чуть меньше и легче Мятежника, но, тем не менее, металл был прочным, пусть и не чакропроводящим. Хм, значит, суслик запомнил его слова вовремя одного из тренировочных боёв, и решил отплатить. Отойдя на несколько шагов от напарников, Данте на пробу взмахнул мечом. Баланс также отличался, но ничего такого, к чему нельзя было привыкнуть. — Благодарю, — произнёс Данте, явно довольный подарком, но вместо того, чтобы спрятать его назад в свиток, он завёл его за спину. Едва клинок коснулся спины, как по центру на мгновение вспыхнула печать, примагнитившая к себе меч. — Готовы выдвигаться, команда?       Голос ≪сенсея≫ раздавшийся позади Узумаки, заставил всех троих обернуться. Рядом с Какаши, который бросил короткий взгляд на меч за спиной Данте, стоял седой человек в очках, с бородой и тёмными глазами. Одет он был по-обычному, но вот самым ужасным оказался запах — перегар от дешёвого алкоголя распространялся на такое расстояние, что его почувствовала и седьмая команда, и проходящие мимо люди, и охранники на стене. — И именно они должны меня защищать? — громко оповестил клиент, приложившись к бутылке. — Они совсем ещё дети! Особенно эти двое! Они вообще ниндзя?       Рука с бутылкой указала на Саске и Сакуру, которые на фоне Данте и правда выглядели моложе. — Мы генины, и готовы к выполнению нынешней миссии, — холодно ответил Учиха. — К тому же… не стоит спорить с теми, кого едва ли не с пелёнок учили убивать. Это, знаете ли, грозит проблемами. Большими. — Кхм! — от человека полыхнуло лёгким страхом, который тот попытался спрятать за новой порцией алкоголя. — Я — Тадзуна! Великий архитектор страны Волн! Ваша задача проводить меня туда, по пути защищая от бандитов, если такие возьмутся! — Если вы великий архитектор, то я тогда Мадара в пачке, — достаточно громко сказал сын Спарды с такой ухмылкой, что архитектор вновь подавился.       И Данте не был бы собой, да и детективом тоже, если по привычке не просканировал этого… клиента. И вычленил для себя главное — он паникует, и пытается замаскировать это алкоголем. Нет, в прошлом он сам был любителем выпить, но никогда не опускался до такой дешёвки. Даже когда он был в конце своего пути, напиваясь до беспамятства, Данте не позволял себе покупать такой дешёвый алкоголь.       Клиент нервничал. Клиент врал. А значит, работка будет не той, какой её рисует сам Тадзуна. Возможно, опасности гораздо больше, чем тот рассказывает, и это будет даже интересно. Может, там попадётся хороший противник, с которым будет приятно скрестить новый клинок?